2 месяца назад
Нету коментариев

Байкал населяют водные животные, отличающиеся уди­вительным своеобразием, причем подавляющее большин­ство из них встречается только в этом водоеме.

Об этом стало известно сравнительно недавно — в кон­це XIX в. До тех пор фауна байкальских вод изучалась слабо и нерегулярно. Так, руководитель камчатской экспедиции 1732—1743 гг. академик Гмелин впервые опи­сал байкальского тюленя; в 1771 — 1772 гг. на озере изу­чал жизнь нерпы академик Георги — участник экспеди­ции знаменитого натуралиста, академика Палласа. По­следний дал первое описание любопытной байкальской рыбки — голомянки — и еще нескольких беспозвоночных обитателей озера. Затем почти сто лет не поступало ника­ких новых сведений о фауне Байкала. И лишь в 1855— 1857 гг. участник Сибирской экспедиции Г. Радде, состави­тель общего описания Байкала, собрав очень скудные фау­нистические данные, сделал вывод об исключительной бедности населения Байкала беспозвоночными животны­ми. Этот ошибочный вывод еще на десять с лишним лет погасил интерес к фауне Байкала. Он был полностью опро­вергнут блестящими работами Дыбовского и Годлевского, проведенными ими в 1869—1870 гг. в Южном Байкале.

Чтобы правильно оценить вклад этих энтузиастов нау­ки в дело изучения байкальской фауны, следует помнить, что Дыбовский и Годлевский проводили свои исследования на собственные средства, исследователи сами изготовляли даже оборудование для добывания водных животных с больших глубин. И только позднее небольшую помощь им оказал Сибирский отдел Географического общества.

Полученные данные полностью рассеяли представление о бедности животного мира Байкала. Дыбовский и Годлев­ский собрали экземпляры беспозвоночных животных, даже не виданных зоологами. Больше того, их сборы показали исключительное разнообразие байкальского животного ми­ра, наличие в нем большого количества эндемичных форм, т. е. таких, которые нигде, кроме Байкала, не встречаются.

Понятно, что после этих открытий интерес к фауне Байкала сильно возрос. Однако дальнейшие исследования в этой области были предприняты лишь спустя 30 лет. Специальная зоологическая экспедиция, руководимая А. А. Коротневым, в 1900—1902 гг. впервые охватила фау­нистическими сборами весь Байкал. В распоряжении ис­следователей было специальное судно. Собранные экспеди­цией обширнейшие коллекции не только значительно обо­гатили науку знаниями о водном населении Байкала, но и позволили подойти к разрешению вопроса о происхож­дении своеобразной и совершенно исключительной по своему составу байкальской фауны. Позднее, в 1916 и 1917 гг., еще две небольшие экспедиции — Зоологическо­го музея Академии наук и Зоологического музея Москов­ского университета — внесли новые данные в область фау­нистического изучения Байкала.

В это время уже ставилась задача организации по­стоянных наблюдений над жизнью Байкала. В 1919 г. близ пос. Большие Коты на берегу Южного Байкала Акаде­мия наук создала постоянную экспедиционную базу, впо­следствии ставшую биологической станцией Иркутского университета. Работы на станции ведутся и в наши дни. Широкие биологические исследования фауны озера про­водились Байкальской экспедицией Академии наук СССР в 1925—1927 гг. Ее работы подготовили создание в 1928 г. Байкальской биологической (в дальнейшем лим­нологической) станции АН СССР в пос. Лиственичном, реорганизованной в 1961 г. в Сибирский Лимнологический институт.

Стационарные работы открыли новые стороны жизни в озере. Ученые получили достаточно полную картину за­кономерностей распределения населения Байкала в зави­симости от глубины, типа грунта и других условий сущест­вования, выяснили характер сезонных явлений в жизни озера, собрали количественные данные о населении Бай­кала, численности и весе (биомассе) растений и живот­ных, обитающих на единице площади дна или в единице объема воды. За последние годы были полнее изучены важные в промысловом отношении рыбы и их корм — мас­совые формы беспозвоночных.

В настоящее время известно, что общее число видов, населяющих Байкал, превышает 1700. Из этого числа более 500 видов и разновидностей — растительные орга­низмы и около 1200 — животные. При этом около 2/3 этого богатейшего и разнообразнейшего населения встречается только в Байкале. И все же фаунистические богатства Байкала еще до конца не выяснены, они ждут своих ис­следователей.

В Байкале, как и в любом другом водоеме, многие вод­ные организмы обитают на дне пли у дна. Часть из них зарывается в грунт, другие прикреплены на всю жизнь к камням, третьи ползают по дну. Встречаются и такие, ко­торые плавают над дном, не покидая, однако, придонного слоя, где они находят пищу. Вся совокупность этих орга­низмов, животных и растений, так или иначе связанных с дном водоема, объединяется под названием бентос.

Другие организмы населяют водную толщу озера. Одни из них — мелкие и микроскопически малые водоросли, одноклеточные животные и мелкие беспозвоночные — об­ладают приспособлениями, поддерживающими их в толще воды, сами же они не способны активно передвигаться на значительные расстояния. Эта группа организмов носит название — планктон. Еще одну группу обитателей водной толщи составляют более крупные организмы, хорошие пловцы, способные активно передвигаться на большие рас­стояния. Это — нектон. В Байкале нектон представлен ры­бами и одним видом рачков — бокоплавов.

Водные организмы населяют весь Байкал, включая и наибольшие его глубины. Здесь, в условиях темноты, оби­тают немногочисленные, но наиболее своеобразные пред­ставители байкальской фауны.

 

Бентос — население дна Байкала. Население дна поч­ти всех водоемов располагается по известной схеме. В ее основе лежит неоднородность условий существования ор­ганизмов на дне. Эти условия закономерно изменяются по мере удаления от берегов и увеличения глубины. Все это с успехом можно применить к Байкалу, правда, кон­кретизировав в соответствии с его своеобразием. Кроме того, следует обратить внимание на некоторые специфиче­ские черты, которые присущи составу и распределению донного населения таких частей озера, как сильно обособ­ленные заливы, губы и бухты, отчлененные от озера мел­ководные соры.

Каковы же важнейшие условия существования оби­тателей дна Байкала?

Как известно, с удалением от берега и возрастанием глубины уменьшается сила волновых движений, дости­гающих максимума в зоне прибоя. Уменьшается с глуби­ной и скорость течений. Увеличение глубины, как мы уже видели, влечет за собой изменение характера грунта. На смену каменистым и скальным грунтам идут крупно- и мелкозернистые пески, последние сменяются заиленным песком и илом. В отличие от открытых берегов, в защи­щенных бухтах, мелких заливах и губах — иная сила вол­нения, иной характер и распределение грунта.

Дождевые воды, ветер сносят с суши в прибрежную полосу озера частицы почвы, остатки растительности и пр. По мере удаления от берега их количество в воде уменьшается. Вместе с этим ухудшаются условия сущест­вования донных животных, питающихся этим материалом.

С глубиной изменяются температурные условия, осве­щенность. От характера последней в основном зависит размещение донной растительности (фитобентос). Особен­но обилен фитобентос в Байкале до глубины 20 м. Прони­кающая на эти глубины солнечная радиация обеспечивает высокий уровень фотосинтеза. Глубже указанного преде­ла количество донных растений резко уменьшается. Это происходит из-за недостатка света. Отдельные микроско­пические водоросли встречаются на дне Байкала и на глубинах до 100 м, довольствуясь ничтожно малыми коли­чествами световой энергии.

