Уже в настоящее время деятельность человеческого общества (ниже короче — человека) стала важным фактором дифферен­циации географической оболочки, причем значение антропоген­ного фактора непрерывно и быстро возрастает. Какова же его роль в обособлении ГК?

Источники энергии, которыми в настоящее время владеет че­ловечество, еще недостаточно велики для эффективного прямого воздействия на энергетику атмосферных процессов. Косвенные же воздействия на водно-тепловой баланс земной поверхности, например путем изменения альбедо, режима испарения и стока отдельных территорий, проявляются пока только в микроклима­те и местном климате. Следовательно, они носят чаще всего ло­кальный, иногда региональный характер и не изменяют плане­тарных черт климата.

Правда, по мнению ряда исследователей (например, Будыко, Давитая, 1976), некоторые косвенные воздействия человека на климат уже сейчас приобретают планетарный характер. К ним относятся, во-первых, влияние на радиационный баланс земной поверхности увеличения содержания в атмосфере углекислого га­за, что связано со сжиганием все возрастающих масс топлива, и, во-вторых, антропогенное запыление воздуха. Если, как извест­но, первый фактор приводит к повышению температуры земной поверхности, то второй обусловливает ее понижение. Пока влия­ние обоих факторов примерно уравновешивает друг друга и ант­ропогенные изменения климата еще меньше его естественных колебаний. Однако уже в начале следующего века рост концент­рации углекислоты может вызвать такое увеличение температу­ры воздуха, которое приведет к отступанию границы полярных льдов к северу, что, в свою очередь, уменьшит альбедо земной поверхности и обусловит существенные изменения в климате, а через него — в характере географической зональности.

Но это только предполагаемая перспектива на будущее, при­чем рассмотренная точка зрения не является единственной, име­ются и другие, значительно отличающиеся от нее. Пока же дея­тельность человека существенно не затрагивает макроклимата и, стало быть, тех крупных различий в радиационном балансе, ат­мосферной циркуляции и круговороте влаги, которые обусловли­вают планетарную зональную и секторную дифференциацию гео­графической оболочки. Более того, пока сохраняется характер барьерной и высотнопоясиой дифференциации суши.

Изложенное отнюдь не противоречит тому бесспорному факту, что человек может изменить и нередко уже изменил геоботани­ческие, а местами и почвенные индикаторы секторно-зональной дифференциации земной поверхности. Но это не ведет к уничто­жению крупных климатогенных ГК — зон, подзон, секторов, под­секторов — или к возникновению новых’. Ведь естественные предпосылки обособления этих ГК сохраняются. Если прекратить антропогенные воздействия на них, то они через некоторое вре­мя способны возвратиться к состоянию, близкому к первоначаль­ному, неизменному. Это имеет очень важное значение, причем не только научное, но и практическое. Действительно, требуется да­леко не одинаковый подход к рациональному использованию при­родных ресурсов, свойственных тому или иному климатогенному ГК, и неодинаковые капиталовложения в соответствующие меро­приятия в зависимости от того, действуем ли мы в соответствии с естественными тенденциями развития ГК или, наоборот, про­тив них.

Второй ведущий фактор-компонент физико-географической дифференциации — геолого-геоморфологический — еще в меньшей мере подвержен антропогенным изменениям, чем климатический. Человек изменяет пока лишь детали крупных форм рельефа — его микро- и мезоформы. Преобразование макроформ (например, горных систем в равнины) требует затрат столь больших ко­личеств энергии, что проекты подобного рода даже еще не об­суждаются.

Стало быть, деятельность человека пока не нарушает сектор­но-зональной климатогенной и тектогенной дифференциации су­ши. Вместе с тем влияние антропогенных факторов на ее при­роду весьма велико. Это проявляется прежде всего в том, что уже сейчас на суше преобладают производные ГК, существенно из­мененные деятельностью человека. Хотя площадь под антропо­генными ГК, заново созданными человеком, еще невелика, она постоянно и быстро возрастает. Наоборот, доля коренных ГК, неизмененных или несущественно измененных, неуклонно сокра­щается.

