3 года назад
Нету коментариев

История развития и формирования Евразии тесно связана с историей другого материка северного полушария — Северной Америки. Как и материки южного полушария, Евразия и Север­ная Америка на определенном отрезке истории Земли представ­ляли собой одно целое.

Основу современной Евразии составляют сложившиеся к кон­цу докембрия относительно устойчивые древние ядра — Евро­пейская, Сибирская и Китайская платформы, отделявшиеся друг от друга (и от Североамериканской платформы) древними океанами (геосинклиналями). Постепенное закрытие этих океа­нов в течение конца протерозоя, нижнего и верхнего палеозоя и привело к нарастанию суши и образованию огромного континентального массива, который вместе с матери­ками южного полушария образовал к началу мезозойской эры единый праконтинент Земли — Пангею. Очевидно, к тому времени уже существовала впадина Тихого океана, дно которой образует кора океанского типа.

В конце протерозоя значительно увеличилась суша к югу от Сибирской платформы. Особенно больших масштабов горообра­зовательные процессы достигли в конце силура, когда произошло соединение Европейской и Североамериканской платформ, в результате чего образовался Северо-Атлантический материк. Складчатые сооружения возникли также на востоке. Появилась Ангарида, включавшая Сибирскую платформу и вновь сформи­ровавшиеся горные сооружения. Тектоническая деятельность сопровождалась образованием интрузий и оруднением. Послед­ствием каледонской складчатости было широкое развитие континентальных условий и резко расчлененного рельефа. Плат­формы и вновь образовавшиеся горные сооружения испытали поднятия, сопровождавшиеся интенсивной эффузивной деятель­ностью. У подножий горных сооружений заложились прогибы, заполнявшиеся мощными толщами осадков, где шло образование нефти, бокситов, железных руд.

Во второй половине карбона и в перми произошел новый тектонический цикл, имевший большое значение для Евразии. В результате интенсивных движений, продолжавшихся до начала триасового периода, образовалась гористая суша между Евро­пейской и Сибирской платформами, а также на большей южной части современной Евразии. В результате все более древние сооружения оказались спаянными в одно целое. Обра­зовался огромный материк, включивший большую часть совре­менной Евразии и Северной Америки, а также южные материки. Герцинский цикл был очень продолжительным; он распадался на несколько фаз, не совпадавших во времени и в пространстве. В более ранние фазы сформировались горные сооружения на юге зарубежной Европы и в Центральной Азии. При этом происходили трансгрессии на Европейскую платформу и в область распространения выровненных структур нижнепалеозойского возраста. В предгорных прогибах, закладывавшихся у подно­жия поднимавшихся гор, накапливались растительные остатки, давшие начало месторождениям каменных углей. Дальнейшее развитие горообразования сопровождалось внедрением мощных интрузий и оруднением. В пермском периоде проявление складко-образовательных процессов сопровождалось общим поднятием платформ, и к концу перми евразийская часть Пангеи пред­ставляла собой сушу, в пределах которой шло разрушение ранее образовавшихся гор и накопление терригенных осадков в условиях жаркого, сначала влажного, а затем все более иссу­шавшегося климата. Преобладание континентальных условий и сла­бая тектоническая деятельность были характерны для триаса. В триасе же начался процесс распадения Пангеи и формиро­вание современных материков и океанов. Первым этапом было раскрытие Тетиса (сначала в виде залива уже существовавшего

Тихого океана), отделившего на востоке северную часть Пангеи от южной. Постепенно развиваясь на запад и расширяясь, Тетис в юре разделил Пангею на Лавразию и Гондвану. При этом Лавразия сохраняла единство, а в пределах Гондваны началось формирование котловины западной части Индийского океана, разделившей южный, проматерик на две части — запад­ную и восточную.

Значительную часть Лавразии охватывали трансгрессии, которые распространились на Европейскую платформу и в область верхнепалеозойских сооружений Европы. В течение юрского периода в Лавразии господствовал жаркий влажный климат. На непокрытых морями и озерами участках суши преобладала древесная растительность из голосемянных расте­ний. В многочисленных озерных впадинах главным образом азиатской части Лавразии происходило образование угленосных толщ, на западе Европы — осадочных железных руд.

В Средиземноморье в юрское время в условиях растяжения земной коры имели место первые проявления орогенеза, основ­ные этапы которого приходятся на кайнозойскую эру.

В мелу началось образование Атлантического океана (его южной, а затем средней части), в результате чего Северная Америка начала обособляться от Евразии и западная (карибская) часть Тетиса отделилась от восточной (средиземноморской). На месте Северной Атлантики целостность Лавразии сохранялась до кайнозоя.

