2 года назад
Нету коментариев

С первых стадий своего развития и до наших дней человечество преобразовывает планету. Масштабы и темпы этих преобразований увеличиваются все ощутимее. При этом ускоряется проявление плюсов и минусов — положительных и отрицательных по­следствий для природы в целом, а значит, и для человека. Здесь было приведено уже немало примеров того, чем оборачиваются блага бурной индустриали­зации. У промышленных загрязнителей водных источ­ников есть «достойные» конкуренты — сельскохозяй­ственные и лесные (конечно, не природные, а антро­погенные). Речь идет об уже упомянутых ядохими­катах и минеральных удобрениях, которые применя­ются в огромных масштабах и в широком ассорти­менте.

Мы с естественным воодушевлением воспринимаем вести о наращивании выпуска минеральных удобре­ний и пестицидов, отвоевывающих у вредителей, бо­лезней и сорняков солидную часть продукции расте­ниеводства. Применение химических веществ вызва­но острой экономической потребностью; отказ от этих средств нанес бы большой ущерб урожаю. Но факты, как говорится, вещь упрямая: систематиче­ские наблюдения, проводившиеся в течение пятнад­цати лет научно-исследовательскими учреждениями СССР и ряда других стран, показали, что значитель­ная часть ядохимикатов и минеральных удобрений уносится дождевыми, талыми и ирригационными во­дами в реки, озера, искусственные водоемы, загряз­няя их, губя флору и фауну. Процесс смыва хими­катов нет возможности контролировать.

Ученый, популяризатор науки, автор книги «Земля — в руках людей» (Москва, «Недра», 1981) О. Н. Тол­стихин пишет по этому поводу: «Канализирование и очистка дренажных вод с орошаемых полей, несу­щих органические и неорганические, загрязняющие водоемы вещества, сегодня представляются малове­роятными мероприятиями. Их реализация неизбежно сказалась бы на повышении стоимости сельскохозяй­ственной продукции. Хотя такой путь не может быть отвергнут в перспективе. Выход заключается в ис­пользовании для борьбы с вредителями различных агротехнических и биологических мероприятий, не связанных с химическими способами защиты расте­ний, и в ограничении химических способов борьбы в условиях, когда реален быстрый вынос ядохими­катов в реки и водохранилища. Необходимо норми­ровать удобрения не только исходя из возможности подъема урожайности земель, но и с учетом эколо­гических последствий их применения для водных систем».

Для предотвращения, сведения к минимуму загрязне­ния водных источников удобрениями ученые реко­мендуют: установить строго определенные нормы внесения «витаминов земли»; применять их в виде гранул и вносить лишь на площади питания расте­ния, что уменьшает вымывание удобрений; жестко контролировать процессы подкормки посевов с само­летов с учетом скорости ветра, дозировки химика­лий и других факторов; не допускать длительного хранения удобрений на полях в неиспользованном виде; ускорять внесение водорастворимых удобре­ний в зонах с повышенным количеством осадков; устраивать вокруг водоемов защитные барьеры в виде древесных и кустарниковых насаждений.

В нашей стране ограничено применение ртутно-органических и мышьяковистых ядохимикатов и запреще­ны алдрин, диалдрин, эндрин, ДДТ, хлоридан, меркаптофос, еще используемые в ряде зарубежных стран. Активно пропагандируется так называемый интегральный метод борьбы с сорняками, вредите­лями и возбудителями болезней растений. Основа этого метода — выведение устойчивых против насе­комых и заболеваний сортов культурных растений; применение биологических средств борьбы — рассе­ление на полях энтомофагов — естественных врагов насекомых-вредителей; применение физиологически активных веществ-стерилянтов, гормональных препа­ратов и т. д.; подавление популяций вредных насе­комых электроуловителями, источниками гамма-ради­ации и другими средствами, предложенными наукой и техникой.

В последние годы немало сделано и для создания пести­цидов избирательного действия, подавляющих сель­скохозяйственных вредителей, но малотоксичных для людей, животных, флоры и фауны водоемов.

