3 недели назад
Нету коментариев

Изобретение акваланга великим французским водолазом Жаком-Ивом Кусто и его сотрудни­ками открыло для человечества новую область деятельности — погружения под воду. Перед человеком раскрылась новая среда, которую Кусто назвал «миром безмолвия». Действи­тельно, этот мир кажется безмолвным, окутан­ным тайной, интригующим и неописуемо пре­красным. Тропические рифы — это подводный мир красок, дрожащих и сверкающих. Но слишком часто красота форм, грациозность осанки, щедрость окраски таят угрозу болезни и даже смерти. В изящных лентовидных плав­никах прекрасной крылатки (Pterois) скрыты похожие на полые иглы шипы, несущие смер­тельный яд. Некоторые морские животные на­столько опасны, что надо знать, чем грозит контакт с ними.

С незапамятных времен человек добывал из моря пищу, лекарства, одежду, а позже — сы­рье для промышленности, в том числе и для военной. Глядя в глубину, человек пытался представить, что там находится, и щедро изо­бражал создания своей фантазии в мифах и легендах. Глубины моря и жизнь малоиз­вестных морских животных хорошо служили беллетристам. Однако, как неоднократно было доказано, в основе их творчества часто лежа­ли факты. Во всяком случае, интересно про­следить, как развивались наши представления об опасных морских организмах. Изучая прош­лое, мы сможем лучше понять современность.

Акулы и их нападения на людей возбужда­ли воображение писателей с глубокой древно­сти. Вероятно, самое раннее упоминание о столкновениях человека с акулами можно найти у Плиния Старшего, который в I в. пи­сал о «жестокой борьбе, которую ловцам гу­бок приходится вести с акулами…» Он отмеча­ет, что акула хватает преимущественно за бе­лые части тела. Чтобы избавиться от акул, Плиний рекомендует плыть прямо на них: это их отпугнет. Он также считал, что опасность нападения акулы увеличивается, когда ны­ряльщик поднимается к поверхности воды. Интересно, что многие замечания Плиния не­которые водолазы и теперь считают совершен­но правильными.

У Ронделе, знаменитого французского врача и натуралиста эпохи Возрождения, часто не хватало фактов, но никогда не было недостат­ка в фантазии. Он пишет, что видел человека, бежавшего по пляжу, которого по пятам пре­следовала акула. К счастью, он ударил зверя ногой и убил его. Вероятно, в те времена аку­лы были настоящими марафонскими бегуна­ми! Тот же Ронделе утверждал, что Иону из Священного писания проглотила акула, а не кит.

Одно из самых ранних упоминаний об аку­ле, действительно нападающей на человека, имеется в книге Олава Великого «Septentrio­nalibus», написанной около 1555 г. В ней есть рисунок, изображающий нескольких акул, на­павших на купальщика, которого спасает «лю­безный» скат.

В 1623 г. голландский мореплаватель Кар­стенсзоон отмечал, что в водах у мыса Йорк, в Квинсленде, водятся акулы, меч-рыбы и дру­гие «неестественные чудовища», и упоминал об их опасности.

Как пишет доктор П. Бюдкер, современный французский специалист по акулам, моряки, работавшие на Средиземном море в XVIII в., очень боялись этих животных. Считалось, что акула не нападает, если она не голодна. Сле­дует бросить чудовищу хлеб. Если этого ока­жется недостаточно, то надо спустить к воде обвязанного веревкой матроса, чтобы он гроз­но посмотрел на акулу. Иначе акула схватит зубами корабль и сожрет его. Что ж, такова была жизнь в доброе старое время.

