3 года назад
Нету коментариев

Китообразных (Getacea) можно встретить почти во всех морях. К ним относятся не только огромные киты, но и значительно меньшие по размерам дельфины, которые в основном и будут нас интересовать. Киты ведут свое про­исхождение от сухопутных млекопитающих, скорее всего от хищных, и к рыбам не относятся. Киты дышат легкими, имеют теплую кровь, их кожа покрыта волосами, а не че­шуей. Хотя все китообразные прекрасно приспособлены к жизни в воде, они должны подниматься на поверхность, чтобы набрать в легкие свежего воздуха. Дельфины, так же как морские львы и тюлени, питаются рыбой. Они могут проглотить ее только в том случае, если рыба попадет в пищевод головой вперед. Когда же добыча поймана за середину тела или за хвост, дельфины всплывают, подбра­сывают рыбу в воздух и ловят ее теперь уже за голову. При случае они точно так же поступают и с продолгова­тыми плавающими предметами, палками, например, кото­рые они, как бы играя, подбрасывают высоко в воздух. Своих детенышей дельфины, как и все китообразные, про­изводят на свет в воде. Чтобы новорожденный как можно скорее вдохнул воздух, мать берет малыша в рот и выно­сит на поверхность. Кроме того, киты и дельфины неред­ко помогают своему больному или раненому сородичу, под­плывая под него и выталкивая на поверхность, чтобы он мог дышать.

Из биологически наиболее важных особенностей дельфинов упомянем их чрезвычайно выраженную склонность к жизни в сообществах. В море дельфины обычно встреча­ются группами. На большой скорости плывут они один подле другого, точно выдерживая расстояние между собой. Кроме того, они охотно играют, как, впрочем, п морские львы, которых можно увидеть во многих зоопарках мира. Подбрасывая мяч высоко в воздух, морской лев пытается кинуть его так, чтобы он упал недалеко от товарища по игре, а тот в свою очередь отбрасывает мяч первому льву. Поскольку при оценке поведения дельфинов пи в коем слу­чае нельзя забывать о некоторых их биологических осо­бенностях, еще раз кратко перечислим их:

1.  Умение развивать большую скорость   (до 50 кило­метров в час)   благодаря приспособленности тела к пре­одолению сопротивления воды.

2.  Ловкость при подбрасывании и ловле рыбы и неко­торых других предметов.

3.  Тенденция объединяться с представителями своего вида и умение плыть «строем».

4.  Готовность помочь новорожденным и больным, вы­талкивая их на поверхность воды.

В связи с вопросом, который мы специально рассмат­риваем в данной книге, особого внимания заслуживает удивительная способность дельфинов к обучению. Они охотно выпрыгивают из воды. Стоит служителю во время такого прыжка издать громкий свист и тут же дать дель­фину в качестве вознаграждения рыбу, этого единственно­го сигнала будет достаточно, чтобы животное впредь со­вершало прыжки но свистку. Акустический сигнал можно использовать и в качестве приглашения к кормежке. Слу­житель свистит в свисток, дельфин выпрыгивает и полу­чает рыбу. Нетрудно обучить прыгать сразу двух дельфи­нов, причем один из них будет брать пищу из левой руки, а другой — из правой.

Зоопсихологов поражает тот факт, что эти результаты достигаются без обычной дрессировки, требующей длитель­ных упражнений. Для выработки, например, у собаки условного рефлекса па звук необходимо, как уже говори­лось, неоднократно связывать звук с выдачей корма, пока постепенно не образуется временная связь.

У дельфинов все происходит значительно скорее. По­скольку они так быстро обучаются, им приписывают очень высокий интеллект. Так считают и те, кому приходилось наблюдать, как дельфины и перед подачей сигнала к кормлению выстраиваются, напряженно ждут сигнала, по свистку устремляются вперед, прыгают и получают рыбу. В описании экспериментов мы читаем: «Животное должно понять, чего от него требует дрессировщик, иначе дело не пойдет, но это понимание достигается в данном . случае легче и быстрее, чем даже у слонов и шимпанзе».

Остановимся на этом подробнее. До сих пор мы лишь наблюдали за поведением животных, пришла пора его объ­яснить. Объясняя то или иное событие, мы прежде всего задаем себе вопрос, какие причины вызвали его. Если при­чина известна, легко найти и ответ. Приведем такой при­мер: хозяйка забыла полить растущие в доме альпийские фиалки. Через два дня растения сникли. Причина ясна — недостаток влаги. Или, например, некто испытывает болп в области живота. Врач после тщательного обследования больного обнаруживает камни в желчном пузыре, тем са­мым называя причину, а Значит, и объясняя появление болей.

