2 недели назад
Нету коментариев

Многие столетия поваренная соль играла большую роль в хозяйственной и политической жизни народов. Соль — один из необходимых пищевых продуктов — была пред­метом обмена, торговли, источником пополнения государ­ственной казны. Из-за соли велись кровопролитные войны, происходили народные волнения и бунты. Римским исто­риком Тацитом описано сражение в 58 г. между хаттами и германдурами из-за соли, окончившееся почти полным истреблением одной из враждующих сторон. Первые рим­ские властители вели постоянные войны с соседними пле­менами — латинянами, этрусками, сабинянами — за обла­дание соляными бассейнами в устье реки Тибра.

Непомерно высокие налоги на соль, введенные еще в глубокой древности в Риме, Китае, Японии, вызывали недовольство народных масс.

В XIV в. Франция вела длительную, изнурительную войну с Англией. Чтобы покрыть все увеличивающиеся военные расходы, король повысил налог на соль. В раз­ных местах Французского королевства в ответ на указ короля вспыхнули кровопролитные бунты. В Аррасе разъяренные толпы крестьян врывались в дома сборщиков соляного налога, вытаскивали их на улицу и волокли на расправу на городскую площадь. Спустя двести лет, в XVI в., население крупного французского порта Ла-Ро­шель в ответ на увеличение солевого налога королем Франциском I вооружилось и прогнало королевских сбор­щиков; для усмирения бунтовщиков в Ла-Рошель были посланы войска.

В Китае, где налог на соль был введен еще в VII в. до нашей эры, возмущение соляными поборами вызвало в средние века восстание крестьян, которое продолжалось девять лет. Оно началось в северных районах Китая — Шаньдуне и Хебее, а затем армия восставших, насчиты­вавшая несколько сот тысяч человек и возглавлявшаяся мелким торговцем соли Хуан Чо, захватила ряд провин­ций и продвинулась в Центральный Китай. На седьмом году успешных действий повстанцев Хуан Чо провозгла­сил себя императором и… отменил налог на соль. Однако царствовать «соляному благодетелю» пришлось недолго. Армия Хуан Чо была разбита императором Танской ди­настии с помощью варварских орд, и в Китае был снова введен соляной налог; взимание его производилось вплоть до крушения богдыхановского правления в XX в.

Как в Европе и Азии, так и на Руси введение налогов на соль вызывало возмущение народа.

Еще в XII в. взимался соляной налог с варниц, вы­варивавших на Севере соль. В старинной уставной грамоте князя Святослава, выданной Софийскому новго­родскому собору на право сбора в его пользу налога с со­леваров, говорилось: «На мори от чрена и от салги (боль­шой котел) по пузу (единица веса — четверик)». Обла­галась пошлинами и соль, поступавшая на рынок: мыт (с воза или судна, груженного солью); мостовщина (за переправу на лодке или на пароме, за переезд через мост); явка (за привоз соли на торг); гостиное (за хранение соли в «гостином дворе»); тамга (пошлина, взимавшаяся при начале торговли солью). При продаже соли брали еще «плошку», «противень» и «контарную» за измерение и взвешивание соли. В XVI в. вместо всех этих мелких пош­лин был введен единый налог на соль — по две гривны с пуда, что удваивало стоимость соли. Весной 1648 г. в Москве разразился бунт из-за нового налога на соль, введенного царем Алексеем Михайловичем. Бунт москви­чей поддержали другие города — Сольвычегодск, Устюг Великий, Соликамск. Правительство, напуганное размахом мятежей, вынуждено было отменить непосильный налог на соль.

Во многих районах Центральной Африки соль с не­запамятных времен служила основной единицей обмена в торговом обороте. В Эфиопии еще в XIX в. были в ходу соляные деньги — стандартные бруски каменной соли. Ве­нецианский путешественник Марко Поло, побывавший в Китае в 1286 г., описывает приготовление китайцами соляных монет, на которые ставилось клеймо богдыхана.

Соль у древнегерманских племен называлась «галль». От этого слова произошло название города Галле, в окрест­ностях которого издавна добывали каменную соль, а также мелкой монеты «геллер». Немецкая пословица: «Он проел свой последний геллер» — в те времена пони­малась буквально, так как эта монета «чеканилась» из соли.

Солью вместо денег уплачивали торговые сборы в сред­ние века в некоторых европейских странах. Нередко кре­стоносцам платили жалованье вместо звонкой монеты солью. Еще ранее так платили римским воинам. Воз­можно, что с этим связано происхождение французского слова «салер» (жалованье) и итальянского «сольди» (мел­кая монета).

Важное значение соли в жизни человека нашло отра­жение в языке почти всех народов, в многочисленных поговорках и пословицах: «Соли нет, так и слова нет»; «В этом вся соль»; «Чтобы узнать человека, надо с ним пуд соли съесть». Если каждый из нас съедает ежедневно 20—25 гсоли, то выходит, что вдвоем можно пуд соли съесть за год. Оказывается, не так уж много времени тре­буется, чтобы распознать характер своего соседа. Выра­жение «соль земли» стало символом самого главного, са­мого существенного, самого мудрого. Хлебом да солью народ встречал всегда дорогих гостей, любимых героев, знаменитых людей.

Без соли невозможна нормальная жизнедеятельность организма животного и человека. Поваренная соль вхо­дит в состав крови, служит источником образования в же­лудочном соке соляной кислоты. Больше всего соли со­держится в плазме крови, тогда как в красных кровяных шариках и в тканях организма соли значительно меньше. Уменьшение содержания соли в плазме приводит к нару­шению обмена веществ в организме, так как падает осмотическое давление на границе раздела клетка — плазма. Поваренная соль способствует связыванию бедками воды, что также имеет первостепенное значение для нормальной работы организма.

Соляное голодание гибельно для животных и человека. Опыты показывают, что если животное не кормить, то оно умрет через некоторое время от истощения организма. Если же, не давая соли, кормить его вволю, то оно умрет еще скорее, потому что в желудке не будет нужного ко­личества соляной кислоты и хлористый натрий животное будет черпать из собственной крови и тканей.

Поистине белые, столь хорошо нам знакомые кристал­лики соли — кристаллы жизни.

 

Из глубин океана

Познакомившись с солью еще в незапамятные вре­мена, человек не умел добывать ее. Заметив, что некото­рые растения имеют соленый вкус, первобытные люди стали сжигать их и золой приправлять пищу. В бронзовом веке люди поливали соленой водой горящие поленья костра и ели золу, смешанную с солью.

