3 недели назад
Нету коментариев

Дыхание Ледовитого океана сковывает хозяйственную деятельность многих стран, расположенных в умеренных и полярных широтах Северного полушария. Сковывает прежде всего низкими температурами и продолжитель­ностью зимы.

Наша страна с запада, и в особенности с юга и востока, ограждена горными хребтами, затрудняющими про­никновение тепла и влаги. А с севера она широко открыта холодным тяжелым воздушным массам, которые, форми­руясь над огромными по площади морскими льдами Арк­тики, беспрепятственно распространяются над незащищен­ными равнинами СССР.

На территории СССР холодная Арктика порождает затяжные зимы, поздние весенние и ранние осенние за­морозки и тем самым сокращает вегетационный период. Поэтому, как правило, все сельскохозяйственные полевые работы производятся у нас в крайне ограниченные сроки, к тому же лимитированные погодой (в значительной мере зависящей от ледовитости Арктики). Они не­избежно проходят с большим напряжением и нередки случаи, когда действительно «день год кормит». Не уди­вительно, что в наших условиях урожай может считаться гарантированным только с момента, когда он засыпан в закрома и элеваторы.

Еще в 1892 г. основоположник отечественной климато­логии А. И. Воейков писал: «Наша суровая зима и корот­кое лето невыгодны для народного хозяйства; они мешают нам возделывать растения более теплых стран и застав­ляют каждого хозяина держать более животных и орудий, чем в Западной Европе, более тратить на устройство домов, отопление и теплую одежду».

В 1962 г. в Обращении ЦК КПСС и Совета Минист­ров СССР говорилось: «Прежде чем появятся на столе мо­локо, мясо и масло, надо потратить много труда, особенно в наших суровых климатических условиях, когда в боль­шинстве районов страны семь-восемь месяцев продол­жается осенне-зимний период, что затрудняет содержа­ние скота и производство кормов».

От холодных воздушных масс не защищены даже наиболее южные территории среднеазиатских и закавказ­ских республик. Так, холодная волна арктического воз­духа в декабре 1924 г. достигла Западной Грузии, где в течение нескольких дней погибли мандариновые, апельсиновые деревья и другие субтропические культуры. В феврале 1929 г. волна холода прокатилась по всей Европейской части СССР, захватила Крым и Кавказ, прошла Турцию, через Сирийскую пустыню проникла в Аравию. На Черноморском побережье Крыма темпера­тура понижалась до —25°, на побережье Кавказа до —10°. В результате погибло много виноградников и цитрусовых. В феврале 1949 г. арктический воздух вторгся в За­кавказье, Среднюю Азию, Турцию, Иран. В Ташкенте температура опускалась до —30°, в Иране замерзли сотни людей, улицы Иерусалима были покрыты 60-сантимет­ровым слоем снега. В Грузии насаждениям цитрусовых был нанесен колоссальный ущерб, в результате которого даже через 11 лет продажа государству цитрусовых со­ставила всего лишь 73% от уровня, предшествующего катастрофе.

Зимой 1962/63 г. холодный арктический воздух За­полнил все северные континенты — полностью Европу, Азию (до Турции) и Северную Америку (до Флориды). Усилились холода, увеличилась ледовитость в Аркти­ческих морях. Во второй половине декабря начались «обвалы» ледяного арктического воздуха, проникшие в теплые южные широты. Интенсивному выхолаживанию способствовал установившийся снежный покров. В январе обвалы усилились: в центре США, в штате Колорадо, температура понизилась до —36°, в Швейцарии до —39°, в Тулузе, где вообще не бывает морозов, до —17°. На Ла­зурном берегу и в Марселе пальмы стояли под снежным покровом. Лед сковал все западноевропейские реки и каналы Венеции. С третьего до пятого января в Западной Европе от сильных морозов погибло более 700 человек. В эту же зиму во многих областях СССР длительное время отмечались низкие температуры: в Москве —30°, в Нарофоминске —38°. Небывалые холода (в отдельные дни до —37°) были на севере Молдавии и местами на Укра­ине. В Одессе стояли 20-градусные морозы, порт был скован льдом и покрыт снегом. Тяжелые ледовые условия сохранились и весной на многих северных морях, осо­бенно на Баренцевом, Белом, Балтийском. Весна насту­пила с большим опозданием. Из Полярного бассейна часто вторгался холодный воздух. Весь март и первую декаду апреля на Европейской территории СССР стояла настоящая зима. В конце второй декады марта даже в Волгоградской и большей части Ростовской областей температура понижалась до —38° при малом снежном покрове. Массы холодного воздуха распространились по территории среднеазиатских республик.

