2 месяца назад
Нету коментариев

Полет на Луну стал готовиться американскими специалистами в самом начале развития практической космонавтики, когда еще не было ни опыта пилотируемых полетов, ни соответствующей техники, ни достаточных знании о космических условиях на трассе «Земля — Луна» и на самой Луне. Конечно, нужны были веские причины, чтобы решиться на этот шаг. В чем же они состояли? Ответ кроется в истории короткого по времени, но насыщенного важными, событиями начального этапа развития космонавтики.

К середине 50-х гг. в результате проводившихся исследований в США сформировалось мнение о возможности запуска искусственного спутника Земли. 29 июня 1955 года пресс-секретарь Белого дома Дж. Хэгерти сообщил, что этот запуск будет приурочен к Международному геофизическому году (1957-1958 гг.). Советский Союз также официально заявил о своем намерении запустить искусственный спутник.

Так между двумя странами началось заочное соревнование за честь запустить спутник первыми. Подчеркивая важность победы США в этом соревновании, американский генерал Дж. Гэвин писал: «Если бы они (т. е. СССР. — Ред.) запустили свой спутник в 1957 году, а мы сделали бы это годом позже, психологическое и техническое поражение США было бы совершенно явным».

Французский генерал Л. Шассэн так охарактеризовал ту атмосферу, которая царила при работах над спутником: «В то время никто не сомневался, что первый искусственный спутник будет американского происхождения. Заранее была определена и дата запуска — 1957 год. Все знали о том, какие фирмы изготовляли двигатели, корпуса ракет и измерительные приборы для проведения научных исследований. Подсчитали даже стоимость всех работ по запуску искусственного спутника Земли. Царила полная уверенность, что США будут первыми».

Однако действительность внесла свои коррективы: 4 октября 1957 г. в СССР был запущен первый в мире ИСЗ. Военные и политические руководители США сначала сделали вид, будто ничего особенного не произошло. Нашлись, конечно, и лица, пытавшиеся принизить это всемирно-историческое событие. Один американский адмирал, например, объявил советский спутник «куском железа», который может запустить почти каждый, кто захочет.

По-другому восприняла этот запуск мировая общественность. Американский сенатор Генри Джонсон в газете «Нью-Йорк тайме» от б октября 1957 г. назвал это событие «…уничтожающим ударом по престижу Соединенных Штатов».

Уже упоминавшийся Л. Шассэн позже писал: «Когда на Западе узнали, что первый советский искусственный спутник Земли несет полезный груз весом до 84 кг, в то время как «Авангард» — последнее достижение американцев, да и то на бумаге — весил всего лишь 20 кг с полезным грузом 1,5 кг, там произошло полное замешательство».

Ставший впоследствии руководителем эфемеридной службы спутников, английский специалист Д. Кинг-Хили в своей книге так описал реакцию Запада на запуск советского ИСЗ: «Удивление, порожденное первым советским спутником в западном мире, сопровождалось смятением. Раздавались единичные голоса скептиков, утверждавших, что спутника вообще не было, в то время как громкий хор пытался доказать, что вес спутника 8,36 кг, а не 83,6 кг».

6 декабря 1957 г. в США была предпринята попытка запустить ИСЗ по проекту «Авангард», но она закончилась неудачей — из-за самопроизвольного выключения двигателей первой ступени ракета упала недалеко от стартовой площадки и сгорела. Сенатор Р. Рассел расценил это событие как «новый тяжелый удар по нашему (т. е. США. — Ред.) уже в значительной степени пострадавшему престижу».

Эти высказывания достаточно хорошо характеризовали не только мнения отдельных лиц, но и подавляющего большинства людей, начавших рассматривать соревнование в космосе как соревнование двух социальных систем: социалистической и капиталистической. Однако силы соперников были в то время явно не равными. Если в СССР большинство задач по освоению космоса можно было решить с помощью ракет-носителей, созданных еще в середине 50-х гг., то специалисты США оказались перед необходимостью разрабатывать такие носители по существу заново — маломощные «Авангарды» и «Юпитеры» не позволяли надеяться на серьезные успехи в космосе.

Первый успешный запуск американского ИСЗ был осуществлен 31 января 1958 г. по проекту «Орбитер». На орбиту вышла четвертая ступень ракеты-носителя «Юпитер С» со спутником. Масса ступени составляла примерно 14 кг, из которых несколько больше 8 кг приходилось на ИСЗ «Эксплорср». С помощью ракеты «Авангард» 17 марта 1958 г. был выведен на орбиту спутник «Авангард-1». Этому событию предшествовал неудачный пуск 5 февраля 1958 г.

Однако к этому времени, 3 ноября 1957 г., был запущен второй советский спутник с собакой Лайкой из борту, также вызвавший удивление на Земле.