Жители южных прибрежных стран — Китая, Индии — заметили, что при испарении морской воды на берегу остается белый налет соли. В морскую воду стали опу­скать бревна, сушить их на солнце и снимать с них тон­кий слой соли. Но уже за две тысячи лет до нашей эры китайцы научились добывать соль из морской воды более совершенным способом. Неподалеку от моря, на неболь­шом участке земли (500—600 м2) разрыхляли почву и выкапывали канавы. Получалось разграфленное канавами поле, наподобие шахматной доски. В погожие весенние и осенние дни (лето там дождливое) на поле ведрами раз­ливали морскую воду. Вода постепенно стекала в канавы, из канав ее вычерпывали и снова разливали по квадратам соляного поля. Так делали несколько раз, пока вода не испарялась. Спустя пять-шесть дней с поля собирали слой земли, пропитанной солью, толщиной примерно 4—5 см. Эту землю промывали морской водой. Получался насы­щенный солью рассол, им наполняли открытые сковороды и вываривали из него соль. Промытую водой землю раз­брасывали по соляному полю.

В странах античного мира — Индии, Греции, Риме, где лето сухое и жаркое, на берегу выкапывали неглубокие ямы (бассейны) и наполняли их морской водой. Вода по­степенно испарялась, и на дне ям плотным слоем оседала соль.

Позднее так стали добывать морскую соль во Франции и Испании, в Крыму и Америке.

Сейчас для промышленного получения морской соли обычно используется целая система располагаемых ниже уровня моря садочных бассейнов трех типов. Питание бассейнов морской водой производится через канавы или протоки. Сначала морская вода поступает в подготови­тельные бассейны, где она под лучами горячего южного солнца сгущается до плотности 1,19—1,21 г/см3 и рассол отстаивается от механических примесей (песок, глина). Здесь же происходит выделение извести, углекислых со­лей железа и большей части гипса.

Из подготовительных бассейнов рассол перекачивается в запасные, где хранится с осени до следующей весны. В мае—июне он поступает в садочные бассейны, где сгущается до плотности 1,23—1,25 г/см3;там же проис­ходит садка поваренной соли. Вначале высота слоя рас­сола не превышает 15 см, а к концу садки (в августе— сентябре) достигает 20—25 см. По мере испарения рас­сола садочные бассейны пополняются новыми порциями; доливку производят несколько раз за лето в зависимости от быстроты испарения рассола.

Когда толщина пласта соли, выкристаллизовавшейся на дне садочного бассейна, достигнет 5—6 см, начинают ломку соли. Последнюю сначала складывают в кучи на дно бассейна, а затем вывозят на берег. Здесь соль скла­дывают в бугры, имеющие форму трапеции, высотой 3—4 м.

Бассейный способ извлечения соли применяют и на некоторых соляных озерах.

Морскую соль добывают не только жители Юга, но и северяне, хотя на Севере лето короткое и летней жары недостаточно для того, чтобы морская вода испарилась на воздухе и превратилась в насыщенный соляной рас­сол. Получение соли из морской воды на Севере связано с большими затратами тепла, так как в морской воде со­держание поваренной соли почти в десять раз меньше, чем в насыщенном рассоле. Однако уже давно замечено, что при замерзании морской воды лед получается несо­леным, а вода становится гораздо солонее. Это объяс­няется тем, что температура замерзания чистой воды выше, чем раствора солей.

Имеются сведения, что на Белом море уже в XII в. жители прибрежных сел выпаривали соль из морской воды и солили ею рыбу. Морскую соль на Севере назы­вали морянкой. В Архангельской губернии и на Бело­морском побережье в течение нескольких столетий почти единственным источником получения соли была морская вода. Лишь немного соли (не более 20%) добывали из соляных ключей при помощи колодцев. Такую соль, в от­личие от морянки, на Севере называли ключевкой. Более 20 крупных усолий насчитывалось в XVI—XVII вв. на южном и восточном побережьях Белого моря — Золотиц­кое, Лямецкое, Нюхотское, Куйское, Куперецкое и др. Добывали соль из морской воды и в соляных угодьях на Кольском полуострове — в Варзуге, Порьей губе.

Соляные варницы устраивались преимущественно в районе морских губ. Соль вываривали главным образом зимой из подледной воды, так как добываемый из-под льда рассол был более концентрированным, или, как тогда говорили, более «добр».

«Начинается солеварение, — читаем в докладе Архан­гельской соляной конторы, — как скоро зимний лед уста­новится, оканчивается, как скоро оный решится; в лет­нее время варить соль не можно, потому что все помор­ские варницы находятся при отмелистых морских берегах и при малейшем ветре морская вода мутнится и соответственно на варение становится не удобною».

Техника выварки соли из морской воды ничем не от­личалась от выварки ее из подземных рассолов.

Морская вода поступала по деревянным трубам в вы­рытые в земле колодцы. Из этих колодцев рассол перели­вали черпаками с длинной ручкой в ушаты или носили его в варницу. Варница — четырехстенный бревенчатый сарай с пристеном (сенями, где складывали дрова) — топилась «по-черному», без труб; в кровле было пробито несколько отверстий для выхода дыма. Посередине избы в земляном полу имелась яма, которая служила «печью». Края ямы обкладывали серым камнем или кирпичом и обмазывали глиной. Из одного бока ямы под полом при­стена шла труба наружу — поддувало. Наружный конец трубы прикрывали особого рода ящиком; открывая и за­крывая его, можно было усилить или ослабить тягу.

Над печью на толстых жердях и железных крючках (дугах), прикрепленных к балкам сарая, подвешивали четырехугольные железные чаны — жаровни, называемые цыренами или цренами (теперь чрены). Соленую воду за­ливали в чрены и кипятили 24—30 часов, а иногда и бо­лее. Обычная продолжительность «вари» не превышала полутора суток.

Вываркой соли руководил опытный варничный мастер, или повар, которому помогали подварок и несколько ра­бочих. Повар сам затапливал печь, кладя дрова к устью печи кучкой, а подварок в это время «напущал» в чрен рассол, который рабочие носили ведрами из ларя или ко­торый самотеком поступал по лоткам.

Когда рассол начинал закипать, повар с подварком менялись местами. Варничный мастер становился у чрена и внимательно следил за тем, как шел «кипеж» рассола, высматривая момент, когда в нем начнет «родиться» соль. При появлении первых кристаллов соли в чрен добавлялисвежую порцию рассола, доводя смесь до начального уровня. Так поступали несколько раз, пока не получался густой «засол», т. е. весь рассол не становился насыщен­ным. Чем крепче был первоначальный рассол, тем меньше требовалось добавок и тем короче была «варя».

По окончании варки рабочие сгребали соль лопатами к бортам чрена и выбрасывали ее на полати — деревян­ный помост, устроенный над чреном. На полатях соль сушили в течение суток и затем ссыпали в мешки, кото­рые относили в соляной амбар. После двух-трех десятков варейначинался так называемый сгреб — выварку соли надолго прекращали и занимались ремонтом и чисткой печей, ларей, чренов.

