2 года назад
Нету коментариев
Обзорная карта Японского моря

Обзорная карта Японского моря

В доисторические времена на западных берегах Японского моря проживали племена монгольской расы, а Японские острова были заселены племенами айну, которых от­носят к представителям одной из древнейших рас восточной Азии.

Тогда же происходило заселение Японских островов предками японцев — малайским (или полинезийским) племенем ямато, проникшим на север через цепь островов Рюкю, и племенами монгольской расы, пришедшими с запада.

В жестокой борьбе вытесняли пришельцы коренных жителей островов — айнов все далее на север, на о. Хоккайдо, а затем на Сахалин и Курильские острова.

Впервые о Японии и Японском море упоминается в китайских источниках, относящихся ко II в. до н. э. В Европе о Японии услышали значительно позже, в конце XIII или начале XIV в. Эти сведения исходили от арабских путешественников и купцов, посещавших страны Восточной Азии, и отмечались в трудах средневековых арабских писателей. Подобные известия могли проникнуть на запад также через монгольских завоевателей во время их нашествия на Европу.

Подробнее о Японии на западе узнали от знаменитого итальянского путешественника Марко Поло, который в 1275—1292 гг. находился на службе у китайского богдыхана Хубилая, организовавшего в 1281 г. морскую военную экспедицию в Японию. Этот поход не достиг цели. Буря разбила большую часть китайско-монгольского и корейского флота, а высадившийся десант в количестве 30 тыс. воинов был уничтожен японцами.

Впервые европейцы, а именно португальцы, посетили Японию и южную часть Японского моря между 1539 и 1545 гг.

С этого времени начинается непосредственное знакомство с южной Японией португальских купцов и служивших у них лоцманами голландцев и англичан. Однако даль­нейшее изучение было приостановлено: в 1624 г. в Японии был издан закон, запрещавший под страхом смертной казни японским подданным покидать страну, а иностранцам приближаться к берегам Японии.

Европейцы же пытались заходить в Японию и после запрещения. Так, в 1639 г. голландская экспедиция Кваста и Тасмана в поисках легендарных земель к востоку от Японии приблизилась к тихоокеанским берегам Хонсю, а голландец Де Фриз в 1643 г. подошел к восточному берегу Хоккайдо, где его корабль посетили айны. Де-Фриз открыл южные Курильские острова, был у мыса Терпения на Сахалине и в проливе Лаперуза со стороны Охотского моря.

В России первые сведения о Японии и Японском море стали появляться во второй половине XVII в., после знаменитого путешествия Василия Пояркова в 1644—1645 гг. по Амуру до его устья. Кое-какие сведения о Японии в России узнали из западноевропейских источников.

На основании этих данных в России сложились более или менее определенные представления о Японии, которые нуждались в уточнении. С этой целью русскому послу в Китай Николаю Спафарию в 1675 г. был дан наказ: помимо официальной миссии, установить торговые сношения с Китаем и разграничить земли по Амуру, проверить на месте имеющиеся в России сведения о Японии. В дополнении к наказу, между прочим, говорилось:

«За Китайским государством на востоке во окияне море, от китайских рубежей верст в семьсот лежит остров зело велик, имянем Иапония».

По возвращении в Москву Спафарий в книге, посвященной описанию Китая, пишет о Японии так: «Великой и славной остров Японской, как пишут китайские земнописатели и чертежи, начинается против устья Амура реки и простирается далеко против Китайского государства и для того иногда из Китайского государства в двои суток плавают в Японский остров».

Большой материал о Курильских островах и Японии поступил в Россию и от В. Атласова, открывшего в 1697 г. Камчатку. Местные жители ее, камчадалы, могли узнать о Японии либо от заброшенных на Камчатку штормами японских рыбаков и купцов, либо от курильских айнов.

