2 года назад
Нету коментариев

Если вдуматься, вся наша жизнь — утоление жажды в прямом и переносном смысле. Оглянитесь вокруг: веселые серебряные нити зависли над полем, до­ждалась дождя жаждущая земля. Отрадно смотреть, как охотно она пьет живительную влагу. Те капли обернутся хлебом, сочными плодами. Разве не ра­дость — в полуденный зной зачерпнуть из колодца студеной вкусной воды, щедро напоить усталых путников, у которых губы пересохли от долгого пу­тешествия под жгучим солнцем?

Много лет назад недальновидные острословы пустили в обиход выражения, где слово «вода» имело оттенок пренебрежения. Эти фразы не по душе жителям засушливых, маловодных зон планеты. Как свиде­тельствовал французский писатель-летчик Антуан де Сент-Экзюпери, кочующие племена Сахары в его времена (двадцатые-тридцатые годы) относились к воде, как к божеству. Он писал: «…В пустыне не один день добираешься к ближайшему колодцу и, если посчастливится его найти, еще не один час роешься в засыпавшем его песке… Вода! В Кан-Джуби, в Сиснеросе, вПорт-Этьене темнокожие ребятишки выпрашивают не монетку — с консервной банкой в руках они выпрашивают воду: «Дай попить, дай…». Вода — дороже золота…»

Бечуанские племена район своего обитания в централь­ной части Южной Африки назвали Калахари, что означает «пустыня, измученная жаждой».

Кто познал дену спасительного глотка в нелегком сол­датском походе, в полуденную жару среди целинной шири, тот не станет говорить о воде пренебрежи­тельно. Ведь мы не позволяем себе цинично, непочти­тельно разглагольствовать о своей крови. А вода — кровь всего живого. Вода — мы сами. Из нее Почти на семьдесят процентов состоит наше тело. Потеря влаги для организма опаснее голодания — резко ухудшается обмен веществ, что угрожает жизненным процессам. Без пищи человек может прожить больше месяца, без воды он погибает через несколько дней. Потерпев аварию при перелете над пустыней, пережив предсмертную агонию от обезвоживания организма и радость спасения, герой «Планеты людей» Антуана де Сент-Экзюпери воскликнул: «Вода! У тебя нет ни вкуса, ни цвета, ни запаха, тебя невозможно опи­сать, тобой наслаждаешься, не ведая, что ты такое. Нельзя сказать, что ты необходима для жизни: ты — сама жизнь. Ты наполняешь нас радостью, которую не объяснить нашими чувствами. С тобой возвра­щаются к нам силы, с которыми мы уже простились… Ты самое большое богатство на свете…»

Колодец-журавль на автотрассе Черновцы-Винница

Колодец-журавль на автотрассе Черновцы-Винница

«Комсомольская правда» рассказала читателям о челове­ке, который чудом уцелел после пребывания в пусты­не в одиночестве, без воды. Пережив радость спасе­ния, вернувшись домой, в Москву, он еще долгое время не мог уснуть, не положив на ночь возле себя полную флягу самого вкусного на свете напитка, свободно льющегося из крана на кухне…

На Украине невесте и жениху по старому народному обычаю на свадьбе говорят: «Будьте здоровыми, как вода!». Мыслители Древнего Востока называли ее первоисточником всего существующего. Такого же взгляда придерживался в VI веке до нашей эры древ­негреческий философ Фалес из Милета. Нет нужды выяснять в данной ситуации, в чем были правы и не­правы мудрецы далеких эпох. Воздадим должное вполне оправданному глубокому почтению, с которым они относились к этому волшебному минералу.

В таком восторженном эпитете нет никакого преувели­чения: вода целым рядом своих «талантов» резко от­личается от всех известных в природе веществ. Уче­ные называют их аномалиями, но не будь этих ано­малий, вряд ли возможна была бы жизнь. Начнем с теплоемкости: у воды она в 5 раз выше, чем у песка и каменной соли, в 10 раз выше, чем у железа, и почти в 35 раз выше, чем у ртути и платины. Если бы не это свойство, мелководные водоемы очень быстро высохли бы. При самой большой жаре и самом жесто­ком морозе температура в реках и озерах изменяется незначительно. Поэтому их обитателям не угрожает ни перегрев, ни переохлаждение. При замерзании вода расширяется и объем ее увеличивается на 9 про­центов. Лед легче воды, поэтому остается на ее по­верхности и служит прекрасной одеждой, не допу­скающей промерзания глубин. Если бы вода при охлаждении, как другие вещества, сжималась, дела­лась плотнее, то водоемы промерзали бы зимой до дна и вся живность в них погибла бы.