Такой способ получения соли с небольшими изменени­ями просуществовал почти до конца XIX в. Беломорская соль славилась по всей Руси. Почти три столетия мо­рянкой торговали на всем протяжении Северной Двины, в Вологде, Костроме. Новгородские купцы еще в XIV в. обменивали железные изделия на морянку и привозили ее в Новгород. В XV—XVI вв. беломорская соль прода­валась в Твери, Ростове, Угличе, Кимрах, Торжке, Каргополе. Наибольшего расцвета беломорский соляной про­мысел достиг в первой половине XVII в., ежегодно около 700 тыс. пудов соли вываривалось в Беломорье.

В начале нашего века выварка соли в Беломорье пол­ностью прекратилась. Морянка исчезла с рынков не только центральных русских городов, но и Беломорского края. Ее вытеснила более дешевая соль Поволжья и При­уралья.

Иногда на Севере соль получали из морской воды вымо­раживанием в бассейнах. Когда вода замерзала, лед ска­лывали и выбрасывали. Наиболее сгущенный рассол по­лучался при больших морозах — 20—25° С. Когда начина­лась кристаллизация соли, рассол переносили в варницу и подвергали выварке.

Из недр земли

В северных районах, удаленных от моря, соль выва­ривали из подземных соляных источников в таких же вар­ницах, как и в Беломорье. В XIV—XV вв. соль добывали из соляных ключей Старой Руссы, Соли Переяславской, Соли Галицкой, Тотьмы.

В 1430 г. появляются крупные солевары в Пермском крае. Новгородские купцы братья Калинниковы строят варницы на реке Усолке близ впадения ее в Каму. Непо­далеку от калинниковских варниц позднее возникло село Соль-Камская — будущий Соликамск.

В дальнейшем, с освоением новых земель добыча соли в Прикамье начинает бурно развиваться. Наличие креп­ких соляных рассолов и огромных лесных массивов спо­собствует быстрому росту числа соляных варниц. Нема­ловажную роль в развитии соляного промысла в этом пустынном и еще не обжитом крае сыграли представители потомственной соляной династии — Строгановы.

Село Соль-Камская становится крупным солеварен­ным центром. В 70—80-х годах XVII в. двести варниц у Соли-Камской вываривали до 7 млн. пудов соли в год. Между тем самые крупные солеварни Севера — Соловец­кий монастырь и Сереговский промысел купца Ивана Да­нилова Панкратова — поставляли на рынок не более 500 тыс. пудов ежегодно.

В 1670 г. в Прикамье был основан частный Дедюхинский солеваренный завод, перешедший спустя столетие в казну. В конце XVIII в. он считался самым большим в России и одним из крупнейших в Европе.

Пермская соль, или пермянка, как ее часто называли, все сильнее теснила на рынках Московского государства соль, поступавшую из Беломорья, Сольвычегодска, Ба­лахны. Этому во многом способствовало наличие в недрах пермской земли более крепких соляных рассолов. На вы­варку из них соли шло гораздо меньше дров, чем на вы­варку соли на слабых рассолов Севера или подледной воды Белого моря.

Подземные рассолы добывали с помощью скважин глубиной до 150—180 м. Чем глубже скважины, тем более концентрированным был рассол. Почти до 30-х годов XVIII в. рассол выкачивали только ручными насосами; позднее на крупных солеварнях на смену ручным пришли конные насосы.

В начале XIX в. выдающийся русский изобретатель-самоучка И. П. Кулибин усовершенствовал добычу рас­солов из скважин, сконструировав оригинальную «соля­ную машину». Горизонтальное колесо он заменил боль­шим вертикальным колесом, которое поворачивалось лошадьми. Движение колеса ускорялось тем, что тяжесть лошадей была направлена перпендикулярно к центру ко­леса. Соляная машина Кулибина оказалась значительно производительнее старых конных насосов.

В дальнейшем техника добычи рассола и выварки из него соли все совершенствовалась. На смену ручным и конным насосам пришли мощные насосы с паровым и электрическим приводом. В середине XIX в. на пермских солепромыслах работало уже пять паровых машин, вы­качивавших рассол со значительно больших глубин, чем в прошлые столетия. Дымные, чадные «черные» вар­ницы уступили место каменным светлым цехам.

В конце XIX в. выварка пермской соли, несмотря на сильную конкуренцию озерной самосадочной соли, зна­чительно увеличилась, достигнув почти 20 млн. пудов в год. Этот уровень с небольшими колебаниями удержи­вался вплоть до 1917 г. После Октябрьской революции пермянка была уже не в силах противостоять крымской и баскунчакской соли. Выварка пермянки стала не­уклонно снижаться, однако и поныне на одном из солева­ренных заводов Пермской области вываривается около миллиона пудов в год соли.

Выварочную соль в настоящее время получают на со­леваренных заводах во многих городах Советского Союза, в частности в Славянске и Усолье-Сибирском.

Производство выварочной соли почти полностью меха­низировано. На современных солеваренных заводах вы­варка производится преимущественно не в чренах, а в вы­парных аппаратах — больших закрытых котлах. Насосы выкачивают из них воздух, благодаря чему над соляным рассолом создается вакуум. Вываривание соли под ваку­умом происходит быстрее, чем в чренах, благодаря более полному использованию тепла пара, обогревающего вы­парные аппараты. Такая выпарка требует меньше дров или угля и меньших затрат труда. Неизмеримо выше ка­чество соли, вывариваемой в вакуум-аппаратах. Она чище, белее, равномернее по размеру частиц.

Однако при использовании вакуум-аппаратов со­здаются и некоторые трудности. Из кипящего рассола быстро кристаллизуется соль, и на поверхности греющих трубок образуется «шуба», или плотная корка кристал­ликов соли. К тому же на греющих поверхностях оседают выпадающие в осадок нерастворимые кальциевые и крем­некислые соли. Такая накипь уменьшает теплопередачу, увеличивает расход топлива, загрязняет аппараты; два раза в день их приходится промывать водой, а раз в 7— 10 дней подвергать основательной химической и механи­ческой очистке.

Образование накипи в выпарных аппаратах можно предотвратить, очищая рассолы от нежелательных при­месей с помощью соды, извести или сульфата натрия, ко­торые добавляют в рассолы перед выпаркой. При перера­ботке неочищенных рассолов на некоторых заводах при­меняют выпарные аппараты с мешалками, оснащенными щетками или скребками.

Для выварки соли из рассолов как в старину, так и в наше время требуется затрата топлива. Однако в послед­ние годы разработаны новые способы извлечения поварен­ной соли из концентрированных рассолов, вовсе не тре­бующие нагрева. Оказывается, при смешении насыщенного раствора хлористого натрия с раствором хлористого маг­ния или хлористого кальция из рассола выделяется боль­шая часть соли. Осадок отделяют от жидкости, а затем рассолом сырой поваренной соли вымывают из него ма­точник.