Достаточно принять к сведению данные географов о том, что больше половины суши занимают зоны, где осад­ков выпадает меньше, чем испаряется влаги с поверх­ности, и уже не возникнет сомнений в жизненной важности для большинства населения Земли пере­распределения водных ресурсов. Давно доказана огромная польза орошения посевов на территориях, подверженных засухам. Хотя в настоящее время оро­шается лишь немногим более 15 процентов обраба­тываемых площадей мира, поливные земли дают боль­ше половины всей сельскохозяйственной продукции в стоимостном выражении. Если к началу двадцатого века на планете орошалось около 40 миллионов гектаров, то в 1975 году — почти 250 миллионов гектаров, то есть в шесть с лишним раз больше. Характерно, что ныне орошение продвигается из тра­диционных засушливых зон в зоны достаточного и даже порой избыточного увлажнения. Дело в том, что поливы стали неотъемлемой частью агротехни­ческих мероприятий, гарантирующих высокие урожаи независимо от капризов погоды. По расчетам специ­алистов, к 2000-му году орошаемые площади в мире возрастут до 410 — 420 миллионов гектаров, что в 1,7 раза превысит современный уровень.

Северо-Крымский канал

Северо-Крымский канал

В ближайшие полтора-два десятилетия в странах СЭВ количество поливных земель увеличится в три раза.

1100-километровый марш-бросок в глубь пустыни со­вершил Каракумский канал. Он дал жизнь огромным просторам — снабдил водой сотни селений, создал гарантированные запасы влаги в основных хлопко­сеющих районах Туркмении. Там, где тысячелетиями хозяйничали песчаные бури, появились водохрани­лища. Удивительно: рядом с мертвыми барханами плещется рыба, кружатся чайки. Обводнены миллио­ны гектаров пустынных пастбищ, значительно воз­росла их продуктивность, а значит, растут отары овец, дающих ценный каракуль.

Каракумский канал ввел в оборот свыше полумиллиона гектаров новых посевных площадей. На них выращи­вается половина всего туркменского хлопка, три чет­верти фруктов республики, подавляющее большин­ство овощей, винограда, зерна, бахчевых культур, ко­конов шелкопряда. В ранее труднодоступных пустын­ных зонах вода дала возможность развернуть добычу газа, нефти и других полезных ископаемых. Давно окупились средства, затраченные на сооружение канала. Новое, 179-километровое ответвление «маги­страли жизни» призвано преобразовать пустынные западные районы Туркмении. Большие выгоды сулит приход воды в район сухих субтропиков — един­ственное в нашей стране место, где вызревают фи­ники. По предварительным подсчетам, только пер­вые 120 тысяч гектаров освоенных здешних земель ежегодно будут давать 2,5 миллиона тонн фиников и цитрусовых, свыше полутора миллионов тонн ви­нограда, около трех тысяч тонн бахчевых, более 300 тысяч тонн тонковолокнистого хлопка.

В свое время Антуан де Сент-Экзюпери описал чув­ства жителя североафриканской пустыни, который впервые прибыл в Марсель и вдруг застыл у город­ского фонтана. Всю жизнь преследуемый жаждой, привыкший к скудному водному пайку, бедуин был до глубины души потрясен роскошеством, расточи­тельностью французов: столько драгоценных проз­рачных холодных струй даром, впустую, для забавы, не утоляя ничьей жажды, вздымаются вверх, рассыпаются серебряными брызгами, обрушиваются водо­падами. Никто и не помышлял о том, чтобы построить оросительные каналы для бедуинов… Невольно на­прашивается сравнение судьбы того африканца с судь­бой жителей наших среднеазиатских пустынь, с лико­ванием встречающих приход по каналам живитель­ной влаги.

