2 года назад
Нету коментариев

Леса полны торжественного очарования. Пройдитесь по лесу в сухой и ветреный осенний день, вслушайтесь в его безмолвие, и вы услышите повсюду вокруг шелест и шорох листьев. Вы различите вздохи и тихое эолово пение сосновых игл на ветру. А если деревья уже достигли величественной старости, то вы услышите скрипы и стоны, а иногда и вопли трущихся друг о друга сучьев или громкий треск падающей сухой ветки.

Все это — обычные лесные шумы и лишь малая часть того, на что способны деревья. Такие примитивные вибрации вместе со свистом и воем ветра заглушают другие звуки леса. Современная стремительная жизнь просто отучила нас слушать. Но попробуйте как-нибудь в тихий день постоять неподвижно в лесу и проникнуться его магией. И до вашего уха дойдет то величественное, что доступно лишь умеющему слушать по-настоящему. Фредерик Коу [3] писал:

«Казалось бы, шелушение коры — не такой уж шумный процесс, но в роще тихоокеанских земляничных деревьев (Arbutus menziesii) в жаркий и сухой июльский день непрерывно раздается тихий шепчущий звук. Это со стволов и веток, открытых прямым солнечным лучам, планируют, как конфетти, тонкие пластинки коры… Осыпается только верхний бумажный слой коры, но он опадает со всего дерева и устилает землю легким ковром.

Поглядев, как шелушится кора, я подумал, что платаны, возможно, проделывают это даже более шумно. Стоило бы, вероятно, в жаркий сухой день послушать и растущие по-соседству большие эвкалипты, с чьих белых чистых стволов кора свисает полосками по семь-восемь метров». Предположение Коу отвечает истине: эвкалипты действительно шумят. Врач Дж. Хьюитт пишет из Австралии: «Да, когда кора эвкалиптов… отходит от ствола, кажется, что это рвется бумага или полотно. Часто такой звук возникает потому, что длинные полосы коры отваливаются под действием собственной тяжести».

Однако не все звуки, издаваемые деревьями, поддаются такому простому объяснению. Гумбольдт сообщает об оглушительном треске, который нарушает ночное безмолвие на Амазонке. Другие путешественники приписывали этот звук пушечным деревьям (Couroupita guianensis), но без каких-либо конкретных оснований. Вотаник Спрус [105] пытался установить источник этого звука, который он тоже слышал и сравнил с выстрелом большой пушки. Судя по всему, это не такое уж редкое явление, так как Блоссфелд сообщил (в 1964 г.), что сам его слышал во время своего пребывания на реке Инка в верховьях Амазонки. Он объяснял этот треск внезапным разрывом тканей в чрезвычайно быстро растущих древесных стволах, когда заболонь под влиянием повышенного тепла и влажности начинает расти с такой быстротой, что остальные ткани за ней не успевают. В результате заболонь внутри лопается. Блоссфелд указывает, что видел такие внутренние разрывы в поленьях, которые грузили на пароходы на реке Амазонке.

Блоссфелд сообщает и о других звуках:

«Гонконгский старожил, навестивший меня в Сан-Паулу, рассказывал о своей поездке вверх по реке Янцзы в края бамбуковых лесов, которые снабжают весь Китай строительным материалом. Он поселился в гостинице, стоящей посреди рощи гигантского бамбука. Перед рассветом он проснулся, разбуженный ужасным визгом, плачем и слабыми стонами, доносившимися из рощи. В испуге он разбудил своего спутника, который объяснил ему, что звуки эти производятся растущими молодыми побегами гигантского бамбука, пробивающими себе путь сквозь кроющие листья и влагалища. В теплое влажное утро бамбук растет с необычайной быстротой, и трение порождает эти жуткие звуки».

Деревья чаще шепчут, но иногда они и повышают голос. Шелковая акация (Albizzia lebbek), тропическое дерево родом из Азии, но прижившееся в Вест-Индии и во Флориде, дает великолепную тень, и ее культивировали бы куда более широко, если бы не множество стручков длиной 30 см, которые свисают с ее веток всю зиму и на каждый порыв ветра отвечают громким стуком свободно перекатывающихся семян.

В Западной Африке суеверным почтением окружено «говорящее дерево» (Loesnera kalantha), и тому, кто его срубит, грозит суровое наказание. Долзил [30] говорит, что оно и по сей день считается оракулом и суеверные люди платят большие деньги за разрешение посидеть под ним, поведать ему свои заботы и сорвать несколько листьев.

Подобное же суеверие существует и в Либерии, где магические свойства приписываются дереву из семейства бобовых — Суkometra ananta. Долзил сообщает, что- человек, желающий, чтобы его друг пришел к нему или получил от него весть, должен сдуть с ладони в том направлении, в каком этот друг находится, щепотку нюхательного порошка, изготовленного из высушенных листьев магического дерева.

