2 года назад
Нету коментариев

Приблизительно 40 лет назад, когда я еще только на­чал заниматься психологией животных, было сделано одно на первый взгляд не очень удивительное открытие. Если перед голубем или петухом положить две разные по вели­чине кучки зерна, скажем пшеницы, то птица направляет­ся сначала, как правило, к большей. Можно предполо­жить, что большее количество зерна возбуждает и тем са­мым привлекает сильнее, чем меньшее. При этом напра­шивался вопрос, какую разницу в количестве зерна еще могут различать, например, голуби. Замечают ли они, что 9 зерен — это больше, чем 8?

Для получения ответа на этот вопрос целесообразно было начать с небольших групп зерен. Перед дверкой клет­ки с птицей на полоске белой бумаги раскладывают две группы зерна: слева из трех и справа из двух зерен пше­ницы (рис. 20). Птице позволили склевать три зерна. Ко­гда она повернулась к группе из двух зерен, ее неожидан­но спугнули. Метод исследования был, как мы видим, дрессировкой на выбор, причем зерна, которые разреша­лось съесть, само собой разумеется, клали без всякой по­следовательности на правой или на левой стороне бумаж­ной полосы. В контрольных опытах исключался испуг или любое другое воздействие на животных. Научив голубей отличать три от двух зерен, лишь доказали обусловленное накопленным опытом предпочтение большего количества. В следующих опытах число зерен в группах, предлагае­мых птицам на выбор, постепенно увеличивали. Уже при проведении первых экспериментов выяснилось, что птицу с одинаковым успехом можно выдрессировать как на боль­шую, так и на меньшую группу. Опыты показали, что по­сле достаточно длительной и последовательно проводимой тренировки птицы могут отличить 4 от 3, 4 от 5, 6 от 4, а иногда даже 5 от 6 зерен, то есть съесть только первую из названных в паре группу зерен, в то время как вторую они па основе накопленного отрицательного опыта не трога­ют. Между тем птица не может отличить 6 от 7 зерен или 7 от 6, не говоря уже об отличии 7 от 8 зерен. Очевидно, 6 являет­ся наибольшим количеством, ко­торое может различить и запом­нить птица. Если мы рядом с 6 положим 20 или более зерен, то без всякой длительной и ча­сто весьма трудной дрессировки большему количеству будет от­дано предпочтение.

Склевывание голубем трех зерен

Склевывание голубем трех зерен

Действительно ли голубь подмечает именно количество зерна, поскольку одни кучки он съедает, а другие нет? Для от­вета на этот вопрос были испы­таны с использованием той же методики голуби, волнистые по­пугайчики, галки и вороны. Во всех случаях результаты, в ос­новном совпадавшие, позволили предположить, что подопытные птицы действительно могут распознавать и запоминать определенное количество зерна. Это предположение под­твердилось с помощью простого эксперимента. Птицу на­учили съедать четыре зерна, лежащие рядом с пятью, ко­торые она не трогает. Обе группы зерна сдвигают, остав­ляя между ними лишь узкое пространство (рис. 21). Жи­вотное по-прежнему выбирает правильно. Постепенно от опыта к опыту расстояние между группами уменьшается и наконец совсем исчезает, так что животное видит не отдельные группы из 4 и 5 зерен, а одну группу из 9 зе­рен. При контрольном испытании хорошо натренирован­ная птица склевывает только 4 «разрешенных» зерна и затем нерешительно, как будто неохотно удаляется, ожи­дая, очевидно, что ее, как это бывало во время дрессиров­ки, после проглатывания четвертого зерна вспугнут.

Дрессировка на 4 зерна

Дрессировка на 4 зерна

Но и это поведение — еще не абсолютно убедительное доказательство того, что птица запоминает, какое коли­чество зерна ей разрешено съесть. А что, если она просто привыкает к определенной регулярной последовательно­сти клевательных движений, по окончании которых она уходит? Такую возможность для объяснения поведения животного можно исключить с помощью довольно просто­го эксперимента. Для этого кормовые объекты, выдавае­мые голубю, располагаются не рядом друг с другом, а сле­дуют один за другим. На рис. 22 показана плоская тарел­ка, в которую из трубки одна за другой скатываются горо­шины.