В репортаже из аула Джанахир корреспондент «Прав­ды» А. Грачев сообщал 25 августа 1981 года: «С ра­достными возгласами «Пришла вода!» все спешат встречать ее. Нельзя без волнения смотреть на лю­дей, которые, так долго ждали этого дня. Когда поток влаги, пришедший за 1050 километров из далекой Амударьи, устремился к иссушенным целинным по­лям, к нему кинулись быстроногие дети. За ними — молодежь и люди среднего возраста. Подняли дождь брызг. Седобородые аксакалы брали воду в пригорш­ни, пробовали на вкус…

Лишь главные виновники ликования не участвовали в нем, наблюдая со стороны. Но надо было видеть их лица! Вот ради этих минут строители канала и ведут непрерывную схватку с пустыней. Их ка­чали, говорили слова благодарности, приглашали в гости. Бригадир бульдозеристов С.Нурыев сказал тогда:

— «Джанахир» в переводе с туркменского означает «конец жизни». А ведь она здесь только начинается. Придется менять название аула. Большая вода пре­образит этот уголок. Теперь аул надо бы назвать «Тезе Дурмуш», то есть «Новая Жизнь»!

Сколько таких приятных поправок внес Каракумский канал!»

Опытный ирригатор и партийный работник из Бухары А. К. Каримов о своих впечатлениях от пуска очеред­ного участка Аму-Бухарского оросительного канала в Узбекистане сказал так:

— Считается, что вода в Средней Азии — на вес зо­лота. Дороже! Без золота проживешь, без воды — нет. Сколько раз за свою жизнь видел приход первой воды! Не выдерживаю — всякий раз со всеми спуска­юсь в канал. И эта долгожданная влага словно смы­вает все тяготы с души…

Коллега и земляк А. К. Каримова Н. М. Карякин до­полняет:

— Едва пустят воду, как старики зачерпывают ее в пригоршни и подносят к лицу. Даже не поймешь, то ли вода течет у них по щекам, то ли слезы. Смот­ришь, и горло перехватывает…

Жестокая засуха на прилегающих к Волге в ее среднем течении землях летом 1921 года вошла в историю как одна из самых сильных. Заволжские степи отнюдь не случайно получили в начале века название «край рискованного земледелия». С тех пор никаких су­щественных перемен в климате этих мест не произошло. За послереволюционные годы 35 весенне-лет­них сезонов выдались засушливыми, из них 12 — острозасушливыми. Об одном из последних засушли­вых сезонов рассказывает главный экономист совхоза «Энгельсский» Саратовской области Мария Писаренко:

— Засуха выдалась лютая. На богарных землях наше­го совхоза не собрано ни горстки зерна, мизерным был урожай и других Культур. Грустно выглядела высохшая, серая от пыли земля. Правда, в совхозе ее немного осталось: чуть больше десяти процентов. А над остальной пашней играли радуги дождевалок. Колосилась пшеница, зрели помидоры. 3543 гектара из 3915 не узнали жажды. Дождевальные машины ра­ботали по двадцать часов в сутки. По 34,7 центнера зерновых сняли с гектара, почти по 400 центнеров овощей — на 89 процентов больше, чем планировалось. Всего собрали более 40 тысяч тонн овощей — урожай в этих краях невиданный. Люди победили засуху!

Орошение

Орошение

Удельный вес таких хозяйств, как совхоз «Энгельс­ский», на землях Поволжья из года в год возрас­тает.

Полезность, жизненная необходимость орошения не­сомненны. Но и это преобразование природы имеет свои минусы. Из-за крупномасштабного забора воды из рек для ирригации отмечается некоторое пони­жение уровня внутренних морей, а вместе с ним и ряд изменений в экологической цепи. К числу отрица­тельных факторов следует отнести и непроизводи­тельное, неэкономное расходование влаги, взятой из естественных источников оросительными каналами. Еще древние шумеры, несколько тысяч лет назад использовавшие полив, твердо знали, что избыток влаги на полях — не меньшее бедствие, чем ее не­хватка: переувлажнение почв порождает солончаки. Но в наши дни размах строительства ирригационных сооружений породил у некоторых хозяйственников иллюзию, что водные богатства стали несметными, потому расходуют их намного больше норм.

Порой сказываются и ошибки проектировщиков, и то, что в ходе строительства часть запроектированных сооружений с целью экономии средств не возводится. Но так называемая «экономия» порой приводит к изрядным убыткам.

Широкие масштабы приобрели такие мелиоративные работы, как осушение сильно увлажненных терри­торий. За сравнительно недолгий срок на планете исчезла почти треть болот.

