2 месяца назад
Нету коментариев

Подытожив особенности псевдомуссонов, мы можем теперь путем сравнения выявить, в чем состоит своеоб­разие азиатского муссона.

Ни один из рассмотренных выше типов не объединяет всей совокупности механизмов, соответствующих пяти понятиям муссона, перечисленным в первой главе настоя­щей работы. Те типы, для которых характерны значитель­ные планетарные колебания и обращение ветра (муссон по Флону или по Икеру), не обладают холодными втор­жениями термического муссона. В других районах, где холодные вторжения существуют, нет значительных ко­лебаний зон давления и сезонные ветры не противопо­ложны по направлению. В отличие от этого над Восточной и Южной Азией муссон проявляется во всем значении этого термина как у земной поверхности, так и в свобод­ной атмосфере при регулярной сезонной смене холодного и теплого воздуха. Даже японский муссон, хотя он дей­ствует лишь в пределах одного полушария, вызывает эффект, сходный с эффектом муссона в понимании Икера; отклонившийся пассат поворачивает к северу, втягивае­мый депрессией над материком, входящей в систему междутропической депрессии.

T_014

Все три области — японская, индонезийская и ин­дийская — в конечном счете обладают каждая четырьмя существенными признаками, которые четко отличают их от областей псевдомуссонов: 1) междутропическая зона конвергенции, субтропические антициклоны и полярный фронт совершают огромные перемещения по широте; 2) полярный и арктический воздух в зимнее время рас­пространяется над большей частью зоны; 3) термические центры действия сохраняют в течение обоих сезонов мощ­ность и постоянство, не имеющие себе равных; 4) меридио­нальное положение источника холодного воздуха облег­чает растекание этого воздуха в широтном направлении, что обусловливает непрерывное повторение холодных вторжений. Все эти особенности ведут к одному резуль­тату — к возмущению нормальных планетарных условий, уникальному по своим масштабам и интенсивности.

Совершенно особый характер возмущения выявляет исключительное значение термических факторов для муссонного процесса. Конечно, синоптические исследова­ния показывают, что в Азии, как и в других районах, интерферируют сложные механизмы — планетарные, ре­гиональные и местные. Верно и то, что междутропическая зона конвергенции очень турбулентна и непрерывно под­вергается самым различным возмущениям, даже более разнообразным, чем в умеренных широтах. Справедливо также, что центры действия эволюционируют очень быстро, и нередко это делает выводы на основе анализа средних карт совершенно иллюзорными.

Наконец, верно и то, что дожди во все сезоны, как и в других областях земного шара, вызываются фронтами или линиями конвергенции, и что мы не всегда встречаемся с противоположностью холодного и сухого муссона и теплого и влажного муссона. Эти заключения, широко обоснованные в нашей работе, все же не дают основания ставить климат муссонной Азии в один ряд с зональными климатами тех же широт. Здесь турбулентная циркуля­ция может превращаться в большие, противоположно направленные периодические воздушные течения; ничего подобного не существует ни в умеренной зоне, ни в дру­гих тропических областях земного шара.

Действительно, Азия «выдыхает» воздух зимой и «вды­хает» его летом, как полагали и первые исследователи. Этот мощный ритм, нарушающий зональные закономер­ности между экватором и 40-й параллелью, определяет все климатические особенности. С одной стороны, в зим­нее время температуры становятся аномально низкими, тогда как летом во всей этой области они равномерно высоки. С другой стороны, режим осадков отражает запасы влаги каждого муссонного течения, а не повто­ряемость циклонов. Таким образом, новейшие исследо­вания не ниспровергают классических взглядов. Эти исследования лишь проливают новый свет на структурные особенности механизма «вдыхания» и «выдыхания»; оба муссона не непрерывны, а действуют повторяющимися волнами. Эти исследования раскрывают также подлинный механизм дождей и заметно принижают роль, которая отводилась термической конвекции. Но средние карты давления сохраняют свое общее значение, хотя и не отражают всех деталей, чего, впрочем, и нельзя было бы от них требовать.

