2 месяца назад
Нету коментариев

На обширных просторах Прибайкалья и Забайкалья с незапамятных времен кочевали многочисленные роды бу­рят, составлявших коренное население этих мест. В от­дельных районах кочевали также эвенки. О жизни бурят в древние времена говорят лишь народные предания. До­стоверные исторические сведения об этом народе появ­ляются только с XII в.

Охота и животноводство доставляли бурятам средства существования. Бурятские и эвенкийские роды, кочевав­шие по берегам Байкала в районе Селенги и других при­токов, по берегам Малого Моря, на острове Ольхон, Се­верном Байкале, занимались еще и рыболовством.

Знакомство русских с бурятами относится к первой половине XVII в., когда началось проникновение в Си­бирь казаков. На берегах Байкала русские появились впервые в 1643 г. Отряд, состоящий из казаков и промыш­ленников под начальством Курбата Иванова, посланный иркутским воеводой для разведок, достиг Ольхона. Спустя два года атаман Колесников вышел с отрядом казаков к истокам Ангары «для проведывания озера Байкал и про серебряную руду». В 1647 г. он достиг Верхней Ангары и построил здесь острог. Привлекала русских на Байкал вполне определенная цель — разведка и использование природных богатств озера и окружающей его местности. По-видимому, эти разведки тогда не раскрыли каких-либо заманчивых перспектив. Можно лишь догадываться, что с появлением на берегах Байкала русского населения рас­ширилось использование рыбных богатств озера. Однако сведения о рыболовстве на Байкале появляются много позднее — в 30-х годах XIX в., когда рыбный промысел на озере достиг уже широкого развития.

Даже при беглом взгляде на карту становится понят­ным большое транспортное значение Байкала. При отсут­ствии дорог по берегам озера и исключительной трудности их прокладки водные пути летом и ледовые дороги зимой являлись единственным средством местного сообщения. В наши дни лишь вдоль небольшого сравнительно от­резка берега Южного Байкала вьется железная дорога, строительство автомобильных дорог только начинается. На большую часть берегов озера можно по-прежнему по­пасть только водным или ледовым путем.

С очень давних пор караванные пути в далекий Китай пересекали Байкал. От истока Ангары на противополож­ный берег поддерживалась водная переправа, а зимой, как уже говорилось, оживали ледовые дороги. Значение бай­кальской переправы все возрастало по мере расширения связей с Забайкальем и Дальним Востоком. Лишь с про­ведением в начале XX в. кругобайкальской железной до­роги ледовая переправа через озеро потеряла свое значе­ние.

Понятно, что с первых же шагов освоения Байкала возникла необходимость составления карт. В начале XVIII в. был предпринят ряд не вполне удачных попыток. В 1772—1773 гг. А. Пушкарев выполнил первую съемку байкальских берегов и составил карту. Однако она не была издана; оригинал ее хранится в библиотеке Акаде­мии наук СССР. В середине XIX в. съемка берегов Байка­ла была уточнена. На рубеже XIX и XX вв. гидрографиче­ская экспедиция под начальством Ф. К. Дриженко соста­вила карту озера, сохранившую свое значение до наших дней.

С давних пор люди догадывались о большой глубине Байкала. Но первые глубоководные промеры на озере осу­ществили в 70-х годах XIX в. Дыбовский и Годлевский. Они работали в Южном Байкале и составили первую кар­ту глубин этой части озера. В дальнейшем промерные ис­следования по всему Байкалу проводились экспедицией Дриженко, а затем Байкальской лимнологической стан­цией Академии наук СССР. На основании этих данных Г. Ю. Верещагин составил карту глубин Байкала. Эта карта дает основное представление о рельефе дна озера. В наши дни она продолжает уточняться.

Долгое время единственным существенным видом ис­пользования природных богатств Байкала оставался рыбный промысел. В 30-х годах XIX в. уловы одного только знаменитого байкальского омуля достигали 87 тыс. ц в год. Немало вылавливалось сига и хариуса. Большое значение имел в промысле осетр.

Рассеянные по разным берегам Байкала, преимущест­венно в районах впадения крупных притоков, куда рыба входит для икрометания, промыслы принадлежали част­ным предпринимателям и находились на очень низком уровне технического оснащения. Поэтому на промыслах было занято большое количество рабочих — русских и бурят. Для разделки и посола рыбы широко применялся женский труд.