Сезонные колебания температуры байкальской воды, как уже говорилось, наиболее значительны до глубины 10—15 м. Во второй половине лета и в начале осени вода здесь прогревается до 15—17°, а зимой охлаждается почти до 0°. Глубже сезонные колебания температуры быстро угасают: летом, на глубине 20—25 м, температура редко поднимается выше 8—10°, а глубже 100—150 м она круг­лый год держится на уровне 3—5°. В обособленных заливах, бухтах, губах Байкала в летнее время вода нагрева­ется значительно сильнее.

Особенно богата и разнообразна жизнь на дне в обла­сти прибрежных мелководий открытого Байкала в преде­лах тех глубин, где хорошо развиваются донные водорос­ли. Однако комплекс благоприятных условий, обеспечи­вающий расцвет донной жизни, резко нарушается в узкой полосе, примыкающей непосредственно к урезу воды и ог­раниченной глубинами в 1 —1,5 м. Это нарушение связа­но с прибоем, достигающим большой силы у открытых не­защищенных берегов Байкала. Мощные удары волн сами по себе делают прибойную полосу непригодной для суще­ствования многих донных организмов. Кроме того, волны непрерывно передвигают здесь камни, валуны, гальку, а также перемещают и взмучивают песок. В результате — одни организмы даже не в состоянии прикрепиться и при­расти к субстрату, другие — лишаются убежища, а всем им вместе угрожает опасность быть раздавленными. Не­благоприятно отражаются на заселении прибойной поло­сы и сезонные колебания уровня Байкала, достигающие 1 м и более и вызывающие периодическое обсыхание ча­сти прибрежной области.

В прибойной полосе на окатанных валунах, гальке и песках, постоянно перемещаемых волнами, почти отсут­ствует растительность. На камнях развивается преиму­щественно водоросль — улотрикс. В летнее время ее зеле­ный покров одевает все прибрежные камни. Осенью эта водоросльотмирает и камни вновь обнажаются до теплой поры.

В прибойной полосе не могут существовать и губки. Отсутствие последних и слабое развитие растительности еще больше ухудшают условия жизни донных обитателей этой части озера. Нет здесь и моллюсков. Их раковины были бы неизбежно раздавлены движущимися валунами и галькой. Очень мало бокоплавов. Из этих рачков к усло­виям прибоя приспособились лишь гмелиноидес, немногие виды рода эулимногаммарус и некоторые другие. Из мало-щетинковых червей в этой зоне процветает один мезэнхитреус. Этот небольшой желтый червь, прячущийся в песках, гальке и среди камней, не только в воде, но и на берегу, нередко скопляется здесь в громадных количествах. Среди обрастаний водоросли улотрикс весьма часто встречаются маленький малощетинковый червь — наис, а также личинки особых видов комаров — хирономид, широко распрост­раненных во всех материковых водах. В безветренную по­году в прибойную полосу нередко заходят обитатели более глубоких районов. Однако при начинающемся волнении они снова уходят от берега.

Еще беднее становится население прибойной зоны осенью, когда отмирает водорослевый покров камней. Зи­мой же эта зона совсем безжизненна: она промерзает до дна. Население ее удаляется от берега, а мезэнхитреус за­рывается глубоко в грунт.

Ниже зоны прибоя, вдоль открытых берегов Байкала, на каменистом грунте хорошо видна сквозь прозрачную воду полоса зарослей шириной от 20—30 до 100—200 м. Исключительное по красоте зрелище представляют собой изумрудно-зеленые куртины водорослей дидимосфении,тетраспоры, драпарнальдии, хетоморфы и др., прикреплен­ных к камням и возвышающихся на несколько десятков сантиметров. Эта своеобразная полоса пышного произрас­тания водорослей — область существования наиболее раз­нообразного и обильного животного населения (зообентоса) Байкала. Для его жизни здесь имеются наиболее бла­гоприятные условия.

Среди водорослей особенно часто попадаются ярко-зе­леные ветви характерного представителя эндемичной бай­кальской фауны — губки рода любомирския. Своим осно­ванием губка обрастает камни, а ветви ее поднимаются на 60—70 см над дном, нередко образуя целые заросли. Кро­ме этой крупной губки, встречаются еще несколько мел­ких видов. Все байкальские губки объединяются в одно семейство, представители которого сильно отличаются от своих пресноводных сородичей и имеют общие черты с морскими губками.

Полоса зарослей изобилует и другими своеобразней­шими представителями эндемичной байкальской фауны — рачками-бокоплавами. Их в Байкале — более 300 видов и разновидностей, и все они принадлежат к одному семей­ству гаммарид. Лишь немногие байкальские виды бокопла­вов проникли из озера в Ангару и Енисей. Байкальские гаммариды исключительно разнообразны по размерам, форме и окраске. В этом отношении они сильно отличают­ся от бокоплавов других пресноводных водоемов (см. вкл. стр. 105 (в)). На поверхности губок массами встречается зеленый с оранжевыми крапинами бокоплав — спинакантус. У подножья их, на камнях, обитают вооруженные шипами и ребрами брандтии и хиалелопсис, которые по форме и по окраске настолько похожи на не­ровности камней, что пока они неподвижны, их трудно даже заметить. В щелях между камнями сидят гладкие и плоские ярко окрашенные (красные, фиолетовые, зеленые, желтоватые) эулимногаммарусы. В зарослях обитают мно­гочисленные представители рода паллазеа. Они окрашены в светло-зеленые с темными пятнами тона и имеют вырос­ты, которые делают их почти незаметными среди расти­тельности, (см. вкл. стр. 112).

Моллюски

Моллюски

Байкальские бокоплавы

Байкальские бокоплавы

На камнях, обросших водорослями, водятся многочис­ленные брюхоногие моллюски (см. вкл. стр. 105 (а, б)). Большинство из них также являются эндемичными бай­кальскими видами. Основную пищу моллюсков составляют водоросли.

По камням, не заросшим водорослями, ползают реснич­ные черви (турбеллярии). Это все эндемичные байкаль­ские виды, отличающиеся яркостью окраски, пестротой рисунка, а многие — круп­ными размерами. Чтобы дать представление о ко­личестве плоских червей на каменистых грунтах, достаточно указать, что с поверхности камня вели­чиной в 25—30 см можно собрать до сотни экземп­ляров разных видов. Все турбеллярии — хищники и питаются различными мелкими животными.

Под камнями и у осно­вания обрастающих камни губок обитают и некото­рые виды байкальских малощетинковых червей. Не­редко на 1 м2 поверхности дна можно обнаружить до 1000 и более экземпляров. Малощетинковые черви не ограничиваются каменистыми грунтами полосы зарослей; они любят мягкие песчаные и особенно илистые грунты. Не удивительно, что они встре­чаются как на мелководьях, так и на самых больших глу­бинах Байкала.