Само собой разумеется, что и в случае с дельфинами нам прежде всего важно узнать о причине или причинах их поведения. Как мы уже отмечали, животное понимает, чего хочет от него дрессировщик. Но может ли понимание быть причиной поведения? Стремясь найти объяснение чему-либо, мы ищем в качестве причины нечто нам извест­ное. Так, в примере с альпийскими фиалками этой при­чиной оказался недостаток влаги. А вот про «понимание» уж, во всяком случае, не скажешь, что это нечто известное, позволяющее объяснить, как дельфины добиваются таких блестящих результатов. Ссылка на «понимание» не может нам помочь, так как оно само является чем-то неизвестным и никто не может с уверенностью сказать, в чем оно, соб­ственно, заключается. А неизвестное нельзя использовать для объяснения. Мы должны попытаться найти другое, бо­лее разумное объяснение поведения дельфинов. Есть та­кие дельфины, которые умеют играть в «баскетбол». Хо­рошо прицелившись, они забрасывают мяч в подвешенную над водой корзину. Мы уже говорили о том, что они охот­но подбрасывают различные предметы, в том числе и мяч. Весьма вероятно, что эта их способность является врож­денной. «Целенаправленность» игры в баскетбол приоб­ретается благодаря опыту, подкрепляемому вознагражде­нием. А точное прицеливание является наивысшим дости­жением, равного которому, возможно, нет в мире жи­вотных.

Тот, кто готов привлечь для объяснения поведения дельфинов учение Павлова, нередко встречается с возра­жением, что точный прицельный бросок мяча не является рефлексом и, следовательно, все происходящее не объяс­нишь простой ссылкой на условный рефлекс. Согласно общепринятой точке зрения, рефлекс — это непроизволь­ное, всегда более или менее однотипно выполняемое дви­жение. Дотронувшись рукой до горячей печи, мы немед­ленно отдергиваем руку. Мы рефлекторно икаем, чихаем, кашляем. Таким действиям никого не учили. Рефлекторно и даже незаметно для нас выделяется желудочный сок.

Точность выполнения броска дельфином действительно поражает, но это проблема управления поведением, а не понимания. У людей первое подчинено второму.

Нередко отдельные действия животные совершают на­много лучше нас, людей. Ни один человек не поймает так ловко и уверенно муху, как ящерица. Каждый знает, что обоняние собаки тоньше нашего. И самые ловкие челове­ческие руки не смогут так тщательно и изящно сплести гнездо, как это делают маленькие ткачики. Подобных об­ластей деятельности, в которых низшие животные значи­тельно превосходят высших, немало. Это справедливо и в отношении дельфинов и шимпанзе, о которых мы еще будем говорить. Следовательно, когда налицо конкретная, высокоразвитая способность, например играть в мяч, это еще не значит, что дельфинам в отличие от других живот­ных присущ более высокий интеллект, хотя бы уже пото­му, что в интеллекте проявляется совокупность многих способностей.

Упомянем еще одну удивительную способность дельфи­нов, которая привлекла к себе очень большое внимание. Я имею в виду их исключительное умение посылать и принимать ультразвуковые сигналы. Голосовой орган дельфинов способен вызывать такие колебания воды, которые не воспринимаются ухом человека, так как они лежат в области ультразвука. В настоящее время созданы приборы, которые могут преобразовывать очень высокие ультразвуки в звуки, лежащие в пределах нашей слыши­мости. С их помощью можно разобрать тонкий свист, про­изводимый дельфинами. Отраженные от твердых предме­тов, в том числе и от морского дна, звуковые волны вос­принимаются дельфинами. Этим и объясняется, почему дельфины, хотя они и плывут на очень высоких скоростях, никогда не натыкаются на стенки бассейна   или любые другие препятствия. Дельфины используют отраженный звук подобно тому, как люди применяют в судоходстве эхолоты.

Но дельфины не единственные животные, обладающие способностью к эхолокации. Летучие мыши также испу­скают в полете ультразвуки очень высокой частоты и, вос­принимая их после отражения, ориентируются в темноте. Ранее казалось загадочным, как это летучая мышь может летать в затемненной комнате, вдоль и поперек которой натянуты нити, не задевая их, а искусно маневрируя. И только изобретение технических приборов, позволяющих регистрировать ультразвуки, раскрыло наконец и эту тай­ну. С помощью ультразвука дельфины удивительно хоро­шо общаются друг с другом, предупреждают об опасности либо извещают о наличии пищи.

Применяя современную терминологию, можно сказать, что дельфины прекрасно перерабатывают сигналы. Наша речь — это тоже сигналы. Нет сомнений в том, что перера­ботка сигналов человеком и животными не просто резко различается, но она и принципиально иная. Каждое мыш­ление есть переработка сигналов, но не каждая переработ­ка сигналов есть мышление. У животных при такой пере­работке часто своеобразно переплетаются врожденное по­ведение с благоприобретенным. Дельфины как раз и де­монстрируют нам впечатляющую картину того, как быстро приобретаемые ими в процессе научения навыки состав­ляют большую часть в общем комплексе их поведения.

comments powered by HyperComments