Никем и ничем не регулируемая добыча байкальской рыбы приобретала хищнический истребительный харак­тер. Особенно сильно подрывал запасы ценных пород мас­совый вылов производителей омуля и других рыб во вре­мя их хода в реки на нерест. В 80-х годах XIX в. уловы настолько упали, что на долю, например, омуля приходи­лось менее 20 тыс. ц в год. Только в 30-х годах XX в. после введения строгого регулирования промысла, охраны рыбы в нерестовый период и полного запрета лова осетра паде­ние добычи рыбы было остановлено и уловы стали замет­но повышаться. К началу 40-х годов ежегодный вылов омуля достиг 60—80 тыс. ц. За 1951—1955 гг. среднегодо­вой вылов товарной рыбы составлял 114,6 тыс. ц. Правда, в последующее пятилетие он несколько снизился до 81 тыс. ц (рис. 47, 48).

Неводный лов омуля в Малом Море

Неводный лов омуля в Малом Море

Погрузка улова

Погрузка улова

В настоящее время рыбный промысел на Байкале при­обрел более организованные формы. К байкальским рыба­кам пришла новая техника. Стала развиваться местная рыбоконсервная промышленность. Промысел теперь ведут специальные рыболовецкие бригады государственных ры­бозаводов и рыбоконсервных комбинатов, размещенных в основных рыбопромысловых районах: Селенгинском, Се­веробайкальском, Баргузинском, Маломорском. Наряду с государственным ловом около половины планового улова выполняют рыболовецкие колхозы. Положено начало и: обогащению запасов ценных промысловых рыб — омуля и сига. С этой целью организованы Сарминокий и Чернореченский рыборазводные заводы.

С давних пор ведется промысел и байкальской нерпы, дающей ценный жир, шкуру и мясо. Промышляют нерпу преимущественно в районе Ушканьих островов и по берегам Северного Байкала. Еще в 30-х годах добывалось до 5 тыс. штук в год. В охотничьи сезоны промыслом занима­лось до 500 человек. Резкое падение поголовья вследствие неумеренного и нередко хищнического промысла приве­ло к сокращению добычи нерпы в 50-х годах до 500— 1000 штук в год. В целях восстановления запасов нерпы на ее промысел сейчас наложен временный запрет.

Таковы в настоящее время формы и уровень использо­вания ресурсов животного сырья Байкала.

Еще в 30-х годах начались изыскания огромных гид­роэнергетических ресурсов Ангаро-Байкальской системы. Однако долгое время они оставались неиспользованными. И только в 50-х годах с претворением в жизнь широкого плана регулирования стока Ангары, озеро Байкал — этот гигантский регулятор стока, обеспечивающий бесперебой­ную работу всей системы, занял в ней подобающее место.

Совсем недавно воды Байкала стали попользоваться и в целях водоснабжения производственных предприятий. Так, одним из решающих соображений при выборе места сооружения крупного целлюлозного комбината на берегу Южного Байкала, в районе Солзана, явилась неограниченная возможность удовлетворения большой потребности производства в чистой слабоминерализованной воде.

Наряду с использованием природных ресурсов, связан­ных непосредственно с озером и его водами, в хозяйствен­ную деятельность вовлекались природные богатства гор­ных склонов котловины и берегов Байкала.

Издавна в народе ходили слухи о рудных богатствах байкальских гор. По берегам Байкала, в падях, по которым сбегали горные ручьи, ютились небольшие золотые приис­ки. Здесь шла промывка песчаных и гравийных пород. Правда, существенного значения этот промысел никогда не имел. Однако еще совсем недавно, в 50-х годах, кое-где близ Байкала велась промывка золота.

Большее значение, очевидно, приобретают другие ми­неральные и рудные богатства беретов Байкала. С успе­хом, например, разрабатываются месторождения высоко­качественной слюды-флогопита в районе Слюдянки. Здесь же ищут разработки мраморовидных известняков, широко используемых в производстве цемента. Близ Слюдянки и в районе ст. Боярской разведаны, но еще не разрабаты­ваются месторождения графита. В 60—70 км к северу от Нюкне-Ангарска обнаружены залежи никеля вместе с ко­бальтом и медью. По предварительным данным разведки месторождения могут оказаться весьма крупными и пер­спективными.