У основания губок и в отверстиях на поверхности их тела прижился еще один любопытнейший представитель байкальской фауны — многощетинковый червь — манаюн­кия байкальская (рис. 38). Этот червячок, длиной в не­сколько миллиметров, сидит в небольших трубочках, скле­енных из частиц ила или песчинок. На переднем конце червя имеется пучок нитевидных жабр и ротовые придат­ки для захватывания пищи. Манаюнкии предпочитают или­стые и песчаные грунты, где они встречаются чаще, при­чем в громадных количествах. Байкальская манаюнкия — редчайший представитель пресноводных многощетинковых червей, этих типичных обитателей морей. В настоящее время известно всего лишь около 10 их видов, обитающих в некоторых больших озерах, опресненных морских зали­вах, в устьях рек и т. п.

Многощетинковый червь манаюнкия

Многощетинковый червь манаюнкия

Нередко камни мелководий у открытых берегов в пределах 20-метровой глубины густо покрыты песчаными трубочками, в которых сидят личинки своеобразных насе­комых — байкальских ручейников. От своих многочислен­ных сородичей, широко распространенных в пресных водах, байкальские ручейники отличаются по ряду призна­ков. Особенно своеобразны тамастес и байкалина, утратив­шие способность летать,— результат почти полного исчез­новения у взрослых насекомых задней пары крыльев. Но, благодаря особому устройству ножек, они проворно пла­вают (по поверхности воды.

Взрослые ручейники начинают выходить из личинок еще в апреле, когда лед на Байкале разрушается только у берегов. В мае и июне ручейники появляются в таком ко­личестве, что в безветренные дни массами покрывают по­верхность воды и прибрежные камни (рис. 39). Личиноч­ная жизнь байкальских ручейников продолжается не ме­нее трех лет, взрослое же насекомое живет всего несколь­ко дней и, отложив в воду яйца, отмирает.

Скопления взрослых ручейников на камнях

Скопления взрослых ручейников на камнях

Благодаря своему громадному изобилию, ручейники играют существенную роль в питании байкальских про­мысловых рыб — хариуса и, в меньшей степени, омуля. Во время массового появления взрослых насекомых набяюдается привал, т. е. подход к берегам косяков этих рыб. Иногда можно видеть «омулевый плавеж»: рыба охотится за ручейниками, плавающими по поверхности воды. Ли­чинками ручейников питаются также и многие бычки-под­каменщики.

Этих своеобразных представителей байкальских рыб обычно можно встретить среди камней на небольших глу­бинах. Их многочисленные виды и разновидности очень ха­рактерны для Байкала. Одни виды бычков-подкаменщиков обитают на дне на небольших глубинах. Это небольшие рыбки, часто ярко окрашенные, известные под местным названием широколобок. Наиболее обычны: каменная, песчаная и большеголовая широколобка — хищная рыба с большой головой, напоминающая жабу.

С переходом от каменистых к песчаным грунтам в об­ласти малых глубин открытого Байкала изменяется состав и количество населения дна. Исчезают водоросли и губ­ки, для которых камни служили местом прикрепления. Не встречаются и ручейники, прикрепляющие свои трубочки также к камням. На смену им приходят другие виды.

На крупнозернистом песке, распространенном до глубин около 10 м, исчезают многие виды бокоплавов. Их сменя­ют другие — из родов микруропус и хиалелопсис — харак­терные обитатели песков. Кроме видов брюхоногих мол­люсков, типичных для песков, здесь появляются двуствор­чатые, относящиеся к родам сфериум и пизидиум, а также более крупная, до 15 мм, форма червя — манаюнкии. Часто встречается песчаная широколобка и некоторые дру­гие бычки.

На глубинах от 10 до 20 м, в зоне мелкозернистых пес­ков с примесью илистых частиц, население дна снова ста­новится разнообразнее и обильнее: здесь более благопри­ятны условия питания. Наряду с новыми видами мало-щетинковых червей и бокоплавов в этой зоне в большом количестве встречаются представители крупной иловой формы многощетинкового червя — манаюнкии. Но особен­но много на этих глубинах представителей моллюсков рода байкалия и мелких двустворчатых. Богата здесь и фауна микробентических организмов. В частности, много весло­ногих и ракушковых рачков.

Сильно меняется состав донного населения Байкала за пределами полосы небольших глубин. Как уже говорилось, это — результат изменения ряда жизненно-важных усло­вий бентоса: характера грунта, температуры воды, осве­щения и т. п. Так, нередко за пределами глубин 20—25 м дно Байкала бывает очень крутым. Эти крутые склоны, об­разованные местами скалистой плитой либо каменистым грунтом, малопригодны для существования донных орга­низмов. И, действительно, их население исключительно скудно. Водоросли встречаются лишь в виде отдельных кустиков, а с глубиной и вовсе исчезают. Попадаются губ­ки, но только уже в виде зеленых корок, наросших на кам­ни. Несколько видов крупных бокоплавов и немногие виды моллюсков составляют редкое и однообразное население этих частей дна.

Там, где уклоны дна меньше и грунты представлены илистыми песками с примесью органических остатков от­мерших животных и растений, для бентоса создаются бо­лее благоприятные условия жизни. Обильнее развит бен­тос против устьев рек, воды которых несут массу пита­тельных веществ, оседающих на дно.

Характер грунтов сильно влияет на состав, количество донного населения и береговых склонов открытого Байка­ла. Сюда спускаются лишь некоторые представители насе­ления мелководной полосы, но зато появляются новые не встречавшиеся ранее обитатели озера. Главным обра­зом здесь живут разнообразные бокоплавы, моллюски и малощетинковые черви. Последние, представленные ины­ми, чем в мелководной зоне, видами, являются типичными обитателями мягких грунтов и составляют основную мас­су населения этой части байкальского дна.

На глубинах около 100 м исчезают последние расти­тельные организмы. Еще глубже лежат уже темные и хо­лодные области Байкала. Большинство обитателей этих байкальских глубин — хищники и трупоеды. К ним отно­сятся и моллюски — бенедикции, и гигантские плоские черви —поликотилус, достигающие 30 см длины, и многочисленные бокоплавы. Очень быстро пожирают они трупы животных. Омуль, попавший в глубинные донные сети, нередко подвергается нападению массы рачков оммато­гаммарусов. Случается, что в рыболовной сети оказывают­ся лишь скелеты рыб: их мясо полностью съедают боко­плавы. На этом свойстве бокоплавов и основан способ их добывания. На дно опускаются ловушки с приманкой в ви­де мертвой рыбы или куска мяса. Уже спустя несколько часов ловушка оказывается набитой бокоплавамн (см. вкл., стр. 112).

Изучение донного населения больших байкальских глу­бин — задача нелегкая. Исследования в этой области про­должаются и нужно ожидать новых открытий. Пока лишь ориентировочно можно говорить о весьма малом населе­нии самых больших глубин Байкала, которое в десятки и даже сотни раз беднее населения вышележащих областей озера.

В настоящее время нам известно уже довольно боль­шое число глубоководных байкальских бокоплавов — представителей родов абиссогаммарус, омматогаммарус, гаряевия и др. (рис. 40). Постоянная темнота наложила свой отпечаток на эти организмы. Их тела утратили яркие окраски, приняв беловатый или бледно-розовый цвет; гла­за, также потерявшие окраску (пигмент), по-видимому, не выполняют функции органов зрения. Зато у некото­рых бокоплавов сильно развились длинные гибкие усики (антенны), выполняющие осязательные функции.

