Изложенное выше о сущности и методике выделения зон в общем справедливо и по отношению к зональной единице более низкого ранга — подзоне. В основе обособления подзон лежат различия в количестве тепла и влаги и в их соотношении внутри зон. Как и последние, подзоны обычно имеют вытянутые очер­тания; их границы идут более или менее параллельно границам зон и подобно им могут иметь субширотную или субмеридио­нальную ориентировку. Правда, подзоны нередко протягиваются вдоль не всей зоны, а только ее части, после чего подзона вы­клинивается или замещается другой. Поэтому на отдельных уча­стках одной и той же зоны может быть разное число подзон (см. на рис. 7 зоны широколиственно-хвойных лесов и лесостепную).

Индикатором гидротермических условий ранга подзоны обыч­но служит зональный подтип растительности, например север­ная, средняя или южная тайга. Но подзоной может быть и ареал преобладания зонального типа растительности, если он не соот­ветствует критерию сложности зоны (см. пример с ареалом ши­роколиственных лесов на Восточно-Европейской равнине — раз­дел II, 6).

В типичном случае каждая зона делится на три подзоны: сред­нюю, в пределах которой специфические особенности ее природы выражены наиболее четко, и две окраинные, носящие переходный характер к соседним зонам. Однако могут быть также зоны, состоящие из двух и четырех подзон. Это связано с применением приема присоединения «малого» ГК, в первом случае при выде­лении переходной зоны, а во втором — основной. Так, переход­ная зона лесостепи Восточно-Европейской равнины состоит из двух подзон: северной лесостепи (широколиственных лесов), представляющей собой, как упоминалось, «малый» ГК, и под­зоны собственно лесостепи. Четыре подзоны в зоне наблюдаются в том случае, если подзона — «малый» ГК — присоединяется к основной зоне с «нормальным» трехчленным делением. На ри­сунке 7 это имеет место, например, в восточной части Восточно-Европейской равнины, где подзона широколиственно-хвойных лесов присоединена к зоне тайги (подробнее см.: Прокаев, 1973).

Подзоны обычно являются пределом зонального деления тер­риторий, т. е. они однородны по зональным особенностям приро­ды. Правда, некоторыми геоботаниками отдельные подзоны под­разделяются на полосы (например, Лавренко, Исаченко, 1976). Однако вопрос о зональной полосе почти не изучен. По-видимому, полосы — узкорегиональные единства, выраженные только там, где имеются особо благоприятные геолого-геоморфологические условия для проявления зональности. Вследствие достаточно тес­ной связи с рельефом и составом горных пород территорий климатогенные различия по полосам обычно могут быть учтены при районировании   через   геолого-геоморфологические.   Стало   быть, включение полосы в систему зональных единиц по меньшей ме­ре преждевременно.

Деление на подзоны обязательно, по-видимому, для всех рав­нин, исключая межгорные и некоторые предгорные, где подзоны как бы замещаются барьерными полосами и подполосами (раз­дел III, 3). В горах же, особенно высоких и сложно построенных, деление на подзоны часто не выражено.

Вопрос о делении на географические зоны Мирового океана остается еще не решенным. Ясно, что прямых аналогов зон су­ши здесь нет, ибо в океане теряет свое значение ведущий фак­тор их обособления — фактор количества и соотношения тепла и влаги. С. В. Калесник (1970) выделяет океанические зоны по свойствам водных масс и их динамике, т. е. по тем же призна­кам, по которым океанологами выделяются географические поя­са. Естественно, что его зоны в основном и соответствуют этим поясам.

В. Г. Богоров (1960) считает зонами мощные поверхностные течения. Но они часто представляют собой лишь узкие полосы. Поэтому, по справедливому замечанию Г. М. Игнатьева (1976), логично выделять в качестве океанических зон также обширные акватории между этими течениями.

По мнению Ф. Н. Милькова (1970, 1977) и А. М. Рябчикова (1972), зональная дифференциация Мирового океана ограничива­ется только поясами, а внутрипоясные различия, в значительной мере связанные с течениями, носят не зональный, а секторный и региональный характер. Однако, как известно, в целом систе­ма океанических течений зональна и едва ли их можно рассмат­ривать только в рамках секторности и региональной, в основе своей тектогенной, дифференциации. По-видимому, точка зрения В. Г. Богорова и Г. М. Игнатьева является более правильной.

В средней школе представление о географической зоне уча­щиеся получают уже в V классе. На примере зоны дается поня­тие о ГК, о связях и взаимодействиях между его компонентами.

В учебнике для VI класса на основе рассмотрения главных особенностей циркуляции атмосферы и климатических поясов Земли, а также климатических поясов и географических зон от­дельных материков дается понятие о географических поясах, как основных, так и переходных. Их образование правильно связы­вается с широтным распределением солнечного тепла. Отмеча­ется не только относительная однородность главных черт кли­мата каждого из поясов, но и то, что эти черты отражаются на всех других природных компонентах. Указывается, что пояса ма­териков подразделяются на зоны. Однако на карте поясов и зон суши последние не всегда соподчинены поясам, иногда выходят за их границы. Так, зона переменно влажных, в том числе муссонных, лесов протягивается на этой карте от умеренного до субэкваториального пояса включительно.

В учебнике для VII класса указан ведущий фактор обособления зон в пределах поясов — сочетание тепла и влаги. Однако в этом учебнике почему-то говорится не о географических, а о климатических поясах. Несогласованность в учебниках для VI и VII классов проявляется и в различной системе зон. Например, в учебнике для VI класса выделена зона тайги, тогда как в учеб­нике для VII класса — зона лесов, а тайга рассматривается лишь как подзона этой зоны (без употребления термина «подзона»). Впрочем, на карте зон в данном учебнике тайга показана как самостоятельная зона.

comments powered by HyperComments