3 недели назад
Нету коментариев

В настоящее время известно около 70 000 видов одно­клеточных; считается, что 10 150 из них являются пара­зитами. Они могут поселяться в самых разных органах и тканях позвоночных и беспозвоночных животных, а также в растениях.

Паразитические простейшие в естественных условиях, вызывая специфические заболевания, регулируют числен­ность особей поражаемых видов. Это осуществляется прямо (увеличение смертности) или косвенно (через хищников, которые ловят и поедают в первую очередь ослабевших животных). Особенно сильно распространены протозойные заболевания животных (да и человека) в теплых и тропических странах, некоторые из них (на­пример, малярию) даже принято называть тропическими болезнями, последствия которых иногда могут быть катастрофическими. Так, крупнейший палеонтолог Арно Мюллер (цит. по: Акимушкин, 1965) опубликовал свое предположение, что древние американские лошади­полигиппусы вымерли полностью в результате забо­левания, вызываемого жгутиконосцами трипаносомами. Переносчиками этих патогенных простейших, зара­жение которыми может привести к массовой гибели и у современных лошадей, являются некоторые виды мух. Ископаемые остатки таких мух часто находят в Америке, например в миоценовых слоях Колорадо, вместе с окаме­невшими костями третичных предков лошадей. Так что, возможно, предположение Мюллера является верным.

Естественно, что для нас особый интерес представляют протозойные заболевания человека. Среди них особое место занимает малярия. Термин malaria происходит от двух итальянских слов: mala — плохой и aira — воздух. В прежние времена считали, что эта болезнь вызывается плохим воздухом в зоне гнилых болот. Поэтому другое название заболевания — болотная лихорадка. Вовсе не случайно, что ставшее международным слово малярия имеет итальянское происхождение. Дело в том, что в ста­рые времена в Европе именно жители заболоченных участков в долинах итальянских рек наиболее часто и сильно страдали от этой болезни.

Когда Англия, Франция, Испания и Португалия начали свои колониальные завоевания, выяснилось, что в тропических и субтропических странах Африки и Азии малярия весьма распространенная и жестокая болезнь, ежегодно уносящая многие миллионы жизней.

История сохранила много сведений о малярии. Нет только данных о способах ее лечения, поскольку тогда они действительно не были известны или носили весьма необычный характер. Так, Марк Поповский в своей книге «На карте человеческих страданий» (1971) сообщает об одном, можно сказать, более чем оригинальном методе борьбы с малярией, примененном шестьсот лет назад жестоким Тамерланом: «Столь же талантливый, сколь и кровожадный, завоеватель Тимур, захватив Марев, получил сведения, что город полон больных, страдающих малярией и риштой. Желая оградить свое войско от болезней, Тимур принял жестокое решение: полностью уничтожить источник заразы — местных жителей. Тысячи обитателей древнего города были изрублены».

О другом, тоже весьма оригинальном способе избежать малярии рассказывает в своей книге немецкий прото­зоолог Эренберг (1838). Когда Левенгук с помощью микроскопа открыл мир мельчайших существ — простей­ших, довольно быстро возникла идея, что именно они, распространяясь по воздуху, вызывают некоторые бо­лезни, в том числе малярию. Поэтому в 1676 г. один англичанин, имя которого Эренберг не называет, пред­ложил использовать против болезнетворных простейших целый арсенал средств, а именно пустить в ход громкую музыку, трубные звуки, барабанный бой и пушечные выстрелы. По мнению англичанина, устроенный таким образом громкий шум развеет и отпугнет невидимых врагов, вызывающих малярию, как рой саранчи. Оста­лось неизвестным, воспользовался ли кто-нибудь предло­женным способом на практике.

Живущие в условиях тропического климата американ­ские индейцы очень давно открыли довольно эффективное средство борьбы с малярией — настой из коры дерева, которому позднее ученые дали название хинного дерева, или цинхона (Chinchona succirubra). Европейцы познако­мились с этим лекарством в XVII в. и вскоре выделили из настоя действующее начало — химическое соединение хинин («кинин» на языке индейского племени кечуа — кора хинного дерева). Довольно скоро выяснилось, что для выздоровления больного от малярии требуется принимать хинин очень длительное время, а если болезнь оказывалась запущенной, смертельный исход все равно был неизбежен. Чтобы действительно победить малярию, требовалось найти ее возбудителя (паразита), выявить уязвимые места в его жизненном цикле, что позволило бы разрабо­тать наиболее действенные методы борьбы с заболеванием.