Другой способ, не требующий затрат топлива и при­менения дорогостоящей аппаратуры, основан на исполь­зовании вместо тепла холода. При охлаждении насы­щенных рассолов поваренной соли ниже нуля из них вы­падают кристаллы бигидрата хлористого натрия (NaCl • 2H2O); при этомчем ниже температура охлажда­емого рассола, тем быстрее идет кристаллизация бигид­рата. При — 21,2° С рассол замерзает нацело, образуя смесь льда и бигидрата хлористого натрия. Последний из­влекают из смеси, и при температуре воздуха +5° С он выветривается и разлагается на воду и поваренную соль. Если вымораживать рассол, содержащий 22,4% соли, при —21,2° С, выход соли достигает 20% исходного содержа­ния в рассоле.

В Пермской области находятся богатейшие месторож­дения минерала сильвинита. При переработке его на ценное удобрение — хлористый калий — в виде отходов накапливается большое количество загрязненной приме­сями поваренной соли. Путем простой промывки отхо­дов можно получать техническую поваренную соль, со­держащую 98% NaCl. Более чистую пищевую соль по­лучают, растворяя отходы и подвергая их химической очистке и выпарке в вакуум-аппаратах.

Еще более выгодным способом извлечения поваренной соли из сильвинитовых отвалов является флотация, кото­рая не требует расхода пара на выпарку рассолов и обеспечивает получение 99,8%-ной соли.

Однако все эти способы имеют ограниченное приме­нение в соляной промышленности — главным поставщи­ком поваренной соли продолжают быть соляные озера.

 

Озеро первой величины

На необъятной территории Советского Союза име­ются тысячи мелких и крупных соляных озер. Особенно много — свыше семисот — находится в Нижнем По­волжье, Волгоградской и Астраханской областях. Самые большие из озер — Эльтон (205 км2) и Баскун­чак (115 км2).

В книге «Большой чертеж», посвященной географиче­скому описанию Московского государства в XVI— .XVII вв., имеется такая запись: «А ниже Балыклей за Волгою озеро соленое (Эльтонское) вдоль 90 верст, а около того озера кладези пресные… От Золотой Орды, от реки Ахтубыпротив песков Нарынских, лежит озеро Ускончак или Утончак (Баскунчак), а в озере том ло­мают соль, чиста, как лед… От Астрахани вниз Волгою рекою до ближний соли 70, а до дальний соли 100 верст». Далее перечисляется ряд мелких астраханских соляных озер.

Добыча соли в Нижнем Поволжье началась, по-види­мому, еще в древнейшие времена. Соляные озера, раз­бросанные в степях Прикаспийской низменности, осо­бенно те из них, которые близко расположены к судо­ходным рекам и рыболовным местам, были хорошо известны всем народам, ранее обитавшим в этом обшир­ном крае.

В период владычества татарских ханов — Батыя и его потомков — добыча самосадочной соли в озерах Нижнего Поволжья достигла довольно больших размеров. Поль­зуясь бесплатным трудом рабов и пленников, захвачен­ных в военных походах и разбойничьих набегах, татары извлекали значительные доходы из разработки соляных богатств Нижнего Поволжья и торговли солью. В 70-х годах XVII в., после перехода калмыцких улусов в рус­ское подданство, на астраханских озерах начинается си­стематическая добыча соли. Первое время выволочкой соли из озер занимались почти исключительно татары, которые продавали соль русским. Однако по мере засе­ления Астраханского края русскими они и сами начинают эксплуатировать соляные богатства края.

Московское правительство на первых порах не стес­няло солепромышленников, разрешая добывать на астра­ханских озерах соль любому из них с уплатой небольшой попудной платы. Развитие рыбного промысла в эту эпоху способствовало бурному росту добычи соли. Астраханская соль вывозилась в верховые волжские города и даже в дальние губернии.

К концу XVII в. правительство увеличило налог на соль и ввело ряд стеснительных для соляного промысла мер (например, установило твердые продажные цены). Это в самом скором времени привело к резкому сокра­щению добычи озерной соли и вывоза ее во внутренние губернии.

С 1747 г. была начата добыча соли на самом крупном озере Нижнего Поволжья — озере Эльтон. Калмыки называли это озеро «Алтаннор», т. е. золотое озеро, за зо­лотистый отлив его вод. В необычной окраске озера по­винны некоторые соленосные растения, имеющие корень красновато-малинового цвета. Ветер и речки, впадающие в озеро, приносят в него мельчайшие частички таких кор­ней, окрашивая рапу и соль-новосадку. Красноватая по­верхность озера от преломления солнечных лучей ка­жется золотистой.

Организованная казной в 40-х годах XVIII в. добыча соли на озере Эльтон стала быстро расти. Уже спустя несколько лет там добывалось до 4 млн. пудов соли в год. В результате резко сократилась вывозка соли с южноаст­раханских озер; астраханская соль стала употребляться лишь на посол местной рыбы и на продовольствие насе­ления края.

Эльтонская соль приносила правительству огромные доходы. За 134 года казенного заведования добычей соли с Эльтонского озера вывезено свыше 513 млн. пудов соли. Пуд соли обходился казне от 6 до 7 копеек, продавалась же соль по 25—28 копеек за пуд.

В 1865 г. правительство отказалось от казенной раз­работки соляных богатств Нижнего Поволжья, и добыча соли снова перешла в частные руки. Однако, вводя воль­ную добычу и продажу соли, правительство и не думало отказываться от огромных доходов: соль была обложена довольно высоким акцизом — 30 копеек за пуд. Переход солеразработок на соляных озерах Нижнего Поволжья в частные руки привел к падению добычи соли на озере Эльтон и увеличению выработки на южноастраханских озерах.

В соляном созвездии появляется новая крупная звезда — озеро Баскунчак, которому суждено было со вре­менем затмить всех своих соперников.

В 1885 г. была построена Баскунчакская железная дорога. Удобный транспорт окончательно решил судьбу Эльтона. Постепенный упадок добычи соли вскоре при­вел к полному ее прекращению.

Успешно эксплуатируя почти 150 лет озеро Эльтон, правительство интересовалось его соляными ресурсами. Еще в 1805 г. была сделана попытка обследовать донную толщу озера, чтобы подсчитать запасы соли, но попытка эта не увенчалась сколько-нибудь положительным ре­зультатом.

В прошлом веке не раз делали подсчет количества образующейся в озере новосадки. Одни называли цифру 600 млн. пудов, другие — 800 млн. пудов, третьи — более миллиарда пудов. Все эти расчеты, однако, весьма не­точны и отражают лишь приблизительную картину на­копления соли в озере. Лишь в 1946 г. геологоразведоч­ной партией Всесоюзного научно-исследовательского ин­ститута галургии под руководством Г. А. Васильева было проведено детальное изучение донных отложений озера Эльтон. Бурение показало, что донная толща состоит из двух мощных пластов соли, разделенных толстым слоем глины. Толщина первого слоя, выстилающего дно озера, — 18,25 м. Верхний слой первого горизонта простирается на 155 км2. Максимальная толщина прослойки глины — 2,44 м. Нижний, или второй, горизонт имеет толщину 14,4 м (соль) и глинисто-песчаную прослойку — 7,5 м. Запасы соли только в первом горизонте оцениваются в 1,5 млрд. г.