Вероятно, больше всего нападений акул было в водах Австралии. Первую такую тра­гедию отметил в 1793 г. Тенч в «Рассказе об экспедиции в Ботани-Бей». Он писал о том, что несколько лет назад у берегов Нового Юж­ного Уэльса акула перекусила пополам ту­земную женщину. Франсуа Перон, натуралист экспедиции Бодена, описал нападение акулы у острова Фор в бухте Гамелена (Западная Австралия) в 1803 г. Старые матросы любят спорить о гом, какую жертву предпочитают акулы: с темной или со светлой кожей. Оче­видно, первым этот вопрос поставил знамени­тый французский натуралист граф Бернар Ласепед; он энергично дебатировал эту проб­лему с некоторыми своими коллегами в начале 1800-х гг. Ласепед был твердо убежден, что акул больше привлекают негры из-за «более пахучих эманаций». Современные исследова­ния показывают, что в действительности более вероятно обратное, так как акул, по-видимо­му, скорее привлекают светлые предметы.

Поль Бюдкер в своей книге «Жизнь акул» отмечает, что торговля рабами сильно способ­ствовала развитию у акул склонности к людо­едству. Негров-невольников перевозили на ко­раблях в самых примитивных, негигиеничных условиях. Среди невольников свирепствовали болезни, многие умирали. Следствием такого бесчеловечного отношения одних людей к дру­гим было то, что за кормой этих кораблей всегда держались стаи акул, с наслаждением вампиров ожидавших ежедневной порции че­ловеческих трупов, которые выбрасывали за борт. После одного сильного шторма при пере­ходе из Мозамбика в Бурбон (Франция) бо­лее 50 рабов задохнулись из-за того, что приш­лось закрыть люки. В судовом журнале было записано: «Какая неожиданная пожива для акул!»

Как ни странно, современных авторитет­ных работ об акулах и их отношении к лю­дям немного. Лучшее, что есть об австралий­ских акулах, это книга доктора Гилберта Уит­ли из Австралийского музея в Сиднее (G.P. Whitley, 1940). В ней приводится много ценных и интересных сведений о повадках акул, их видах и фольклор, связанный с акулами; дан также список всех известных случаев нападения акул у берегов Австралии до опубликова­ния книги.

Во время второй мировой войны участились случаи гибели кораблей и самолетов, а соот­ветственно и нападения акул. Понадобилось эффективное средство для отпугивания акул. Поиски такого средства велись объединенны­ми усилиями ряда военных и гражданских ис­следовательских учреждений США. Акулам давали пищу, в которую добавлялись разные химические вещества. Контрольных акул кор­мили той же пищей без отпугивающего веще­ства и потом сравнивали результаты опытов. Когда было испытано более семидесяти раз­личных веществ и химических соединений, вы­яснилось, что лишь четыре из них заслужива­ют внимания. Это были: разлагающееся мясо акулы, малеиновая кислота, медный купорос и уксуснокислая медь. В дальнейшем было установлено, что тем ингредиентом разлагаю­щегося мяса, который отпугивает акул, явля­ется уксуснокислый аммоний. Потом решили добавлять еще краску, чтобы пловец был неви­дим для акулы. В конечном счете был изготов­лен химический пакет, состоящий из краски нигрозин и уксуснокислой меди. Это лучшее из имеющихся теперь средств для отпугивания акул используется в вооруженных силах США.

Примерно в то же время сходные исследо­вания проводились в Австралии и привели к таким же, в сущности, результатам.

Из-за частых нападений акул у берегов Нового Южного Уэльса местное правительство учредило специальный комитет для изыскания способов защиты купающихся. В результате деятельности этого комитета акул стали вы­лавливать: возле пляжа на ночь выставляли большую веревочную сеть, а утром ее вытя­гивали тральщиком. Этот способ оказался очень эффективным и применяется до сих пор.

В Австралии крупнейшим медицинским ав­торитетом по нападениям акул является док­тор Коплсон, который написал книгу об этом.

Лучший американский специалист по напа­дениям акул, вероятно, доктор Джордж Лла­но, служивший на авиабазе Максвелл в Ала­баме. В течение многих лет он собирал данные о поведении акул, с тем чтобы когда-нибудь подготовить и опубликовать научную работу. Повадки акул и их биологию тщательно изу­чал Стюард Спрингер из. Службы охраны ры­бы и диких животных департамента внутрен­них дел в Вашингтоне.

Одной из последних и наиболее ценных на­учных работ по систематике и биологии акул является соответствующий раздел в серии «Рыбы западной части Северной Атлантики» Бигелоу и Шредера (1948).