На русских картах Япония впервые нанесена в 1701 г., в Сибирском Атласе С. У. Ремезова («Чертеж земли Нерчинского города»), где указаны города на месте нынешних Акиты, Симоносеки, Нагасаки. Сведения о местоположении японских островов и проливов, их разделяющих, были получены опросным путем. Тем не менее они отличались достоверностью. Большой вклад в изучение физической географии Японии и Японского моря внесли многочисленные морские экспедиции различных стран. Среди них выделяется французская экспедиция Лаперуза.

Лаперуз, совершивший кругосветное путешествие, прошел в 1787 г. в Японское море через Корейский пролив. Далее, не приближаясь к берегам, проследовал на север, вошел в Татарский пролив и достиг узкости, называемой теперь проливом Невельского; здесь он встретил мели. Идти дальше Лаперуз не решился. Таким образом, вопрос, соединяется ли Сахалин с материком перешейком, т. е. является ли он островом или полуостровом, остался открытым. Затем Лаперуз повернул обратно и вышел в Охотское море проливом, названным впоследствии его именем.

Лаперузом на большом протяжении был описан западный берег Сахалина, в Татарском проливе открыт залив Де-Кастри и несколько других небольших заливов и при­метных мысов. Многим мысам Лаперуз присвоил французские наименования, сохранившиеся до сих пор: мысы Жонкиер, Клостер-Камп и ряд других.

Стоя на якоре в заливе Терней на расстоянии 1,5 мили от берега, Лаперуз наблюдал южное течение. Оно не меняло своего направления при приливе и отливе и достигало скорости 1 узла. Это, без сомнения, одно из первых упоминаний о Приморском течении.

Другим западноевропейским мореплавателем, посетившим Японское море, был англичанин Броутон. В 1796 г. он проследовал вдоль берегов Японии до южных Куриль­ских островов и открыл Сангарский пролив. В следующем году он прошел Татарским проливом несколько дальше, чем Лаперуз (51°45′ с. ш.), но также повернул обратно, опасаясь мелей.

Возвращался Броутон вдоль западного берега Японского моря, по пути он заходил в некоторые корейские заливы и бухты. В нескольких местах он наблюдал течение, идущее на юг или на юго-восток со скоростью в 1 узел. Это также одно из первых упоминаний о Приморском течении. Впоследствии русская эскадра адмирала Путятина выяснила неточность описи восточного берега Кореи, сделанной Броутоном. Его карты расходились с действительностью, а многие бухты не были показаны вовсе (в частности Лазарева, Унковского, Гашкевича).

В 1803 г., совершая первое русское кругосветное плавание, знаменитый русский мореплаватель И. Ф. Крузенштерн посетил Японское море. Русское правительство по­ручило Крузенштерну описать северо-восточную часть Сахалина, лиман и устье Амура, а также определить, является ли Сахалин островом или полуостровом, соединенным с материком перешейком. Но из-за недостаточной настойчивости Крузенштерна вопрос о доступности Амура с моря остался неразрешенным. В 1805 г. Крузенштерн описал восточные берега Сахалина, обогнул его с севера и спустился к устью Амура, где встретил мели, а также сильное течение с юга, несущее пресную воду. Отсюда он сделал ошибочное заключение, что Сахалин соединяется перешейком с материком к югу от устья Амура. Он писал: «Испытания, учиненные нами, не оставляют теперь ни малейшего сомнения, что Сахалин есть полуостров, соединяющийся с Татарией перешейком… вход же в Амур по мелководности его лимана не доступен для больших кораблей».

Все же вопрос о судоходности устья Амура продолжал интересовать Россию. Эта задача была блестяще решена в 1849 г. Г. И. Невельским. Выполняя коммерческий рейс из Петербурга в Петропавловск-на-Камчатке на транспорте «Байкал», он обстоятельно описал Амурский лиман. Невельской доказал судоходность как северного, так и южного входа в лиман для больших кораблей. Таким образом была внесена ясность в вопрос о северной границе Японского моря.

Участник экспедиции Невельского лейтенант Н. К. Бошняк в 1853 г. основал в заливе Де-Кастри военный пост. В том же году им был открыт залив Хаджи, названный позже Императорской Гаванью (теперь Советская Гавань).