В царское время соль на соляных озерах добывалась только вручную, самым примитивным способом. В зной и непогоду, по колено, а иногда и по пояс в рапе, босые и полуголые рабочие собирали лопатами новосадку или ломами выламывали пласты соли. Соль сгребали и на­сыпали в тачки, затем грузили в телеги, запряженные лошадьми или верблюдами, и свозили на берег. На бе­регу ее складывали в кучи. При погрузке в фуры или железнодорожные вагоны эти кучи приходилось дробить ломами и пилить пилами.

На Эльтонском озере, которое, в отличие от других астраханских озер, славилось обилием рапы и имело топ­кие берега, выволочка соли производилась не верблюдами или волами в фурах, а на плоскодонных лодках-доща­никах. При высоком уровне рапы в дощаник нагружали 100—115 пудов и делали в день 10—12 концов. Для под­воза соли к площадкам на прибрежных местах, где она ссыпалась в бугры, в озере проводились специальные каналы, стенки которых обшивали тесом во избежание осыпания и засорения. При сильном ветре рапу нередко угоняло к противоположному берегу, и выволочка соли из озера на дощаниках временно прекращалась.

Нелегко жилось и возчикам соли, которые до по­стройки железнодорожных веток на озера Эльтон и Бас­кунчак были основными доставщиками озерной соли к пристаням на Волге, а также в Саратов, Камышин и другие нижневолжские города. Перевозкой соли зани­мались почти исключительно саратовские жители и укра­инские крестьяне — чумаки. Саратовцы возили соль в ка­зенные склады своего родного города, а украинцы — в камышинские соляные магазины.

 

Всесоюзная солонка

Однажды в знойный июльский день по степи скакал на взмыленном коне татарин. За конем, тяжело дыша, с высунутым языком бежала собака. В застывшем мареве синего неба отражалась зеркальная гладь озера. Татарин подъехал к воде. Пес, изнывавший от жажды, стреми­тельно бросился в озеро… и захлебнулся в соленой воде. Долгое время тело собаки плавало на поверхности озера. Собачья голова покрылась белоснежной соляной коркой и застыла, словно ледяная статуя, над водой. Долго ди­вились этому изваянию проезжавшие мимо соляного озера татары. «Баскун-чак» — собачья голова — говорили они.

О происхождении названия этого озера существуют и другие легенды. По казахскому преданию, в давние вре­мена на берегах озера кочевал бедный пастух. На всю степь славился он добротой и гостеприимством. Каждый путник, будь он богатый бай или простой чабан, был у него желанным гостем. Молва о его радушии и мудрых советах шла по всей степи. «Ба-кунак» — главный гость — прозвали соплеменники то место у озера, где жил госте­приимный пастух. Впоследствии этим именем стали на­зывать озеро.

Баскунчак — очень мелководное озеро. Его макси­мальная глубина даже в январе не превышает 35 см. Весной испарение рапы происходит быстрее, чем по­ступление новых порций соленой воды из балок и ре­чек, впадающих в озеро. Летом оно почти полностью вы­сыхает, и вся поверхность озера покрывается толстым слоем белоснежной соли, которая ослепительно блестит в лучах солнца. Весной же и поздней осенью, особенно после обильных дождей, озеро покрыто неглубоким слоем рапы.

Академик С. Г. Гмелин, современник Ломоносова, по­сетивший это озеро около 200 лет назад, записал в своем дневнике: «Чтобы достичь противоположного берега, здесь не следует заботиться о средствах переправы; достаточно пожелать, и вы пройдете по его гладкой, словно лед, по­верхности в любом угодном для вас направлении, лишь слегка замочив ноги в местах скопления выступившей на поверхность рапы».

Подобную характеристику озера мы находим и у мно­гих других путешественников и исследователей. Профес­сор Г. П. Федченко, посетивший озеро в 60-х годах про­шлого века, писал: «Окраины западного берега круты, и только местами его рассекают балки, озеро огибает са­мую крутизну, и рапа, которой вообще бедно Баскунчак­ское озеро, собирается у этого края и образует синюю полосу, составляющую контраст с общим характером Баскунчакского месторождения, покрытого солью, как ледяной корой».

За последние несколько десятилетий геологическое строение озера Баскунчак детально изучено русскими и советскими учеными. Их исследования показали, что бе­рега озера сложены главным образом различными оса­дочными породами. Наиболее древние отложения, встре­чающиеся в окрестностях озера, — красно-бурые пески и глины, известняки и гипсы пермского возраста.

Характер пород, из которых сложены берега озера, окрестные холмы, гора Богдо и сама степь, указывает на то, что много миллионов лет назад вся эта местность была неоднократно покрываема морем. Почти 240 млн. лет назад, когда древнее Пермское море покрывало большую часть европейской части СССР, здесь был боль­шой залив этого моря.

Котловина Баскунчакского озера заполнена мощными пластами соли, между которыми залегают два слоя пла­стической глины. Один из них, примерно на глубине 6,4—8,5 м, имеет толщину до 10—13 м, другой, на глу­бине 19—23 м, — до 13 м. Возраст верхнего пласта, от­ложившегося в самую последнюю геологическую эпоху, примерно 900—950 лет. Нижний же пласт — самая мощ­ная соляная толща — имеет от роду много миллионов лет.

Баскунчакский соляной массив покрыт сверху рыхлым слоем соли-новосадки. Под ней находится довольно тол­стый слой так называемой корневой соли. Кристаллы этой соли загрязнены примесями песка и глины и несут на себе следы процесса растворения: слой корневой соли, ноздреватый и пористый. Следующий, все уплотняю­щийся книзу слой соли называют чугункой и иногда же­лезняком. В этом слое прочно сцементированы кристаллы соли различной крупности и разного цвета. Разрез чу­гунки несколько напоминает слоеный пирог — темные слои перемежаются со светлыми.

Под чугункой залегает крупнокристаллическая соль, называемая гранаткой (раньше ее часто именовали глаз­ками). Кристаллы этой соли плохо сцементированы друг с другом, и пустоты между ними заполнены илом. Гра­натка бывает мелкой и крупной. Кристаллы гранатки мо­гут быть серыми, розовыми, голубыми.

Соляные богатства Баскунчака давно привлекали внимание правящих кругов. Еще при Петре Первом, в 1708 г., было предпринято обследование озера. Окруж­ность его определили в 26 верст и признали озеро та­ким же важным источником соли, как и Эльтонское озеро. В докладной записке, представленной обследова­телями из Берг-коллегии, говорилось: «Соли в нем больше, чем в других озерах, и она многим сильнее».

