1 месяц назад
Нету коментариев

Не удивительно, что продовольственная проблема вызы­вает у многих глубокий пессимизм. Еще со времени второй мировой войны появились «пророки», предрекающие бед­ствия, связанные с неуклонным ростом населения и сокра­щением или застоем производства продовольствия. Подоб­ного рода предсказания делаются не впервые; они имеют долгую историю, восходящую к работе «Опыт о законе на­родонаселения», опубликованной Мальтусом в 1798 г. Суть воззрений Мальтуса (по его же словам) сводится к следую­щему: «Силы, заложенные в популяциях, безгранично пре­вышают возможности земли в производстве питания для человека». Согласно Мальтусу, при наличии пищи человек быстро размножается, до тех пор пока его численность не превысит продовольственных ресурсов. Там же, где пищи недостаточно, популяции растут медленно или не растут вовсе. Как мы имели возможность убедиться, подобного рода утверждения иногда применимы к популяциям животных, но до какой степени они применимы к человеку? На протя­жении прошлого столетия, по крайней мере на Западе, они, по-видимому, не имели под собой реальной почвы, ибо повсюду рост населения неизбежно отставал от развития сель­скохозяйственной техники и увеличения посевных площадей. Это не помешало президенту Британской ассоциации Уилья­му Круксу указать на истощение легко обрабатываемых, еще не освоенных земель и предсказать голод, если не будут приняты меры к повышению урожая. Но в противополож­ность Мальтусу Крукс нашел выход из положения: он пред­ложил повсеместно использовать азотистые удобрения. Его совету последовали, и на многих площадях получили не­плохие урожаи, хотя в целом эта мера мало способствовала повышению урожаев пшеницы.

Численность населения и производство продовольствия в период второй мировой войны

Численность населения и производство продовольствия в период второй мировой войны

Выше мы уже останавливались на перспективах увеличе­ния производства продуктов питания. В современной истории немало фактов, которые упустили из виду «пророки» гибели человечества, и факты эти свидетельствуют совсем не в поль­зу неомальтузианства. Приведем один из них. Речь идет о производстве сахара на острове Ява. С 1910 по 1930 г. в ре­зультате улучшения сортов тростника и модификации мето­дов культивирования урожайность этой культуры повысилась вдвое, в то время как население увеличилось только на 30%. Это замечательное достижение настолько встревожило пред­принимателей, что они поспешили заключить международное соглашение об ограничении производства сахара.

Иногда говорят, что независимо от усилий, которые вкла­дываются в производство продуктов питания, вступает в силу «закон убывающего плодородия» и дальнейшее улучшение становится невозможным. Но это чистейшее недоразумение. Согласно закону убывающего плодородия в применении к сельскому хозяйству, отдача на душу населения в густонасе­ленной аграрной стране меньше, чем в менее населенной стране (при прочих равных условиях), только в том случае, если нельзя использовать дополнительный капитал или более прогрессивные методы земледелия. В действительности, как мы знаем, в сельское хозяйство постоянно вкладываются но­вые капиталы и применяются новые методы. В этих усло­виях, напротив, действует закон возрастающего плодородия. Согласно этому закону, редко или вовсе не упоминаемому неомальтузианцами, в современном обществе с его высоко­развитой промышленностью плотность населения и масшта­бы производства прямо пропорциональны достигнутой эко­номии. В самом деле, для современной промышленности, от которой зависит сельское хозяйство как в производстве ма­шин и удобрений, так и во многом другом, плотность насе­ления имеет первостепенное значение.

Кроме того, чтобы быть работоспособным и счастливым, человек прежде всего должен быть здоровым. Некоторые считают, что эпидемические заболевания, характерные для малоразвитых стран (такие, как малярия, анкилостомидоз и другие), следует если не приветствовать, то по крайней мере не лечить, ибо они сдерживают рост населения. По­мимо всего прочего, эти заболевания (а большинство из них хронические) снижают производительность труда. Как пока­зал недавно опыт планомерной борьбы с малярией в Восточ­ной Бенгалии, урожай риса в провинции повысился за один лишь сезон на 15%.