Глубоководные бокоплавы

Глубоководные бокоплавы

Из моллюсков в глубинной области встречаются еди­ничные представители рода байкалия (на глубинах 600— 800 м) и рода бенедикция (на глубине до 1400 м). Глубо­ководный моллюск вальвата батибия имеет совсем бес­цветную раковину. До самых больших глубин Байкала распространяются некоторые глубоководные малощетин­ковые черви. Кроме них, на каменистых грунтах больших глубин обитают: крупный белый рачок — водяной ослик Дыбовского и голубовато-зеленая губка.

Таковы основные черты состава и распределения бентоса открытого Байкала на всем его огромном протяжении. Однако картина донной жизни озера окажется не полной, ясли мы не заглянем в его обособленные части: обширные мелководные соры, бухты и губы.

На дне крупных заливов — Баргузинского и Чивыркуйского, а также Малого Моря обитают представители эндемичных видов, такие же, что и в открытом Байкале. Исключение составляют два-три вида моллюсков, распро­страненных в пресных водах н встречающихся в байкаль­ских сорах. Они держатся у самого берега.

Заметно изменяется общий облик и состав донного на­селения в мелких обособленных заливах, бухтах и губах, расположенных в районах с сильно изрезанной береговой линией. Таковы заливы в юго-западной части Малого Мо­ря, в Ольхонских Воротах и южной части Чивыркуйскогозалива. Здесь, в полосе небольших глубин, на песках раз­ной степени заиленности, господствует широко распрост­раненная сибирская озерная фауна и флора: обширные заросли высших (цветковых) водных растений, многочис­ленные брюхоногие и двустворчатые моллюски, среди ко­торых встречаются беззубка, губки эфидация и спонгилла, малощетинковые черви и другие обычные обитатели прес­ных вод. К этому комплексу сибирской фауны присоеди­няются и байкальские виды. В основном это — бокоплавы из родов паллазеа, гмелиноидес, микруропус и др., а из моллюсков — байкальский сфериум и один представитель рода байкалий. Встречаются и типичные байкальские виды водорослей — тетраспора и драпарнальдия. С приближени­ем к выходу из заливов, бухт и губ в открытый Байкал ко­личество байкальских видов заметно увеличивается.

Как уже говорилось, географические и гидрологиче­ские особенности соров резко отличают их природу от при­роды открытого Байкала. В свою очередь и донное на­селение этих мелководных пространств особенно сильно отличается от собственно байкальских обитателей дна. Так, во всехсорах развиваются обширные заросли широ­ко распространенных высших водных растений: рдесты, уруть, роголистник, пузырчатка, водяная гречиха, кубыш­ка и др. Для вязких илов, образующих дно соров Рангатуя и Северобайкальского, характерно весьма однообразное на­селение, состоящее из личинок хирономид, двустворчатых моллюсков и обычного озерного гаммаруса. Все это обыч­ные виды, очень широко распространенные в реках и озерах Сибири. И только бокоплавы гмелиноидес и микру­ропус указывают на связь с Байкалом.

В составе донного населения менее обособленного от Байкала — Большого Посольского сора,— наряду с теми же широко распространенными в сибирских водах орга­низмами, встречается уже несколько видов бокоплавов.

В заливе-соре Провал, широко открытом в Байкал, представлены многие виды фауны пресноводных сибир­ских водоемов. Но в то же время здесь можно найти до полутора десятков байкальских бокоплавов, несколько видов байкальских малощетинковых червей и даже мана­юнкиюбайкальскую.

Таким образом, донное население соров — это широко распространенная сибирская пресноводная фауна, но в ее составе есть немного байкальских видов, причем их тем меньше, чем больше обособлен сор.

 

Планктон — микроскопическое население водной тол­щи Байкала. Водную толщу Байкала населяет бесчислен­ное множество планктонных организмов. Все они свобод­но перемещаются вместе с водами озера. При этом разно­образные точения переносят их на большие расстояния в горизонтальном направлении, а волнение и другие виды перемешивания вод Байкала — еще и в вертикальном. Неудивительно, что планктон отличается от бентоса очень большим непостоянствам пространственного распределе­ния и изменчивостью своего состава.

Планктонные организмы весьма чувствительны к та­ким условиям внешней среды, как освещение, температу­ра воды, ее химический состав, прозрачность. Больше того, требования к этим условиям у отдельных организмов раз­личны. При изменениях условий внешней среды, которые часто происходят в поверхностных водах Байкала в свя­зи с погодой, состав планктона резко меняется. Он меняет­ся также по сезонам и в отдельные годы. Особенно богат и разнообразен планктон весной и летом. В зимние же ме­сяцы (с ноября по январь) встречаются лишь редкие планктонные животные и единичные клетки водорослей. Но уже во второй половине зимы байкальский планктон начинает как бы пробуждаться.

В состав планктона входят и растительные организ­мы — фитопланктон, и животные — зоопланктон.

Фитопланктон Байкала довольно разнообразен. В его состав входит около 200 видов водорослей. Но из них лишь сравнительно небольшое число, около 40,— постоянные обитатели Байкала, остальные — случайные виды, зане­сенные с водами притоков или из соров. В составе фито­планктона открытого Байкала преобладают диатомовые водоросли.

Одним из жизненно-важных факторов, от которого за­висит распределение фитопланктона, является свет. По­этому живые планктонные водоросли сосредоточены в ос­новном в верхнем 25-метровом освещенном слое. На боль­шие глубины фитопланктон заносится лишь временно при сильном перемешивании вод Байкала во время штормов. В глубоких слоях встречаются лишь отмершие и медлен­но оседающие планктонные водоросли.

В течение года в жизни фитопланктона открытого Бай­кала намечаются три этапа.

Первый этап начинается со второй половины февраля и заканчивается в конце июля. В отличие от большинства пресных озер в Байкале, когда он еще скован мощным ле­довым покровом, уже создаются условия для развития не­которых холодолюбивых водорослей. Прозрачный байкаль­ский лед, с гладкой поверхности которого ветер местами сдувает снег, пропускает достаточно солнечного света, не­обходимого для фотосинтеза. Среди планктонных водорос­лей в это время преобладают диатомовые, одетые кремне­выми створками: разные виды мелозиры, циклотелла, си­недры. В огромных количествах размножаются перидиние-вые водоросли — гимнодиниум, гленодиниум и др. В этот период в 1 л байкальской воды можно обнаружить от 400 тыс. до 1,5 млн. их клеток. Все они — характерные представители весеннею холодолюбивого фитопланктона открытого Байкала, причем многие виды эндемичны. К маю обилие фитопланктона достигает максимума, после чего водоросли, отмирая, начинают оседать в более глубо­кие слои озера. В конце июля, когда поверхностные слои воды в открытом Байкале нагреваются выше 8°, водо­росли холодолюбивюго весеннего планктона почти полно­стью исчезают.

С начала августа в жизни байкальского фитопланктона наступает второй этап. На омену весенним водорослям приходят летние. Теперь уже преобладают: синезеленая водоросль анабена, диатомовая водоросль астерионелла и некоторые другие. Однако эти теплолюбивые водоросли не­специфичны для Байкала: они широко распространены в озерах и реках. Летний байкальский фитопланктон более однообразен и беден, чем весенний.

В осенний период растительный планктон озера иной, чем весной и летом. В октябре-ноябре в открытом Байка­ле вновь развиваются диатомовые водоросли, особенно циклотелла. Но количество водорослей осенью обычно ниже, чем весной.