Последовательные и тщательные биолого-паразитоло­гические исследования в этом направлении стали развора­чиваться в конце XIX в., когда малярия стала бедствием в колониальных войсках, находившихся в тропиках, и первыми успехами мы обязаны здесь военным медикам. В 1880 г. французский полковой врач Лаверан (цит. по: Бродский, 1937) обнаружил в эритроцитах больного сол­дата малярийного паразита в виде одноклеточного аме­боидного организма, который позже назвали малярийным плазмодием (род Plasmodium), а в плазме крови нашел некоторые стадии развития этого паразита. Сам Лаверан не сумел определить природу этого существа и отнес его под названием Oscillaria malariae к растительным орга­низмам. Впервые доказал, что малярийный плазмодий — это простейшее, И. И. Мечников в 1887 г. (цит. по: Брод­ский, 1937).

Для успешной борьбы с малярией было чрезвычайно важно выяснить, каким образом, какими путями инфекция передается от больного человека к здоровому. Огромную роль в решении этого, в то время весьма сложного вопроса сыграл англичанин Рональд Росс — опять-таки офицер медицинской службы. А служил он в Индии, где малярия была весьма распространена.

Росс был очень разносторонним человеком; помимо выполнения своих прямых служебных обязанностей он занимался множеством иных вещей: писал стихи, драмы и романы, а также рисовал и сочинял музыку. Его произ­ведения публиковались в Англии, но мало кто их читал. Хорошо известно, что ни в одной из выбранных областей искусств Росс так и не достиг хотя бы сколько-нибудь заметного успеха. Позднее он сам откровенно призна­вался, что к 35 годам жизни он не успел сделать ничего существенного. Видимо, Росс вовремя понял это, потому что он, правда, как потом оказалось временно, бросил занятия искусством и всю свою энергию, всю свою настойчивость, все свое трудолюбие, все свое самооблада­ние и весь свой ум (а этих качеств ему было не занимать) направил на изучение малярии. Росс решил победить эту болезнь. Конечно, такое решение было весьма самонадеян­ным, но оно диктовалось не только стремлением к славе: в это время в Индии малярией болели десятки миллионов людей (в том числе и много его соотечественников); несмотря на применение хинина, в этой стране ежегодно умирало до миллиона человек в год. А если взять всю Азию, а кроме того, Африку, то число погибающих от малярии достигало 10 млн. в год.

В Индии бытовала легенда, что малярия передается от человека к человеку москитами (комарами), об этом же пути распространения инфекции рассказал Россу его стар­ший коллега, врач и ученый Мансон, с которым во время отпуска Рональд встретился в Лондоне. Но так ли все обстоит на самом деле? Вернувшись после отпуска в Индию, Росс начал ловить всех комаров, какие ему попа­дались под руку, разводить их и кормить кровью больных малярией. В Индии обитает очень много видов комаров, а Рональд никогда в жизни не знал энтомологии. Он был попросту неучем в этой науке. Вот почему Росс начал давать отловленным москитам произвольно придуманные им самим, совершенно ненаучные названия: «светлокры­лый комар», «пестрокрылый комар», «короткокрылый ко­мар» и т. п. Он кормил на больных малярией сотни и тыся­чи различных москитов, похожих по внешнему виду и непохожих, и у всех них потом вскрывал брюшко, тща­тельно отпрепаровывал пищеварительную систему, делал необходимые препараты, которые затем внимательно, шаг за шагом просматривал под микроскопом. Один за другим десятки, сотни, тысячи препаратов на протяжении нескольких лет. При этом, что следует особо отметить, в своих опытах он использовал только сте­рильных (в отношении малярийных паразитов) ко­маров, вылупившихся в лабораторных условиях из ку­колок.