В меловом периоде произошли важные изменения в составе органического мира, особенно флоры Евразии. Наряду с древни­ми голосемянными и папоротниками, распространившимися в течение палеозоя, развиваются покрытосемянные растения, составившие основу современной флоры. В животном мире заслуживает внимания появление первых птиц и млекопитающих (сумчатых), а также развитие рыб. Птицы и млекопитающие пришли на смену ранее существовавшим  крупным рептилиям.

Окончательное оформление контуров материка, создание его современного рельефа, формирование современного органиче­ского мира в условиях климата, близкого к современному, происходили в течение кайнозойской эры, поэтому ее история должна быть рассмотрена более подробно.

К началу кайнозоя на месте большей северной части современной Евразии существовала единая консолидированная суша. Она состояла из древних ядер, которые соединялись между собой сооружениями байкальского, каледонского и герцин-ского возраста, выровненными и сильно измененными по­следующими процессами. На востоке и юго-востоке Евразии к более древним структурам причленялись горные сооружения мезозоя. На западе эта сложно построенная суша отделялась от Северной Америки уже наметившейся к тому времени впади­ной Северной Атлантики. На юге и юго-востоке ее ограничивал несколько сократившийся Тетис. Он отделял Евразию от суще­ствовавших южнее и юго-западнее участков расколовшейся Гондваны — Африкано-Аравийской, Индостанской и Австралий­ской  платформ,  а  на  востоке  свободно  соединялся  с  Тихим океаном.

Регрессия морей, начавшаяся в меловое время, продолжа­лась и в начале палеогена, но в середине периода она сменилась новой трансгрессией, охватившей значительную часть Евразии: южную часть Восточно-Европейской равнины, равнины Средней Азии и Западной Сибири, равнинные участки, разделявшие па­леозойские горные поднятия зарубежной Европы. Одновременно в конце олигоцена начали развиваться тектонические процессы в пределах Тетиса и в западной части Тихого океана, про­должавшиеся в течение неогена.

Однако характер этих процессов в этих регионах был различным. Закрытие Тетиса, остатком которого является совре­менное Средиземное море, происходило в результате столкно­вения континентальных плит Евразии и Африки и сопровожда­лось образованием шарриажей с участием фрагментов океаниче­ской коры.

На востоке, т. е. вдоль западной окраинной части Тихого океана, происходило поддвигание океанской коры под конти­нентальную с образованием желобов, островных дуг и вулка­ногенных гор.

Климат и органический мир той части Евразии, которая лежала к северу от Средиземноморского пояса, в кайнозое были иными, чем в конце мезозойской эры. На юге климат был жарким и сравнительно влажным, в северных районах — умеренно теплым и тоже влажным. В этих условиях формиро­валась богатая, преимущественно древесная флора покрыто­семянных растений, состоявшая из многих ныне существующих родов и семейств. В связи с различиями в климате на севере это были листопадные леса из дубов, буков, грецких орехов, каштанов с примесью хвойных. Южнее господствовали пальмы, тропические хвойные, папоротники. Травянистые рас­тения еще не получили большого распространения. Одновре­менно происходило формирование фауны, состоявшей главным образом из млекопитающих, среди которых ведущая роль принадлежала хищникам (впоследствии вымершим) и копытным. Появились также настоящие птицы. Эти флора и фауна впоследствии развились в современные голарктические флору и фауну.

К югу от Среднеземноморского пояса климатические условия почти не изменялись. Там с мезозоя непрерывно формировалась флора, давшая начало палеотропической флоре Евразии, и фауна, из которой сформировалась современная индо-малайская фауна. Для нее были характерны появившиеся в палеогене первые хоботные и приматы. Пока существовал океан Тетис, он служил препятствием для обмена видами между этими различными центрами формирования органического мира. Позднее роль такого препятствия играли возникшие на его месте горы.

В результате тектонической деятельности палеогенового периода произошло значительное увеличение суши Евразии за счет горных сооружений, поднявшихся в пределах Среди­земноморского и Западно-Тихоокеанского поясов. Зондский архи­пелаг представлял собой участок суши, соединявшийся с матери­ком; Балканский полуостров составлял одно целое с Малой Азией, Европа была соединена с Африкой в районе современного Гибралтарского пролива. На северо-западе вновь произошло соединение Евразии с Северной Америкой.

Во второй половине палеогена усилились различия в клима­тических условиях между севером и югом, что отразилось и на органическом мире; в южной части сформировалась тропическая и субтропическая полтавская флора, состоящая из пальм, древовидных папоротников, представителей семейств лавровых, миртовых, вечнозеленых дубов, тропических сосен и других древесных пород. Она соответствовала жаркому, не очень влаж­ному климату. На севере Евразии сложилась листопадная тургайская флора теплого и влажного умеренного климата, состоящая в основном из листопадных древесных пород — каштанов, буков, кленов, ликвидамбара, древних секвой, болотного кипариса и т. д. Первоначально граница между облас­тями распространения этих флор проходила по линии, соеди­нявшей нижнее течение Вислы и нижнее течение Янцзы, т. е. около 50° с. ш. в Европе и около 35° с. ш. в Азии. В дальнейшем в результате постепенного похолодания климата полтавская флора начала отступать и вымирать, уступая место распрост­ранявшейся на юг и запад тургайской флоре. В связи с даль­нейшим похолоданием последняя также стала отступать перед наступавшей с севера бореальной (хвойной) флорой. На крайнем северо-востоке материка возник центр формирования арктической флоры.