В ботанической литературе не раз описывался магический «камфарный язык» сборщиков камфары с Dryobalanops aromatica. Этот оригинальный язык, возникший в Джохоре, употребляется только во время сбора капель камфарной смолы с деревьев, и больше никогда. Местные жители свято верят, что не получат камфары, если заговорят на каком-нибудь другом языке. Эта смола в десять раз дороже смолы китайского камфарного дерева (Cinnamomum camphora). Дриобаланопс в пределах своего ареала встречается в больших количествах, по кристаллы камфары дает далеко не регулярно. Это не настоящее камфарное дерево, но его смола обладает сходными свойствами и служит для тех же целей. «Малайцы и другие джохорские туземцы верят, что у каждого вида дерева есть свой дух или бог-покровитель. Дух камфарного дерева называется Бисан — буквально «женщина». Богиня Бисан любит отдыхать возле своих деревьев, и, когда по ночам в лесу раздается своеобразный звук, напоминающий треск цикады, считается, что это поет Бисан и что в этом месте непременно окажется камфара.

Однако богиня камфарных деревьев, по-видимому, ревниво оберегает драгоценную смолу. Если она узнает, зачем пришли в лес сборщики, то попытается увести их в сторону. Туземцы верят, что она знает и малайский и джа-кунский языки. Следовательно, если сборщики заговорят на этих языках, она поймет, что они пришли за камфарой, и помешает им. Поэтому необходимо говорить на языке, которого она не знает. И для этой цели был изобретен «камфарный язык». Он состоит из смеси малайских и джакун-ских слов, но измененных или произносимых наоборот. Туземцы верят, что богиня не в состоянии понять этот жаргон».

Джакуны рассказывают, что кристаллы камфары образуются в трещинах внутри дерева, так что его приходится раскалывать на куски, после чего смола тщательно соскребается с древесины. Затем с нее смывают щепки и сок и продают китайцам, которые используют ее для бальзамирования. Камфара образуется лишь в очень немногих деревьях. Сборщики сначала проверяют дерево, делая глубокий надрез в коре. Если появится слабый запах камфары — но только в этом случае, — они срубают дерево и тщательно его исследуют.

В далеких просторах Тихого океана лежит большой остров Бугенвиль. В болотах этого острова растет «рыдающее дерево» (Saurauja purgans). Местные жители говорят, что его цветки, открываясь, издают своеобразный рыдающий звук.

В центральной Африке растет одно из прекраснейших тенистых деревьев мира; его называют «шипящим деревом» (Parinarium mobola). Палгрейв [88] писал о нем:

«Паринария мобола широко известка как «шипящее дерево». Это интригующее название возникло из-за поверья, будто дерево шипит, когда его срубают. Туземцы утверждают, что шипение раздается при каждом ударе, когда лезвие топора врезается в ствол. Мы решили проверить эту гипотезу на опыте, но ни разу, рубя дерево, не слышали какого-нибудь необычного звука. Возможно, правда, что звук этот возникает только в определенное время года, например при весеннем движении сока. Однако нам представ ляется гораздо более вероятным, что это просто легенда, опирающаяся на местные мифы и суеверия». Тот факт, что какой-то наблюдатель не слышал, как шипит паринария, можно было бы еще объяснить тем, что он побывал в этих краях в неподходящее время года. К несчастью, миф о ши­пении не находит поддержки и у родезийского лесничего Фэн-шоу. Он считает, что, поскольку паринария — очень ценное плодовое растение и имеет большое значение для местного пивоварения, эта легенда могла быть изобретена сознательно для того, чтобы уберечь паринарию от топора.

Покидая область суеверий и вступая на более привычную почву реальности, мы встречаемся с шумными стручками многих растений из семейства бобовых. Когда такие стручки, высыхая, сжимаются, они лопаются по швам с оглушительным треском. Долзил [30] писал, что очень твердые и деревянистые стручки Afzelia africana «взрываются», разбрасывая семена, а коробочки Berlinia он описывал как «кожистые или деревянистые, плоские, по форме часто напоминающие подошву башмака, лопающиеся с громким треском».

Другой исследователь тропических деревьев, Г. Гай, писал, что семенные коробочки Baikiaea plurijuga, трех видов Brachystegia и Isoberlinia лопаются с большой силой, так что в жаркий октябрьский день по лесу Baikiaea непрерывно гремят настоящие пистолетные выстрелы.

Энуин [117] сообщает, что африканский масляничный боб (Репtaclethra macrophylla) имеет стручки длиной 30 см, которые лопаются «с громким треском, напоминающим звук выстрела из крупнокалиберного охотничьего ружья».