В общем по отношению к деятельности человека все ланд­шафтные ГК делятся нами прежде всего на коренные, производ­ные и антропогенные. Коренные подразделяются на собствен­но-коренные и условно-коренные. Первые развива­лись без прямого вмешательства человека и испытали только кос­венные антропогенные влияния, связанные, например, с глобаль­ным загрязнением атмосферы. На условно-коренные ГК человек оказал когда-то существенное воздействие, но оно давно прекра­тилось; условно-коренной ГК уже прошел восстановительные ста­дии и внешне сходен с собственно-коренным.

В пределах производных ГК преобладают антропогенные модификации коренных. Под модификациями понимаются такие ГК или их отдельные участки, которые испытали существенные изменения одного или нескольких зависимых геокомпо­нентов, но сохранили прежний геолого-геоморфологический фун­дамент. Если учесть, что планетарные черты климата пока, по существу, не затрагиваются человеческой деятельностью, а их региональные в местные варианты обычно сами определяются рельефом, можно прийти к выводу о том, что характер обоих ве­дущих факторов-компонентов внутри антропогенных модифика­ций сохраняется. Значит, сохраняется возможность их восста­новления. Другими словами, модификации, если человек на них уже не оказывает воздействия,— это временные, обратимые ста­дии развития ГК, стадии восстановления главным образом их биокомпонентов, наиболее подверженных антропогенным измене­ниям.

В зависимости от степени отклонения свойств модификаций от их коренного состояния они делятся нами на очень слабо, слабо, средне, значительно, сильно и очень сильно измененные. Эти типы модификаций подразделяются на подтипы по характе­ру их растительности. В качестве примера назовем два подтипа значительно измененных модификаций УктусскоЕлизаветинского массива: луга на месте сосновых лесов, питомники древесно-кустарниковых пород на месте тех же лесов. Достоинство такого деления — не только в физиономичности выделов, но и в том, что создается определенное представление о генезисе модификаций — о тех антропогенных воздействиях, которые привели к их обособ­лению. В случае необходимости в названии подтипа указывается и направление развития антропогенной модификации — в сторо­ну восстановления ее первоначальных свойств или, наоборот, в сторону ее дальнейшего разрушения.

Производные ГК, внутри которых преобладают антропогенные модификации того или иного типа, называются соответственно очень слабо, слабо, средне, значительно, сильно и очень сильно измененными. Затем они подразделяются по преобладанию под­типов модификаций.

Антропогенные ГК образуются, по нашему мнению, когда че­ловек изменит один или оба ведущих фактора-компонента физи­ко-географической дифференциации. Правда, ведущее значение в формировании таких ГК обычно имеют антропогенные измене­ния только геолого- или гидро-геоморфологических особенностей территорий. Дело в том, что пока в результате деятельности че­ловека возникают небольшие ландшафтные ГК, чаще всего ран­га фации и урочища, реже — ранга района и макрорайона. А эти ГК обособляются обычно на однородном климатическом фоне, т. е. планетарные (секторно-зональные) и даже региональные (барьер­ные и высотнопоясные) климатические различия не могут играть ведущую роль в возникновении антропогенных ГК. Лишь изредка такую роль играют местные особенности климата, обусловленные деятельностью человека (см. ниже).

Следовательно, антропогенными являются, как правило, только такие ГК, геолого-геоморфологический фундамент которых со­здан человеком. Если же последний изменил лишь какой-то один ведомый компонент (например, растительность) и при его по­средстве даже еще несколько других, то формируются антропо­генные модификации естественных ГК. Считать, что и в этом случае образуются антропогенные ГК, как это делают некото­рые исследователи (например, Мильков, 1973), с нашей точки зрения, нецелесообразно. Ведь при антропогенном изменении ве­домого компонента, но прежнем характере ведущего первый со­храняет тенденцию к восстановлению своих первоначальных ес­тественных свойств, что, как уже упоминалось, весьма сущест­венно с точки зрения практического использования природного потенциала ГК (подробнее см.: Сочава, 1978).