И тем не менее прошло 120 лет, прежде чем началась широкая промышленная эксплуатация неисчислимых со­ляных залежей Баскунчака, которых хватило бы для снабжения всей Европы солью в течение 150 лет. В на­стоящее время запасы соли только в верхнем современ­ном слое оцениваются в 100 млрд. пудов, или в 1,6 млрд. г.

Добыча соли казной была начата на озере Баскун­чак в 1747 г. одновременно с разработкой эльтонских со­ляных богатств, но уже через семь лет была прекращена будто бы из-за дороговизны, на самом же деле из-за же­лания камер-коллегии усилить промысел на Эльтоне. Спустя 30 лет, в 1785 г., добыча соли на озере Баскунчак была возобновлена, и 23 года (до 1808 г.) ее добывали здесь в среднем по миллиону пудов ежегодно. И снова более полувека торжествуют победу саратовские чинов­ники и их петербургские покровители — соляной про­мысел на Баскунчаке пребывает в запустении.

Лишь в 1861 г. после многочисленных попыток Астра­ханскому соляному правлению удается получить разре­шение правительства на организацию казенной добычи соли на озере Баскунчак. Проходит еще несколько лет, и озеро Баскунчак становится крупнейшим поставщиком соли в России.

Неузнаваемо изменился соляной промысел на озере после Великого Октября. В вечность канули дедовские примитивные методы добычи самосадочной соли. Навсегда исчезли ломщики и возчики соли. Их заменили машины. Нет нужды теперь и в каталях, возивших тяжелые тачки с солью, — их с успехом заменяют транспортеры и кон­вейеры.

Еще в первые годы Советской власти инженер соле­промысла Ю. Л. Макаров изобрел машину, которая ло­мает пласт соли, промывает ее рапой, обезвоживает и грузит в железнодорожные вагоны. Этот солесос, который часто называют соляным комбайном, обслуживают всего три-четыре человека.

Более 10 лет потребовалось изобретателю, чтобы сде­лать свой соляной комбайн высокопроизводительным и рентабельным. Глубина разработки пласта у первых со­лесосов не превышала 1,8 м, а производительность — 8—10 т/час соли; современный же солекомбайн разраба­тывает пласт соли на глубину до 8 м и добывает 150— 160 т/час соли.

По соляному пласту в разных направлениях уложены рельсы. По ним самостоятельно ходит солекомбайн, смон­тированный на четырехосной платформе. Двигатель внут­реннего сгорания мощностью 100 л. с. приводит в дей­ствие все его механизмы. Из корпуса комбайна, словно хобот гигантского слона, опущена в озеро длинная тол­стая труба. В конце трубы укреплена головка рыхлителя, усеянная стальными шипами (фрезами). Врезаясь в со­ляный пласт, фрезы дробят его. Мощный насос засасы­вает в трубу соль вместе с рассолом, затем соль обезво­живается, дробится на валках дробилки, промывается и вторично обезвоживается. Рассол через специальные от­верстия выливается в озеро, а соль поступает в ковши элеватора, который грузит ее в стоящие рядом с комбай­ном железнодорожные вагоны. Нагруженный состав идет на Владимирскую пристань на Волге.

Из вагонов соль по трубам и на подвесных ленточ­ных траспортерах подается на солемельницу, откуда дру­гим транспортером ссыпается в трюмы барж. Раньше, чтобы нагрузить баржу солью, требовалось несколько ча­сов, теперь же достаточно 9—12 минут. Один солесос заменяет 6—7 тыс. рабочих. Он добывает 250—300 тыс. т соли за сезон.

Соляные комбайны не только облегчили труд рабо­чих и повысили производительность солепромыслов — они дали возможность добывать соль из более глубоких пластов, которые невозможно разрабатывать вручную; соль в таких пластах имеет более высокое качество.

Раньше на соляных озерах работали только летом. Теперь жизнь там не замирает и зимой — ремонтируют оборудование, мелют соль на солемельницах и отправ­ляют ее потребителю. На солепромыслах возникли бла­гоустроенные рабочие поселки.

Наша страна особенно богата каменной солью. На Ук­раине, Кавказе, в Донбассе, Средней Азии, Сибири в нед­рах земли скрыты мощные пласты «прозрачного золота».

Раньше всего каменную соль стали добывать в Илец­кой защите в Оренбургской области. Запасы соли там огромны. Соляной купол тянется на 2 км в длину и на 1 км в ширину, уходит в глубину более чем на 1 км. В XVIII в. соль добывали прямо с поверхности или из неглубоких ям. В 70-х годах прошлого века в Илецкой защите для добычи соли был устроен большой карьер — котлован длиной около 300 м и шириной 200 м.

В 1889 г. в Илецкой защите построена первая соля­ная шахта, так как соль из карьера получалась не очень чистой: в открытый котлован попадала дождевая вода и снег, стекали грунтовые воды.

В 70-х годах XIX в. были открыты мощные залежи каменной соли в Бахмуте (ныне Артемовск) на Укра­ине. Запасы соли на этом месторождении исчисляются миллиардами тонн.

За годы Советской власти в Соль-Илецке и Артемов­ске построены новые шахты, добыча соли в них механи­зирована. Илецкая шахта заложена теперь на глубине 300 м — почти на 200 м глубже старой.

Далеко за пределами Закарпатской области славится белоснежная столовая соль, добываемая в копях соля­ного города Солотвино, который снабжает солью не только свою страну, но и Венгрию, Чехословакию, Румы­нию.

На глубине 240 м вырублены галереи, огромные залы — соляные выработки. Их высота (44 м) равна высоте десятиэтажного дома. Мириады кристаллов устилают пол, покрывают потолок, образуют стены этого под­земного соляного дворца, отливая хрусталем и серебром в свете ярких электрических огней.

Более 60 лет добывают здесь соль. Сотни тысяч тонн чистейшей каменной соли извлечено из этих соляных камер. Выбрав соль из одной камеры, начинают разра­батывать следующую. Чтобы не произошло обвала, между каждой выработкой оставляют прослойку каменной соли толщиною 50 м. Такие прослойки называются целиками.

Вместо прежней кирки в соляной слой врезаются вру­бовые машины, подрезая пласты соли. Другие машины сверлят шпуры для закладки зарядов взрывчатого ве­щества. После взрыва образуется гора дробленой соли; ее грузят в вагонетки с помощью небольших экскавато­ров. Мощные электровозы тянут вагонетки с солью по подземным коридорам к стволу шахты. Соль поднимают наверх и дробят на мелкие куски на механических дро­билках, а затем на мельницах размалывают в тонкую столовую соль.

За годы пятилеток наша соляная промышленность обогатилась новыми предприятиями, значительно увели­чилось число вновь открытых месторождений каменной соли. Советские геологи обнаружили в степях и пред­горьях Средней Азии более тысячи соляных куполов. Одни из них выступают в виде небольших холмов, другие глубоко погребены под землей. Самый высокий соляный купол находится в Кулябском районе — около 900 м над уровнем моря.

