3 года назад
Нету коментариев

Как известно, в неолите и в эпоху бронзы существовали хорошо выраженные археологические культуры, различавшиеся между собой формами орудий и утвари, типами жилищ, характером искусства и религиозных верований, а иногда и особенностями хозяйства. Археологические культуры были связаны с древними этническими объединениями — племенами, союзами племен и т. и. Спрашивается, когда, на каком этапе истории человечества впервые возникли археологические культуры.

Для олдувайской эпохи не удается проследить отчетливых местных культурных отличий. Олдувайские отщепы, чопперы, чоппинги повсюду — в Восточной Африке, в Марокко, на юге Франции и на Ближнем Востоке — однородны, одинаково примитивны. Люди везде начинали с одних и тех же самых простейших приемов раскалывания и обработки камня. Разумеется, различались древние породы камня, подвергавшиеся обработке. Но это зависело от местных ресурсов сырья, доступных человеку. Правда, следует учитывать следующее — число известных в настоящее время олдувайских стоянок и местонахождений очень невелико и наши представления о технике и культуре олдувайской эпохи скудны и неполны. Не исключена возможность, что в дальнейшем, по мере накопления новых материалов, положение об отсутствии местных различий в олдувайскую эпоху подвергнется уточнению и видоизменению.

Перейдем к древнему ашелю, к среднему и позднему ашелю. В 1944 г. американский исследователь палеолита X. Мовиус выдвинул концепцию о двух огромных древнепалеолитических культурах, охватывавших всю ойкумену: аббевильско-ашельской культуре ручных рубил и соанской культуре чопперов и чоппингов. По Мовиусу, культура ручных рубил была распространена в Европе, Африке и Юго-Западной Азии, а также захватывала юг Индии. Культура чопперов-чоппингов была распространена в Пакистане, Индии, Китае и во всех странах Юго-Восточной Азии. Она связана с питекантропом, синантропом и их потомками. К ней относятся, кроме собственно-соанской культуры Пакистана и Северо-Западной Индии, ранняя аньятская культура Бирмы и др. [Movius, 1944].

Концепция X. Мовиуса получила широкое распространение среди специалистов по палеолиту, хотя в то же время встретила критические отзывы П. Тейяр де Шардена, Р. В. Джоши, В. Н. Мисры, А. Сивекинг и ряда других исследователей. Детально рассмотрел и подверг серьезной критике взгляды Мовиуса С. Н. Замятнин [1951]. Он справедливо отметил, что различия между древнепалеолитическими местонахождениями, на которых основал свои построения Мовиус, часто связаны с тем, что эти памятники изучались разными исследователями, на разных этапах развития науки о палеолите и с неодинаковой степенью полноты. В одних случаях археолог обращал внимание исключительно на рубила и собирал только их. В других — его в равной степени интересовали рубила, чопперы, отщепы. Наконец, в-третьих случаях археолог работал на местонахождениях очень короткое время и собирал лишь те изделия, которые попадались чаще всего, например отщепы, тогда как рубила, встречавшиеся на стоянках, как правило, очень редко, ускользали от его внимания. Замятнин отметил, что тщательное и длительное изучение почти каждого местонахождения ашельского времени приводит к открытию там и ручных рубил, и чопперов, и отщепов, и примитивных нуклеусов.

Эти мысли С. Н. Замятнина блестяще подтверждены за последние годы открытием в ашеле ряда стран, отнесенных X. Мовиусом к зоне распространения культуры рубил (Южная, Восточная и Северная Африка, Франция, Южная Индия и др.), большого числа чопперов и чоппингов, а с другой стороны, открытием в древнем палеолите Монгольской Народной Республики, Китая, Вьетнама, Таиланда и Пакистана типичных ручных рубил. В настоящее время концепция Мовиуса должна быть признана . ошибочной.

Но исследователи палеолита не могут вернуться и к тем положениям о времени возникновения локальных различий в культуре палеолитического периода, которые были сформулированы около 25 лет назад С. Н. Замятниным и которые тогда разделяло большинство археологов. Замятнин был прав, когда утверждал, что никаких изначально данных различий в культуре первобытного человечества не существовало и что различия эти складывались исторически, объем и значение их последовательно нарастали и углублялись. Однако огромный новый материал по археологии древнего палеолита, накопленный за последние десятилетия, уже не позволяет согласиться с утверждением Замятнина об абсолютной однородности древнепалеолитической культуры на всей территории, заселенной людьми, и о возникновении локальных культурных различий только при переходе к позднему палеолиту. Древнепалеолитические памятники, изученные в очень большом количестве на обширных пространствах Африки, Азии и Европы, оказались, начиная с древнеашельских, весьма разнообразными, причем это разнообразие далеко не всегда связано с их хронологическими отличиями, с их разновременностью. В настоящее время в науке утверждается представление о локальных различиях внутри древнеашельской, средне- и позднеашельской и мустьерской культур. Различия связаны не только с особенностями исходного сырья, но также с техническими традициями и с другими факторами [Любин, 1970]. Было бы ошибочно представлять эти различия упрощенно, как сосуществование двух огромных зон: одной — с-рубилами, другой — без рубил, но с чопперами или одной с леваллуазской техникой раскалывания, а другой — без нее. Таким же упрощением была бы попытка разделить все ашельские памятники на стоянки, где представлены бифасы, орудия с двусторонней обработкой, и стоянки, где они не найдены. В действительности культурные различия в ашельскую эпоху были более многообразными и в то же время нечеткими, расплывчатыми [Формозов, 1973]. Иногда они имели определенную локальную приуроченность. Так, например, кливеры особенно