МОРСКИЕ ЖИВОТНЫЕ ПОЛЬЗУЮЩИЕСЯ ЯДОМ ДЛЯ ЗАЩИТЫ И НАПАДЕНИЯ

Такие морские животные, которых еще на­зывают ядоносными или «активно ядовитыми», были известны со времен классической древ­ности. Аристотель в 348—322 гг. до н. э. писал о скате-хвостоколе. Греческий поэт и врач Никандр, живший во II столетии до нашей эры, сообщал, что укол хвостокола вызывает «гангрену пораненной плоти». Плиний сильно ув­лекся, когда написал, что смертельно опасный скат-хвостокол, которого называют тригон, способен убить дерево, вонзив свое жало в его корень. Он упоминал также о том, что рыбка морской дракончик может наносить серьезные раны.

В древней литературе встречается много сообщений о том, что уколы ядовитых рыб опасны, но серьезных научных исследований по этому вопросу не проводилось. Только в 1889 г. французский ученый доктор А. Бот­тар опубликовал первую монографию о ядо­витых органах рыб под названием «Ядовитые рыбы». Некоторые ученые и раньше изучали ядовитые органы морских дракончиков, но Боттар первый стал заниматься этим вопро­сом более или менее планомерно.

Одна из давно известных профессиональ­ных болезней водолазов, вызванных биологи­ческими причинами, это так называемая «бо­лезнь ловцов губок». Она часто проявляется в виде сильной жгучей сыпи и болезненных язв на коже. Долго считали, что причина за­болевания — прикосновение к губкам. Но док­тор Зервос в ряде научных статей, опублико­ванных во Франции в 1903, 1934 и 1938 гг., доказал, что это заболевание вызывает при­косновение не к самим губкам, а к стрекаю­щим щупальцам сидящей на губках неболь­шой актинии.

С ядовитым аппаратом ската-хвостокола нас познакомил английский врач X. М. Эванс. Занимаясь медицинской практикой в Ловес­тофге, на восточном побережье Англии, он часто лечил рыбаков, которые приходили к не­му с жалобами на раны, нанесенные морски­ми дракончиками, мелкими собачьими акула­ми и скатами-хвостоколами. Постоянно имея дело с такими пациентами, доктор Эванс за­нялся изучением ядовитых рыб. Так для него открылась в медицине новая область, о чем он интересно пишет в своей книге (1943). Те из нас, американцев, кто занят исследованиями ядовитых рыб, многим обязаны этому доброму старому врачу из Ловестофта, труды которого дали стимул нашей работе.

Серьезным исследователям, которые зани­маются морскими организмами, обладающими ядовитыми органами, очень полезны выдаю­щиеся работы доктора Мари Физаликс «Ядо­витые животные и яды» (1922) и доктора Е. Н. Павловского «Ядовитые животные и ядо­витость» (1927),

 

НЕСЪЕДОБНЫЕ ЯДОВИТЫЕ МОРСКИЕ ЖИВОТНЫЕ

Еще со времен фараонов Древнего Египта и цивилизации толтеков было известно, что некоторые морские животные ядовиты и есть их опасно. Когда Моисей вывел детей Израи­ля из Египта, он запретил им есть рыбу, у ко­торой нет плавников и чешуи. Соблюдать это правило до сих пор рекомендуется современ­ными американскими военными руководст­вами.

Императоры Древней Японии запрещали своим солдатам лакомиться очень ядовитой собакой-рыбой, которую в Японии называют фугу. У нарушивших это правило конфискова­ли все их имущество. Такой же запрет ввел в своей армии Александр Македонский.

Петр Мартир, великий историк Вест-Индии, особенно подчеркивает опасность рыбного от­равления типа сигуатера. Считалось, что от­равления такого рода вызывает мясо рыбы, поевшей ядовитых ягод мансинеллы. Это мне­ние, бытует и до сих пор, но оно не имеет на­учного основания.

Знаменитое плавание капитана Кука едва не закончилось преждевременно в 1776 г., пос­ле того как он поел ядовитой рыбы в Новой Каледонии.