В конце 50-х гг. в США были приняты серьезные меры, призванные способствовать форсированному развитию работ по освоению космоса. 1 октября 1958 г. решением правительства США было создано Национальное управление по аэронавтике и космическим исследованиям (НАСА), возглавившее работы по освоению космоса. Президент США взял эти работы под личный контроль.

Между тем разрыв между СССР и США продолжал расширяться. После запуска в СССР 15 мая I960 г. четвертого советского спутника массой 4540 кг западным специалистам стало окончательно ясно, что СССР готовится запустить в космос человека. Такой полет состоялся 12 апреля 1961 г. — на корабле «Восток» советский гражданин Ю. А. Гагарин облетел Землю. Американцы отвечали вяло. 5 мая 1961 г. с помощью модифицированной ракеты «Редстоун» на корабле «Меркурий» совершил полет по баллистической траектории капитан 3-го ранга ВМФ США А. Шепард. Подобного рода полеты по существующим сейчас международным правилам вообще не относятся к космическим. 21 июля того же года этот полет повторил майор ВВС В. Гриссом.

В СССР в августе 1961 г. суточный полет в космосе совершил Г. С. Титов. Первый орбитальный полет в США был осуществлен только в феврале 1962 г. подполковником ВМФ Дж. Гленом.

После этого еще три американских астронавта побывали в космосе: М. Карпентер, У. Ширра и (в 1963 г.) Г. Купер. Последний полет был самым длительным для американцев и продолжался 34 ч 19 мин. К этому времени советские космонавты А. Г. Николаев («Восток-3») и П. Р. Попович («Восток-4») провели в космосе соответственно 3 сут 22 ч и 2 сут 23 ч.

Факт отставания США от СССР, впрочем, был очевиден уже в конце 50-х — начале 60-х гг., когда стало попятно, что советские специалисты имеют более мощные ракеты-носители, чем их американские соперники. Догонять Советский Союз в околоземных полетах значило лишь повторять — по крайней мере в обозримом будущем — достигнутое советскими специалистами. Американцы решили восстановить свой престиж, осуществив впечатляющую лунную программу.

«Я убежден, — сказал президент США Дж. Кеннеди 25 мая 1961 г. на совместном заседании сената и палаты представителей, — что наша страна должна взять на себя обязательство еще до истечения нынешнего десятилетии высадить человека на Луну с благополучным возвращением на Землю». И далее: «Ни один другой космический проект в этот период не произведет на человечество более сильного впечатления».

Это выступление было равноценно приказу: «На Луну за престижем страны!» С этого момента все или почти все, что делалось в американской космонавтике, было подчинено этой цели.

У нас в стране потребности в осуществлении такого полета не были столь острыми, как в США. Многочисленные успехи в освоении космического пространства позволяли нашим специалистам смотреть на пилотируемый полет к Луне всего лишь как на решение еще одной космической задачи, безусловно, впечатляющей, имеющей большой символический смысл, но не дающей, по существу, ничего нового с общественно-политической точки зрения. «Отыгрывающейся» стороной была американская. Советский Союз в сложившихся обстоятельствах мог позволить себе роскошь решать — стоил ли успех такого полета затраченных усилий и средств или нет.

Конечно, и у нас в стране и в США потребности в полете на Луну могли диктоваться также и чисто научными целями. Но, во-первых, с начала 60-х гг. и вплоть до высадки человека на Луну почти никто из специалистов не предполагал, что исследование Луны может дать конкретные практические выгоды для нужд народного хозяйства. Во-вторых, изучение Луны было возможно осуществлять с помощью автоматических станций, использование которых позволяло получить почти те же научные результаты, что и в случае исследований, проводимых человеком (пробы грунта, фотографии поверхности), с той лишь разницей, что в последнем случае научные результаты дополнялись личными впечатлениями космонавтов.

Следует подчеркнуть, что если бы в СССР необходимость в высадке человека на Луну была бы столь же острой, как необходимость в создании в 40-е гг. атомной бомбы и средств ее доставки на дальние расстояния, если бы от ее реализации зависела жизнь миллионов людей, само существование мировой системы социализма, такой полет непременно был бы осуществлен, несмотря ни на какие затраты усилий и средств. Но так как такой необходимости не было, развитие космонавтики у нас в стране пошло по пути исследования Луны автоматическими станциями, что было значительно дешевле создания пилотируемых аппаратов и позволяло с максимальной преемственностью использовать богатый предшествующий опыт.

Программа полета на Луну не была продиктована внутренней логикой развития космонавтики не только потому, что ее приходилось осуществлять фактически на «пустом» месте, но еще и потому, что она была бесперспективна. Осуществленная по принципу «прилетели — улетели», она не вела к планомерному освоению Луны (или планет Солнечной системы) и представляла собой спортивно-романтическое предприятие в стиле похождений известных героев Жюля Верна.

comments powered by HyperComments