Само собой разумеется, что в столь обширном и слож­ном водоеме, как Байкал, сезонные изменения состава и обилия фитопланктона на всем протяжении озера не будут строго соответствовать приведенной схеме. Переход от од­ного этапа к другому далеко не всегда наступает одновре­менно в разных частях Байкала. Во многом это зависит от распределения течений, температуры воды, состояния по­годы и т. п. Не отличается постоянством, а также однооб­разием и состав байкальского фитопланктона: в одно и то же время года в разных районах озера может преобладать то одна, то другая водоросль.

Сильно различаются по составу и обилию фитопланкто­на и обособленные части Байкала. Например, весенний хо­лодолюбивый планктон в таких обширных и малообособ­ленных районах, как Малое Море, Баргузинский и Чивыркуйский заливы, тот же, что и в открытом Байкале. Но летний планктон здесь обильнее, разнообразнее и — глав­ное — отличается по своему составу. В Баргузинском и Чивыркуйском заливах зачастую преобладают зеленые во­доросли, очень немногочисленные в открытом Байкале. Многие виды этих водорослей заносят сюда воды притоков. В основном мелководный Чивыркуйский залив, берега ко­торого сильно изрезаны и образуют многочисленные губы и бухты, особенно отличается по составу и количеству лет­него фитопланктона. В августе здесь нередко можно на­блюдать «цветение» воды: она становится мутно-зеленой от присутствия громадного числа водорослей. Для Малого Моря и Баргузинского залива в летний период особенно характерна зеленая нитчатая водоросль — бинуклеария татрана, мало распространенная в других районах озера.

Некоторыми своеобразными чертами характеризуется фитопланктон мелководных пространств, лежащих перед устьями крупных притоков Байкала (Ангаро-Кичерский район и Селенгинское мелководье). Если по составу и оби­лию холодолюбивого весеннего планктона эти районы поч­ти не отличаются от открытого Байкала, то летом разли­чия очень заметны. В условиях хорошо прогреваемых мел­ководных прибрежных пространств обилен теплолюбивый планктон. Его состав обогащен многими видами сине-зеленых и зеленых водорослей, нашедших на мелководьях благоприятные для себя условия. Среди них встречаются и виды, принесенные сюда речными и соровыми водами — из соров Истокского и Посольского.

Своеобразием отличается и растительный планктон байкальских соров. Летом их воды, сильно прогреваемые солнцем, буквально насыщены фитопланктоном. Особенно много здесь синезеленых водорослей. По составу фито­планктона соры сходны с обычными теплыми мелководны­ми озерами. В них почти не встречаются характерные для открытого Байкала водоросли.

Вое это говорит о там, что в годовом цикле развития фитопланктона Байкала хорошо выделяются два комплек­са. Первый — весенний холодолюбивый, в котором участ­вуют преимущественно диатомовые водоросли. Весной, когда по всему озеру отмечается низкая температура, этот комплекс распространен во всех районах Байкала, вклю­чая его заливы и бухты. В составе весеннего комплекса не­мало эндемичных байкальских видов. Для летнего тепло­любивого комплекса характерно развитие сине-зеленых и зеленых водорослей. В отличие от весеннего, этот комплекс наблюдается преимущественно в прибрежных районах, на мелководьях, в заливах, бухтах. В летнем фитопланктоне озера почти отсутствуют эндемичные байкальские виды.

В отличие от фитопланктона зоопланктон распростра­няется в Байкале до самых больших глубин. Правда, в ос­новном он сосредоточен в верхних слоях до глубины 200 м. Летом от 70 до 90% планктонных животных дер­жится в верхнем 50-метровом слое. Основная масса зоо­планктона озера — это несколько специфических байкаль­ских видов. Они являются важнейшим источником пита­ния некоторых промысловых рыб Байкала.

Наибольший интерес во всех отношениях представляет маленький, около 1,5 мм в длину, рачок — эпишура бай­кальская (рис. 41). Его ближайшие родичи обитают в озе­ре Ханка на Дальнем Востоке, в Кроноцком озере на Кам­чатке и в некоторых озерах Северной Америки. В течение года численность эпишуры в Байкале сильно колеблется в соответствии с периодами ее размножения. Уже в зим­ний период размножения (февраль-март) заметно увели­чивается количество ее личинок, которые к маю-июню превращаются во взрослых рачков. В июне они присту­пают к летнему размножению. Во время наибольшего про­грева вод Байкала, в конце августа — начале сентября, количество рачков вновь увеличивается. В годы, благоприятные для развития эпишуры, летнее количество рач­ков и их личинок в отдельных местах озера достигает гро­мадной величины. Подсчет показал, что на 1 м2 поверх­ности озера приходится до 3 млн. экземпляров.

Эпишура байкальская

Эпишура байкальская

Довольно своеобразно и распределение эпишуры в тол­ще байкальских вод. Подавляющее большинство рачков летом держится в верхнем 50-метровом слое, однако встре­чаются они и на глубинах до 500 м и более. Еще больший интерес представляют вертикальные перемещения, или миграции, эпишуры. Летом, в дневные часы рачки более или менее равномерно распределяются в верхнем 50-мет­ровом слое; в тихие темные ночи они поднимаются к по­верхности, скапливаясь в верхнем 5-метроБом слое. Зи­мой эпишура опускается на большие глубины, избегая, по-видимому, сильно охлажденных верхних слоев. Будучи ти­пичным обитателем открытого Байкала, эпишура почти не встречается в глубине обособленных бухт и губ.

Другой, не менее интересный обитатель водной толщи Байкала — бокоплав-макрогектопус, носящий у местных рыбаков название «юр» (рис. 42). Этот крупный рачок, достигающий в длину до 30 мм, отличается от своих со­братьев, донных бокоплавов, рядом приспособлений к жиз­ни в толще вод: его тонкое вытянутое тело полупрозрачно и бесцветно, хорошо развиты плавательные ноги.

Бокоплав-макрогекптопус "юр"

Бокоплав-макрогекптопус «юр»

Макрогектопус — типичный обитатель открытого Бай­кала. Он встречается и на глубинах до 1400 м. Но основ­ная его масса держится летом в верхних слоях до глуби­ны 200—250 м. Распределение юра в этом слое очень не­постоянно; рачок может образовывать большие скопления в виде стай на разных глубинах. В прибрежной полосе, где глубины менее 180 м, макрогектоттус встречается в ви­де исключения. Большое значение в жизни юра имеют его периодические вертикальные перемещения. С наступлением сумерек взрослые рачки и их молодь поднимаются в верхние слои, а с проблесками утренней зари возвращают­ся в глубины. Их миграции сильно зависят от условий по­годы, волнения на озере и лунного освещения. В тихие темные ночи массы рачков собираются в верхнем 10-метро­вом слое, нередко у самой поверхности воды. В этом случае от их движений на поверхности возникает рябь. В лунные и бурные ночи юр мигрирует очень слабо.

Ночные перемещения эпишуры, макрогектопуса и не­которых других планктонных животных в верхние слои озера связаны с поисками более обильной пищи — планк­тонных водорослей и прочих мелких организмов, основная масса которых сосредоточена в поверхностных слоях. Эпишураи макрогектопую сами служат кормом для важ­нейшей промысловой рыбы Байкала — омуля, а также бычка-желтокрылки.

