1 месяц назад
Нету коментариев

У многих с антропологией связано представление о стран­ном с точки зрения сегодняшнего дня увлечении горстки уче­ных чудаков костными останками давно ушедших в прошлое человеческих поколений, исследованием человека, ныне жи­вущего, поисками доказательств и без того известной истины относительно происхождения человека от одного общего с жи­вотными предка.

Наука, обращенная в прошлое, скажет читатель, и будет прав в той степени, в какой ему запомнился со школьных времен скучный перечень находок ископаемого человека или не менее сухое перечисление современных рас с рассужде­ниями о их схожести там, где, казалось бы, различия оче­видны.

Но прочтите эту книгу, и вы убедитесь, сколь ошибочно такое мнение, сколь обращена в день нынешний и день гря­дущий антропология — наука о человеке. Проблемы этой науки — это проблемы, касающиеся любого из нас. Вы убе­дитесь в этом, взглянув на оглавление книги, а прочитав ее, согласитесь с автором, что каждому элементарно образован­ному человеку середины XX века необходимо иметь предста­вление и об антропологии.

Система взглядов, развиваемая антропологией, поможет из могучего потока данных современной науки, политики и философии черпать сведения и фокусировать их на одной из вечных для нас проблем — природе человека.

Но не удел ли это только специалистов антропологов? Ни­сколько. Вспомним «Этюды о природе человека» и «Этюды оптимизма» нашего великого соотечественника И. Мечникова. Да и пример автора публикуемой книги убеждает в этом. Барнетт не антрополог, он зоолог, и объект его научных ис­следований — грызуны. Но ему пришлось некоторое время работать в ФАО — специальной комиссии ЮНЕСКО по про­блемам продовольствия. Видимо, именно эта деятельность и определила его интерес к проблеме человека и человеческих популяций.

Пусть читателя не смущает, что автор представляет свой Труд как очерки по биологии человека. Антропология или биология человека? Современные специалисты склонны к та­кой альтернативе. В самом деле, исследовать какую-либо область биологии человека как живого существа можно и не затрагивая проблем антропологии. Морфология человека, фи­зиология, эмбриология, биохимия, генетика — все это разделы биологии человека, которые изучает целая армия специали­стов.

Но Барнетт не просто рассматривает данные этих и мно­гих других наук, он делает попытку синтезировать их, и здесь неизбежно выступает как антрополог.

Можно ли понять уникальность человеческой личности или человеческой популяции, не учитывая, что в каждом случае перед нами продукт сложнейшего взаимодействия природы и общества и, более того, что характер этого взаимодействия изменчив на каждом отрезке индивидуального и историче­ского развития? Автор осознает это, поэтому читателя не должно удивлять сложное переплетение биологических и со­циальных проблем.

К сожалению, автор рассматривает не все важные с точки зрения антропологии вопросы. Проблема прародины Homo sapiens, история расселения и освоения им ойкумены, история сложения расовых типов, вопросы генетики популяций чело­века, проблема его конституции и ряд других вопросов в луч­шем случае представляют подтекст книги. И все же целост­ность книги от этого не теряется.

При переводе на русский язык мы сочли возможным в некоторых случаях уточнить отдельные развиваемые автором вопросы. Но какая-то часть вопросов по-прежнему остается предметом научного спора. Так, одна из глав (8-я) названа Барнеттом «Неравенство людей». Речь идет об огромном ин­дивидуальном и популяционном разнообразии человечества, немалую роль в котором играют генетические различия. И хотя многие специалисты-генетики тоже сформулировали бы эту проблему как проблему биологического неравенства людей, мы позволим себе высказать иную точку зрения. Бес­спорно ли утверждение, что если люди разны, то, следова­тельно, неравны? Не обращаясь к различиям в способностях и психике человека, которым автор уделяет немало внимания и в которых есть генетическая компонента, сошлемся на сле­дующий простой пример. Среди хорошо изученных наслед­ственных свойств человека большой индивидуальной измен­чивостью обладают системы групп крови. Этих систем больше десяти, они независимы друг от друга, и каждая включает два и более аллельных гена, контролирующих такие группы крови, как АВО, резус и многие другие. Подсчитано, что по­тенциально возможное число индивидуальных групп крови намного превышает число людей, живущих на земле. И это только по ограниченному набору генетически контролируе­мых свойств эритроцитов. Общее же число генов огромно, и можно не без оснований утверждать, что каждый из людей, не только ныне сущий, но и когда-либо живший на земле, генетически уникален. Исключение — однояйцовые близне­цы — лишь подтверждает правило.

Но тем самым теряют смысл утверждения о биологиче­ском неравенстве людей. Неравенство каждого перед всеми — в чем же его мера? В то же время правомочно — и не только биологически — противоположное мнение. Все люди одина­ково равны, коль скоро все они равны в своей принадлежно­сти к виду Homo sapiens как носители всех свойств этого вида, в том числе и свойства разума (опустим случаи патоло­гии). Но, принадлежа к единому виду, люди разнообразны. И в этом одна из данных нам ценностей — человеческая ин­дивидуальность. О том же, сколь опасно спутать разнообра­зие с неравенством людей, читатель узнает из книги.

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что достоинство книги и заслуга ее автора не в изложении отдельных про­блем — ведь их столько, сколько глав: требовательный чита­тель может обратиться в дальнейшем к специальным сочине­ниям по заинтересовавшим его вопросам. Главное в этой книге — привлечение разнообразнейших научных данных к Освещению проблем рода человеческого.

Ю. Рынков

comments powered by HyperComments