У воды самое высокое после ртути поверхностное на­тяжение, что обеспечивает движение влаги от корней растений к самым верхним веткам. И для движения крови по мельчайшим сосудам человека и животных это имеет огромное значение. И еще — разве не чу­до! — вода легко растворяет в себе другие вещества, но при этом остается самой собою. Без этого отлич­ного растворителя, носителя жизни, не был бы возможен обмен веществ в организме, который представ­ляет собой сложный цикл химических реакций. Поэтично сформулировал свои мысли немецкий фи­зиолог и философ прошлого столетия Эмиль Дюбуа-Реймон: «Живой организм — это одушевленная вода».

Аномалия точек кипения и замерзания воды по сравнению с другими соединениями

Аномалия точек кипения и замерзания воды по сравнению с другими соединениями

«Вода стоит особняком в истории нашей планеты, подчеркнул основоположник нескольких новых на­учных направлений, выдающийся мыслитель, акаде­мик В. И. Вернадский.— Нет природного тела, которое могло бы сравниться с ней по влиянию на ход основных, самых грандиозных геологических процес­сов. Не только земная поверхность, но и глубокие — в масштабе биосферы — части планеты определяют­ся, в самых существенных своих проявлениях, ее су­ществованием и ее свойствами».

«Именно вода гидросферы явилась той обязательной, неизменной средой, в которой происходило формирование наиболее сложных органических соедине­ний, послуживших в дальнейшем материалом для по­строения тел живых существ,— к такому выводу пришел выдающийся советский биохимик академик А. И. Опарин.— Вода и сейчас является… количественно преобладающим химическим компонентом «живой материи» — всей совокупности организмов, населяющих нашу планету».

Зависимость удельного объема льда и воды от температуры

Зависимость удельного объема льда и воды от температуры

Академик А. П. Карпинский поэтично назвал воду живой кровью, которая создает жизнь там, где ее прежде не было.

Утоление жажды — вечная тема, нестареющий поэти­ческий образ и в прямом, и в косвенном истолко­вании.

Литераторы, деятели искусства прошлых эпох возда­вали должное этой теме, еще не зная, что масштабы проблемы резко возрастут, что она выйдет далеко за пределы пустынь и других, издавна маловодных, зон земного шара. Дело в том, что ныне водный голод угрожает и тем территориям, которые его никогда не чувствовали. Огромные и, к сожалению, нежела­тельные изменения произошли в природных усло­виях в результате усиленной хозяйственной дея­тельности человечества. Реальность угрозы водного голода обусловлена резким вторжением человечества в нетронутую природу, разрастанием городов, расши­рением промышленного и сельскохозяйственного производства, сопровождающимися истощением и загрязнением водных источников. В них накапливаются химические вещества, делающие влагу не­пригодной для питья, удовлетворения бытовых и производственных нужд. Неочищенные стоки для обезвреживания нуждаются в 15—60-кратном и далее большем разбавлении, после очистных сооружений — минимум в шестикратном. Если не будут приняты соответствующие меры, то, по расчетам ученых, к 2000-му году только для разбавления промышлен­ных стоков потребуется годовой запас всех рек мира.

Лодки на озере

Лодки на озере

Жизнь требует того, чтобы к проблеме жажды было привлечено внимание ученых, конструкторов, техно­логов, организаторов и руководителей крупных производств, широкой общественности.

Могут возразить: «Разве на земном шаре мало воды? Посмотрите-ка на глобус — почти три четверти его поверхности окрашены в голубой цвет!». Да, но эта голубизна — соленые воды океанов и морей, которые составляют, по последним подсчетам специалистов, 97,75 процента всех водных запасов планеты. А жаж­ду обитателей суши и подавляющего большинства объектов энергетики, индустриального и сельскохо­зяйственного производства утоляет не соленая мор­ская, а пресная, питьевая вода. Много ли ее?