Основные черты азиатских муссонов, безусловно, объясняются необычной мощностью обоих термических центров действия над Азией. Средние аэрологические карты, полученные на базе новой техники, дают дополни­тельные доказательства тому, что изложено выше. На 500 мб зимой холодный азиатский воздух проникает очень далеко к югу, регулярно питая антициклон в нижних километрах тропосферы. Напротив, летом теплый воздух продвигается очень далеко на север, располагаясь над приземным муссоном (см. рис. 3 и 4). Эта смена, выражен­ная в Азии лучше, чем в любой другой области Земли, показывает тесную связь между нижними слоями и сво­бодной атмосферой. Ясно, что огромное изменение температуры у земной поверхности от одного сезона к другому ощущается во всей толще тропосферы над Азией (см. по этому вопросу исследования Флона и Шерхага, на которые мы ссылались в гл. 1 настоящей работы).

Исключительные масштабы этого термического явле­ния как по широте, так и по высоте вытекают из геогра­фических условий Азии. Действительно, ни один другой материк не имеет таких больших размеров, такой массив­ной конфигурации и такой орографической структуры, благоприятствующей застаиванию воздушных масс. Боль­шая протяженность по широте позволяет Азии одновре­менно соприкасаться и с арктическим бассейном и с эк­ваториальными морями. Поэтому холодный и сухой воздух легко проникает сюда зимой, сохраняя на очень большом удалении свои особенности. Континентальные траектории, которых нет в Австралии и которые преры­ваются между Европой и Африкой, здесь позволяют воз­духу перемещаться над сушей к югу до 20-й параллели. С другой стороны, в отличие от Америки, здесь нет мери­диональных горных преград, которые поворачивали бы этот воздушный поток к востоку, ограничивая тем самым его продвижение на юг. Точно так же непосредственное питание из самих очагов морского экваториального воз­духа обеспечивает далекий перенос теплых и конверги­рующих воздушных масс. Влажность сохраняется потому, что морские траектории заходят достаточно далеко на север благодаря широким и глубоким заливам.

Уникальная для всего земного шара протяженность по долготе ставит всю восточную часть материка вне зо­нального потока. Воздух с запада, который выравнивает температуры и ослабляет асимметрию в годовом ходе осадков над Европой, приходит сюда по той же причине совершенно трансформированным. Приземные фронты, истощенные длинным путем, мало влияют на термические центры действия.

Широтный барьер Каракорума, Гималаев и Тибета препятствует перемешиванию очень холодных и очень теплых воздушных масс, возникающих по разным сторо­нам этого барьера. Над Америкой в отличие от этого непрерывный обмен северного и южного воздуха предо­храняет Канаду от сильного охлаждения зимой и юго-восточные равнины от чрезмерного прогревания летом (см. интересные замечания по этому поводу Миллера (А. Miller, 1950, р. 134). Он считает, что размещение линий рельефа еще больше, чем размеры суши, определяет наличие муссона в Азии и его отсутствие в Америке). К тому же динамическое влияние рельефа сочетается с термическим воздействием земной поверхности. Но все же представляется, что центры действия нижних слоев остаются определяющими. Например, отклонение струй­ного течения к югу от Гималаев благоприятствует хо­лодным вхождениям на Индию; но каждое такое вхождение имеет своим источником термический резервуар Средней Азии. Этот приземный источник холода сохраняется, несмотря на антициклоническую кривизну струйного течения к западу от гор и на соответствующее наличие теплого воздуха на высоте. Точно так же, если «взрыв муссона» над Индией в июне вызывается отклонением струйного течения к северу, то муссон над Бирмой и Индонезией уже с мая управляется приземной термиче­ской депрессией. Вполне вероятно, что крайние положе­ния зонального потока к северу и югу от гор еще больше усиливают приземные термические центры, удаляя к их периферии возмущения, стремящиеся их разрушить.

Холодный зимний антициклон и теплая летняя деп­рессия остаются при всех обстоятельствах теми очагами, которые вызывают приток и отток обоих муссонных тече­ний, обеспечивая в то же время их питание. Каждый из этих центров действия устанавливается в начале соот­ветствующего сезона даже до того, как струйное течение начинает резко перемещаться. Если эти очаги и не яв­ляются единственными двигателями системы, то они, во всяком случае, обеспечивают значительный импульс. В конечном счете именно они создают своеобразные осо­бенности азиатского муссона.

comments powered by HyperComments