С очень давних пор бурятам и эвенкам, кочевавшим в окрестностях Байкала, были известны лечебные свойства многочисленных горячих минеральных сернистых источ­ников — аршанов, разбросанных по берегам озера. В наши дни здесь еще можно встретить остатки старых срубов в виде бассейнов, наполненных водой источника, и стояв­шей рядом избушки. Сюда приходили лечиться кочевники.

По берегам Байкала известны до 35 источников, но не­сомненно их намного больше. Естественный дебет (без каптажа) разведанных источников составляет 11 тыс. м3 в сутки. Обилие горячих ключей — это один из показате­лей оживленных тектонических движений в окружении Байкала. Их размещение соответствует основным направ­лениям трещин и разломов земной коры. Температура воды обследованных горячих источников колеблется в пределах от 40 до 75°, но встречаются и холодные источ­ники. Все они слабо минерализованы, по составу — пре­имущественно натриево-сульфатные, натриево-карбонат­ные и др. Часто содержат сероводород; некоторые из них обладают повышенной радиоактивностью.

В наши дни имеется только один постоянно действую­щий курорт на Горячинском источнике, рассчитанный на 250 мест. Сернистые горячие воды попользуются для лече­ния артрозов, нервной системы и сосудисто-сердечных за­болеваний. В летнее время действует межколхозный ку­рорт-санаторий на Хакуооком источнике, расположенном в одноименной губе восточного берега Северного Байкала. Небольшой санаторий обслуживает рыбаков Северо-Байкальского промыслового района. На Гаргинском горячем источнике в долине р. Баргузина в летний период также действует колхозная здравница.

Веками стояла нетронутой девственная тайга, одеваю­щая склоны байкальских гор. Лишь ничтожная часть лес­ных богатств шла на удовлетворение скромных потребно­стей населения, а весь огромный годовой прирост древе­сины Прибайкалья, исчисляемый 5,5 млн. м3, оставался не­использованным. Об этом красноречиво говорит резкое преобладание в байкальской тайге спелых и перестойных деревьев. О ценности прибайкальских лесов можно судить я по их составу: около 95% приходится на хвойные поро­ды, Б том числе около 70% на сосну и лиственницу.

Быстро возросло использование лесных богатств При­байкалья за годы пятилеток и особенно в послевоенный пе­риод. Об этом свидетельствуют сведения о выводе древе­сины тремя леспромхозами: Байкальским, работающим в районе туркинского лесного массива, Баргузинским — в нижнем течении p. Баргузина, и Итанцинским — в доли­не р. Итанцы. В 1949 т. общий вывоз леса составлял 170,6 тыс. м3, а в 1954—452,5 тыс. м3. Расширение исполь­зования лесных богатств Байкала повлекло за собой раз­витие местной деревообрабатывающей промышленности. В настоящее время здесь действует Клюевский лесопиль­ный завод и Селенгинский шпалозавод. Новым направле­нием в развитии байкальской деревообрабатывающей про­мышленности является целлюлозное производство. Сейчас строится крупнейший целлюлозный комбинат в районе Солзана, который будет снабжать промышленность страны высокосортной целлюлозой.

Рост лесной промышленности дал толчок к значитель­ному расширению лесосплава как по притокам Байкала, так и по озеру. Сплавными стали реки Селенга, Баргузин, Верхняя Ангара и Кичера, Турка, Итанца, Голоустная и многие другие. В устьях рек, по которым идет сплав, про­изводится сплотка леса для дальнейшей транспортировки по озеру. Круглый лес вяжется в «сигары», содержащие около 500 м3 древесины. Соединенные по 10—15 штук в плоты, они буксируются по Байкалу.

Таковы в самых общих чертах формы и уровень освое­ния человеком природных богатств Байкала и окружаю­щих его горных склонов. К сожалению, природные ресур­сы остаются далеко не использованными. Больше того, многое еще не выявлено, не разведано. В наши дни назрела необходимость разработки перспектив их широкого комплексного использования. При этом научно-исследова­тельскую работу необходимо эффективно сочетать с точ­ным экономическим обоснованием путей и форм освоения природных богатств Байкала.