Казалось бы, остальные 2,25 процента водных ресурсов планеты — это тоже внушительная цифра: 48 миллио­нов кубических километров. Но половина их — практически недоступные ледяные массивы Антарк­тиды, Арктики, Гренландии, высоких гор на разных континентах. 23,4 миллиона кубических километров составляют подземные воды, основательно скрытые от нас. А запасы действительно доступной пресной влаги исчисляются уже не миллионами, а тысячами кубических километров. Наибольшее количество поверхностной пресной воды содержится в озерах — 176 400 кубических километров. В руслах рек одновре­менно протекает 2120 кубических километров воды, 10 300 кубических километров ее накопили болота, 13 тысяч кубических километров несут в себе об­лака.

Итак, повторим вопрос: много ли в распоряжении че­ловечества пресной воды? Специалисты скажут: в наи­более густо заселенных и освоенных в хозяйственном отношении районах явно недостаточно, особен­но если учесть, с каким «аппетитом» потребляют ее атомные и тепловые электростанции, заводы и фабрики, оросительные системы, крупные животно­водческие комплексы, города-гиганты. Ведь это хи­мическое соединение водорода с кислородом ничем не заменишь, без него практически немыслима ни одна отрасль производства, ни один технологический процесс.

Подсчитано, что на выплавку тонны стали расходуется 25 — 30 тонн воды, тонны никеля — 700 — 800, тонны алюминия — до 1500 тонн. Использование воды про­мышленностью колеблется в широких пределах: 16 — 18 тонн ее тратится на переработку одной тонны нефти, 400 — 600 — тонны вискозного шелка, 300 — 1100 — тонны хлопчатобумажных тканей, 5000 — 5600 — тонны капроновых волокон, 80—170 — тонны азотной кислоты. На охлаждение турбогенераторов современной крупной тепловой электростанции при прямоточном снабжении подают целую реку с годо­вым объемом стока 0,6 кубического километра воды. Около 500 миллионов кубометров ее, взятых из при­родных источников, потребляют ныне за сутки про­мышленность и энергетика нашей страны. Эти нужды неуклонно возрастают.

Еще более крупный, чем промышленность, водопотребитель — сельское хозяйство. Один гектар кукурузы за вегетационный период потребляет 3 тысячи тонн влаги, капусты — 8 тысяч тонн, риса — от 12 до 20 тысяч тонн. На выращивание тонны пшеницы требуется 1,5 тысячи тонн воды, хлопка — около 10 тысяч тонн. Только для производства суточной нормы пищевых продуктов для одного человека необходимо 6 тонн влаги.

Вполне понятно, что с совершенствованием техноло­гий эти показатели меняются, особенно данные, характеризующие выпуск промышленных изделий. Усилиями специалистов-новаторов, ощутивших ост­роту проблемы, достигнуто, в частности, существен­ное уменьшение водоемкостиряда предприятий нефтехимической, целлюлозно-бумажной промыш­ленности. И все же потребности в воде в глобальных масштабах продолжают стремительно расти. Об этом говорит такая статистика: если в 1900 году потребление воды в мире составляло 400 кубических километров, в 1950 — 1100, то в 1975 — уже 3000. По оценкам специалистов, в 2000 году оно достигнет 6000 кубических километров.

Днепр

Днепр

Общеизвестно: пресноводные запасы в нашей стране немалые. Одно лишь озеро Байкал хранит в своей глубокой чаше пятую часть мировых запасов по­верхностной пресной влаги. Щедры на нее реки-гиганты: Енисей, Лена, Обь, Амур и многие другие голубые артерии. Но водные ресурсы распределены на территории страны неравномерно: из них четыре пятых — в Сибири и на Дальнем Востоке, где про­живает лишь 15 процентов населения. На европей­скую часть СССР, где сосредоточены большинство населения и основные производственные мощности, приходится лишь 14 процентов общего речного стока.

Только в бассейне Днепра, где проживает семь десятых населения Украины, за четыре неполных послевоен­ных десятилетия потребление воды увеличилось в 30 раз. К тому же в разных областях республики разная обеспеченность водой. Например, в Донецкой области ее приходится на одного жителя в 25 раз меньше, чем в Черниговской. Учитывая, что произво­дительные силы будут расти высокими темпами, объем потребления воды увеличится настолько, что ее дефицит к концу столетия может составить мно­гие миллиарды кубометров в год.