Как всегда при запоздалых веснах, похолодание сме­нилось резким потеплением, «дружной весной». Талые воды плохо впитывались в промерзшую почву и неслись в водоемы, создавая ложное представление об обильном увлажнении полей. На больших площадях пахотных земель озимые хлеба, главным образом пшеница, или совсем погибли, или вышли настолько изреженными, что их пришлось пересеивать другими культурами.

Лето вследствие слабого увлажнения почвы весной было сухим и жарким. Сбор хлеба был существенно ниже планируемого. Наша страна понесла, как и во все другие засушливые годы, огромные потери в животноводстве, а также в пищевой и легкой промышленности. Прирост национального дохода в 1963 г. составил 6,8 млрд. руб. про­тив 14,3 млрд. и 15,7 млрд. в урожайные 1958 и 1964 гг.

Сибирские морозы также в значительной мере связаны с ледяной Арктикой. Когда современный азиатский зимний антициклон получает достаточное питание с севера путем притока арктических масс воздуха, формирующиеся в нем полярные континентальные массы воздуха при­обретают особенно низкие температуры и свободно расте­каются на запад. Несколько менее свободно они распро­страняются в сторону Тихого океана, образуя зимние муссоны Дальнего Востока, а еще труднее им проникнуть на теплый юг, так как здесь они вынуждены преодолевать высокие южноазиатские горные хребты.

Недаром А. И. Воейков в 1911 г. с горечью писал: «Как ни обширна Россия, но теплых климатов у нас немного». И действительно, 35% территории СССР занято арктическими и редколесными тундрами, 47% — вечной мерзлотой, не менее 75% испытывает периодическое охлаждение до —40° и ниже, и даже лучшие уголки Закавказья и Крыма, как уже говорилось, не избавлены от возможности охлаждаться до —20°.

Но оледенелая Арктика порождает осложнения в сель­ском хозяйстве не только вследствие холодных и затяжных зим. Холодные, а потому обезвоженные арктические воздушные массы при весенне-летнем перемещении на юг прогреваются. Чем выше температура воздуха, тем больше влаги нужно для его насыщения. Недостаток влаги влечет за собой иссушение растительного покрова и почвы. При определенных синоптических условиях иссушение заходит настолько глубоко, что холодные воздушные массы, прогреваясь, порождают суховеи и засухи — страшный бич земледелия. И. П. Герасимов и К. К. Мар­ков отмечали, что «в настоящее время простое увеличение ледовитости Арктического бассейна вызывает… засуху на Украине и в Поволжье».

История нашего сельского хозяйства в дореволюцион­ное время и в первые годы после революции — цепь голодных лихолетий с редкими высокоурожайными годами. Так, например, в период 1889—1921 гг. из-за засух не­урожайными были 20 лет из 33! Сильные засухи вызы­вали массовую гибель скота, эпидемии и высокую смерт­ность людей.

В неурожайный 1901 год В. И. Ленин писал: «Опять голод! Не одно только разорение, а прямое вымирание русского крестьянства идет в последнее десятилетие с поразительной быстротой и, вероятно, ни одна война, как бы продолжительна и упорна она ни была, не уносила такой массы жертв».

Даже царское министерство внутренних дел в 1908 г. вынуждено было признать, что угроза «умереть голодной смертью является ежегодно весьма возможной участью значительного числа земледельцев России».

В странах Южной Америки, Индии, Турции засуха вызывает голод и вымирание больших масс населения. В США во время засухи тысячи мелких фермерских хо­зяйств разоряются и, оставив землю, вынуждены ски­таться в поисках куска хлеба. Не случайно говорят, что победа над засухой равнозначна выигрышу величайшей в мире битвы.