Из трубки на тарелку скатываются 3 зерна

Из трубки на тарелку скатываются 3 зерна

Если необходимо выдрессировать голубя на коли­чество 3, то его следует прогнать в тот момент, когда по­явится четвертая горошина. Правда, это легко сказать, но трудно сделать. Птица клюет очень быстро, ее надо испу­гать мгновенно, чтобы помешать ей схватить первую из «запрещенных» горошин. Для этой цели лучше всего сде­лать механические пугающие устройства, на которых мы здесь не будем останавливаться, так как нас прежде всего интересует результат исследования. Ловкостью и терпе­нием можно добиться того, чтобы после третьей горошины голубь отворачивался и возвращался в клетку. Преимуще­ство этого метода состоит в том, что он исключает привы­кание к определенному ритму клевательного движения, так как горошины пускаются в тарелку через разные ин­тервалы времени. Птица склевывает только то количество зерна, которое она запомнила; при этом безразлично, что для нее является отправным моментом — количество не­обходимых движений или количество проглоченных го­рошин.

Галка открывает коробочку с тремя зернами

Галка открывает коробочку с тремя зернами

Для подтверждения способности животных к запоми­нанию определенного количества были проведены тысячи экспериментов. Не будем больше останавливаться на них. Упомянем только один весьма убедительный эксперимент. В ходе зоопсихологических исследований наиболее спо­собными к обучению показали себя галки. Галку научили сбрасывать свободно лежащую крышку с коробки с кормом и затем есть из нее. При проведении эксперимента перед галкой ставились две такие коробочки. На крышке одной из них были нарисованы три, на другой четыре точки. Птице разрешали сбрасывать крышку с тремя точками и немного поесть, а от коробки с четырьмя точками все вре­мя отгоняли. Очень скоро она это усвоила (рис. 23). Затем последовал чрезвычайно интересный и очень убедитель­ный эксперимент. На крышках точек не рисовали, а клали на них живых мучных червей (рис. 24). Галка подходила к коробке с тремя червями, поедала их, а четырех неиз­менно оставляла.

Галка берет 4 мучных червя

Галка берет 4 мучных червя

Теперь не может быть ни малейшего сомнения, что птица принимала решения только исходя из количества объектов. Оно (количество) является частичным совпаде­нием между двумя востальном различными восприятия­ми. Конечно, между точками и мучными червями нет во­обще никакого совпадения. Следовательно, можно считать доказанным, что птицы независимо от типа воспринятых объектов, приобретя опыт, могут различать и запоминать их количества.

Пусть только кто-нибудь не подумает, что птицы могут считать, а следовательно, и думать. Быть может, иному читателю уже бросилось в глаза, что то, что птицы рас­познали и запомнили, мы называли количеством, а не числом. Первое понятие подразумевает здесь содержание памяти. Его образование и накопление является психиче­ским процессом. Число — это уже наименование содержа­ния. Определенное количество получает наименование че­тыре, так что с помощью языка мы можем сообщить, что именно мы имеем в виду. Число не только служит взаимопониманию людей, но и позволяет осуществить многочис­ленные умственные операции, так называемый счет.

Теперь уже каждому ясно, что из двух рассматривае­мых здесь процессов птицы могут овладеть только пер­вым — заметить и запомнить количество, которое они не могут выразить с помощью словесного сигнала, но от кото­рого зависит их решение. Отто Кёлер, который руководил только что упомянутыми экспериментами, приписывает птицам две основные способности.

Первая касается запоминания отдельных, расположен­ных одно около другого количеств (не более шести). Вто­рая способность относится к событиям, которые следуют друг за другом во времени, как, например, склевывание отдельно появляющихся горошин. И для этой способности шесть является наибольшим количеством, которое птицы могут распознать и запомнить. ОттоКёлер в свое время верно отметил, что обе эти основные способности «скрыты в человеческом счете». Эти «неназванные количества» и составляют, как мы теперь знаем, психическое содержа­ние птиц.

При таких условиях на вопрос, думают ли животные, трудно ответить коротким «да» или «нет». Животным свой­ственны частичные функции, которые входят необходи­мым элементом в процесс мышления людей, в то время как полный комплекс процессов, составляющий настоящее мы­шление, у животных не встречается. Что касается птиц, то тут следует подчеркнуть, что они научились различать количества.

Сегодня наши дети учат значительно больше, чем это делали в своей юности наши дедушки и бабушки. Но все равно нельзя утверждать, что в способности воспринимать учебный материал уже достигнуты пределы возможностей человеческого мозга. Эти возможности еще неизвестны.