Близкая к этой ситуация складывается в ряде других экономических районов страны. Серьезным обстоя­тельством является и то, что почти 65 процентов территории СССР, где развито земледелие, приходит­ся на зоны с постоянно недостаточным увлажнением грунтов атмосферными осадками. Как видим, парадок­сальная ситуация: воды так много и в то же время так мало…

А ее становится тем меньше, чем больше отходов со­здают различные производства. В среднем с каждой тонной промышленной продукции одновременно по­является около тысячи тонн отходов! Очень многие из них попадают в природные воды и загрязняют их.

Итак, речь идет о нехватке не воды вообще, а чистой пресной воды. Исследователи Барбара Уорд и Рене Дюбо в своем труде «Только одна Земля» с горькой иронией размышляют: «Есть нечто парадоксальное в том, что человек с незапамятных времен привык сбрасывать свои отходы в источники, откуда, как правило, он получает питьевую воду…». Но в былые времена масштабы нашего вторжения были невелики, быстро срабатывал присущий воде чудесный меха­низм — способность к самоочищению. Когда-то мож­но было безбоязненно брать влагу прямо из рек. Вспомним строки из «Слова о полку Игореве»: «ис­пити шеломом Дону». Теперь равнинные реки, их притоки уже не те, и пить из них без специальной очистки вам не позволят врачи. Это у нас. А во многих индустриально развитых капиталистических странах не то что не попьешь, но и не искупаешься. Там на берегах рек, озер, искусственных водоемов пестрят предостерегающие щиты с надписями: «Купаться за­прещено!», «Употреблять воду для питья строго за­прещается!». Но и без предупреждений один лишь вид мутных вод с отбросами и нефтяной пленкой не вызывает «пляжных настроений». На морских пляжах Генуи и Неаполя авторы табличек Упраж­няются в «черном остроумии»: «Если окунетесь в морскую купель, поспешите совершить дезинфици­рующее омовение в местном госпитале». По мнению итальянских журналистов, первенство по степени загрязненности удерживает прилегающая к Римской провинции акватория Тирренского моря, куда впадает кишащая нечистотами река Тибр. Обследования по­казали, что содержание в ее стоке болезнетворных бактерий в 200 раз превышает допустимую норму.

По сообщениям печати, свыше 40 миллионов жителей США пьют воду, в которой содержание вредных химических примесей намного превышает уровни, до­пускаемые санитарно-гигиеническими нормами. Во­дой сомнительных качеств пользуется почти девяносто процентов англичан. «Водная проблема», «Водный голод», «Водный кризис» — этими и подобными тре­вожными заголовками полны в последние годы га­зеты и журналы мира.

Как не тревожиться, если появление все новых и новых химических веществ в отходах производства, стихий­ное расширение городов, смыв дождями с полей удобрений и ядохимикатов приводят к резкому увеличению количества стоков, содержащих вещест­ва, опасные для всего живого.

Как не тревожиться, если медики сигнализируют: от болезней, вызванных нехваткой чистой питьевой воды, на земном шаре страдает свыше 800 миллио­нов человек!

Как не тревожиться, если тонна нефти, растекаясь по поверхности водоема, образует пленку площадью 12 квадратных километров, и это препятствует про­никновению в толщу воды кислорода. А он ведь так нужен для жизни рыб, для процесса самоочище­ния водоемов!

Как не тревожиться, если такие важные голубые ар­терии и водоемы, как Рейн, Везер, Эльба, Темза, Миссисипи, Потомак, Богота, реки Италии, Женев­ское озеро, Великие озера в США превратились в сточные канавы предприятий капиталистических монополий? Голландская газета «Де телеграф» опуб­ликовала сенсационные фотоснимки. Они потрясли не сюжетом, а способом изготовления: их проявили в воде, взятой там, где сливаются реки Рейн и Маас. Не добавляли никаких химических реактивов — их вполне хватало в самом речном стоке. Загрязнение ряда североамериканских рек дошло буквально до абсурда. Одна из них в полном смысле слова загоре­лась: в 1965 году вспыхнула нефть, покрывавшая поверхность реки Кайахога в штате Огайо. Пожар уничтожил два моста.