Своеобразная байкальская рыба — голомянка — пита­ется в основном макрогектопусом, которому, в свою оче­редь, пищей служит эпишура.

Кроме этих двух эндемичных байкальских рачков, в планктоне Байкала встречается несколько видов низших ракообразных, главным образом из числа широко распро­страненных в пресных водах Сибири. Эти рачки — босми­ны, хидорусы, дафнии и др.— появляются в Байкале в теп­лое время года, преимущественно в прибрежной полосе, в заливах, в губах и сорах, а также в районах впадения крупных притоков. С повышением температуры воды они временно распространяются в верхних слоях открытого Байкала.

В отдельные годы в зоопланктоне открытого Байкала заметную роль играют рачки — циклопы. В урожайные годы — это существенный источник питания молоди неко­торых байкальских рыб.

В состав байкальского планктона входят также микро­скопические организмы — коловратки. Они населяют в ос­новном верхние слои воды. Большинство байкальских ко­ловраток сходно с обычными обитателями пресных вод, но отличается более крупными размерами. Среди них имеет­ся и несколько эндемичных видов. Коловратки встречают­ся в Байкале круглогодично, однако размножаются в мас­совом количестве в августе — октябре.

Характерная черта байкальского планктона — необы­чайное разнообразие инфузорий. Одни из них, сидящие в домиках, принадлежат к семейству тинтиннид. Эти ин­фузории в основном относятся к типичным обитателям морей. В пресных водах известно лишь несколько видов. В этом отношении Байкал — исключение. Интересна и другая группа инфузорий, в которой выделяются даже особые эндемичные байкальские семейства. Эти инфузо­рии размножаются летом в верхних слоях открытого Бай­кала в громадных количествах. Некоторые из них встре­чаются до глубины 600 м.

Говоря о представителях планктона Байкала, необхо­димо упомянуть личинок и мальков байкальской рыбки — голомянки. Ее личинки встречаются в озере чаще с фев­раля по май, а мальки — в июне. Главная масса личинок и мальков голомянки в течение всего года в дневные часы держится в слое от 50 до 250 м, но нередко скапливается на разных глубинах. В верхних слоях днем попадаются лишь единичные особи. Ночью, наоборот, молодь голомян­ки перемещается в верхние слои озера.

Таким образом, в зоопланктоне открытой глубоковод­ной части озера преобладают типично байкальские холо-долюбивые организмы. С приближением к берегу их ко­личество уменьшается и они исчезают совсем в мелко­водных прибрежных районах, заливах, губах, сорах. Здесь их сменяют широко распространенные в пресных водах планктонные виды. Границы между районами обитания различных видов крайне неустойчивы. Они изменяются в зависимости от условий погоды, времени года и метеоро­логических особенностей отдельных лет. Лишь в особых условиях таких районов, как Малое Море, Баргузинский залив, Селенгинское мелководье и другие, отмечается по­стоянное обилие зоопланктона в определенные сезоны. Обилие корма привлекает сюда планктоноядных рыб, глав­ным образом косяки омуля.

 

Рыбы Байкала. По своему образу жизни одни байкаль­ские рыбы постоянно обитают у дна и относятся к бенто­су. Другие — жители толщи воды, хорошие пловцы, спо­собные активно совершать широкие странствования. Они являются представителями нектона, или рыбами пелаги­ческими.

К донным рыбам Байкала относится большинство бай­кальских бычков-подкаменщиков. Весь облик и поведение этих рыб характеризуют их как обитателей дна. Эти мелкие рыбы — плохие пловцы. Форма тела их приспособлена к жизни на грунте, среди камней, под которыми они и на­ходят убежище. К жизни на дне приспособлена и маски­рующая окраска бычков-подкаменщиков: она сходна с окраской грунта.

Рыб, обитающих в толще воды, наоборот, отличают признаки хороших пловцов: обтекаемая форма тела и мощная мускулатура, выемчатый хвостовой плавник. Ок­раска большинства их также приспособлена к условиям жизни: они имеют темную верхнюю (спинную) половину тела и серебристую — нижнюю (брюшную). Своеобразна байкальская рыба-голомянка — обитательница толщи во­ды. Она отличается полупрозрачным телом. Эта рыба — плохой пловец и большую часть времени как бы «парит» на своих громадных и нежных грудных плавниках. Брюш­ные плавники у голомянок не развиты.

Всего в Байкале известно 50 видов рыб. Среди них есть и эндемики, т. е. встречающиеся только в Байкале, и широко распространенные в пресных водах виды.

К первым относятся главным образом рыбы из подот­ряда бычков-подкаменщиков (коттоидей). 35 видов и раз­новидностей этих некрупных рыб известны только в Байкале, причем два из них ихтиологи выделели в особое эндемичное для Байкала семейство голомянковых. Раз­личные виды байкальских бычков сильно отличаются по своему образу жизни. Большинство из них — типичные обитатели дна, известные под местным названием широко­лобок (см. вкл. стр. 128). Несколько видов можно встре­тить в прибрежной полосе на небольших глубинах. На ка­менистых грунтах держится большеголовая и каменная широколобки, на песчаных грунтах — песчаная.

Широколобки распространены по всему Байкалу. При­брежные широколобки питаются рачками — бокоплавами и отчасти другими донными беспозвоночными. Многие подстерегают добычу, маскируясь на дне, благодаря соот­ветственной окраске тела. Они способны менять окраску в зависимости: от характера освещения и цвета грунта.

С глубиной разнообразие видов и разновидностей ши­роколобок увеличивается. На больших глубинах обитают широколобки родов аспрокоттус, коттинелла и абиссокот­тус. Представители двух последних встречаются даже на наибольших глубинах Байкала. Это наиболее глубоковод­ные среди пресноводных рыб земного шара. Они имеют бледную желтовато-сероватую окраску, очень маленькие пли, наоборот, очень большие, выступающие из орбит «те­лескопические» глаза — следствие обитания в темноте.

Некоторые широколобки обнаруживают тенденцию пе­рехода к жизни в толще воды, например песчаная и жир­ная широколобки. Представители же рода коттокомефорус уже стали обитателями глубин открытого Байкала. Эти рыбки приобрели более обтекаемую форму и «пелагиче­ский» тип окраски. Однако их грудные плавники все еще играют роль поддерживающих плоскостей (плавательного пузыря у бычковых рыб нет) и очень велики. У самцов бычка-желтокрылки в период размножения они окраши­ваются в яркий желтый цвет (см. вкл. стр. 128).

Донные бычки

Донные бычки

Пелагические бычки держатся преимущественно на глубинах до 100 м, но иногда опускаются и глубже. Ос­новным их кормом служат планктонные рачки — эпишура и макрогектопус. Но нередко они поедают и свою молодь. Размножаются пелагические бычки весной и в начале лета у берегов. Огромное количество их мальков привлекает омуля. Запасы пелагических бычков в озере превышают запасы донных широколобок. Особенно много здесь жел­токрылого бычка. Главный район его лова — это Южный и Средний Байкал. В Северном Байкале в изобилии водит­ся его подвид — бычок Александры. Обычно желтокрыло­го бычка вылавливают вентерями. Он идет на изготовле­ние консервов и кормовой муки.

