4 недели назад
Нету коментариев

Эрозию почвы и потерю плодородия можно рассматри­вать как результат нарушения природного равновесия. Леса и луга могут оставаться неизменными на протяжении очень, длительного периода; чтобы изменить течение рек, тре­буются миллионы лет. Число травоядных животных регули­руется хищниками, а потери, которые несет почва, вероятно, с лихвой восполняются, за счет погибших животных и растений.

Земледелие неизбежно нарушает это равновесие, поэтому жизненно важно создать новый тип равновесия между по­требностями человека и природы. Дело тут не только в со­хранении почвы — речь идет о существовании многих видов растений и животных, от которых в той или иной мере, иногда совершенно неожиданно и сложно, зависит успех земледелия. В первую очередь это относится ко всякого рода паразитам и вредителям, особенно к вредителям посевов. Сильно увеличились посевы некоторых растений, в частности зерновых культур, человек создал благоприятные условия для быстрого размножения различных грибов, насекомых и грызунов, до этого сравнительно редких.

Страшнейшим бедствием для посевов является нападение саранчи. Существует семь основных видов саранчи, рас­пространенных в Северной и Южной Америке, в Африке, на Ближнем Востоке, в Центральной Азии, Индии, Китае, Индонезии и Австралии (одним из примеров совместных усилий разных стран в решении проблем, о которых говорит автор, может служить действующий договор между СССР, Афганистаном и Ираном по предупреждению распространен ния саранчи). Следует подчеркнуть, что нера­зумное землепользование может только увеличить занятую саранчой территорию. В Северной и Южной Америке такой же ущерб причиняют полчища родственных саранче кузнечиков. Другую, не менее страшную угрозу посевам пред­ставляют полевые мыши. В зерновых районах Европы, Азии и Северной Америки периодические нашествия этих мелких грызунов причиняют не меньший ущерб, чем саранча. К вре­дителям посевов относятся и грибы — паразиты растений. В середине прошлого столетия во всей Европе наблюдалось заболевание картофеля, характеризующееся завяданием растений и опадением листьев без гниения; в результате в 1846 г. в Ирландии полностью погиб урожай этой куль­туры. В 1870 г. другой гриб, листовая ржавчина, полностью уничтожил кофейные плантации на Цейлоне; жители острова спаслись от разорения только за счет разведения чая. В Цент­ральной Америке и на Вест-Индских островах так называе­мая панамская болезнь (увядание бананов) почти начисто уничтожила банановые плантации.

Борьба с нашествиями вредителей и болезнетворных ор­ганизмов имеет первостепенное значение для сохранения урожая. Но гораздо большие потери продовольствия от вре­дителей происходят незаметно, но постоянно: вредители взи­мают регулярную дань, которая может достигать 10—50% урожая. Это относится в первую очередь к потерям при хра­нении. Крестьяне хранят продовольствие в мешках, в бамбу­ковых плетенках или в земляных ямах; фермеры — в стогах или амбарах; торговцы — в складах или в силосных башнях. И во всех этих местах концентрация пищи способствует раз­множению грызунов, долгоносиков, клещей и других насе­комых, а также образованию плесени. Это явление настоль­ко распространено, что повсеместно фермеры и работники складов считают его неизбежным. Свою лепту в это внес и транспорт: он дает любому виду, как бы ограничен ни был его первоначальный ареал, прекрасную возможность рас­пространиться во все страны с подходящими условиями. В качестве примера достаточно вспомнить историю жука­притворяшки (видимо, из Тасмании), который за последние 70 лет получил такое распространение, что стал непремен­ным обитателем каждого зернохранилища Европы и Север­ной Америки.

Все это примеры сравнительно простых связей между дея­тельностью человека и изменениями в популяциях, животных и растений. Но существуют й более сложные взаимосвязи. Так, сельскому хозяйству Северной Америки систематически наносят желый урон полчища мелких грызунов. В свою очередь грызуны служат добычей лис, хищных птиц и змей. А этих хищников постоянно уничтожают фермеры. Вот и по­лучается «заколдованный круг», а в итоге ущерб от грызунов все увеличивается.

Иногда не так просто решить, какие меры нужны в дан­ном случае. К примеру, в одних местах зеленые изгороди и перелески поощряют, в других — уничтожают. Есть веские основания для сохранения таких полуестественных сооб­ществ растений и животных: они не только украшают сель­скую местность, но и способствуют развитию земледелия. Исследования позволили установить, что в определенных условиях зеленые изгороди увеличивают урожай зерновых на 20%. Во-первых, ослабляя силу ветра, они задерживают на полях влагу, что равноценно увеличению осадков на одну треть — фактор исключительно важный для сравнительно сухих районов с плодородными почвами. Во-вторых, зеленые изгороди служат местом гнездования небольших птиц и па­учков, уничтожающих вредных насекомых. Между прочим, они являются немаловажным источником древесины, да и, кроме того, спасают от зноя людей и домашних животных. Поэтому вряд ли целесообразно увеличивать размеры пахот­ных земель за счет уничтожения зеленых изгородей и за­мены их проволочными ограждениями (даже если это сулит временную выгоду).

Существование сбалансированных сообществ растений и животных имеет чрезвычайно важное значение. В последнее время, особенно в последние два десятилетия, мы все чаще убеждаемся в этом. Во-первых, все большие и большие пло­щади занимаются одной какой-нибудь культурой, например пшеницей или какими-либо древесными породами. Это соз­дает для вредителей растений и паразитов возможность не­ограниченно размножаться и наносить максимальный ущерб, в то время как борьба с ними и контроль затруднены. Во-вторых, все большее число видов растений и животных пере­возится по земному шару, намеренно или случайно, из при­вычных для них районов в совершенно новые условия. По­падая в новую окружающую среду, где нет естественных врагов, растения и животные могут широко распростра­ниться и тем самым нарушить стабильные системы взаимо­действия организмов, существующие десятки миллионов лет.

В доказательство сошлемся на широко известный пример с австралийским желобчатым червецом, который из Австра­лии попал в апельсиновые рощи Калифорнии и угрожал им полным уничтожением. Поначалу насекомое пытались окуривать (и не без успеха) газообразным цианистым водоро­дом, но только до тех пор, пока не появилась разновидность, устойчивая к действию цианидов. Ценой больших потерь и затрат насекомое удалось обезвредить; для этого понадоби­лось вывезти из Австралии божью коровку кардинал (или новиус), которая в основном питается червецом. Но это осо­бый, можно сказать, выдающийся случай. А вот другой при­мер: в 1900 г. в США проник азиатский гриб, вызывающий рак каштана; за полвека он уничтожил в стране все сладкие каштаны, за исключением растущих в самых южных рай­онах. У себя на родине этот гриб безвреден. Американцам не оставалось ничего другого, как после огромных потерь вывезти из Китая каштаны, устойчивые к грибу.

Подобных примеров можно привести немало, и не все они столь трагичны. Однако основной вывод уже ясен: за­нимаемся ли мы сельским хозяйством или выращиванием древесины, охраной природы или строительством новых горо­дов, мы обязаны отдавать себе отчет в том, как наша дея­тельность скажется на других видах в будущем. Это поло­жение справедливо в отношении растений и живых организ­мов как суши, так и моря. Только тщательный анализ в самом широком масштабе, основанный на точном знании (а это связано с самыми различными исследованиями), поз­волит поддерживать правильные взаимоотношения нашего собственного вида с другими организмами — независимо от того, полезны они или вредны, привлекательны или не заслу­живают особого внимания.

comments powered by HyperComments