2 месяца назад
Нету коментариев

Давайте сравним орган за органом у животных и че­ловека. Этим занимается особая наука, которая так и называется — сравнительная анатомия. Ей вместе с вопросами филогении и посвящена большая часть на­шей книжки. При сравнении возникают невольно во­просы: в самом ли деле можно человека считать во всем выше животных? Лучше ли всех он «устроен»? Будет ли он со временем изменяться? Попробуем от­ветить на эти вопросы. Многие ответы, скажем зара­нее, довольно безрадостны. Конечно, ни с чем несрав­ним мозг человека, обеспечивший первое в природе Сознание. Но развивая свой мозг трудом, работой, че­ловек не сохранил (или «потерял») много других по­лезных способностей и «устройств». О целом ряде в прошлом полезных органов мы можем только мечтать. Многих таких органов у человека никогда и не бы­ло, так что «потерять» он их никак не мог. Это «пер­вично отсутствующие» органы. А те, что были, но те­перь «потеряны», называют «вторично отсутствую­щими». У нас немало тех и других. И если поверить религии, утверждающий, что Он, Человек, сотворен по образу и подобию господа, то можно лишь пожалеть о несовершенстве бога и о скудости его изобрета­тельства при изготовлении «подобного себе». Простой пример: в связи с переходом к прямой походке нос че­ловека удалился от почвы, и обоняние, перестав играть прежнюю роль, стало куда менее совершенным. А у насекомых, наоборот, оно (как и вкус) достигло неве­роятной чувствительности.

В самом деле. Мы не можем найти свою любимую по запаху ее привычных духов, если она где-то в Ар­гентине, а мы живем в средней полосе СССР. А самцу бабочки-шелкопряда такая задача не трудна (при пе­ресчете на его размеры, он находит самку за 15 кило­метров). Даже самые лучшие дегустаторы не отличат 1 грамм сахара от сахарина, растворенного в 10 ведрах воды, а бабочки и пчелы это могут, причем без пере­счета на размер их тела.

По ночам мы видим очень плохо или вообще ничего не видим. Поэтому-то еще в древности человек боялся всех видящих в ночи животных, приписывая им (со­вам, кошкам) разные ужасы. Видим мы далеко не все оттенки цветов и не весь спектр световых лучей. На­пример, невидимые людям ультрафиолетовые лучи пчелы и рачки видят, как и муравьи, отчетливо. Пче­ла отличает цинковые белила от свинцовых, а для нас оба оттенка одинаково белые. Не говоря уж о зоркости глаз, например, орла, до которого нам далеко.

У человека нет сонарных органов типа локаторов, эхолота и дающих сигнал по высылаемым и отражен­ным от дальних препятствий волнам, будь то волны звуковые, как у летучих мышей и китообразных, или электрические, как у многих рыб, или волны воды, как у всех рыб, воспринимающих отражение боковой линией.

Правда, в наше время часто говорят о какой-то свя­зи на расстоянии между близкими и любящими людь­ми, о «сигналах смерти», якобы передававшихся с по­ля боя к матери воина в самый момент его гибели. Приводятся примеры таких случаев, когда мать «чув­ствовала» смерть сына, а дата и час подтверждались впоследствии извещением из госпиталя или военкома­та. Но все это осталось недопроверенным и не обосно­ванным, хотя занимались и занимаются этим и физио­логи-ученые и специальные комиссии. Речь идет о телепатии. Однако специальных органов таких у чело­века нет. Возможно, что в отдельных случаях указан­ной связью ведают особые участки того же мозга, у разных лиц развитые не одинаково…

Не могут люди похвастаться и осязанием. У мно­гих животных оно развито гораздо лучше и сильнее.

Из абсолютно «лишних и вредных» органов упомя­нем зуб «мудрости», без которого человек великолепно обходится до двадцати лет, и который, столь поздно появляясь, портится одним из первых, так как его все время подмывает слюна, вытекающая из рядом лежа­щего протока железы. Вырвать этот испорченный зуб не легко, и он причиняет немало страданий. Румын­ские врачи, сравнивая человеческие черепа различной древности с черепами своих пациентов, нашли, что зуб «мудрости» у современных людей все чаще и чаще не прорезывается. Возможно, у наших потомков он по­степенно исчезнет, и люди от него избавятся.

