2 года назад
Нету коментариев

На первых порах наступление цивилизации на нетро­нутую природу казалось безупречно верным, побе­доносным. Люди брали природные дары, как гово­рится, полными пригоршнями, ни в чем себе не отказывая. За несколько последних столетий они уничтожили около двух третей лесов планеты, по их вине исчезли сотни видов животных. А ведь многие из них, в том числе крупная растительноядная птица дронт и морская (стеллерова) корова, могли бы иметь немалое хозяйственное значение.

Как видим, невозвратимые потери… Анализируя их, Фридрих Энгельс сделал вывод, что не следует вла­ствовать над природой так, как завоеватели власт­вуют над чужим народом. Господство человека над природой состоит в том, что в отличие от других существ он умеет познавать ее законы и правильно их применять.

Академик В. И. Вернадский назвал внешнюю оболочку земного шара, населенную живыми организмами, биосферой. Ее наиболее многочисленные компонен­ты — растения поглощают и своеобразно консерви­руют энергию Солнца в сложных органических сое­динениях. За длительное время существования жизни наладились тесные связи между самыми разнооб­разными обитателями Земли. Человек — одно из звеньев этой большой цепи. Поэтому изменения в биосферных процессах ни в коем случае не пройдут для него бесследно, рано или поздно он их почув­ствует на себе. В. И. Вернадский подчеркивал: «В геологической истории биосферы перед челове­чеством открывается огромное будущее, если оно поймет это и не применит свой разум и свой труд для самоуничтожения».

Для таких опасений были и есть причины. Цивилиза­ция далеко не всегда умела предвидеть результаты хозяйственной деятельности. При ее вторжении в при­родную среду достигались временные выгоды и удоб­ства, но за ними следовали невосполнимые утраты. Фридрих Энгельс прокомментировал это следующим образом: «Не будем, однако, слишком обольщаться нашими победами над природой. За каждую такую победу она нам мстит. Каждая из этих побед имеет, правда, в первую очередь те последствия, на кото­рые мы рассчитывали, но во вторую и третью очередь совсем другие, непредвиденные последствия, которые очень часто уничтожают значение первых».

И в самом деле: успехи индустриализации, появление хитроумных технических устройств, машин, дико­винных, невиданных прежде вещей многим вскру­жили голову, создали иллюзию беспредельного мо­гущества человечества. Но природа не простила та­кого высокомерия. В результате интенсивного раз­вития индустрии в биосфере появилось множество не свойственных ей веществ. В частности, ежегодные выбросы в воздух сернистого ангидрида превысили сто миллионов тонн. Более пятидесяти миллионов тонн — таковы масштабы ‘ежегодного загрязнения атмосферы окислами азота. Все больше в воздушном океане углекислоты — продукта массового сжигания нефти, газа, угля. Даже у обитателей далекой Ан­тарктиды пингвинов и ластоногих в жировых отло­жениях обнаружены… ядохимикаты, примененные за тысячи километров от ледового континента. Новые веские подтверждения того, как в сущности невели­ка наша родная планета, как тесно связаны между собой все ее жизненные процессы.

Биосфера на всех одна, ее не разгородить никакими кордонами. Загрязнение среды не ограничишь наци­ональными рамками. Воздушные и морские тече­ния не признают погранзастав и таможенного досмотра. Токсичные вещества, выбрасываемые в воздух промышленными комплексами Рура, Бельгии, перено­сятся воздушными потоками в Скандинавию и оседа­ют там, нанося ущерб людям, животным, растениям. Одни только Соединенные Штаты Америки дают ныне половину всех мировых промышленных выбро­сов, загрязняющих окружающую среду. Ряд капита­листических корпораций, якобы уступая требованиям общественности не губить природу своих стран, пере­водит «грязные» производства в… развивающиеся страны!