Пелагические бычки

Пелагические бычки

Выше уже упоминалась рыбка — голомянка, извест­ная только в Байкале. Два ее вида: голомянка большая, или байкальская (рис. 43), и голомянка малая, или Ды­бовского,— обитатели глубин открытого Байкала. Само на­звание — голомянка — произошло от поморского слова голомень — открытое море. Длина большой голомянки не превышает 20 см, а малой — 15 см. Лишенное чешуи тело голомянок — полупрозрачное, особенно в хвостовой части, имеет бледно-розовый цвет с переливчатыми перламутро­выми оттенками. Крупная голова и большой рот, снабжен­ный многочисленными зубами, изобличают в них хищни­ков. Основная пища голомянок — крупный рачок-боко­плав макрогектопус и собственная молодь. Подобно не­которым другим обитателям водной толщи озера, они со­вершают суточные миграции, поднимаясь в ночные часы до глубины 10 м(зимой) и возвращаясь днем на глуби­ны 200—500 м. Голомянки — холодолюбивые рыбы: при повышении температуры воды до 8° они впадают в оцепе­нение и гибнут.

Большая голомянка

Большая голомянка

Новейшие наблюдения за жизнью этих рыб показыва­ют: размножение у большой голомянки происходит с июня по ноябрь, а у малой — с февраля по июль. Голо­мянки не мечут икру, а производят на свет личинок до 2 тыс. штук. После отрождения потомства часть нересто­вого стада рыб отмирает. Малая голомянка и самцы боль­шой падают на дно, где поедаются донными рыбами и беспозвоночными, но самки большой голомянки, содержа­щие в теле до 30—35% жира, не тонут и порой массами выбрасываются на берега. Вытопленный из них жир упо­требляется для хозяйственных и лечебных целей. Двух рыбок, весом по 40—50 г, достаточно, чтобы обеспечить человеку суточную норму витамина А.

Запасы голомянки в Байкале велики, но промысел ее почти невозможен: эта глубоководная рыба держится рас­сеянно, не образуя скоплений.

Вторая группа рыб, встречающихся в Байкале,— ши­роко распространенные обычные пресноводные рыбы. Они представлены в нем 18 видами. И только немногие из этих видов образуют особые разновидности.

Первое место по праву принадлежит знаменитому бай­кальскому омулю (рис. 44). Его улов составляет около 2/3 всей годовой добычи рыбы в Байкале, т. е. 60— 70 тыс. ц. Эта типичная пелагическая рыба перемещается по всему Байкалу, избегая, однако, мелких губ, бухт и соров. Миграции омуля связаны, во-первых, с его ходом в реки на нерест и, во-вторых,— с поисками районов, изо­билующих пищей. Кроме того, омуль, как и другие лосо­севые рыбы, чутко реагирует на температуру воды: летом он предпочитает температуру 9—12° и редко появляется в водах с температурой выше 15—16°, зимой же держится в зоне наиболее теплых вод с температурой 3—3,5°, опу­скаясь на глубину до 250 м. На этих глубинах омуль под­вергается давлению около 20 атмосфер. Вот почему эти рыбы, попавшие в сети, при быстром подъеме гибнут. Ос­новная масса промыслового байкальского омуля — это рыбы на 6—7-м году жизни, средним размером около 30 см и весом 300—450 г. Редко встречаются экземпляры длиной в 40—45 см и весом до 2 кг и очень редко — ому­ли 13-летнего возраста, весящие около 3 кг. Самки омуля крупнее самцов.

Байкальский омуль

Байкальский омуль

В августе начинается скопление половозрелого омуля в нерестовые косяки. Идет подготовка к ходу на нерест. В сентябре омуль уже движется к предустьевым районам рек, а в конце сентября и начале «октября, когда вода нере­стовых рек становится холоднее, чем в Байкале, омуль входит в них и поднимается до нерестилищ. По окончании нереста в конце октября, ноябре и в начале декабря омуль возвращается в озеро и уходит на зимовку.

Всю зиму в холодной речной воде продолжается разви­тие икры, а в апреле-мае появляются личинки. Речным течением они сносятся в Байкал, где начинают самостоя­тельно питаться. Издавна рыбаки Байкала различали ому­ля, живущего в том или ином районе озера. Однако лишь сравнительно недавно ученые доказали существование четырех рас байкальского омуля селенгинской, посоль­ской, северобайкальской и чивыркуйской. Различия меж­ду ними незначительны, но зато каждая раса идет на не­рест в определенные реки. Привязанность отдельных рас и стад к известным районам, рекам и местам нереста вооб­ще свойственна большинству лососевых рыб.

Первая, наиболее многочисленная, селенгинская раса уходит на нерест в р. Селенгу; посольская — в р. Боль­шую, Абрамиху, Култучную и другие мелкие притоки, впадающие в Посольский сор; северобайкальская — в Верхнюю Ангару, Кичеру и др. Если селенгинский омуль входит в реку при температуре речной воды 8—13°, то се­веробайкальский — при 6—7°, а его массовый ход проис­ходит при охлаждении воды до 3,5—5°. Летом рыба по­сольской расы широко распространяется в Южном Байка­ле, в южной части Среднего Байкала, заходя даже в Малое Море. Омуль северобайкальской расы распростра­няется во всем Северном Байкале и в Малом Море. В по­следнем омуль скопляется в особенно большом количестве, находя здесь обильный корм в виде планктонных рачков.

Наименее многочисленна чивыркуйская раса. Принад­лежащие к ней омули нерестятся в притоках, впадающих в Чивыркуйский залив: реках Большом и Малом Чивыркуе и Безымянке. Их нерестовый ход начинается в начале октября, когда речная вода охладится ниже 7°, и заканчи­вается в конце октября. Распространение этой расы ог­раничивается главным образом Чивыркуйским заливом. Здесь же перед входом в залив на глубинах 200—300 м омуль остается на зимовку.

Сезонные кормовые и нерестовые миграции байкаль­ского омуля носят правильный характер. Однако в зави­симости от состояния погоды, температуры воды и других условий сроки миграций в отдельные годы могут менять­ся. Кроме сезонных миграций, омуль в течение всего лета постоянно передвигается в поисках более обильной пищи и благоприятной температуры.

Все эти перемещения омуля давно привлекли к себе внимание рыбаков: знание миграций обеспечивает успех промысла. Немало потрудились, изучая передвижения омуля, биологи. В последнее время, благодаря многолет­ним работам известного исследователя Байкала — М. М. Кожова, удалось составить схемы миграций омуля в ряде важных промысловых районов: в обширном про­странстве против дельты р. Селенги, в Малом Море и Баргузинском заливе.

Интересен и другой представитель байкальских лосо­севых рыб — хариус, отличающийся от широко распро­страненного в Сибири хариуса рядом признаков и более крупными размерами. Известны два типа байкальского хариуса — черный и белый. Последний имеет большие размеры.

Хариусы — рыбы холодолюбивые. Они широко распро­странены по всему Байкалу. Черный хариус (рис. 45) дер­жится на каменистых грунтах прибрежной полосы на глу­бинах не более 25 м, собираясь в небольшие стайки. Белый хариус — также обитатель прибрежной полосы. Од­нако он спускается до глубин 30—40 м и предпочитает песчаные грунты. И тот и другой держатся у дна. Черный хариус в основном питается личинками насекомых — хи­рономид и ручейников, бокоплавами и моллюсками, а так­же бычками и их молодью; белый питается преимущест­венно рыбой.