Сложность решения этой задачи возрастает в связи с одним важнейшим обстоятельством. Дело в том, что Бай­кал — это уникум. Нигде на Земле не встретишь такой древнейшей межгорной котловины, наполненной, словно гигантская чаша, 23 тыс. км3 чистейшей воды. И в то вре­мя, когда в некоторых высокоосвоенных районах земного шара встает проблема нехватки пресной воды, колоссаль­ные запасы маломинерализованной байкальской воды при­обретают исключительную перспективную ценность.

Единственна в своем роде и водная фауна Байкала. В большинстве своем она состоит из видов, родов и даже семейств животных, встречающихся только в этом озере. Если Австралию с ее своеобразнейшим животным миром по справедливости называют музеем наземной фауны, то Байкал с не меньшим правом можно считать музеем фау­ны водной. Древнейший очаг видообразования и формиро­вания фауны Байкала до сих пор еще остается загад­кой. Он привлекает внимание мировой биологической науки. Он неисчерпаем для изучения процессов видообра­зования.

Нет надобности перечислять многие другие черты свое­образия Байкала, чтобы показать, что это «чудо приро­ды» — наша национальная ценность, которую мы должны всемерно оберегать, сохраняя все ее качества для будущих поколений. Об этом свидетельствует весь огромный науч­но-исследовательский материал, собранный на протяжении долгих лет многочисленными коллективами ученых и изыскателей (рис. 49). Теперь важнейшую задачу этих коллективов совместно с практическими работниками со­ставляет изыскание таких путей использования ресурсов Байкала и его окружения, которые повели бы к макси­мально эффективному их использованию, обеспечивая в то же время не только полную сохранность природных комп­лексов, но и их обогащение.

Сибирский Лимнологический институт

Сибирский Лимнологический институт

Каковы же основные пути, по которым должно развер­тываться строго научное использование природных бо­гатств Байкала и его окружения? Каковы перспективы их дальнейшего освоения?

Прежде всего о байкальском рыбном промысле. Он все еще находится на уровне, не соответствующем ни техни­ческим средствам, которыми располагает современная рыб­ная промышленность, ни природным возможностям озера. В частности, на последнее указывают биологические ис­следования. Они свидетельствуют о том, что условия в Байкале благоприятны для существования особо ценных в пищевом и вкусовом отношении сиговых, лососевидных и осетровых рыб.

Оценивая рыбопродуктивность Байкала, можно сказать, что она низка — Байкал дает в год 4 кг рыбы с 1 га пло­щади озера и 18—20 кг/га при расчете только на площадь мелководий (до 250 м). Рыбопродуктивность Байкала, как и всех других водоемов, испытывает колебания, обуслов­ливаемые природной цикличностью климатических и гид­рометеорологических процессов. Периоды и годы, урожай­ные по рыбе, сменяются периодами и годами низкой урожайности. Однако большое влияние на рыбопродуктивность оказывает и сам промысел. Только за счет истребительного вылова молоди рыбопродукция водоема может оказаться ниже возможной в 2—3 раза. Соблюдение правил рыболов­ства и работа рыборазводных заводов обеспечат, по мнению специалистов, как минимум удвоение рыбных запасов Бай­кала.

Необходимо и возможно пополнение запасов и повыше­ние уровня воспроизводства ценных промысловых рыб путем расширения искусственного рыборазведения. То, что сделано в этой области,— только начало. Намечено ввести в эксплуатацию Чивыркуйский омулево-сиговый рыбораз­водный завод мощностью в 250 млн. икринок в год, Се­веробайкальокий омулевый завод на 1000 млн. икринок, Селегинский омулево-осетровый рыбоводный завод на р. Абрамихе, впадающей в Посольский Сор. При некото­ром расширении двух существующих рыборазводных за­водов общее годовое количество инкубируемой икры будет доведено до 3,5 млрд. икринок. Все это может увеличить ежегодную добычу омуля и сига до 100 тыс. ц.

Увеличение промысловых запасов может быть достиг­нуто также вселением в Байкал таких ценных рыб, как нельма, пелядь, чир, ряпушка, для которых в озере имеет­ся отличная кормовая база.

