2 года назад
Нету коментариев

Страх и любовь тесно соседствуют там, где речь идет о деревьях!

Сок так называемого «дерева-людоеда» (анчара) смертельно ядовит, но ведь анчар — лишь одно из тысячи деревьев, чей сок способен убивать. Физиологические свойства такого сока издавна использовались в народной медицине и для приготовления отравленных стрел и дротиков.

Десятки деревьев содержат в себе наркотические или одурманивающие вещества, и жители областей, где еще сохраняется первобытная культура, используют их для ловли рыбы. В речную заводь бросают толченые листья или кору таких растений, и одурманенная рыба всплывает вверх брюхом прямо в ожидающие ее руки. Неподобранная рыба быстро оживает, а использованное наркотическое средство никак не влияет на съедобность добычи.

Дети часто заболевают оттого, что жуют ядовитые цветки; взрослые же чаще отравляются, съев ядовитый плод или семена. Опасно соприкосновение с едким соком и слишком близкое соседство деревьев, пыльца которых может вызвать сильные сыпи или раздражение дыхательных путей. В этом бывает повинна анакардия (Anacardium occidentale) и многие ее родичи. Скорлупа ее орехов (орехов кешью) очень ядовита, если ее хорошенько не прожарить, а испарения, поднимающиеся от жарящихся орехов, вызывают сильное раздражение дыхательных путей и могут даже привести к смерти. Плоды манго (Mangifera indica) очень вкусны, но их кожица, сок дерева и запах цветков вызывают у многих людей сильнейшие аллергические реакции. К этому же семейству принадлежит сумах (Rhus). Некоторые его родственники-деревья настолько опасны, что к ним следует подходить с большой осторожностью. Примером этого может служить бирманское лаковое дерево (Melanorrhoea usitata). Оно принадлежит к числу тех пяти деревьев, которых особенно боятся и всячески избегают жители малайских лесов, так как их пыльца п легко испаряющийся сок вызывают у лесорубов очень сильные сыпи, сопровождающиеся болями и повышением температуры, а иногда приводящие и к смерти [27].

Многих лесных деревьев стараются избегать из-за их обжигающего прикосновения. Это в первую очередь относится к таким древовидным крапивам, как гигантское жгучее дерево Laportea gigas в дождевых лесах северного Квинсленда. Ф. Бейли сообщал об экземпляре с диаметром ствола 3 м. Местные жители из­бегают этих деревьев, как чумы, так как молодые листья и веточки покрыты жалящими силиконовыми волосками, которые впрыскивают муравьиную кислоту в кожу тех, кто к ним прикоснется. Такое прикосновение на редкость болезненно. Высушенные листья этого дерева вызывают сильнейшее чихание.

171

Дэвид Фэрчайлд [42] очень реалистично описывает свое знакомство с лапортеей на Филиппинских островах:

«Кто боится крапивы? Всех нас она когда-нибудь да обжигала. Неприятное ощущение держится некоторое время, а потом исчезает. Вот что я подумал, когда меня предупредили, чтобы я не дотрагивался до листьев L. lusonensis, родственницы нашей «жгучей крапивы». Дабы показать свое к ней пренебрежение, я коснулся указательным пальцем одного из ядовитых волосков. Мою руку пронизала дикая боль. Я, разумеется, ожидал, что она скоро пройдет, однако палец продолжал болеть несколько дней, а кончик его совсем онемел. Лапортея — очень красивое растение: листья ярко-зеленые с лиловой главной жилкой, а плоды великолепного синего цвета. Мне нужна была ее цветная фотография, и мы сняли ее с такими предосторожностями, словно это была гремучая змея.

172

Господин Сулит сообщил мне, что вид, с которым я познакомился, не идет по жгучести ни в какое сравнение «с тем другим» — с L. subclausa…

Один из видов этого крапивного дерева, произрастающий в Австралии, обжигает так сильно, что натуралист Ле Суэф, по его словам, ощущал ожог жалящих волосков еще спустя несколько месяцев. Лошади, по его свидетельству, переносят такие ожоги очень тяжело, но рогатый скот к ним нечувствителен. Это, возможно, указывает на наличие какого-то сильного белкового яда, воздействие которого удастся, быть может, объяснить, когда химики установят молекулярную структуру нервных волокон».