В течение неогена горообразование на юге Евразии про­должало развиваться, что привело к закрытию Тетиса и оконча­тельному формированию пояса горных сооружений южных частей Европы и Азии.

В заключительной стадии его развития в виде Альпийско-Гималайского орогенного пояса одновременно с разрастанием геоантиклинальных поднятий, в которые вовлекались и прежде существовавшие синклинальные прогибы, началось формирование обширных межгорных впадин, которые накладывались на разно­образные ранее существовавшие структуры. Границы этих меж­горных впадин образовали линии разломов, отмеченные интен­сивным вулканизмом. По окраинам Альпийско-Гималайского оро­генного пояса, на границах с платформами, закладывались крае­вые прогибы, постепенно заполнявшиеся отложениями молас-сового типа.

В конце неогена и начале антропогена горные сооружения в пределах Альпийско-Гималайского пояса, а также вне его были охвачены поднятиями. Особенно сильной тектоническая активизация была во внутренних районах Азии, где она привела к образованию Гималаев, Тибета, Каракорума и сопредельных с ними высоких и высочайших горных сооружений герцинской складчатой зоны — Куньлуня, Тянь-Шаня и др. В Европе под­нялись Альпы, Карпаты, Апеннины, Андалусские горы, но все они почти вдвое ниже высочайших гор Азии. Значительные поднятия испытали Скандинавские горы, в гораздо меньшей степени омоложение коснулось верхнепалеозойских горных сооружений средней части Европы и Балтийского кристалличе­ского щита. Поднятия сочетались с опусканиями огромных пло­щадей и заполнением предгорных прогибов. Все это привело к окончательному формированию современных контуров Евра­зийского материка.

Опускания, охватившие северную часть Атлантики и сопре­дельные районы Северного Ледовитого океана, окончательно отделили Евразию от Северной Америки и обособили архипелаг Шпицберген. В начале антропогена от материка отделилась группа Британских островов, образовался Гибралтарский пролив и глубокие котловины западной части Средиземного моря. В восточной части Средиземноморского бассейна крупные опускания произошли на месте Эгейского моря. Претерпела раздробление суша, соединявшая Балканский полуостров и Ма­лую Азию, образовались проливы  между Эгейским  и Черным морями, котловина Мраморного моря. К востоку от Азии, в области островных дуг Тихого океана, углубились впадины и усилились явления сейсмики и вулканизма. К юго-востоку от материка произошло раздробление суши, соединявшей Азию и Австралию, образовался Зондский архипелаг. При этом в пределах некоторых внутренних и окраинных морей образова­лись глубоководные впадины с корой субокеанского типа. Такие впадины существуют в Средиземном, Черном, Японском, Южно-Китайском морях и соседних с материком частях Тихого океана.

Конец неогена характеризуется также большой тектониче­ской активностью в области Африкано-Аравийской платформы, происходит оформление рифта Красного моря, а следовательно, отделение Аравии от Африки. Одновременно с поднятием в Альпийско-Гималайском поясе произошло заполнение Индо-Гангского и Месопотамского предгорных прогибов и причле-нение Аравии и Индостана к Евразийскому материку.

Неотектонические процессы и связанные с ними изменения в  рельефе  и  очертаниях  Евразийского  континента  повлекли за  собой  значительные  изменения  климатических  условий. Уже во второй половине палеогена во всей северной половине материка началось постепенное похолодание, которое привело к дифференциации  органического мира  и  усилению различий между севером и югом. Похолодание сопровождалось гибелью или отступлением на юг теплолюбивой флоры и фауны и по­степенным внедрением бореальных и арктических форм, иссу­шением внутренних районов материка и расширением аридных пространств.  Последний  процесс  был  связан  с  тем,  что поднявшиеся на востоке и особенно на юге величайшие горные сооружения отгородили внутренние части Евразии от влажных воздушных потоков, идущих с Тихого и Индийского океанов. Образовались огромные пространства Средней и Центральной Азии с широким распространением аридных и резко континен­тальных условий, в пределах которых происходило формирование соответствующего органического мира: исчезали леса и лесные животные, на смену им распространялись формы животных и растений, приспособленных к сухости.