Примеров достаточно, чтобы убедиться, что природа во многих случаях поступает целесообразно. Поэто­му прежде чем подымать руку на те или иные при­родные комплексы, стоит хорошенько подумать. Энергичные преобразователи утвердили взгляд на болота как на «болезненные лишаи» на земной по­верхности, причиняющие лишь вред. Определенное время всячески рекламировались выгоды осушения болот, поскольку при этом вводились в хозяйственный оборот значительные площади.

Но вот из ряда районов Западной Европы и США, где эти преобразования осуществлялись с размахом, стали поступать неприятные вести: обмелели реки, погибли представители ценной флоры и фауны… Конечно, исчезновение редких животных и растений не вра­зумило и не остановило делающих большую карьеру хозяйственных заправил. Они пресекли упреки оппо­нентов громкими фразами о насущных потребностях цивилизации, о том, что солидная прибавка сельскохозяйственной продукции куда важней каких-то колоний цапель, журавлей или зарослей с непонят­ными латинскими названиями, от которых людям практичным никакого проку. Наступательный пыл «ярых осушителей» чуть остыл, когда на бывших болотах в результате понижения уровня грунтовых вод упали урожаи и ветровая эрозия стала сносить с почв не такой уж мощный, как думалось, плодо­родный слой. В мировой печати появились статьи ученых, где высказывались мысли, что далеко не каждая трясина — зло, подлежащее немедленной ликвидации. По крайней мере, часть болот должна остаться в своем испоконвечном состоянии.

Гидрологи пришли к выводу, что болота впитывают влагу, когда она в избытке, и отдают ее связанным с ними ручьям, рекам, озерам, прудам, когда насту­пает засушливый период. Прояснилась также роль болот как естественных очистителей загрязненных вод. А уж о том, что болота для многих животных и растений являются единственно возможной средой обитания, и дискутировать нечего. В 1967 году было организовано международное общество «Телма» (в переводе с греческого — «болото»), поставившее своей целью осуществление мер по сохранению этих важных естественных хранилищ влаги. Среди 18 стран — учредителей общества — Советский Союз. Вот что рассказывает по этому поводу вице-пре­зидент Академии наук Украинской ССР, председа­тель Национального Комитета УССР по программе ЮНЕСКО «Человек и биосфера» К. М. Сытник: — Ныне осуществляется и проектируется строитель­ство больших гидросооружений. Главная обязанность ученых многих профилей — всесторонне взвесить и оценить целесообразность этих сооружений, чтобы не допустить просчетов, чтобы успех на одном участке не сопровождался неудачей на другом. Особенно вдумчивый подход должен быть там, где речь идет об экологии. Скажем, хозяйственники предлагают удар­ными темпами осушить болота на площади в не­сколько сотен гектаров. Рисуют заманчивую картину, мол, уже через два года после мелиорации можно будет получить на новых площадях высокие урожаи. Отпускаем средства, разворачиваем работы… Но впо­следствии выясняется, что после осушения нарушил­ся режим подземных вод и они исчезли. Обнаружи­лось также, что плодородный слой на осушенных землях слишком тонок. Его быстро сносит ветром, смывает ливневыми и талыми водами. И что же полу­чается? Раньше на болотах хоть собирали вдоволь клюкву, заготовляли лекарственные растения, а те­перь это — огромные массивы сухих бесплодных зе­мель. А сколько средств, сколько человеческих сил на них потрачено! Не лучше ли было бы те же деньги вкладывать в уже используемые массивы? Там польза была бы значительно больше. Вот как проявляются так называемые экологические бумеранги… Я уже не раз принимал участие в обсуждении вопросов о не­целесообразности, вредности бездумного, «тотально­го» осушения болот. В ряде районов Украины, в частности на Полесье, болота играют важную роль стаби­лизаторов климата и регуляторов водного режима рек, являются местами гнездовий и питания ценных видов птиц, произрастания редких и исчезающих ви­дов растений. Ученые нашей республики предложили взять под охрану свыше 50 природных болотных комплексов общей площадью 165 тысяч гектаров.

comments powered by HyperComments