Нам совершенно не нужны остатки волосяного по­крова на теле, особые потовые железы подмышками, мышцы, когда-то двигавшие ушную раковину. Все это было нужно нашим древним предкам — млекопитаю­щим. Этот список Можно бы продолжить, так как таких «ненужных» органов более двадцати. Избавится ли человек от них и будет ли изменять свое строение и облик в будущем?

Герберт Уэллс в романе «Машина времени» описы­вает в грядущем разделение человечества на два вида: на обеспеченных красавцев-бездельников, живущих во дворцах, и на бедных ночных подземных жителей, ве­дающих техникой, обеспечивающих тех «красавцев» всем необходимым, но по ночам похищающих их себе на еду. Этим Уэллс хотел показать, что «будет», если сохранится строй эксплуатации одних людей другими. Это неверно ни биологически, ни политически. Оста­вим фантазию на совести писателя, потому что Маркс, Энгельс и Ленин научно доказали, что дальнейшее раз­витие человеческого общества обязательно приведет к социализму и далее — к коммунизму.

Анатом А. Быстров, исходя из современного строе­ния скелета человека и его отдельных «уродств», при­водит уменьшение числа пальцев до трех на руках и ногах, увеличение черепной коробки, полное исчезновение зубов и укорачивание позвоночника. Будем на­деяться, что это тоже фантазия.

Мы уверены, мы знаем, что впереди нас ждет ком­мунистическое общество, которое даст возможность развиваться каждому человеку гармонично и разно­сторонне. Спорт станет необходимостью. Во всяком случае физкультура и сейчас занимает все большее ме­сто в нашей жизни, и рабочий день, становящийся бо­лее коротким, автоматизация производства, избавляю­щая от лишних физических нагрузок, не отразятся на нашем организме. К тому же, в мозге человека еще много участков, не несущих специальной нагрузки, и этого резерва вполне хватит для усвоения будущих знаний без увеличения размеров черепной коробки. Верно, современный человек благодаря достижениям науки, техники и культуры отчасти отгородился от природы. Вместо того, чтобы каждый раз изменять строение своих органов, он, борясь, например, с клима­тическими невзгодами носит одежду, устраивает отопление в домах; недостатки зрения восполняет очками, микроскопом, телескопом и т. д. Но внешне человек остается все таким же, хотя у него исчезают постепен­но зуб «мудрости» и волосяной покров тела. Возмож­но, что люди со временем избавятся и от части других рудиментов, однако изменения будут незначительнее, не меняющие сам облик человека. Можно предпола­гать, что не все изменения будут полезными и не все будет нравиться нашим потомкам. Но врачи того времени внесут свои поправки в эти «ошибки» природы…

Однако оставим Будущее и вернемся к Прошлому. Хороши ли все наши органы и части тела? Или неко­торые из них неудачны и далеки от совершенства? Но других-то у нас нет. Поэтому интересно выяснить их историю. Из ранее сказанного ясно, что наши орга­ны разновозрастны, так как одни из них возникли в глубокой древности, а другие — позже. Когда? Кому из предков мы должны быть обязаны за это наслед­ство? И вообще, что значит «очень древний» и «не очень»? Все эти миллионы лет как-то не усваиваются сознанием.

Математики и инженеры сразу представляют себе миллионные прибыли нового завода на пять лет вперед, а то и больше, не представляя себе зачастую де­сятки миллионов рублей убытка от нередко искалечен­ной и отравленной названным заводом окружающей среды. Ну, а мы, биологи, мы с еще большим трудом реально представляем, что такое миллион. Глазами его все равно не увидеть, если не написать цифрами в од­ну строчку. И ничего смешного тут нет, дорогой чита­тель! Это результат недостаточного нашего математи­ческого образования и «скудости воображения», в чем мы, биологи, самокритично признаемся. Так вот, рас­считывая на то, что среднему читателю, как и авторам этой книги, не легко представить себе миллион в ося­заемом объеме, а тем более сотни миллионов лет, био­логи предложили метод, помогающий нашему вообра­жению, и мы с его помощью выясним, кроме всего дру­гого, какое место по времени занимает во всех этих миллионах лет сам Человек.

