4 недели назад
Нету коментариев

Но если это так, то невольно напрашивается вопрос: где же проходит граница между человеком и нечеловеком? Ясно, что, если бы мы располагали полным рядом ископаемых форм, как для некоторых других млекопитающих, нам при­шлось бы выбрать какую-нибудь совершенно условную точку в этом ряду, чтобы отметить эту границу. Для отделения че­ловеческих форм от дочеловеческих существует два рода кри­териев. Во-первых, судят по анатомическим признакам; и действительно, это самый ясный путь, так как ископаемые остатки дают непосредственное представление о строении, а обо всем остальном — только косвенные сведения. По утвер­ждению американского антрополога Уильяма Хоуэллса, «с точки зрения зоологии человек стал человеком тогда, когда первый раз пошел по земле в вертикальном положении или по крайней мере когда у него развился свод стопы». Во-вто­рых, если даже признать отличительной чертой человека изго­товление орудий труда, то и в этом случае австралопитек был человеком.

Конечно, это вопрос терминологии — называть ли челове­кообезьян Южной Африки людьми (выражаясь научным языком, гоминидами) или человекообразными обезьянами (понгидами). Для нас важен самый факт — что организмы с удивительным сочетанием человеческих конечностей и обезь­яноподобного черепа существовали. Их ископаемые остатки датируются началом плейстоцена — они древнее самых древ­них из известных находок человека. В отличие от человеко­образных обезьян они были охотниками, способными на двух ногах покрывать большие расстояния и пользоваться ору­диями труда.

Приблизительно к середине плейстоцена, около полумил­лиона лет назад, на Яве, в Китае, а возможно, и в других ме­стах существовало уже несколько форм человека. И первым среди наиболее древних форм был известный ископаемый че­ловек с острова Ява, названный открывшим его Дюбуа пите­кантропом. Собственно, найдены были всего лишь черепная крышка, бедренная кость, нижняя челюсть и несколько зубов. Эти остатки позволили сделать вывод о существовании крайне примитивного человека с мозгом меньшим, чем у человека, но большим, чем у гориллы, с зубами промежуточного типа строения и с вертикальным положением тела. Последующие раскопки на Яве, а также богатые находки близ Пекина под­твердили эти выводы. Пекинский человек получил название синантроп, хотя сейчас большинство ученых склонно рассмат­ривать его как разновидность пи­текантропа или по крайней мере как чрезвычайно сходный вид. Бо­лее того, некоторые антропологи предпочитают называть и яван­ского и пекинского человека Ho­mo erectus — человек прямостоя­щий, подчеркивая их близкое родство с нами.

Черепа древних и современных людей

Черепа древних и современных людей

К настоящему времени извест­ны ископаемые остатки примерно сорока пекинских людей — муж­чин, женщин и детей. Хотя ни один из скелетов не был полным и все они во время второй миро­вой войны были потеряны, мож­но не сомневаться не только в сходстве пекинского человека с яванским, но и в том, что его мозг был больше: средний объем мозга мужчин равнялся пример­но 1150 кубическим сантиметрам (с колебаниями от 900 до 1250) — это на 250 кубических сантимет­ров больше, чем у яванского че­ловека, и на 350 кубических сан­тиметров меньше, чем у нас (средний объем мозга взрослого европейца около 1500 кубических сантиметров). Строение конечно­стей яванских и пекинских людей полностью человеческое. Что же касается роста, то яванский человек ближе к нам (его рост около 167 сантиметров), в то время как пекинский едва достигал 152 сантиметров.

Мы не можем с полной уверенностью утверждать, что яванский человек пользовался орудиями, хотя в тех же слоях, что и скелетные остатки, найдены каменные орудия. Но вот в том, что пекинский человек использовал каменные орудия, сомнений нет, а их форма указывает на то, что синантроп был праворуким. Среди орудий пекинского человека находят тяжелые рубила и более легкие оббитые куски камня типа скребков. Они относятся к орудиям древнекаменного века, но это еще не самый примитивный из известных каменных ин­струментов. Судя по костям, обнаруженным в пещерах, основ­ной пищей синантропов была оленина, хотя охотились они и на многих других животных. Вид некоторых костей наводит на мысль, что пекинский человек убивал и поедал особей сво­его вида, иными словами, был каннибалом. Вполне возмо­жно, что пищу он ел уже не в сыром виде: пятна почерневшей земли указывают на использование им огня. Все это застав­ляет нас предполагать, что он обладал и речью, — изготовле­ние предметов материальной культуры и появление речи раз­вивались, по-видимому, параллельно.

Примерно в одно время с питекантропом и синантропом существовали и другие типы людей. Пожалуй, наибольший интерес в этом смысле представляет массивная нижняя че­люсть, найденная в песчаном карьере в Мауэре, близ Гейдель­берга (ФРГ). У гейдельбергского человека не было подбо­родка, но особенности строения зубов и форму зубной дуги можно безошибочно признать человеческими.

Одним из признаков древнего человека, отличающим его от современного, являются толстые и тяжелые кости черепа. Это характерно и для питекантропа и для синантропа. Сред­няя толщина костей черепной коробки питекантропа при­мерно вдвое больше, чем у современного человека, но для не­которых новых находок, правда фрагментарных, характерно еще более массивное строение. Наиболее интересные из них, сделанные опять-таки на Яве, позволили предположить, что весь индивидуум по размеру должен быть «гораздо больше любой современной гориллы». Если это справедливо, значит, в те времена на Земле жили настоящие гиганты; вполне воз­можно, что некоторые из них были нашими предками.