Как не тревожиться, если в Мировой океан со сточными водами городов, нефтеперерабатывающих заводов и в результате аварий установок по добыче нефти и тан­керов ежегодно поступает от 3 до 10 миллионов тонн нефти? За такой же период стоки «поставляют» в моря до 5 тысяч тонн ртути — сильнейшего яда, который весьма трудно вывести из организма. А ко­личество прочих отбросов, загрязняющих океан, со­ставляет поистине астрономические цифры. Серьез­ную озабоченность вызывает судьба Средиземного моря, в которое сбрасываются отходы почти 140 тысяч промышленных предприятий прибрежных стран. «Че­рез считанные годы Средиземное море может стать мертвым»,— сурово предупреждает французский уче­ный Ален Бомбар, известный своим героическим экспериментальным плаванием по океану без запа­сов пресной воды и пищевых продуктов. «Наш отец океан гибнет, он просит пощады!» — взывает к чело­веческой совести прославленный исследователь глу­бин на батискафах собственной конструкции Жак-Ив Кусто.

Широкое признание получила книга норвежского уче­ного и путешественника Тура Хейердала «Путе­шествие на «Кон-Тики». Кроме множества прочих достоинств, книга ценна и как правдивое, докумен­тальное свидетельство о том, что из себя представлял Мировой океан в 1947 году. Отважное плавание Хейердала и его спутников на плоту открыло им возможность хорошо рассмотреть Тихий океан, оце­нить состояние его вод, флоры и фауны. Автор книги с восторгом писал о здоровье и поразительной кра­соте «голубого континента»… Но вот минуло 22 года. Тур Хейердал отправился в новую экспедицию — на сей раз на папирусной лодке «Ра» от западных берегов Марокко к берегам Американского конти­нента. Делясь впечатлениями от плавания по Атлан­тике, он с горечью констатировал, что в ее централь­ной части на протяжении 1400 миль вода была затя­нута нефтяной пленкой, источавшей резкий запах.

Супертанкер "Крым"

Супертанкер «Крым»

Обширные очаги загрязнений обнаружены многими мореплавателями у южного побережья Ньюфаунд­ленда, возле Флориды. Сильно загрязнена восточная окраина Саргассова моря, где количество нефтепро­дуктов нередко в сто и более раз превосходит допу­стимые нормы.

Реки, морские течения и воздушные массы циркули­руют независимо от государственных границ. Поэто­му за местным, региональным загрязнением следует загрязнение всей планеты. ««SOS» — спасайте окру­жающую среду!» — под таким девизом вышел один из номеров журнала ЮНЕСКО «Курьер». 2200 ученых из 23 стран мира обратились с его страниц ко всем жителям земного шара с предостережением об угрозе «небывалой всеобщей опасности».

Не зря бьют в набат американские экологи: оказыва­ется, на США, занимающие шесть процентов суши, приходится до 50 процентов промышленных отходов, загрязняющих мировое пространство. Многие запад­ные футурологи настроены пессимистически, проро­чат человечеству жестокую жажду. И эта жажда, по их предсказаниям, придет раньше, чем энергетиче­ский, сырьевой или иной голод. Дело в том, что кризис водных ресурсов в капиталистических государст­вах — острейшая социальная и политическая проб­лема, которая тесно переплелась с другими противо­речиями общества эксплуататоров и эксплуатируе­мых. Постоянный дефицит пресной воды наблю­дается уже более чем в пятидесяти странах. Там во время летних засух вводятся жесткие ограничения потребления воды. Голландия, ФРГ, другие госу­дарства вынуждены импортировать пресную воду из Норвегии и даже Новой Зеландии.

В письме к Фридриху Энгельсу Карл Маркс в 1868 году отметил, что «…культура,— если она развивается сти­хийно, а не направляется сознательно… оставляет после себя пустыню…». Это суровое предупрежде­ние подтверждается. Мировая печать сообщает о на­ступлении пустынь на плодородные земли. Из-за этого многие африканские племена утратили земли, где обитали, добывали еду и питье их предки. Их забрали надвинувшиеся горячие пески пустыни. Ныне больше половины суши — так называемые арид­ные и полуаридные зоны, где дождей выпадает мень­ше, чем испаряется влаги с поверхности. А в жарких пустынях и того хуже. В частности, на берегах Пер­сидского залива литр питьевой воды стоит дороже литра нефти. Да и в районах влажного климата по­требление воды уже превысило количество выпадаю­щих осадков. По данным ЮНЕСКО, за последние полстолетия бессистемное земледелие, стихийное развитие производств, хаотическая застройка, жесто­кие засухи, усугубленные истреблением лесов, умерт­вили на планете территорию, составляющую по раз­мерам чуть не половину южноамериканского кон­тинента.