В следующем году через Корейский залив в Японское море вошла эскадра адмирала Е. В. Путятина. На переходе в Татарский пролив офицерами фрегата «Паллада» была произведена подробная опись восточного берега Кореи и юго-западной части залива, названного впоследствии заливом Петра Великого (Фрегат «Паллада» прошел на север до Императорской гавани, где зимой 1866 г. был затоплен, иначе его захватил бы объединенный англо-французский флот, так как Россия находилась в состоянии войны с Францией и Англией.). Многие географические пункты Японского моря были названы именами офицеров кораблей эскадры: острова Римского-Корсакова и Фуругельма, залив Посьет, мысы Назимов, Гамова, бухты Лазарева, Гашкевича и Унковского.

После плаваний Невельского и Путятина русские военные и торговые корабли один за другим стали посещать воды северо-западной части Японского моря. Корветы «Новик» и «Воевода», клиперы «Стрелок» и «Гайдамак», транспорт «Японец» заходят в залив Петра Великого и производят морскую опись и промер залива.

20 июня (старого стиля) 1860 г. в бухту Золотой Рог вошел военный транспорт «Манчжур», которым командовал капитан-лейтенант Шефнер. С транспорта было вы­сажено 40 солдат во главе с прапорщиком Комаровым и создан военный пост. Так был заложен город Владивосток.

После основания военных постов в заливах Петра Великого, Ольги и Владимира побережье Уссурийского края (ныне Приморского) стало более быстро осваиваться. В 1871 г. во Владивосток из Николаевска-на-Амуре была переведена главная база Сибирской военной флотилии, а в 1880 г. во Владивостоке учреждено специальное гидро­графическое ведомство — Отдельная съемка Восточного океана, преобразованная в 1897 г. в Гидрографическую экспедицию Восточного океана. Это ведомство должно было всесторонне изучать гидрографию нашего дальневосточного побережья.

Помимо промера и морской описи побережья и других гидрографических работ, Гидрографическая экспедиция Восточного океана, руководимая сначала М. Е. Жданко, а затем Б. В. Давыдовым, создала сеть опорных пунктов по изучению приливо-отливных колебаний уровня и произвела некоторые океанографические исследования в прибрежной зоне и в открытом море.

Большой вклад в изучение гидрологии дальневосточных морей сделал русский академик Л. И. Шренк. Он систематизировал все известные сведения о физической гео­графии Японского моря в своих работах: «Очерк физической географии Северо-Японского моря» и «О течениях Охотского, Японского и смежных с ним морей».

Обширные океанографические работы в Тихом океане и дальневосточных морях начались в 1888 г. со времени плавания С. О. Макарова на корвете «Витязь». Макаров впервые провел тщательные глубоководные наблюдения в проливе Лаперуза; этими данными океанографы пользуются до настоящего времени. Не менее интересны его исследования режима лимана Амура и Корейского пролива. С. О. Макаров на основании научных экспедиционных материалов написал капитальный труд «Витязь» и Тихий океан…», изданный в 1894 г. Эта книга представляет первую полную сводку о гидрологии Тихого океана и дальневосточных морей. Она была переведена на многие языки и удостоена премии Академии наук и золотой медали Русского географического общества.

С установлением советской власти начинается новый период в исследовании дальневосточных морей. Через два месяца после изгнания белогвардейских банд и интервен­тов из Владивостока последовало решение правительства об организации Морских Сил Дальнего Востока и в их составе Гидрографической службы — Управления по обес­печению безопасности кораблевождения на Дальнем Востоке.

1925 г. стал поворотным в истории отечественных океанографических исследований на Тихом океане и в Японском море в частности. В этом году во Владивостоке была создана Тихоокеанская научно-промысловая станция (ТОНС), впоследствии реорганизованная в Тихоокеанский институт рыбного хозяйства и океанографии (ТИНРО). Это была первая научно-исследовательская организация на советском Дальнем Востоке, в обязанность которой входило развитие биологических и гидрологических исследований на дальневосточных морях. Организатором станции и первым ее директором в течение двух лет был известный советский океанограф К. М. Дерюгин.