В понятие «геолого-геоморфологический фундамент» ГК вхо­дят две составляющие: геологическое строение и рельеф. Обе эти составляющие играют настолько важную роль в физико-геогра­фической дифференциации территорий, что каждая из них мо­жет служить особым ведущим фактором обособления как естест­венных, так и антропогенных ГК. В частности, среди последних изредка встречаются такие, которые образуются в силу антропо­генного изменения петрографического состава горных пород, сла­гающих ГК, при общем прежнем характере рельефа. Это наблю­дается, например, тогда, когда в процессе земляных работ на ровном участке местности обнажаются или, наоборот, насыпа­ются породы, существенно отличающиеся по своим свойствам от поверхностных. Причем слой насыпанных пород должен быть на­столько значительным, а породы устойчивыми по отношению к процессам выветривания и денудации, чтобы петрографическое своеобразие геолого-геоморфологического фундамента ГК сохра­нялось длительное время. В противоположном случае изменение состава поверхностных отложений ведет к формированию антро­погенных модификаций естественных ГК (обычно сильно измененных).

Следует еще отметить, что для формирования антропогенных ГК достаточно и незначительных изменений в рельефе, если они влекут за собой большие изменения в гидрологическом режиме, во всех других компонентах и если таким образом возникают территориальные единицы с принципиально иной природой. При­меры: сооружение плотины в речной долине, приводящее к за­полнению ее выше плотины водой и преобразованию части доли­ны в антропогенный ГК — водохранилище; арычное орошение в пустыне, определяющее возникновение в ней цветущего оазиса; сооружение дренажной сети на болоте, также обусловливающее превращение его в антропогенный ГК с совершенно иным гидро­логическим режимом. Применительно к таким антропогенным ГК допустимо говорить о гидро-геоморфологическом ведущем факто­ре их обособления, о гидротеоморфологической основе ГК.

Наконец, иногда встречаются антропогенные ГК, которые обособляются в силу климатических различий, обусловленных дея­тельностью человека. ГК такого рода возникают, например, в при­брежной полосе водохранилищ, если в ней сформировался на­столько специфический местный климат, что он четко проявля­ется в почвах и биокомпонентах, стоке и геоморфологических процессах и оттого препятствует возвращению прибрежных ГК к коренному состоянию. Кстати, необратимость подобных ГК и, наоборот, потенциальная обратимость участков вырубок или паш­ни на месте леса, где в связи с изменением растительности так­же изменился климат (но уже фитоклимат),— один из важней­ших доводов в пользу отнесения таких участков к антропоген­ным модификациям, а не к антропогенным ГК.  Антропогенные ГК делятся нами на регулируемые и са­моразвивающиеся. Существование первых специально под­держивается человеком (уход за оросительной сетью в оазисах, ремонт плотин водохранилищ и т. д.). Саморазвивающиеся ГК после того, как они обособились под влиянием деятельности че­ловека, в дальнейшем развиваются без его вмешательства (на­пример, заброшенные карьеры, терриконы, котлованы спущенных прудов и пр.). Поэтому они постепенно приобретают все больше и больше черт однотипных естественных ГК, формирующихся в сходных климатических и геолого- или гидрогеоморфологических условиях.

Необходимо отметить, что антропогенные ГК, обособляющие­ся под воздействием гидро-геоморфологического ведущего фак­тора, могут существовать продолжительное время только как ре­гулируемые. Вообще же после прекращения ухода за ними они способны вернуться к состоянию, близкому к первоначальному, за относительно короткий срок. Этим они отличаются от ГК, в которых человеком изменен геолого-геоморфологический фунда­мент, и напоминают антропогенные модификации. Однако рас­сматриваемые ГК правомерно выделять как антропогенные, ибо в них глубоко изменены все геокомпоненты. Таким образом, по­следний признак антропогенных ГК является основным, тогда как свойство необратимости, при всей его важности, имеет все же меньшее значение.

Антропогенные саморазвивающиеся ГК делятся в зависимости от стадии их развития, определяемой главным образом по сход­ству их природы с природой однотипных коренных ГК. При са­мом общем подходе к такому делению намечаются три стадии, для которых пока не удалось подобрать подходящих названий. ГК, находящиеся на этих стадиях развития, именуются просто ГК 1-й, или 2-й, или 3-й стадии. ГК 1-й стадии еще близки по сво­им существенным особенностям к техническим сооружениям или регулируемым антропогенным ГК, на месте которых они воз­никли; ГК 2-й стадии уже приобрели ряд черт однотипных ко­ренных ГК, а ГК 3-й стадии сходны с ними и отличаются преж­де всего по причинам возникновения форм или элементов форм рельефа, с которыми они связаны. Стало быть, граница между ГК 3-й стадии и коренными генетическая, определяемая происхож­дением их геолого- или гидро-геоморфологической основы: у ко­ренных она обусловлена природными факторами, а у антропоген­ных — деятельностью человека.