Смешение фактов и выдумок в отношении смертоносных деревьев не ограничивается какой-либо одной частью света. Когда дело касается истории о ядах нередко бывает трудно разобраться, какая доля в них приходится на всевозможные суеверия и вымыслы. Некоторые такие истории просто нелепы.

В Южной Родезии растет дерево, которое на языке племени баротсе называется мутиузинацита — «дерево без имени» (Schrebеrа mazoensis), потому что членам племени под страхом смерти запрещается называть это дерево или хотя бы указывать на него. Возможно, оно считается священным потому, что под ним новый вождь племени обычно принимает атрибуты своей власти.

В некоторых областях Западной Африки считается кощунством сажать колу (Cola sp.) — согласно поверью, тот, кто это сделает, умрет, когда дерево зацветет. Там, где суеверие не позволяет сажать семена, на плантации пересаживают дикие деревца. В других областях кощунством считается обрезка колы, а в третьих владельцы колы рассекают кору и бьют дерево дубинкой, чтобы ускорить плодоношение (Орехи колы используются для приготовления тонизирующих напитков).

В Перу, по свидетельству Пеппига, индейцы приписывают одному ядовитому дереву, Jacaratia digitata, всяческие зловещие свойства. Они даже боятся спать под ним, чтобы не покрыться гноящимися язвами, которые якобы вызывает его сок.

Жители Нижней Калифорнии утверждают, что их hierbe de flecha (Трава для стрел (ucn.)) (Sapiurn biloculare) — очень опасное дерево, и предостерегают путешественников, чтобы они не ложились под ним спать, если не хотят ослепнуть. Листья этого дерева используются для одурманивания рыбы.

В Гане местные жители называют некое дерево «закрой глаза» («катав’ани» на языке туи). Считается, что оно «оказывает одурманивающее действие на тех, кто сидит или спит под ним, а потому к нему относятся с опаской».

В Северной Нигерии кроталярии (Crotalaria aschrek) приписывают волшебные свойства — она поставляет «любовные зелья», с помощью которых можно вернуть сбежавшую жену, если она неведомо для себя съест или выпьет их». И далее:

«Особенно могучее действие оказывают личинки, которых иногда можно найти в стебле; из них — с помощью надлежащих заклинаний и добавления некоторых других веществ — изготовляют мазь. Если мужчина потрет ею глаза, то он станет неотразим для женщин».

173

В Западной Африке растет также бобовое дерево из рода лоеснерия — Loesnera kalantha. К нему относятся с таким суеверным почтением, что срубившему его грозит суровая кара. Из него выделывают чрезвычайно могучие амулеты и, что самое интересное, оно — отличный собеседник (см. гл. 24)!

Потребовалась бы длинная полка, чтобы вместить книги с описанием всех деревьев, которым приписывалось страшное, опасное или мистическое воздействие на человека, а также все связанные с ними мифы и суеверия. В наш атомный век человек научился относиться к деревьям, которые ему чем-нибудь угрожают, не со страхом, а просто с уважением. Это уважение распространяется и на деревья, наделенные не опасными, а привлекательными свойствами.

В странах, исповедующих христианскую религию, особое значение придается пальмовым ветвям и ливанскому кедру, а также смоковницам, елям, оливам, можжевельнику, гранату, иве и мирту, упоминаемым в Библии. И языческая мифология сильно пострадала бы, лишись она яблони, лавра, падуба и многих других рас­тений.

174

В некоторых странах люди почитают деревья, связанные с возникновением их религии. Ficus religiosa (баньян) и Crataeva religiosa (недаром видовое определение обоих деревьев значит «священный») считаются в Индии священными.

Если бы не рощи при китайских храмах, гинкго не украшали бы теперь улиц западных городов. В диком виде это дерево так и не было найдено, известны только его окаменелости.

Перед буддистскими храмами и святилищами часто сажают Thespesia populnea, а также родичей черного дерева и хурмы (Diospyros sp.). Желтые, похожие на мальву цветки теспесии, увядая, становятся лиловыми. Все это — очень красивые деревья, вполне достойные того почитания, которым окружают их верующие.
175

comments powered by HyperComments