180

Стручки баухиний (особенно Bauhinia galpinii и В. риrриrеа) на высыхающих ветках тоже лопаются с громким звуком. Осенью по всем лесам на востоке Северной Америки прошлогодние плоды гамамелиса (Hamamelis virginiana) с треском выбрасывают семена, а на обнаженных ветках одновременно раскрываются нежные лепестки цветков этого года.

Сосновые шишки, которыми украшают комнату на рождество, выстреливают свои семена по всей комнате, когда тепло подсушивает и заставляет раскрываться их чешуйки. Особенно эффектны в этом отношении шишки пиний (Pinus pinea). О других стреляющих соснах Фредерик Коу [3] писал:

«Монтерейская сосна (Pinus radiata) широко культивируется в районе залива Сан-Франциско. Как-то в жаркий сентябрьский день я проходил по роще взрослых сосен и услышал пощелкивание, доносившееся откуда-то с вершин. После долгих наблюдений с помощью бинокля я установил, что пощелкивают раскрывающиеся чешуйки шишек, которые выбрасывают семена. Время от времени семена, планируя, опускались кругами на землю. Эта сосна принадлежит к группе сосен с нераскрывающимися шишками, но, по-видимому, в отдельных случаях бывает достаточно и солнечного тепла, чтобы они раскрылись, в то время как некоторым другим соснам (P. contorta var. murrayana, а также P. muricata) требуется интенсивный жар огня, чтобы их шишки полностью раскрылись и выбросили семена».

В другой раз Коу услышал звук, какой издает, лопаясь, воздушная кукуруза. Это раскрывались стручки акаций. Был жаркий июньский день с пониженной влажностью.

181

Пожалуй, наиболее знаменито из этих любителей стрельбы самое буйное из них — вечнозеленое тропическое растение Ниrа crepitans.

Когда его семена созревают, оно выбрасывает их на добрых 60 м. Мэри Баррет [9] называет его «весьма опасным деревом, так как оно колет, отравляет и стреляет».

Это дерево иногда называют «песочницей». Название это восходит ко временам гусиных перьев. В те дни непременной принадлежностью письменного стола была коробочка с мелким сухим песком, которым присыпали только что написанные строчки, чтобы чернила скорей высыхали, а кроме того, в этот песок втыкали гусиные перья, чтобы они не загрязнялись. Плоды Ниrа по форме напоминают очень большой ребристый мандарин. С незрелого плода срезали верхушку, семена выбрасывали, а получившуюся коробочку сушили, пока она не приобретала красивый коричневый цвет. Это была изящная и оригинальная песочница, и в течение многих лет их экспортировали из Вест-Индии в Европу и Америку.

182

Это дерево называют еще «обезьяньим гонгом», так как его плоды, созревая, лопаются с большим шумом. Вся земля вокруг

бывает усеяна заостренными обломками скорлупы и плоскими коричневыми семенами. Они ядовиты и опасны для людей и большинства животных.

Бразильское дерево, дающее натуральный каучук (Hevea brasiliensis), имеет восьмисантиметровые трехдольные капсулы с тонкой кожицей и костяной внутренней стенкой. Созревая, капсула лопается с такой силой, что, по словам Ридли [99], семена разлетаются метров на сорок.

Так же, но гораздо менее шумно разлетаются семена клещевины (Ricinus communis) и многих трав, растущих в наших дворах.

В Перте (Западная Австралия) была обнаружена связь между ростом деревьев и характером и интенсивностью звуковых колебаний. Бюллетень Общества любителей деревьев (июль 1963 г.) сообщает:

«По словам миссис Дж. Браун, проживающей в Ардоссе на полуострове Йорк, растениям чрезвычайно полезна музыка.

Каждое утро, начиная с ноября, она по полчаса играла в своем саду скрипичные концерты цветам, овощам и сорнякам и утверждает, что уже через десять дней рост и окраска их стали гораздо более интенсивными. Рост у овощей и сорняков был не таким заметным, как у цветов…

Она утверждает, что звуковые волны воздействуют в растении на что-то, что увеличивает углеродное питание и стимулирует цветение. Цветам, по-видимому, нравилась скрипка. Овощи предпочитали звуки низкой тональности». Г. Шеффер в «Gardener’s Chronicle» от 5 сентября 1964 г. сообщает, что правительство индийского штата Мадрас проводит полевые опыты, чтобы установить, стимулирует ли музыка рост растений. Из громкоговорителей над рисовыми полями разносится, музыка. Снятый с этих полей урожай будет сопоставлен с урожаем, снятым с контрольного поля, не получавшего музыки. Этот опыт был поставлен после того, как Т. Сингх, глава ботанического факультета Аннамалайского университета (Южная Индия), сообщил, что обработка растительных клеток ритмичными звуковыми волнами стимулирует рост растений.

comments powered by HyperComments