В 30-х годах геологическая экспедиция обнаружила на берегу одной из бухт моря Лаптевых мощные пласты каменной соли, залегающие на небольшой глубине. Но­вые месторождения каменной соли найдены в долине реки Кемпендяй в Якутской АССР. Среди якутских круп­ных месторождений, открытых в годы пятилеток, чис­лятся Кызыл-Туе и Олекминское. Эти огромные залежи каменной соли в недалеком будущем позволят снабжать Сибирь и Дальний Восток дешевой солью высокого ка­чества. Ведь до сих пор туда приходится возить соль из Казахской ССР, с Баскунчакского озера, Илецкой за­щиты, Сибирского Усолья.

Соль в производстве

Многие тысячелетия поваренная соль употреблялась почти исключительно в пищу, для предохранения про­дуктов от порчи, для засолки овощей. Небольшие коли­чества использовались для выработки кож. Для получе­ния сыромятной кожи разрыхленные шкуры обрабаты­вают смесью квасцов и поваренной соли; соль усиливает дубящее действие квасцов и обезвоживает волокна кожи, тем самым препятствуя их склеиванию при высушива­нии. С давних пор красильщики пользовались поварен­ной солью для приготовления протрав, а мыловары — для высаливания мыла.

Так продолжалось почти до конца XVIII в., до тех пор пока развитие ткацкого и прядильного дела, выра­ботка из хлопка дешевых тканей не потребовали соды и хлора. Наиболее подходящим сырьем для получения этих продуктов оказалась поваренная соль. Кроме того, как установили ученые, ее можно было использовать при приготовлении глауберовой соли и соляной кислоты, ще­лочей, красок и многих сот других химических продук­тов. Например, консервирование кож тоже не обходится без применения поваренной соли: промытые шкуры опу­скают в концентрированный раствор соли для предохра­нения от гниения.

Как и с поваренной солью, люди познакомились с со­дой в глубокой древности. Египетские мастера широко пользовались содой для изготовления стекла и обезжири­вания шерсти, применяли ее в медицине.

До начала XIX в. соду добывали из содовых озер Египта и некоторых других стран, а также из золы ра­стений, содержащих в своих тканях соли натрия. В сред­ние века и позднее славилась испанская сода «барилла», которую извлекали из специально разводимого расте­ния салсола. Во Франции источником получения расти­тельной соды служило растение селикор, в Шотландии ее добывали из золы водорослей. В 40-х годах XVIII в. французский химик Дюамель де Монсо сделал важное от­крытие: он доказал, что поваренная соль и сода имеют одну и ту же основу — натрий. В то время натрий еще не был получен в свободном виде, и ученые думали, что сода — не химическое соединение, а элемент, подобно сере или фосфору.

Открытие Дюамеля натолкнуло ученых на мысль ис­пользовать поваренную соль для получения соды. Ведь если природа превращает соль, содержащуюся в почве, в соду натронных растений, то почему же человек не смо­жет осуществить подобную метаморфозу в лаборатории?

В 1775 г. Французская академия наук объявила пре­мию в 12 000 франков за лучший способ получения ис­кусственной соды. Предлагались многие методы получе­ния соды, но все они были дороги, нерентабельны, и хи­мики продолжали изыскивать новые способы производства искусственной соды.

В 1789 г. под ударами победоносной революции во Франции рухнула абсолютистская монархия. Уже с пер­вых дней рождения нового строя французскому народу пришлось с оружием в руках защищать завоевания ре­волюции. Окруженная кольцом враждебных государств, молодая республика остро нуждалась в боеприпасах. Ос­новой черного пороха, которым тогда пользовались, была селитра; для производства ее был нужен поташ.

В 1794 г. в парижских газетах появилось правитель­ственное сообщение: «Республика нуждается в поташе для фабрикации селитры, и сода могла бы во многих случаях заменить поташ; природа дает нам в неизмери­мых количествах поваренную соль, из которой можно из­влекать соду». На этот призыв откликнулись многие из­вестные французские химики — поступило более 30 пред­ложений. Самым лучшим был единогласно признан спо­соб Леблана.

Смесь глауберовой соли, известняка (или мела) и угля нагревается в больших кирпичных печах. Масса плавится при тщательном перемешивании железными кочергами или скребками. На поверхности расплавлен­ной массы появляются синие огоньки, и, когда они ис­чезают, сплав вынимают из печи.

Так в результате реакции между составными частями смеси рождалась сода

Na2SO4 + СаСО3 + 2С = Na2CO3 + CaS + 2СО2.

Глауберову соль получали, разлагая поваренную соль серной кислотой

2NaCl + Н24 = Na2SO4 + 2HC1.

Изобретение Леблана освободило Францию от иност­ранной зависимости, однако судьба самого ученого была весьма трагичной: в 1806 г., находясь в глубокой нищете, он покончил жизнь самоубийством. Талантливый изобре­татель и ученый не смог преодолеть бездушие и алчность капиталистического общества.

Только спустя некоторое время после смерти Леблана производство серы по его методу начало бурно разви­ваться. Во многих странах Европы появились содовые заводы, вырабатывавшие сотни тысяч тонн соды и дру­гих химических продуктов. Однако в способе Леблана было много недостатков. Самый существенный из них — это обилие отходов в виде хлористого водорода и серни­стого кальция.

В 30-х годах прошлого столетия был найден новый, более простой и выгодный, способ получения соды из по­варенной соли, но прошло почти 60 лет, прежде чем он получил широкое распространение. Способ заключается в следующем. Концентрированный раствор поваренной соли насыщают аммиаком, а затем под давлением про­пускают через рассол углекислый газ — продукт обжига известняка в печах. Аммиак взаимодействует с углекис­лым газом и водой с образованием двууглекислого ам­мония

NH3 + СО2 + Н2О = NH4HCO3.

Последний вступает в реакцию обменного разложения с хлористым натрием

NH4HCO3 + NaCl = NaHCO3 + NH4Cl,

и образующаяся двууглекислая сода выпадает в осадок, который отфильтровывают и прокаливают. В результате получаются кальцинированная сода, углекислый газ и вода

2NaHCO3 = Na2GO3 + Н2О + СО2.

Газ снова используется для насыщения соляного рас­сола. Из раствора, содержащего хлористый аммоний, выделяют аммиак путем нагревания раствора с известью, получаемой при обжиге известняка

2NH4C1 + Са(ОН)2 = СаС12 + 2Н2О + 2NH3.

Аммиак тоже возвращают в производственный цикл.

Таким образом, при аммиачном способе производства соды количество отходов гораздо меньше, чем при способе Леблана. Отходом является только хлористый кальций, ко­торый находит некоторое промышленное применение: растворами хлористого кальция поливают дороги для уничтожения пыли, его вводят в состав охладительных смесей, им пользуются при осушке газов, обезвоживании эфира и других органических жидкостей, его приме­няют в медицине.