Катастрофические последствия, о которых мы говорим, типичны для мира социальной несправедливости, где властвует стихия купли и продажи, где прежде всего соблюдаются интересы капиталистических монопо­лий, где бог — нажива, максимальная прибыль. Ко­нечно, правящие круги развитых капиталистических стран уже осознали, что экологический кризис рано или поздно ударит и по их прибылям. Поэтому пред­принимаются попытки как-то поправить положение. Однако эти меры наталкиваются на мощные пре­пятствия, порожденные самой эксплуататорской сущностью общества. Интересы наживы на любом капиталистическом предприятии всегда берут верх. А государственные организации, называющие себя хранителями окружающей среды, защитниками обще­национальных интересов, на деле становятся беспре­кословными исполнителями воли магнатов.

Анализируя высказываемые в западной печати самые разнообразные суждения о путях выхода из гибель­ного тупика, видный советский геофизик академик Е. К. Федоров отметил: «Обеспокоенные истоще­нием ряда природных ресурсов, неотвратимыми по­следствиями, вызванными технологической деятель­ностью, некоторые специалисты (на западе; прим. В. Р.) считают необходимым вообще прекратить вмешательство человека в природное равновесие. В сущности подобные призывы означают возврат к прошлому, ибо в условиях естественного равнове­сия может существовать лишь первобытное племя с весьма ограниченными потребностями. Невозмож­но превратить всю планету в охраняемый заповедник… Дело не в технике, а в том, кому и как она слу­жит».

Жизненно важно то, в руках какой общественной ор­ганизации находится техника, кто планирует хозяй­ственную деятельность, руководит ею. Социалисти­ческий строй с его подлинным народовластием, плановостью экономики, обеспечением тщательного научного обоснования каждого широкомасштабно­го, общегосударственного мероприятия создает все объективные условия для решения острейших при­родоохранных проблем. Мы не закрываем глаза на трудности и упущения в этом вопросе: есть они и у нас, ибо издержки индустриализации и урбанизации, несовершенство ряда технологий, досадные ошибки в организации хозяйственной деятельности проявля­ются независимо от общественного уклада. Но имен­но такое важное преимущество, как преобладание над любым узковедомственным подходом общена­родных интересов (а это закреплено в Конституции СССР, во многих постановлениях партии и прави­тельства), в немалой степени помогло нам в послед­ние годы существенно улучшить состояние бассей­нов рек Волги, Москвы, озера Байкал, сделать не­мало для охраны вод Днепра, Дона, Урала, Азовско­го, Черного, Каспийского морей, восточной части Балтики. Только на сооружение систем очистки стоков на предприятиях в нашей стране ежегодно выделяется два миллиарда рублей.

Для строгого контроля за качеством воды в СССР ус­тановлены предельно допустимые концентрации вредных веществ в водоемах.

В стране действуют «Правила охраны поверхностных вод от загрязнения сточными водами», «Правила охраны прибрежных районов морей», строительные нормы и правила проектирования очистных соору­жений. Все эти документы определяют условия от­ведения сточных вод в водоемы, их выполнение обязательно для промышленных объектов, минис­терств и ведомств.

Весомый вклад в решение жизненно важной задачи вносят ученые всех братских республик, в том числе и Академия наук УССР. Коллектив исследователей, возглавляемый заведующим отделом Института кол­лоидной химии и химии воды АН УССР академиком АН УССР Л. А.Кульским, разработал и в больших масштабах применил эффективные и экономичные технологии очистки и кондиционирования воды.

Турбоход "Космонавт Юрий Гагарин"

Турбоход «Космонавт Юрий Гагарин»

Л. А. Кульский стал одним из зачинателей новой науч­ной отрасли — химии и технологии регулирования качества воды. Он создал в Академии наук УССР научную школу, которая широким фронтом ведет ис­следования на этом актуальном направлении.

Водные проблемы многоплановые. Они требуют мно­гостороннего подхода, усилий коллективов самого различного профиля. Обнадеживающие перспективы открывают новейшие разработки Института вод­ных проблем АН СССР, Всесоюзного института «Гидропроект» имени С. Я. Жука и других органи­заций.

comments powered by HyperComments