И вот наконец в 1887 г. Росс открыл (цит. по: Крайф, 1957) у накормленного кровью больного малярией «пест­рого комара» в желудке цисты, из которых позднее вышли подвижные стадии паразита. Полностью изучить цикл развития человеческого малярийного плазмодия ему не удалось. Тогда Росс стал изучать птичью малярию, кото­рую, как он установил, также передают комары, но другие, с бесцветными крыльями (позднее исследователями, знав­шими энтомологию, эти насекомые были определены как представители рода Culex). Благодаря беспрерывным энергичным настойчивым и тщательным экспериментам Росс менее чем за год расшифровал все основные стадии птичьего паразита. Сумел он также опытным путем с помощью комаров передать заражение от больной птицы здоровой. В опубликованной статье о птичьей малярии Росс, опираясь на данные своих более ранних исследований, вполне обоснованно указал, что цикл развития малярийного плазмодия человека протекает и осуществляется подобным образом. Понимая всю важность своего открытия, он вновь дал волю своим поэти­ческим страстям и сочинил стихи, которые начинались такими словами: «Я узнал твои деянья // О, убийца вековой!» (цит. по: Крайф, 1957, с. 229).

Действительно, ознакомившись с работой Рональда Росса, итальянские ученые во главе с зоологом Грасси очень быстро раскрыли цикл развития малярийного плазмодия и в человеке, и в переносчике — комаре. «Пестрокрылый комар» оказался анофелесом (Anopheles maculipennls). Эти научные открытия (как Росса, так и группы Грасси) получили признание не только в среде ученых и врачей, но благодаря газетам и среди широкой публики. Раз тайна губительной болезни раскрыта, всем грезилась близкая победа над ней.

Какая же судьба ожидала первооткрывателей? В виде небольшого отступления я позволю себе сказать несколько слов об историках науки, иногда настолько своевольно распоряжающихся историческими судьбами ученых, что это наводит на грустные размышления. Так, Бродский (1937) писал следующее о жизни Росса в период после его открытия: «Немало крупных исследователей, обогатив­ших науку ценнейшими открытиями, кончили свою жизнь в нищете и забвении, давая пример отношения к завоева­телям жизни со стороны буржуазного общества. Примером может служить известный исследователь малярии Росс, погибший почти буквально от голода» (с. 49).

Действительно ли это так? Д. Н. Засухин (1951) пишет о судьбе Рональда Росса совсем иное: «После того как стало ясно, что Росс может оказать существенную помощь в колониальной политике Англии, отношение к нему со сто­роны правительства резко изменилось. Так, в 1912 г. он был принят королем Англии Георгом V, который даровал ему дворянство «с обрядом посвящения в рыцари» и награждением его высшим орденом Англии — «орденом подвязки», Позднее в Лондоне был создан исследователь­ский институт, которому было присвоено имя Росса. Директором института был назначен сам Росс, где он и работал до конца жизни» (с. 33).

Поль де Крайф (1957) к этому дает кое-какие допол­нительные сведения: «Вот Рональд Росс, устраивающий, как он мечтал и надеялся, пышные и шумные банкеты… Вот Рональд Росс, получивший Нобелевскую премию в семь тысяч восемьсот восемьдесят фунтов стерлингов за свое открытие, что серые комары переносят птичью малярию…» (с. 242).

Да, в действительности Росс не умер в нищете: он получил дворянское звание, высший орден Англии, Нобелевскую премию и занял пожизненный пост дирек­тора научно-исследовательского института, носящего его имя,

Что же получил Баттиста Грасси за свои исследования малярии человека? В Италии он стал знаменитым чело­веком, его сделали сенатором, он получил орден. Однако всю жизнь Грасси считал себя незаслуженно обойденным, так как Нобелевскую премию получил не он, а Росс, которого Грасси вполне справедливо считал полным невеждой в энтомологии, поскольку тот не был способен даже определить видовую принадлежность «пестрого комара».

Работы Росса, Грасси и других исследователей помогли создать хорошую базу для развернутой борьбы с маля­рией, и многие из ее участников получили признание и награды. В качестве примера мы приведем один лишь эпизод борьбы с малярией в Средней Азии на самой заре Советской власти.