Естественное воспроизводство ‘Запасов ценных рыб мо­жет быть достигнуто решительной борьбой с засорением нерестовых рек и нерестилищ отходами лесосплава — корьем и топляком. Не следует забывать, что все возра­стающие сбросы в Байкал промышленных отходов требуют к себеособого внимания, так как загрязнение вод озера и его притоков неизбежно пагубно отразится на промысло­вых рыбах и их кормовой базе. Сохранению рыбных запа­сов озера может также способствовать введение строгих мер охраны, борьба с браконьерством и регулирование про­мысла. Не менее существенно для увеличения улова и дальнейшее внедрение новейшей техники добычи, меха­низация трудоемких процессов и расширение моторизо­ванного рыболовного флота.

Проведение необходимых мероприятий для повышения рыбного промысла позволяет наметить перспективы добы­чи рыбы в Байкале и придаточных водоемах в тыс. цент­неров в год:

Sh_002

Ежегодно по берегам Байкала разведываются новые и новые месторождения полезных ископаемых. Из них, по-видимому, очень перспективны залежи никеля и кобальта у северной оконечности Байкала. Ценным является также месторождение графита по южному берегу озера. Разра­ботка этих месторождений — дело ближайшего будущего. Больше того, геологи предполагают отыскать на берегах Байкала нефть и газ.

Очень высоки возможности роста байкальской лесной промышленности, особенно, если принять во внимание, что из огромных эксплуатационных запасов древостоев При­байкалья (около 0,5 млрд. м3) и годичного прироста дре­весины (не менее 5,5 млн. м3) используется незначитель­ная часть. Не менее широки перспективы развития по бе­регам Байкала деревообрабатывающей промышленности.

Рост горнорудной и лесной промышленности, а так­же другие виды освоения побережий Байкала потребуют широкого развития транспортных связей. При исключи­тельной дороговизне дорожного строительства в условиях горного окружения Байкала большое внимание должно быть уделено максимальному развитию водного транспор­та по озеру и его притокам, а также использованию ледо­вых дорог. Существенное неудобство для навигации по Байкалу «составляет большая длительность периодов осен­него и весеннего ледохода, наступающих в разных частях озера в разные сроки. Организация ледокольной службы на озере могла бы увеличить навигационный период с 5— 6 до 7—8 месяцев. Ледовые пути по Байкалу используют­ся с давних пор, но всегда серьезную опасность представ­ляют трещины во льду и пропарины. Тщательное изучение строения ледового покрова и организация службы наблю­дений за его состоянием, включая авиаразведку, могли бы обезопасить байкальский ледовый транспорт и расширить его (использование.

Как уже говорилось, за последнее время сильно вырос на Байкале и его притоках лесосплав. Буксировка сигар­ных плотов составляет 70% всех грузоперевозок по озеру. Однако существующие способы водной транспортировки леса явно устарели. Они неудовлетворительны и даже вредны, а потому должны быть коренным образом изме­нены. Молевый сплав по рекам быстро привел к засорению их корьем и топляком. Реки мелеют, загрязняются и ста­новятся непригодными для нереста ценнейших промысло­вых рыб. В условиях обычных штормов на Байкале очень часто буксируемые плоты разбиваются. В каждом таком случае потеря древесины составляет 3—4,5 тыс. м3. Боль­ше того, лиственница, занимающая видное место среди ценных древесных пород по берегам Байкалу, во время сплава быстро тонет.

Все это заставляет искать иных способов водной транс­портировки леса. В условиях Байкала следует решительно перейти к сухогрузным перевозкам. Это потребует значи­тельного увеличения тоннажа байкальского грузового фло­та, но зато сбережет немало ценной древесины и упразд­нит ряд операций, связанных со сплавом.

Водно-транспортные пути по Байкалу приобретут не­измеримо большее значение, если будут продолжены по крупнейшим его притокам. В настоящее время плаванье мелкосидящих катеров возможно вверх по р. Баргузину на 225 км, по р. Верхней Ангаре «а 170 км. Селенга су­доходна на отрезке 150 км (между Улан-Уде и с. Паши­но), но вход в нее из Байкала преграждает мелководный бар. Установление сквозных водных путей по озеру и его притокам имело бы громадное значение для связи с глу­бинными бездорожными районами Прибайкалья и Забай­калья. Поэтому затраты труда и средств на гидротехниче­ские сооружения и углубление речных русел для обеспе­чения условий судоходства целесообразны и рентабельны.