В России масштабы содового производства начинают расширяться лишь с 80-х годов прошлого века, хотя уже в 60-х годах появились небольшие содовые заводы. В 1864 г. М. П. Пранг построил содовый завод в Бар­науле; на заводе по методу Леблана получали соду из природной глауберовой соли. Последнюю добывали из Мармышанских озер, расположенных в Кулундинской степи в 200 км от Барнаула.

Проблема получения соды искусственным путем ин­тересовала русских ученых еще в XVIII в. Академик Ки­рилл Лаксман в 1764 г., на 11 лет раньше Малерба и на 27 лет раньше Леблана, получил соду из природной глау­беровой соли. Он же первым предложил заменить в про­изводстве стекла этой солью соду и поташ.

Одновременно ученые России изучали возможность промышленного использования поваренной соли. Многие из них — Киреевский, Крупский, Менделеев и другие — горячо ратовали за создание отечественного производства соды. Тем более что уже тогда с ней было связано про­изводство многих важнейших химических продуктов: серной и соляной кислот, сульфата натрия, бертолето­вой соли, хлора. Менделеев писал, что «ныне нельзя себе представить развитие промышленности без потребления соды». Появление на рынке отечественной соды, по его мнению, оказало бы услугу и сельскому хозяйству. За­мена содой поташа во многих производствах способство­вала бы сохранению лесов.

Однако успешному развитию производства соды в Рос­сии мешал высокий акциз на поваренную соль. Несмотря на настойчивые требования ученых и промышленников, царское правительство долгое время не желало снять ак­циз на соль. Только в 1881 г. были разорваны путы, ско­вывавшие возникновение крупного содового производ­ства, и результаты не замедлили сказаться. Уже два года спустя был пущен первый большой содовый завод на Се­верном Урале в Березниках, построенный купцом Люби­мовым совместно с бельгийской фирмой «Сольве». За 35 лет со дня основания этого завода до Великого Октября на Березниковском заводе было выработано 878 тыс. т кальцинированной соды.

За годы Советской власти Березниковский завод ре­конструирован и расширен, производство соды увеличи­лось по сравнению с дореволюционным в несколько раз. Совсем недавно на заводе соду, как и в царское время, получали из естественного соляного рассола, выкачивае­мого из земных недр. Теперь же ее вырабатывают из ис­кусственного рассола, получаемого путем растворения от­ходов калийного производства. Это значительно снизило себестоимость соды.

В наше время в Советском Союзе работает ряд круп­ных содовых заводов.

Применение соды в народном хозяйстве необычайно расширилось. Сода нужна уже не только мыловарам, стекловарам и текстильщикам, но и металлургам (разде­ление и очистка цветных металлов, удаление серы из чугуна), красильщикам, меховщикам и пищевикам (из­готовление кондитерских изделий и минеральных вод, ос­ветление растительных масел). Много соды расходуется на смягчение воды, используемой на фабриках и заводах, в паровых котлах паровозов и электростанций. Сода слу­жит сырьем для получения многих химических продуктов (магнезия, сульфит натрия, фтористый натрий и др.).

Если всю поваренную соль, перерабатываемую за год во всем мире на соду, погрузить в товарные вагоны, то железнодорожный состав протянулся бы от Москвы до Владивостока.

Большая часть поваренной соли, потребляемой хими­ческой промышленностью, идет на выработку соды, ед­кого натра (каустическая сода) и хлора. Еще в 1883 г. русские ученые Лидов и Тихомиров разработали про­мышленный способ получения каустической соды из по­варенной соли путем электролиза ее водных растворов. При этом наряду с едким натром получается и хлор. Оба эти продукта очень нужны многим отраслям народного хозяйства.

За последние годы соль не только стала источником получения химикатов, лекарств, удобрений, взрывчатых веществ, но и приобрела некоторые новые «профессии». Она успешно применяется для тушения горящей сажи, для закалки стальных изделий. Ею пользуются для ус­корения таяния льда, для приготовления охладительных смесей, применяемых в холодильниках. Соль нужна для осветления скипидара и канифоли, в производстве выс­ших сортов перчаточной лайки. В табачной промышлен­ности солью обрабатывают некоторые сорта табака для улучшения его качества.

При постройке искусственных водоемов обычно стенки и дно водоемов защищают глиной, облицовывают бето­ном или асфальтом. Однако глина не полностью удержи­вает воду, а бетон и асфальт слишком дороги. Нужно было найти какой-то дешевый и в то же время доста­точно водонепроницаемый материал. Этой проблемой за­интересовался несколько лет назад академик А. Н. Со­коловский. Изучая свойства почв, он заметил, что почва, пропитанная солью, не пропускает воду. Соль заполняет поры почвы, делает ее водонепроницаемой. Такие почвы называют солончаками, часто их поверхность покрыта тонким белоснежным налетом соли.

В степях Казахстана и Крыма, в Прикаспии и При­днепровье на солончаках ранней весной образуются не­большие озера, которые иногда не высыхают до конца лета. В лаборатории Соколовского сделали такое искус­ственное «озеро». На тонкое сито, вставленное в воронку, насыпали почву и промывали ее раствором поваренной соли; образовывался искусственный солончак. Но ведь в природных условиях солончак поливают дожди, промы­вают талые вешние воды. Поэтому через воронку лили пресную воду. Сперва она просачивалась довольно бы­стро — около 30—50 капель в минуту, но постепенно капли падали все реже, и наконец их не стало. Вода не просачивается через тонкий слой земли — всего лишь в 3—4 мм, превратившийся в солонец.

Следовательно, если покрыть стенки и дно какого-либо водоема тонким слоем земли, пропитанной солью, утечки не будет. Проведенные Соколовским опыты по осолонце­ванию оросительных каналов в некоторых колхозах По­волжья оказались успешными — утечка воды полностью прекратилась.

Осолонцевание водоемов начинает широко применяться на Украине, в Нижнем Поволжье, Узбекистане. Соль с успехом заменяет асфальт и бетон. К тому же обработка почв раствором соли обходится гораздо дешевле, чем по­крытие асфальтом или бетоном. Ведь для осолонцевания можно брать грязную, непищевую соль, отходы некото­рых химических заводов.

Неоценимые услуги оказывает соль строителям. На­пример, зимою при постройке Братской гидроэлектростан­ции глинистая почва смерзалась и превращалась в твер­дый камень. С мерзлым грунтом не справлялись даже экскаваторы и бульдозеры. В Ленинградском инженерно-строительном институте разработали способ предохране­ния глинистого грунта от смерзания. Участки земли, на которых зимой надо копать канавы или котлованы, осенью густо посыпают поваренной солью, и тогда даже в самые большие морозы земля остается мягкой.

Соль — вещество неисчерпаемых возможностей. Уже теперь насчитывается более тысячи разных путей ее при­менения. А сколько их, и каких неожиданных, появится в наш атомный век!..

comments powered by HyperComments