002

Гидрографы попутно с основной работой проводят в Японском море глубоководные исследования. Так, во время рейсов сторожевых кораблей «Боровский» и «Красный Вымпел» в 1926 г. были выполнены продольные и поперечные гидрологические разрезы в северной части Японского моря. При этом исследовалась вся толща вод от поверхности до дна (до 3500 м).

В 1928 г. во Владивостоке на базе небольшой метеорологической обсерватории, существовавшей еще в дореволюционные годы, был создан Дальневосточный геофи­зический институт (Дальгеофизин). В его задачу входило изучение гидрометеорологического режима дальневосточных морей. Такие организации, как Гидрографический отдел Тихоокеанского флота, ТИНРО, Управление портовых изысканий Тихого океана (УПИТО) и Дальгеофизин, проводили систематические океанографические исследования.

Исследовательская работа усилилась с получением ТИНРО парусно-моторной шхуны «Россинанте». Эта шхуна была оборудована глубоководными лебедками, ла­бораториями и по тому времени считалась лучшим научно-исследовательским судном Советского Союза.

В 1931 г. «Россинанте» сделала около 10 разрезов, перпендикулярных к берегу от мыса Поворотного до залива Де-Кастри. По объему работ и охвату акватории моря эта экспедиция относится к числу первых крупных советских экспедиций на Дальнем Востоке.

Во время Второго Международного полярного года в 1932 г. гидрологическими и гидробиологическими работами Тихоокеанской экспедиции руководил К. М. Дерюгин, а промысловыми — П. Ю. Шмидт. Япономорская партия экспедиции, возглавляемая Н. И. Тарасовым, работала на «Россинанте», кроме того, исследования в Японском море проводились на траулере «Аскольд». С этого времени океанографические работы в Японском море проводились каждый год.

В 1935 г. Дальневосточный геофизический институт был преобразован в Управление гидрометеорологической службы восточных морей. На «Россинанте» (Шхуна была приобретена в 1935 г. у ТИНРО Управлением гидрометслужбы.) Управление гидрометслужбы собрало обширный океанографический материал в заливе Петра Великого и в открытом море. Особенно следует отметить серию съемок, проделанных в 1936 г. на «Россинанте» под руководством Н. А. Белинского. Всего в течение года было сделано пять съемок, начиная с ранней весны и кончая поздней осенью.

Океанографическое изучение Японского моря с гидрографических, рыболовных и специальных кораблей продолжалось в широких масштабах до 1941 г.

Во время Отечественной войны изучение моря было эпизодическим. После войны, особенно с приходом специального экспедиционного судна Института океанологии Академии наук СССР «Витязь», научно-исследовательские работы на дальневосточных морях достигли огромного размаха. В 1951 г. во Владивостоке образовался Дальне­восточный гидрометеорологический институт, который вместе с Государственным океанографическим институтом (Москва) провел большие работы в Японском море.

Для послевоенных океанографических работ на морях Дальнего Востока характерны широкая кооперация и сотрудничество научно-исследовательских институтов и ве­домств, заинтересованных в изучении моря. Ряд экспедиций был организован объединенными усилиями Института океанологии АН СССР, Гидрографического управления ВМС, Управления гидрометслужбы и Министерства рыбной промышленности. Среди них по масштабу выделяется весенняя экспедиция 1954 г., которая провела три съемки Японского моря, повторяющиеся через короткий промежуток времени (через 10 дней) (Океанографические исследования Японии, достигшие еще в предвоенные годы большого совершенства, в настоящее время постепенно восстанавливаются. Основой этих работ являются ежемесячные стандартные, строго фиксированные в пространстве и времени, гидрологические разрезы, расположенные обычно в зоне рыболовного промысла.

Приступает к океанографическим исследованиям и Корейская Народно-Демократическая Республика.).

comments powered by HyperComments