Итак, кому же мы обязаны нашим обликом? Отку­да и от кого получили такой череп с большим мозгом? Никому человек не обязан в данном случае, только самому себе: мозг развивался в результате трудовой деятельности, требовавшей разрешения все более труд­ных задач и приобретения трудовых навыков, и у древних обезьянолюдей мозг развивался в течение не менее трех миллионов лет. Вот какой древности мозг Человека!

А подвижное лицо наше, отражающее горе и ра­дость, усталость и гнев? Оно у нас от древних обезьян, и ему, примерно, 12—18 миллионов лет. Никто не го­ворит, что за это время оно (лицо) не изменилось! Но начало подвижности, мимика лицевых мышц воз­никли намного раньше, чем сформировался мозг.

А волосы, остающиеся у человека лишь украшени­ем головы и по существу мало кому нужные для су­ществования? Волосяной покров возник у древних мле­копитающих, то есть примерно 160 миллионов лет то­му назад, одновременно с ушной раковиной. Возникли они одновременно с ногтями или раньше? Ногти на­ши — это последняя роговая чешуя, которая когда-то покрывала, как черепица, всю поверхность пальцев и всего тела. Роговая чешуя впервые возникла у пре­смыкающихся около 220 миллионов лет назад, то есть гораздо раньше волос.

Легким, примерно, 300 миллионов лет. Самым пер­вым челюстям и зубам на нашей планете, образовав­шимся у акуловых рыб, 380 миллионов лет. Гораздо древнее кишечник, печень, желудок. Их «возраст» указать трудно. Ясно лишь одно: чем далее в глубь веков, тем медленнее совершались всевозможные из­менения организмов. Наиболее древние из них не обла­дали твердыми частями скелета и почти не сохранились в ископаемом, окаменелом виде. Обо всех более ранних ступенях мы судим путем сравнений ныне живущих животных меж собой и путем изучения их зародыше­вого развития. Поэтому мы достаточно ясно знаем, «как» происходило то или иное изменение, «приобре­тение» нового, но не всегда можем пока указать, «ког­да» оно совершилось.

Сколько же времени протекала вся эволюция жи­вотного мира? Считают, что около двух миллиардов лет. Ученые ГДР предложили для ясности следующую масштабную шкалу. Подобно масштабу на карте, уменьшающему все детали пространства на то же са­мое число, они предлагают «масштаб времени». Все время развития жизни Земли (два миллиарда лет) с периода образования остывающей коры они сравни­вают с сутками (24 часа). При этом масштабе проис­ходили следующие явления:

0.00 — затвердевание земной коры;

Примерно 12.00 часов — появление первых одноклеточных организмов. (Сама Жизнь должна была возникнуть еще раньше).

18.30 — появление первых рыб;

19.50 — первые попытки организмов выйти на сушу; 20 — начало каменноугольного периода. Древние земно­водные.

21.22 — расцвет века пресмыкающихся;

22.10 — первые млекопитающие;

23.30 — конец века пресмыкающихся, развитие млекопитающих;

23 часа 58 минут 30 секунд — первые люди.

Как видим, из всего времени в 24 часа человек сво­им появлением и развитием занимает всего полторы минуты (три миллиона лет). И в них, в эти полторы минуты следует уложить всю историю человечества с войнами и восстаниями, с переселениями и разви­тием культуры. А остальное время Природа развива­лась без человека, до него.

Кто же после этого может поверить, что вся природа была создана якобы для человека, для его радости и обогащения? На самом же деле, мы должны гордить­ся, что человек, придя в природу «непрошенно» и столь поздно, смог в определенной степени научиться подчи­нять ее себе, научиться в какой-то степени управ­лять ею!

Таким образом, человек осознает свое место в При­роде теперь не только по сходству строения, но и по времени, которое занимает в общем ее развитии. Че­ловек не нужен был Природе! Это она нужна че­ловеку!

Сейчас человечество учится управлять богатством природы по-хозяйски, не приводя его к истреблению, а рассчитывая на непрорывное возобновление. Че­ловек понял, наконец, что он сам — неотъемлемая часть Природы и, губя ее, он губит самого себя, со всей своей культурой.

comments powered by HyperComments