До сих пор находятся люди, которые продолжают утверждать, будто рост населения всегда опережает увели­чение продовольственных запасов. Именно это и имел в виду Мальтус. Но на примере истории высокоразвитых стран за последнее столетие мы имеем возможность убедиться в об­ратном. Вместо подъема рождаемости и восхождения кривой роста населения произошло падение рождаемости и населе­ние многих стран почти стабилизировалось. (Подробнее мы остановимся на этом в гл. 14.) В 30-е годы даже появились опасения по поводу «стерильности» населения западных стран и весьма мрачной перспективы уменьшающихся и ста­реющих популяций. Возможно, что падение рождаемости, связанное с улучшением условий жизни, является общей за­кономерностью.

Все сказанное отнюдь не означает, что никаких проблем не существует. Население земного шара действительно ра­стет; и многим людям действительно не хватает пищи, а про­изводство ее и распределение неравномерно и организовано из рук вон плохо. Но не следует приходить от этого в отчая­ние. Пессимисты обычно пытаются объяснить все трудности, как настоящие, так и будущие, только неконтролируемыми «естественными законами» или тенденциями. Однако при этом они вольно или невольно забывают о препятствиях, соз­даваемых самим человеком. Мы вправе спросить: станут ли фермеры охотно внедрять в сельское хозяйство усовершен­ствованные методы или, заинтересованные в поддержании цен, окажут им сопротивление? Причин, тормозящих про­гресс сельского хозяйства, достаточно, и отнюдь не слабостью науки объясняется скрытие запасов или ограничение произ­водства продовольствия в нашем хронически недоедающем мире.

Иногда пропаганду мальтузианства пытались оправдать эгоистическими побуждениями высокоразвитых стран. Дей­ствительно, если «доказать», что народы экономически от­сталых стран не в состоянии достичь уровня Запада, то их дальнейшая эксплуатация вполне законна. Так мальтузиан­ство становится поборником расизма. В самом деле, одна только мысль о развитии промышленности в Китае или Ин­дии и их конкуренции на экспортном рынке многих приводит в ужас, и это несмотря на то, что такое развитие во многом способствовало бы повышению общего благосостояния во всем мире.

Несомненно, однако, что не все приверженцы неомаль­тузианства руководствуются сознательным эгоизмом. Многие из них, видимо, попросту не верят в будущее; пессимизм этот, несомненно, объясняется современным весьма малоутеши­тельным положением дел. Недаром, предрекая мрачное бу­дущее, они ссылаются на связь идей Мальтуса с предсказа­ниями о «снижении интеллектуальности» в Великобритании, США и ряде других стран. Мы уже убедились в том, на­сколько спорно это утверждение, и тем не менее его продол­жают пропагандировать.

Сегодня перед нами альтернатива: либо примириться с тем, что нас ждет голод и десятки миллионов людей умрут от недоедания и 0олезней и, следовательно, в ближайшем будущем невозможно разрешить дилемму Мальтуса об огра­ниченности пищи и неконтролируемом воспроизведении, либо признать трудности, согласиться с тем, что голод действи­тельно угрожает многим районам земного шара (как, впро­чем, было и последние семь тысяч лет), но сделать все, чтобы в корне изменить это положение. Ведь технические трудно­сти можно преодолеть, а экономические системы — изменить.

Беспросветный пессимизм не свойствен тем, кто непо­средственно занят производством продуктов питания. Мы уже говорили о достигнутом (или возможном) прогрессе в биологии. Не менее важен прогресс и в социальной и эконо­мической областях. Ценнейшие программы, связанные с раз­витием сельского хозяйства и сохранением почвы, требуют единого планирования и управления, а это уже относится к компетенции правительств. Полностью механизированное сельское хозяйство, использующее все средства для повыше­ния производительности труда, невозможно при сохранении мелких крестьянских хозяйств и примитивной техники.

Мы живем в век резких и быстрых социальных измене­ний. Это сказывается на постоянном преобразовании миро­вого сельского хозяйства: от небольших в основном хозяйств с примитивными методами труда люди переходят к обще­ственному хозяйству, где полностью используются достиже­ния науки. То, что Джон Рассел назвал «крикливой сенса­ционностью некоторых пессимистических писателей», есть не что иное, как, выпячивание одной стороны проблемы. Мы дол­жны признать, что упорядоченное снабжение планеты про­довольствием связано с большими трудностями, которые удастся преодолеть, по самым оптимистическим подсчетам, только десятилетиями упорного труда. Но работа эта уже ведется. Используя накопленные биологические и экономиче­ские знания (а они неуклонно увеличиваются), мы можем многого достигнуть. Что же касается неудач, то они происте­кают из социальных или политических неурядиц, а не яв­ляются следствием чего-то изначального и неизменного в природе.

comments powered by HyperComments