При физико-географическом районировании, как, впрочем, и при ландшафтном картировании, изменения в природе террито­рий, приводящие к формированию антропогенных ГК, учитыва­ются непосредственно путем выделения этих ГК или их типов (см. рис. 16). Если же деятельность человека обусловила воз­никновение лишь производных ГК, то она учитывается косвенно, опосредствованно. Производные ГК, как и коренные, выделяют­ся по индикаторам естественных факторов их обособления. Ант­ропогенные же изменения в этих ГК отражаются в их названиях, на карте районирования и особенно в их текстовой характерис­тике (главы VI, VII).

Представляется, что предлагаемая методика учета антропо­генных изменений в природе территорий при их физико-геогра­фическом районировании и ландшафтном картировании имеет важные достоинства. Во-первых, она обеспечивает последова­тельно генетический подход к выделению и изучению ГК, пото­му что их современное состояние всегда рассматривается как ре­зультат антропогенных изменений их первоначальных свойств, а также процессов их последующего саморазвития. Такой подход очень важен, в частности, к производным ГК. Ведь естествен­ные ведущие факторы их обособления сохраняют существенное научное и практическое значение и на территориях, сильно из­мененных человеком. Во-вторых, предлагаемая методика обеспе­чивает необходимую простоту и единообразие учета как естест­венных факторов обособления ГК, так и антропогенных измене­ний в них. Это, в свою очередь, сильно облегчает достижение сравнимости результатов районирования и, таким образом, по­вышает его научную и практическую значимость.

В заключение необходимо остановиться на границе между тех­ническими сооружениями и антропогенными ГК. Критерии для решения этого вопроса были предложены С. В. Калесником (1970) и Ф. Н. Мильковым (1973). Критерий С. В. Калесника: у антропогенного ГК должен быть типологический аналог в при­роде (пруд — озеро, канал — река и пр.) и должна сохраняться способность к саморазвитию (так, пруд зарастает). Технические сооружения, если их не поддерживать, только разрушаются (на­пример, шоссе).

Данный критерий представляет определенный интерес, но нуж­дается в конкретизации. Пока же пользование им часто затруд­нительно. Ведь аналогия может быть и близкая и весьма отда­ленная. Поэтому, например, не ясно, можно ли считать аналогом железнодорожной насыпи оз-ледниковую форму рельефа, мор­фологически сходную с насыпью. Далее, по-разному можно понимать и способность к саморазвитию. Так, и пруд, если не сле­дить за его плотиной, через некоторое время прекратит свое су­ществование.

По Ф. Н. Милькову, технические сооружения отличаются от антропогенных ГК тем, что не подчиняются процессам природ­ного развития. В качестве примера Ф. Н. Мильков указывает железнодорожную насыпь, систематически подновляемую, ли­шенную почвенно-растительного покрова. Однако природные про­цессы воздействуют и на насыпь. Другое дело, что человек нейт­рализует их влияние. Вот это явление, вероятно, и должно лежать в основе обсуждаемого критерия. Если в пределах антро­погенной территориальной единицы человек не подавляет при­родные процессы, что достаточно четко проявляется в компонентах-индикаторах, прежде всего в растительности, которая полу­чает значительное развитие, то перед нами — антропогенный ГК; в противоположном случае правомерно говорить о техническом сооружении. Исходя из данного критерия, едва ли правильно от­носить к антропогенным ГК действующие карьеры и отвалы: это технические сооружения.

В отличие от антропогенных ГК технические сооружения не являются прямыми объектами изучения физикогеографа-ландшафтоведа. Они интересуют его главным образом в связи с их косвенным влиянием на соседние ГК и как исходное начало для превращения этих сооружений в антропогенные саморазвиваю­щиеся ГК, если воздействие человека прекращается. Далее, тех­ническое сооружение нередко является составной частью антроногенного регулируемого ГК (например, плотина пруда). Можно согласиться с А. Г. Исаченко (1976), что в таком случае ландшафтоведа интересует прежде всего функционирование сооруже­ния в ГК, а не технологическая или экономическая сторона дела.

comments powered by HyperComments