Вероятно, кое-кого и удивит, что распознавание коли­честв изучалось на птицах, а не на млекопитающих, ска­жем на собаках или обезьянах, которых с точки зрения систематики следует оценивать выше, чем птиц. Причина заключается в методе — дрессировке на выбор. Откровен­но говоря, для людей и высокоорганизованных животных она одинаково скучна. Этот метод требует очень длитель­ного времени и очень большого терпения. Если кому-либо приходилось обучать в общем достаточно понятливую ов­чарку есть из полосатого ящика и не трогать корм из стоя­щего рядом ящика в крапинку, тот знает, как это трудно. Для этого используют ящики с несколько выступающей вперед крышкой (рис. 25), которую животное может легко поднятьмордой. Собака видит перед собой два совершенно одинаковых, не считая маркировки, ящика. Она охотно поднимает крышку, и в одном ящике ее ждет разочарова­ние, а в другом — лакомство. Потом собаку отзывают и не­заметно для нее переставляют ящики; тот, что стоял спра­ва, ставят слева и наоборот. Это повторяется примерно раз десять. После непродолжительной паузы животное снова должно выбирать. В отличие от прогулки или тем более от охоты обстановка эксперимента день за днем остается неизменной. Собака выбирает, затем возвращается назад, потом опять выбирает. Я думаю,   не   нужно   объяснять, сколь мало подобный метод соответствует ее нраву. Толь­ко правильно поймите меня. Эксперименты, связанные с решением задач на выбор, можно проводить и на собаках и при не очень сложных требованиях и умелом экспери­ментировании даже получить от них желаемые резуль­таты.

Собака самостоятельно открывает ящик с кормом

Собака самостоятельно открывает ящик с кормом

Однако до сих пор не удалось обнаружить у них такую же способность подмечать различия, как у птиц.

Теперь, после ознакомления с отдельными фактами, попробуем сформулировать самое главное. Исходной точ­кой для всего изложенного в настоящей главе была про­блема окружающей среды, которая воспринимается живот­ным как целый комплекс ощущений. Такие развитые орга­ны чувств, как органы слуха или обоняния, играют при этом особо важную роль.

Ощущения и восприятия возбуждают, привлекают или отталкивают. Их возбуждающее действие может быть из­менено в результате накопленного опыта. Возбуждения животного сопровождаются определенными эмоциями. Рыба, находившая корм при желтом сигнале и ничего не получавшая при красном, позже при появлении данных сигналов вспоминает об эмоциях, которые они вызывали. Животные ожидают эмоций, а не перцепций, то есть вос­приятий. Перед прогулкой собака просто ждет чего-то приятного, при этом у нее не возникает в памяти образа леса или луга. Только при виде их воспоминание живот­ного оживляется. Способность его памяти — это постоянное узнавание. Накопленное содержание памяти прояв­ляется только тогда, когда содержание восприятия совпа­дает с ним.

Животные видят окружающие их объекты не только каждый в отдельности, но и распознают взаимосвязи ме­жду ними. Они замечают, что один объект больше или меньше, светлее или темнее другого. Замеченное запоми­нается. В соответствии с этим позже животные ориенти­руются по относительным свойствам знакомых им содер­жаний восприятий. Эту способность называют улавлива­нием или подмечанием соотношений.

Животные распознают и запоминают даже частичные совпадения двух или нескольких в остальном различных содержаний восприятий. Наиболее важным в этом смысле является запоминание количеств, которое пока доказано только у птиц.

Распознавание и запоминание количеств можно назвать обобщением, при котором частичное свойство становится психическим содержанием. Однако назвать его, как это де­лают люди, а значит, образовать абстрактные понятия жи­вотные не могут. Их способности относятся к доязыковым. Как элементы они имеются и в человеческом мышлении, но отнюдь не идентичны ему. У животных нет чисел, то есть нет понятий для обозначения количеств.

Ориентирование по количествам, так же как и по дру­гим признакам, является связанным с восприятием узна­ванием. Только при виде группы зерен птица вспоминает о ее совпадении с количеством уже часто виденной ею прежде группы. Таким образом, животное не может сво­бодно распоряжаться кажущимся абстрактным содержа­нием своей психики, как это могут делать с числами люди.

comments powered by HyperComments