Следование обывательской формуле «на наш век хва­тит» или, того хуже, «после нас — хоть потоп» осо­бенно тяжелый удар наносит воде. И те десятки тысяч новых видов ее загрязнений, о которых шла речь в предыдущем разделе, выпущены, словно джинн из кувшина, словно содержимое мифического ящика Пандоры. Одним из самых загрязненных в мире счи­тается ныне Токийский залив, ибо бизнесменам — хозяевам расположенных на его берегах заводов и фабрик невыгодно вкладывать капитал в очистные устройства. С середины шестидесятых годов никто неотваживается купаться в японских реках. Вода гавани Таго-но-Ура, что неподалеку от знаменитой горы Фудзи, приобрела красно-коричневый цвет от сбрасываемых сюда миллионов тонн ядовитых стоков. Рыбаки теперь ведут промысел не ближе чем за 40—50 миль от берега, но даже на таком расстоянии они вылавливают рыб-уродов странной, невиданной раньше формы. Химический анализ рыб, выловлен­ных в устье реки Тама, показал, что 71 процент улова содержит ядовитые вещества. Губернаторство распорядилось наложить запрет на продажу этой рыбы. Зловещими черными пятнами усеяна добыча рыбаков в шведских озерах — результат действия накопившейся в воде ртути. Опасные концентрации этого же яда обнаружены в тканях рыб, пойманных в 33 озерах и искусственных водоемах Соединенных Штатов Америки. В октябре 1970 года управление по вопросам качества продовольствия и медикамен­тов в Вашингтоне изъяло из продажи большую пар­тию витамина Д, изготовленного из пораженной ртутью печени тихоокеанских тюленей. Прежде счи­талось, что онкологические заболевания несвойствен­ны морским животным. Но теперь у них все чаще диагностируется рак. Без сомнения, это является результатом отравления Мирового океана отходами индустрии.

Страдают животные — страдают и люди. Мировую прес­су облетели сообщения об отравлении ртутью жи­телей японского приморского городка Минамата. Они питались рыбой, крабами и устрицами, в кото­рых накопились яды стоков химического предприя­тия. У заболевших поражена центральная нервная система, часты параличи, потеря слуха, зрения. Роди­лись парализованные, слепые и глухие дети.

К деформации костей таза, нижних и верхних конеч­ностей, острым болям привело многих японцев отравление кадмием — также компонентом промыш­ленных сточных вод. Этот тяжкий недуг получил здесь название «итай-итай». Подобное несчастье постигло жителей одного из промышленных районов штата Байя в Бразилии.

«Наша научная делегация видела в Нью-Йорке магазин, где продавались бутылки с этикетками: «Чистая питьевая вода. Цена 1 доллар 29 центов». И ее поку­пали, потому что в нью-йоркском водопроводе вода с постоянным осадком и примесями. Хотя по вкусу и та, дорогая, в бутылках, хуже байкальской…» — свидетельствует член-корреспондент АН СССР Г. И. Га­лазий, который уже тридцать лет руководит Лимно­логическим институтом Сибирского отделения АН СССР, расположенным на берегу Байкала.

Общеизвестно: воды дистиллированной, без примесей, в природе нет, ее увидишь разве что в лабораториях химиков и медиков. Влага источников непременно содержит небольшие дозы примесей. Такие естест­венные спутники прозрачного минерала в опреде­ленных ситуациях могут численно возрастать и име­новаться загрязнениями. Но это все старые знако­мые — привычные естественные загрязнения. Трево­жат не они, а антропогенные (от греческого слова «антропос» — человек), то есть загрязнения, вызван­ные хозяйственной деятельностью человека.

Заросли тростника

Заросли тростника

Реки, озера, моря обладают замечательной способ­ностью самоочищения. Благодаря движению, пере­мешиванию водных масс, воздействию растворенного в них кислорода и солнечных лучей примеси ней­трализуются, теряют отрицательные свойства. Бур­ные перекаты, извилины речных русел, водовороты образно называют природными «лечебницами» воды, где она аэрируется, насыщается кислородом и, осаждая примеси в нейтральном, минерализованном виде, восстанавливает свое «здоровье». Это свойство голубых артерий долгое время нещадно эксплуати­ровали. Но у всяких возможностей есть предел, за которым полная жизни река теряет силы, превраща­ется в ядовитую канаву.

comments powered by HyperComments