Только на крайнем юге и юго-востоке материка и на месте современных островов климатические условия не испытывали значительных изменений с конца мезозоя. Процесс формирования органического мира шел там непрерывно в сторону формиро­вания тропической флоры и фауны. Большое значение имела эволюция приматов, которая привела к появлению узконосых, а затем и антропоидных обезьян. Дальнейшее их развитие имело своим следствием возникновение гоминид — предков современного человека. Юго-Восточную Азию некоторые исследо­ватели рассматривают как возможный центр очеловечивания обезьяны, т. е. как прародину человека.

Дальнейшее похолодание климата привело к распростране­нию ледяных покровов в северной части Евразии и оледенению почти всех гор материка. Наибольшее распространение матери­ковые покровные льды получили в Европе и Западной Сибири.

Распространение льдов сопровождалось уничтожением расти­тельного покрова и исчезновением фауны. Вдоль края ледников происходило иссушение климата и формирование своеобразных ландшафтов, соединявших в себе черты тундр и холодных степей, переходивших южнее в типичные степи. В этих районах формировались лессы и лессовидные породы и развивалась своеобразная фауна, состоявшая из видов вымерших в настоящее время (мамонтов, шерстистых носорогов), или живущих теперь в тундрах (северных оленей, овцебыков, песцов, леммингов), или степных и лесостепных животных, в настоящее время частично исчезнувших (лошадей, сайгаков, бизонов, оленей). В более южных и внутренних районах материка, не подвергав­шихся оледенению и непосредственному влиянию ледниковых покровов, с эпохами оледенения были связаны периоды увлаж­нения (так называемые плювиалы), во время которых возникла густая сеть рек и озер и происходило обогащение органического мира. Остатки тургайской флоры нашли себе убежище в местах, где климатические условия изменились в меньшей степени: такие «убежища жизни» находились на Дальнем Востоке, в области Маньчжуро-Корейских гор, и на западе, в бассейне Дуная и в приатлантических районах Европы. Более тепло­любивая полтавская флора почти полностью вымерла, только отдельные элементы ее сохранились до настоящего времени в составе субтропических флор Евразии.

Материковое оледенение было многократным, но в рельефе и стратиграфии четвертичных отложений зарубежной Европы хорошо сохранились следы максимального, среднеплейстоцено-вого и последнего, верхнеплейстоценового оледенения. Во время максимального оледенения ледники распространялись из двух центров — со Скандинавского полуострова и с Британских островов. За пределами Советского Союза льды захватывали весь север Европы до подножия Карпат и гор Средней Европы. От нижнего течения Рейна южная граница их распространения шла в южную часть Британских островов, в район нижнего течения реки Темзы. Таким образом, льды покрывали Северное море и соседние части Атлантического океана. Граница макси­мального оледенения прослеживается по распространению валунов и моренных отложений. Последнее оледенение захва­тило значительно меньшую территорию. Его граница отмечена полосой конечно-моренных образований, которые хорошо выра­жены в рельефе и получили название Балтийской конечно-морен­ной гряды.

Во время ледниковий уровень Мирового океана понижался и поверхность суши соответственно увеличивалась. В связи с этим Британские острова неоднократно вновь соединялись с ма­териком, обнажалась материковая отмель севера Евразии, на месте Берингова пролива возникал мост между Евразией и Северной Америкой. По этому мосту происходил обмен живот­ными между двумя материками, из Азии в Северную Америку проник человек.

Предки современных людей, постепенно распространяясь из южных, внутритропических районов, осваивали Средиземноморье и среднюю часть Европы, во время межледниковий и после окончательного отступания льдов они проникли на север Европы и Азии, а оттуда — в Северную Америку.

Вплоть до конца последнего ледникового периода более обширной, чем сейчас, была суша и к юго-востоку от Азии. По этому мосту происходил обмен видами с Австралией и за­селение Австралии человеком.

В послеледниковое время произошло общее повышение уровня Мирового океана, и в связи с этим несколько изменились размеры и очертания Евразии по сравнению с последним ледни-ковьем: произошли трансгрессии на севере и западе материка и образование эпиконтинентальных морей Атлантического и Северного Ледовитого океанов, окончательно прервались сухо­путные связи с Северной Америкой на северо-востоке и с Австралией на юго-востоке. Также неоднократно изменялись размеры и уровень внутренних морей — Балтийского, Черного. Произошло обособление Каспийского бассейна.

Исчезновение льдов и постепенное потепление климата вызвало отступление на север арктической флоры и фауны, а так­же частичное переселение их в горные районы. Из лесных «убежищ жизни» крайнего востока флора и фауна расселялись в более северные районы. Внутренние части материка соответ­ственно с создавшимися там аридными условиями заселялись ксерофитными представителями органического мира. В течение голоцена в Евразии изменения климатических условий происхо­дили неоднократно, но они уже не были столь резкими, как во время ледникового периода.

comments powered by HyperComments