Байкальский черный хариус

Байкальский черный хариус

Нерестится черный хариус в мае при температуре воды 2—4° в небольших притоках Байкала. Места нереста бело­го хариуса точно не установлены. Предполагают, что он заходит для нереста в более крупные притоки, главным образом в Селенгу.

Распространенной на Байкале рыбой являются и сиги. Их можно встретить во многих районах озера, но боль­шого промыслового значения они не имеют. В Байкале есть озерные сиги, т. е. такие, которые нерестятся в самом озере. Есть и речные, которые идут на нерест в различные реки:Баргузин, Селенгу, Турку, Верхнюю Ангару, Кичеру. Байкальские сиги еще мало изучены.

Озерные сиги в возрасте 15—20 лет достигают 60— 75 см длины и веса 5—8 кг. Средний вес сигов, добывае­мых промыслам,— 1,5—2 кг. Сиги держатся в придонных слоях озера, преимущественно на глубинах до 120 м, а зи­мой, по-видимому, еще глубже. Питаются они донными организмами, причем большое место в их питании зани­мают моллюски, почти не употребляемые другими рыбами. Нерестятся озерные сити обычно в ноябре. Для этого они уходят в южную часть Малого Моря и в юго-восточную часть Чивыркуиского залива.

Из речных сигов, например, баргузинские входят в р. Баргузин во второй половине августа и спустя месяц, пройдя расстояние до 250 км, достигают нерестилищ. Об­ратно в Байкал они скатываются в октябре.

Совсем незначительную роль в рыбном промысле Бай­кала играют таймень и ленок. Но зато — это лучшие объек­ты спортивного рыболовства.

Крайне редко встречается в Байкале и лосось-дават­чан. Он населяет горное озеро Фролиху, расположенное в 8 км от Байкала.

Из других рыб, населяющих Байкал, следует упомя­нуть сибирского осетра. Основным районом его обитания считалась прибрежная полоса в местах впадения в озеро Селенги, Баргузина, Верхней Ангары, в которые осетр уходил на нерест. Встречался осетр также и в Чивьгркуй­скомзаливе. Осетр в Байкале достигает длины 180 см и веса до 100—120 кг. Прежде вылавливались и значительно более крупные рыбы весом до 200 кг. Питаясь донными животными, осетр держится придонного слоя. На нерест осетры идут в разное время: в Селенгу — ранней весной, когда вскрывается ледовый покров на реке; в р. Баргу­зин — в августе. Осетры частью входят на нерест в реки и остаются там на зиму, частью зимуют они в Байкале, скапливаясь в пониженных частях дна, ямах. Хищниче­ский лов осетра, особенно в начале XX в., в корне подор­вал запасы этой ценнейшей рыбы в Байкале. Теперь на его промысел наложен полный запрет. На Селенге проек­тируются завод для инкубирования икры осетра, а также строительство специальных прудов для подращивания молоди.

Можно рассказать и о других широко распространен­ных в пресных водах рыбах. Правда, все они малохарак­терны для Байкала. По преимуществу это — обитатели байкальских притоков, мелководных заливов и соров. От­сюда они проникают в прибрежную полосу открытого озе­ра, обычно в летнюю пору, когда вода прогревается до 10—11° и выше. В очень больших, нередко огромных, количествах появляются здесь байкальская плотва, или сорога, обитающая в сорах и мелководных заливах; елец и язь, выходящие в Байкал из его притоков. Эти рыбы используются в байкальском промысле так же, как и еще один обитатель соров и мелководных заливов — окунь, в большом количестве появляющийся здесь летом, а иног­да и зимой. В сорах и на мелководьях озера довольно мно­го щуки, но промысловое значение ее гораздо меньше, чем сороги и окуня.

Особо следует выделить налима. Эта рыба встречается в Байкале в большом количестве, но до сих пор ее про­мышляют слабо. В Байкале водится озерно-речной налим, нерестующий в реках с января до второй половины мар­та, и озерный, нерестующий в самом Байкале. Обычно на­лим держится в прибрежной полосе, но спускается и до глубины 200 м. Питается он донными животными: широколобками, бокоплавами, моллюсками.

Еще в 1943—1949 гг. в Посольский сор был завезен амурский сазан. К настоящему времени он расселился по восточному берегу озера до Баргузинского залива, но еще не достиг промысловой численности. Обживается в Байка­ле и лещ, выпущенный в водохранилище Иркутской ГЭС. Несколько экземпляров производителей леща поймано в Малом Море. По речной системе Хилок — Селенга проник в озеро амурский сом. По-видимому, это — результат са­мовольной перевозки его рыбаками из р. Онон (бассейн р. Амура) в озеро Шакша (бассейн Байкала).

Описание фауны Байкала окажется неполным, если не упомянуть о наиболее крупном ее представителе, единст­венном млекопитающем — байкальском тюлене, или нерпе.

Нерпа — первый представитель байкальской фауны, отмеченный в научной литературе еще в первой половине XVIII в. Уже в то время возник вопрос о путях, по кото­рым нерпа проникла в Байкал, удаленный от водоемов, где обитают ее ближайшие родичи, на тысячи километров. Еще И. Д. Черский во второй половине XIX в. доказывал, что нерпа проникла в Байкал из Северного Ледовитого океана в ледниковую эпоху через систему Енисей — Анга­ра. Этот взгляд разделяется большинством ученых. В то же время имеется другая гипотеза, по которой байкаль­ская нерпа — более древний, доледниковый житель Бай­кала.

Нерпа держится преимущественно в наименее освоенных и реже посещаемых частях Северного и Среднего Байкала, в южной части озера она встречается реже. Нер­па осторожна, и ее не часто удается увидеть на близком расстоянии. Чаще можно наблюдать нерпу весной — в ап­реле-мае, когда она выходит на лед и в погожие дни гре­ется на солнце (рис. 46). Этим моментом пользуются про­мышленники. Маскируясь, они подходят к зверю на вы­стрел. Поздней весной и осенью много нерпы держится по закраинам льда и на плавающих льдинах. Всю зиму тю­лень проводит подо льдом, дыша через отверстия, проде­ланные во льду. Такие отдушины поддерживаются нерпой со времени ледостава до вскрытия озера.

Нерпа в Северном Байкале

Нерпа в Северном Байкале

Питается нерпа главным образом бычками — пелагиче­ским желтокрылым и особенно голомянкой. Ценные про­мысловые рыбы в ее пищевом рационе редки. В феврале-марте у нерпы рождаются детеныши. Каждая самка рож­дает одного детеныша, покрытого пушистой почти белой шерстью. Для новорожденных среди льдин и торосов устраиваются гнезда, покрытые снежным навесом. Рядом с гнездом остается продушина, через которую самка пе­риодически выходит к детенышу. Кормление молоком продолжается ют 1,5 до 3 месяцев, после чего начинается питание рыбой.

Байкальская нерпа с давних пор привлекает внимание охотников. И это не удивительно. Взрослый зверь, может достигать длины 1,7 м и веса 130 кг. Он дает обычно 30—40 кг жира, употребляемого в пищу и для техниче­ских целей, а также серебристо-серый, ценный мех, иду­щий на разные поделки. В прежние времена ежегодно до­бывалось несколько тысяч голов нерпы. В последующие годы, особенно во время войны, запасы этого ценного зве­ря заметно сократились. В наши дни они вновь восста­навливаются.

comments powered by HyperComments