Климат нашей страны также чрезвычайно неустойчив. Например, в центре Арктического бассейна на дрейфую­щей станции «Северный полюс — 5» 28 января 1956 г. стояли морозы — 41°, а через двое суток температура под­нялась почти до оттепели —1°. 31 января того же года на той же полярной станции и в Сочи была зарегистриро­вана одинаковая температура —4°. Повышение темпера­туры в разгар зимы в центре Арктического бассейна до —1° тем более примечательно, что в эти дни в Москве стояли 30-градусные морозы.

Неустойчивость температурного режима видна и из данных длительных повсеместных наблюдений. В Мо­скве, как известно, средняя температура января —10,3°, но иногда она опускалась только до —3°, температуры, обычной для такого южного города, как Одесса, а не­редко и до —22°, что свойственно Северному Шпицбер­гену, Земле Франца Иосифа и самой северной точке Но­вой Земли (рис. 1). Такое же положение наблюдалось и в Ленинграде, где средняя температура января коле­балась от —24,4°, как в Арктике, до 0,6°, как в Феодосии, Анапе и даже Ташкенте.

Границы колебаний среднемесячной температуры января в Москве

Границы колебаний среднемесячной температуры января в Москве

Неустойчивость нашего климата не ограничивается годовыми или многолетними колебаниями. Еще большая амплитуда отмечена в многовековом ходе. Годовая сумма осадков равнинного Алтая может колебаться от. 160 мм, как, например, в 60-х годах XIX в., до 500 мм уже в на­шем веке.

Могли бы мы представить, что на протяжении жизни одного- двух поколений ландшафт без человеческого вмешательства самостоятельно изменился бы, допустим, от пустыни до лесостепи и наоборот. Только с таким немыслимым скачком можно было бы сравнить колебания нашего климата.

В более далеком историческом прошлом отмечались еще более резкие колебания. По данным русских лето­писей, в 1454 г. 2 июля «мороз рожь побил», а в 1485 г. «два месяца января и февраля было так тепло, что сады раскинулись и цвели, и трава великая была и птицы гнезда вили». В 1524 г. снег не сходил до 25 мая. Пахать начали не в апреле, как обычно, а только в июне. Как пример неустойчивости климата особо следует отметить четвертьвековую засуху, охватившую нашу страну в XIV в.

Зависимость резких охлаждений и засух от степени ледовитости Полярного бассейна достаточно постоянна, даже если проследить эту зависимость крупнопланово, в течение веков. Однако в отдельные годы эта зависимость меняется, так как изменения в циркуляции водных масс Мирового океана и в воздушной оболочке Земли могут вызывать крупные отклонения от средних погодных условий — резкие заморозки в июле и длитель­ные оттепели в январе. Чем выше разность температур между экватором и полюсом, тем беспокойнее режим атмосферы, тем больше увеличиваются частота и размах отклонений. Поэтому в периоды, когда Полярный бассейн был больше всего забит льдом, как, например, в XIV— XV вв., на территории СССР возрастала частота суровых продолжительных зим, засух, бурь, гроз, и в резуль­тате увеличивалось число неурожайных и голодных лет.

Но холод является тормозом не только для сельского хозяйства. В той или иной степени он сковывает вообще всякую производительную деятельность человека. Чем дальше на север, тем со все большим напряжением и затратами работают промышленность, строительство и транспорт. Сам Арктический бассейн доступен для пла­вания судов в течение двух — четырех месяцев и то в при­брежной зоне.

Однако экономика нашей страны развивается так, что из года в год возрастает удельный вес капиталовло­жений в северные и восточные районы, где сосредоточены колоссальные запасы каменного угля, нефти и газа, же­лезных руд, графита, золота, драгоценных камней, в том числе алмазов, цветных и редких металлов, слюды, нефе­лина, различных солей, редких и рассеянных элементов, химического сырья, строительных материалов. Часть своих производительных сил Советский Союз размещает в Сибири, где сосредоточены -три четверти общесоюзных запасов угля, 85% гидроэнергии, где открыты многочис­ленные месторождения нефти и газа и где имеется много районов с высокой концентрацией природных ресурсов, экономически выгодных для разработок.