За истекшие столетия исследователи, мис­сионеры, врачи, натуралисты и научные ра­ботники опубликовали сотни статей о том, что при некоторых обстоятельствах в определен­ное время года опасно есть моллюсков, рыб и других морских животных. В военных фло­тах Франции, России, Японии и Америки су­ществовали специальные инструкции для су­довых врачей, предупреждавшие об опасности этих животных. Подсчитано, что во время вто­рой мировой войны в Микронезии погибло бо­лее 400 японских военнослужащих из-за того, что они ели вполне свежих тропических рифо­вых рыб. Совершенно необычные токсикологические исследования ядовитых рыб Микро­незии провел японский ученый, доктор Йосио Хайама. Работая в очень тяжелых условиях на Маршалловых островах и острове Сайпан, он установил, что мясо многих рифовых рыб, которые водятся в этом районе, смертельно ядовито. Работы доктора Хайама дали толчок многочисленным исследованиям ядовитых рыб, которые потом были проведены в Соединенных Штатах и в других местах.

Причина ядовитости мяса некоторых рыб до сих пор не установлена. Наука вновь заин­тересовалась этой проблемой после отравле­ний на острове Фаннинг, одном из островов Лайн — небольшой группы коралловых остро­вов, расположенных почти по прямой линии между Гавайскими островами и экватором. За период с февраля 1946 г. до апреля 1947 г. там среди 224 человек, составляющих населе­ние острова, было 95 случаев отравления ры­бой, причем люди отравлялись такой рыбой, которую прежде всегда ели безнаказанно. Рас­следование показало, что примерно с 1943 г. стали ядовитыми прибрежные рыбы у остро­вов Мидуэй, Джонстон, Пальмира, Фаннинг и Рождества, рифа Кингмен. Больше всего от­равлений было около 1947 г., затем число их несколько снизилось, но они случаются и до сих пор. Как ни странно, рыбы у Гавайских островов и острова Вашингтон остались впол­не съедобными, не стали ядовитыми.

Давно уже было известно, что рыба одного и того же вида может быть съедобной в одном районе и очень ядовитой в другом. Кажется, что ядовитость у рыбы развивается беспри­чинно, но это, несомненно, только потому, что мы не знаем механизма развития ядовитости. Самая последняя волна отравлений, выз­ванных употреблением в пищу морских живот­ных, а именно кальмаров, осьминогов и неко­торых океанических рыб, была в Японии, на Филиппинах и в других местах индо-пацифи­ческой области. Подсчитано, что в 1955— 1956 гг., при вспышках ядовитости пострадало около 40 000 человек. Выяснение причины та­ких вспышек — большая задача будущих под­водных медицинских исследователей. Пока этого никто не знает. Чтобы иметь возмож­ность использовать ресурсы моря, человечест­во должно затрачивать больше усилий для выяснения тайн, скрытых в его глубинах,

 

ЧТО ЖЕ СКАЗАТЬ О БУДУЩЕМ?

Если взглянуть на слабо освещенные стра­ницы былого, то мы снова вспомним, что наши научные работники должны быть благодарны ученым прошлого. Старые заплесневелые ар­хивы продолжают быть источником ценных медицинских сведений для тех, кто теперь спускается в глубины моря. Наши прикладные знания о большинстве морских существ еще очень ограничены. Они такими и останутся, пока фундаментальные медицинские и морские биологические исследования не расширят гра­ницы наших познаний.

Читатель, входя в море и состязаясь в хит­рости с его смертоносными обитателями, дол­жен помнить, что ядовитые организмы и их яды завтра смогут служить источниками жи­вотворных антибиотиков, противораковых ле­карств и других лечебных средств. Эти орга­низмы следует рассматривать не только как просто опасные морские существа. Имеются научные данные — и их число все увеличива­ется, — свидетельствующие о том, что они по­служат химии будущего.

А теперь перейдем к холодной реальности сегодняшнего дня: опасным морским организ­мам, их ядовитому действию, лечению или — еще лучше — способам избежать столкновения с ними.

comments powered by HyperComments