характерны для ашеля Африки и Индии. Они представлены также в ашеле Европы и Ближнего Востока, но значительно слабее. В ашеле Южной Африки открыты отсутствующие на других территориях приемы откалывания отщепов от нуклеусов, так называемая техника виктория-уэст. Для древнего палеолита Бирмы характерна своеобразная раннеаньятская культура, в которой широко использовалось ископаемое дерево и наряду с чопперами доминировали ручные тесла — плитчатые, прямоугольных очертаний рубящие орудия. Наконец, такое важнейшее культурное завоевание, как огонь, изредка отмечено в древнем ашеле Европы и Азии, но отсутствует в Африке этого периода. Не всегда подобные локальные различия являются четкими. Чаще бывает по-другому. На одних и тех же территориях Западной Европы сосуществуют стоянки, где преобладают рубила (аббевиль, ашель), и стоянки, где преобладают отщепы, а рубила отсутствуют, редки или атипичны (клектон, тейяк, премустье). Нередко на одной и той же многослойной стоянке слой с преобладанием рубил перекрыт слоем с преобладанием отщепов, и наоборот. Те и другие стоянки в свою очередь не являются однородными. Отдельные их группы обнаруживают между собой множество более дробных различий. Показательна в этом отношении раннесоанская культура, распространенная в древнем палеолите (ашельское время) на территории Пакистана и Северо-Западной Индии (она получила название от р. Соана, притока Инда). Было бы ошибкой отрицать существование здесь своеобразных стоянок с преобладанием чопперов и чоппингов. Но на этих стоянках встречается немало рубил и кливеров. А по соседству с ними располагаются стоянки того же времени, где рубила и кливеры преобладают.

Процесс возникновения локальных различий, который можно наблюдать в ашеле, получает дальнейшее развитие в мустьерское время и в позднем палеолите. Разрывать тот и другой было бы ошибочно. Вместе с тем можно предполагать, что локальные различия многочисленных древнепалеолитических памятников имели иной характер, нежели локальные различия позднепалеолитических памятников, не говоря уже о неолитических. Они были более аморфны, расплывчаты, лишь изредка отчетливо связаны с территориями. Представляется убедительной мысль о том, что разнообразие древнепалеолитических комплексов каменных орудий в значительной степени обусловлено отсутствием стандартизации, тогда как морфологическое разнообразие некоторых позднепалеолитических комплексов, вероятно, обусловлено существованием многочисленных раздельных замыслов, которые уже стандартизированы [Isaac, 1969; Leakey, 1971].

Каковы причины возникновения культурных различий ашельских (да и более поздних) памятников? Вопрос этот не имеет однозначного решения. В ряде случаев, как мы уже указывали, играли роль природные условиями в частности характер сырья, которым располагали люди. Так, выработка своеобразных раннеаньятских ручных тесел Бирмы в некоторой степени была обусловлена свойствами ископаемого дерева, раскалывавшегося по плоскостям на плитки или плашки. В некоторой степени, но не целиком! Дело в том, что около 30% раннеаньятских ручных тесел сделано не из ископаемого дерева, а из камня. Однако чаще всего подобная обусловленность окружающей природной средой не прослеживается. Нередко разнохарактерные памятники располагаются поблизости друг от друга, в совершенно одинаковом природном окружении. Во многих случаях своеобразие групп ашельских памятников, отличающихся от других одновременных им групп, могло иметь этническое значение. Определенные зарождающиеся этнические группы первобытных людей, предшественники будущих племен, вырабатывали у себя отдельные спе­цифические второстепенные детали техники и орудий, которые затем закреплялись и передавались по наследству из поколения в поколение. Перед нами зарождающиеся археологические культуры [Любин, 1970; Bordes, 1968].

Есть, впрочем, и другой путь объяснения подобных различий. По этому пути идут американские исследователи палеолита Л. и С. Бинфорды [Binford, 1972] и советский исследователь палеолита И. И. Коробков [1971]. Они объясняют различия каменных орудий одновременных (синхронных) ашельских или мустьерских стоянок не разными этническими традициями, а разнохарактерностью самих поселений, к которым эти орудия относятся (мастерская, кратковременное стойбище, сравнительно долговременное поселение и т. д.), особенностями форм хозяйственной деятельности, практиковавшихся на том или ином поселении, наконец, тем, что раскопками или обследованием было захвачено не стойбище целиком, а лишь какая-то его часть, связанная со специфической формой хозяйственной деятельности (место изготовления каменных орудий, место разделывания туш животных и т. д.). Таким образом, причиной различия типов каменных орудий, представленных на сравниваемых стоянках, является разное назначение этих орудий. Действительно, существование в ашеле и в мустье поселений специфических типов, а в пределах одного поселения участков разного хозяйственного назначения — твердо установленный факт. В мастерских, местах обработки камня решительно преобладают находки нуклеусов, отщепов, желваков камня, тогда как орудий ничтожное количество. В местах кратковременных стойбищ групп охотников возле туши убитого и тут же съеденного слона, как, например, в Лерингене (ФРГ) и в Мванганде (Малави, Восточная Африка) [Clark, Haynes, 1970], обычно обнаруживают несколько десятков тут же приготовленных отщепов с ретушью, которые были сразу по ликвидации надобности брошены. Наконец, на сравнительно долговременных стойбищах, например Торральба, Лазаре, находят большое число разнообразных орудий, иногда — остатки очагов и жилищ. Нам представляются плодотворными поиски решения проблемы локальных особенностей культуры древнего палеолита на этом пути. Но едва ли все различия могут быть объяснены именно так.

comments powered by HyperComments