Мысленно обозревая неисчерпаемые и разнообразные природные богатства Байкала, нельзя не вспомнить о рас­сеянных по его берегам горячих минеральных источниках. Только наиболее известные из них ежесуточно выбрасы­вают на поверхность земли 11 тыс. м3 воды. Однако лишь ничтожная часть этой драгоценной воды используется для лечебных целей, а остальная стекает в Байкал. Если к это­му добавить, что далеко не все источники известны и что расчистка и каптаж могли бы намного увеличить их дебет, то нетрудно себе представить, какие громадные возмож­ности таят в себе минеральные воды Прибайкалья и За­байкалья.

По количеству, качеству и лечебным свойствам эти воды могут не только конкурировать с кавказскими, но и превосходить их. Недалеко время, когда по берегам Байка­ла вырастет целая сеть курортов и санаториев, а если при­нять во внимание благоприятные климатические условия, то можно не сомневаться, что Байкал станет общесибир­ской здравницей. Ежегодно многие тысячи трудящихся бу­дут восстанавливать здесь здоровье и отдыхать. Однако даже при самом широком развитии санаторно-курортного дела едва ли можно достигнуть полного освоения бай­кальских горячих источников для лечебных целей. Поэто­му можно подумать об иных формах использования громадных запасов тепла в водах с температурой до 75°. Это тепло могло бы пригодиться в парниково-тепличном хозяй­стве, развитие которого в условиях климата побережий Байкала могло бы намного расширить и улучшить снабже­ние местного населения ранними овощами.

От кочевавших по байкальским побережьям бурятских родов и их улусов, рассеянных в разных районах, до со­временного населения окрестностей Байкала лежит длин­ный путь, отмечающий ряд глубоких изменений. Сперва поиски и разведка природных богатств Байкала и его бе­регов, а затем начавшееся и растущее хозяйственное и промышленное их освоение привлекали сюда русское население. Происходило непрерывное изменение нацио­нального состава байкальского населения вместе с его общим ростом.

Господствовавшие здесь первоначально занятия — рыб­ная ловля, охотничий промысел и первобытное скотовод­ство — не способствовали концентрации населения. С появ­лением и развитием сельского хозяйства стали возникать и расширяться поселки деревенского типа. Этот процесс резко ускорился в начале 30-х годов с проведением коллек­тивизации и полным переходом бурятского населения от кочевого к оседлому образу жизни.

Вовлечение в сферу хозяйственной деятельности но­вых природных ресурсов и расширение форм их исполь­зования, развитие лесной, деревообрабатывающей и рыб­ной промышленности, разработка горнорудных богатств влекли за собой рост байкальского населения, занятого в этих видах промышленности. Возникали и росли рабочие поселки. Развивающийся водный и сухопутный транспорт также способствовал росту населения берегов Байкала.

Использование природных ресурсов Байкала и его окружения до настоящего времени проходило очень нерав­номерно. Так же неравномерно размещалось и население.

Общая численность современного населения байкаль­ских побережий и непосредственно примыкающей к нему территории (по данным, относящимся к 1959 г.) около 250 тыс. человек, из которых приблизительно 3/4 обитают на территории Бурятской АССР, 1/4 — в Иркутской обла­сти. Немного менее половины этого количества приходит­ся на долю жителей берега Южного Байкала. Более 80% состава населения — русские. Буряты расселяются глав­ным образом в Баргузиноком, Тункинском районах и отчасти в Кабанском и Ольханском. Эвенки — около 800 че­ловек — живут в Северо-Байкальском аймаке. Приблизи­тельно 64% населения заняты в сельском хозяйстве. В ос­новном это работники байкальских колхозов и совхозов. Трудящиеся, связанные с иными видами хозяйства и про­мышленности, составляют здесь население двух городов — Слюдянки и Бабушкина.

Природные ресурсы Байкала и Прибайкалья представ­ляют громадные возможности для развития хозяйственной деятельности, а неповторимая красота природы раскры­вает широкие перспективы развития туризма и иных ви­дов отдыха. Уже сейчас количество туристов на Байкале растет из года в гад несмотря на то, что и им приходится преодолевать ‘громадные трудности и очень ограничивать свои маршруты. Несомненно, организация этого дела со временем улучшится и тогда наиболее недоступные, по­ражающие своей суровой красотой места байкальских бе­регов будут посещаться неутомимыми туристами.

comments powered by HyperComments