Анатомически (если не принимать во внимание толщину кости) эти люди принадлежали к той же группе, к которой относились питекантроп и синантроп. Вполне возможно, что они были всего-навсего крупной формой Homo erectus. Вторая мировая война прервала поиски новых ископаемых форм че­ловека; быть может, возобновление этих исследований позво­лит сделать более определенные заключения об этапах эво­люции человека.

Яванские и пекинские люди жили около полумиллиона лет назад, где-то в середине плейстоценового периода. Ископае­мые остатки человека, относящиеся к раннему плейстоцену, неполны и с трудом поддаются объяснению. В течение боль­шей части верхнего плейстоцена почти все формы людей, на­селявших Старый Свет, хоронили своих умерших. Подобно некоторым американским индейцам и современным айнам, они оставляли в могилах орудия, а иногда и головы живот­ных (существование погребальных обрядов в ту эпоху еще не доказано (равно как и сходство их с погребальными обрядами дрезних и современ­ных народов, будь то индейцы, викинги или айны), так как не все полу­ченные данные поддаются точному истолкованию. Весьма вероятно, что большая часть найденных остатков принадлежит жертвам несчастных случаев, например обвалов в пещерах). Благодаря этому мы располагаем значительным коли­чеством хорошо сохранившихся остатков скелетов, орудий труда и костей животных.

С самого начала эти люди были отнесены к тому же, что и мы, роду Homo; наиболее известная форма получила на­звание неандертальский человек (Homo neanderthalensis), по месту находки одного из первых скелетов (долина Неандера близ Дюссельдорфа). Неандертальский человек обитал в Ев­ропе, Азии и Северной Африке. В Центральной и Южной Африке, а также на Яве были найдены остатки сходных форм.

Скелет

Скелет

Неполные скелеты от более чем двадцати особей и разроз­ненные остатки от многих других позволяют утверждать, что эта древняя форма верхнеплейстоценового человека, как и современный человек, очень вариабельна по скелетным признакам. Неандертальский человек отличался удивительно большим мозгом: средний объем черепа — 1450 кубических сантиметров (без разделения по признаку пола). В то же время у него были выступающие надбровные дуги, покатый лоб и отсутствовал подбородок. Зубы крупнее наших, но, не­сомненно, человеческие. Полной уверенности, в том, был ли неандерталец полностью выпрямлен, нет, но и его предполагаемая сутулость, возможно, преувеличена. Средний рост не­андертальского человека около 152 сантиметров. По сравне­нию с современным человеком неандерталец не отличался особенной изобретательностью при изготовлении каменных орудий. Он откалывал куски камня для изготовления рубил и скребков, а также использовал простые орудия из кости. Приписываемая ему каменная культура называется мустьерской (название дано по одному из археологических памятников этого периода — пещере в Мустье (Франция)). Во время охоты он, видимо, пользовался в основном ловушками. Широко распространено мнение, что неандерталь­ский человек жил в пещерах, но, пожалуй, правильнее ска­зать, что это археологи имеют склонность к пещерам, так как в пещерах скелеты сохраняются лучше. Возможно, лишь очень немногие неандертальцы жили в них. С неандертальцами не связано никакой пещерной живописи.

Культуры ископаемого человека

Культуры ископаемого человека

Принято считать, что неандерталец не более чем двою­родный брат современному человеку: развивался он совер­шенно независимо от наших непосредственных предков и впо­следствии был вытеснен Homo sapiens — человеком разумным. Подобная гипотеза основана на том, что у раннихнеандер­тельцев больше сходства с нами, чем у поздних. Более того, неандертальские сообщества в Европе были внезапно заме­щены человеком современного типа, что явилось, по-види­мому, следствием иммиграции последнего. При раскопках мы находим вначале относительно недавние следыHomo sapiens и затем, совершенно неожиданно, — более ранние отложения: с остатками неандертальца без постепенного перехода от од­ного типа к другому.

Такой взгляд на поздних неандертальцев как на группу, резко отличную от современного человека, после изучения ин­тереснейших находок в Палестине, возможно, следует пере­смотреть. В одной из пещер горы Кармел был найден скелет женщины, в котором сочетались неандертальские признаки с признаками человека современного типа. В другой пещере было обнаружено несколько скелетов людей современного типа, но с отдельными признаками неандертальцев. Воз­можно следующее объяснение этих находок: на горе Кармел (как, несомненно, и в других местах) человек современного типа жил по соседству с неандертальцами и смешивался с ними, точно так же как это делают в наши дни отличающиеся друг от друга представители разных групп (многие отечественные антропологи расценивают палестинские на­ходки и близкие к ним архаичные формы неандертальцев Европы в отли­чие от «классических» западноевропейских форм неандертальцев как не­посредственное звено становления современного человека).

Пока это лишь предположения, и для окончательных вы­водов понадобится еще немало вещественных доказательств. Тем не менее мы вправе рассматривать ископаемые формы, найденные на горе Кармел, как последнюю стадию в эволю­ционной линии, оканчивающейся современным человеком. Если вернуться назад, то мы увидим, что такие миоценовые виды, как проконсул, являются ближайшими к формам при­матов, исходным и для нас и для современных человеко­образных обезьян. Следующая стадия — южноафриканские человекообезьяны, которые уже обладали необходимым для прямохождения типом скелета, но имели сходный с обезь­яньим череп и соответственно маленький мозг. Затем мы пе­реходим к формам, изготовлявшим орудия. У прямоходящих яванских и пекинских людей был большой мозг и череп, бо­лее сходный с человеческим в сравнении счеловекообезьяна­ми. Пекинский человек переходит в неандертальского чело­века, а между ранним неандертальцем и нами, как мы только что видели, существуют промежуточные варианты. Поздние неандертальцы отклонились от нашей линии и в конечном счете были замещены современным человеком во всем мире.

comments powered by HyperComments