Французский публицист Пьер Рондьер писал: «Сибирь (по территории в два раза большая, чем США) уже сейчас давит весом производимой ею стали и угля на судьбы мира. А через 30—40 лет, к началу XXI столетия, в результате огромного труда она может возглавить таблицу мировых производителей. Сказочная и необъятная, она уже существует. И тот, кто ничего не знает о ней, не знает будущего нашей планеты».

Ныне в Сибири широко развернулось строительство металлургических, химических и машиностроительных предприятий, авто- и железнодорожное строительство, различные энергоемкие производства мирового значения. Вместе с индустриализацией, проводимой на огромной территории от Урала до Тихого океана, идет строитель­ство новых городов, перестройка старых с обеспечением большого современного комплекса коммунального обо­рудования на современном уровне. И это все — Сибирь, где, как известно, находится полюс холода Северного полушария.

Но необычайная по размаху индустриализация испы­тывает ряд специфических трудностей, определяемых суровыми природными условиями. Многолетний опыт СССР, США и Канады показал, что при равном техни­ческом уровне себестоимость выпуска единицы продукции в условиях севера в несколько раз выше, чем в условиях климатического режима средних широт. Только очень большие запасы и концентрация природных ресурсов окупают высокие дополнительные затраты.

Из-за отсутствия дешевых путей сообщения слабо используются лесные и ископаемые богатства восточных районов. Так, например, огромная по площади, но мало­обжитая Якутия с ее алмазами, нефтью, газом, запасами угля, занимая 15% территории СССР, не имеет железных дорог. Реки Якутии, как, впрочем, и всей Сибири, не свя­заны друг с другом и текут в северном направлении в ма­лодоступный для судоходства Арктический бассейн. Ис­пользование же в широком масштабе современной авиа­ции пока неэкономично и требует вследствие редкого населения и тяжелых природных условий больших ма­териальных затрат. Это относится и к Восточной Сибири, занимающей треть территории и насчитывающей всего 3% населения СССР. В то же время ее сырьевые и энерге­тические ресурсы превосходят ресурсы даже такого бога­тейшего промышленного района, как Урал.

В холодную часть года почти вся наша страна долгое время лежит под снегом. За редким исключением все реки и искусственные моря — Камское, Горьковское, Куйбы­шевское, Саратовское, Волгоградское, не говоря уже о сибирских, скованы льдом, транспортная техника омертвляется на полгода и более.

В подавляющей части наших морских портов — азов­ских, балтийских, беломорских, на побережье Северного Ледовитого океана и далее до Владивостока — жизнь замирает, так как к ним нет свободного доступа из-за длительного ледостава.

Из-за стойких морозов, обилия снега, резких ветров и чрезвычайно низких температур промышленные, транс­портные и гражданские сооружения возводятся с повы­шенной прочностью и, следовательно, со значительным удорожанием. По этим же причинам и сам процесс строи­тельства также удорожается.

Напомним, что для наиболее производительного труда необходима температура в пределах 15—25°, а для максимального развития растительного покрова 25—30° в течение всего года. Как далеки эти условия от действительного теплового режима нашей страны!

Все приведенные данные позволяют утверждать, что ни одно государство в мире не затрачивает таких больших средств на борьбу с холодами, как СССР. Материальный ущерб, причиняемый холодами, столь велик, что он ста­новится далее нетерпимым. Поэтому среди задач, постав­ленных Коммунистической партией перед советской наукой, приобретают большое экономическое значение задачи уменьшения, а затем сведения к минимуму зависи­мости нашего хозяйства от природной стихии и разработка методов воздействия на климатические условия.

Затраты, определяемые холодным климатом, растут из года в год. Ныне они достигли уровня, когда значи­тельно дешевле и легче устранить причину болезни, чем нести огромные затраты на борьбу с ней. Но прежде чем начать лечить болезнь, должны быть вскрыты причины ее возникновения и последующего развития. Иначе го-зоря, прежде чем улучшать климат, необходимо знать, каким он был в далеком и близком прошлом, установить закономерности в его динамике, особенно на последнем этапе геологической истории Земли. Затем уже на базе познанных закономерностей изыскать надежный и кон­структивный метод его улучшения.

comments powered by HyperComments