В царской России на восточных окраинах империи положение с инфекционными заболеваниями было крайне тяжелым. Малярией болело свыше 3.5 млн. человек; какой-либо систематической борьбы с ней не проводилось. После победы Октября, еще в период гражданской войны, в 1920 г. под руководством профессора Е. И. Марциновского в Москве был создан Научно-практический институт протозойных заболеваний и химиотерапии (ныне Институт малярии, медицинской паразитологии и гельминтологии им. Е. И. Марциновского). Это учреждение на первых этапах возглавило борьбу с малярией и другими протозойными заболеваниями в стране, где еще царили голод и разруха.

В Средней Азии в это время политическое положение было очень сложным, однако Советская власть постепенно укреплялась. В частности, возникла Бухарская респуб­лика, которая поддерживала с Советской Россией тесную дружескую связь. В Бухаре находилось представительство Москвы и войска, присланные туда для поддержки Советской власти в Бухарской республике. Летом 1922 г. возникла чрезвычайно сложная обстановка: вспыхнула необычайно сильная эпидемия малярии, которая «скосила» почти всех членов правительства, большинство работников ЦК партии, руководителей хозяйственных органов и армии. Многие из присланных красноармейцев оказались в больнице. Жизнь в самой Бухаре была парализована. В Москву полетели тревожные телеграммы с просьбой прислать новых работников аппарата, новые войска. Однако помочь было очень трудно, потому что такая же обстановка сложилась во всей Средней Азии. Положение ухудшалось тем, что в стране, отрезанной от всего мира военной блокадой, практически не было хинина. Состояв­шийся в 1922 г. съезд врачей Туркестанской республики принял резолюцию, в которой, в частности, указывалось: «Малярию следует признать народным бедствием такого же грозного значения и масштаба, как голод и тиф, опустошившие Россию в последние годы».

Институт Марциновского направил в наиболее опасные очаги малярии своих эмиссаров для борьбы с эпидемией. В Бухарскую республику в 1922 г. прибыл Леонид Михай­лович Исаев, кстати, тоже военный медик, неоднократно награжденный еще в период службы в царской армии. Прибыв в Бухару, он прежде всего выяснил масштабы бедствия и установил, что 85—100% населения Бухарского округа заражены малярийным плазмодием; из них умирает около 20% больных, а 30—40% и после выздоровления остаются носителями инфекции. Поскольку хинин в рес­публике отсутствовал, чтобы ликвидировать болезнь, необходимо было уничтожить ее переносчиков, т. е. кома­ров. Исаев с помощью нескольких добровольных помощ­ников обследовал в округе все возможные места выплода личинок комара анофелеса. Он установил, что разрушен­ная в годы гражданской войны ирригационная система привела к образованию застойных вод в больших арыках, в крупных и малых прудах и озерцах, в много­численных болотцах. Мириады личинок кишели в этих местах. Исаеву удалось убедить правительство поднять на борьбу с ними население всей Бухарской республики. Были приняты ответственные решения и выделены необ­ходимые ассигнования. Каждый житель должен был отра­ботать определенное количество часов на засыпке не­нужных водоемов и болот, а также на восстановлении про­токов в ирригационной системе. Сам Исаев выступал на предприятиях и в учреждениях, писал газетные статьи, организовывал курсы по борьбе с малярией.

Всюду были вывешены плакаты, разъясняющие роль комаров в распространении инфекции и доступным языком рассказывающие о способах борьбы с личинками этих насекомых. Кроме того, Исаев разъезжал по округу, проверял и контролировал правильность проводимых мероприятий. Он, словно настоящий полководец, днем и ночью руководил борьбой с опасным врагом. Вокруг него образовался и рос активный авангард бойцов против ма­лярийного комара.

К 1923 г. эпидемия была полностью ликвидирована. Правительство республики наградило в связи с этим Исаева бухарским орденом Красной Звезды II степени. По утвержденному Указом положению этим орденом награждаются только за героизм и боевые заслуги, проявленные в борьбе с врагами республики. Вот что было написано в постановлении правительства по поводу награждения Исаева: «Всебухарский Центральный Испол­нительный Комитет съезда народных представителей в ознаменование исполнения гражданином доктором Л. М. Исаевым своего долга перед республикой (в бою против врагов), принесшим своими научными знаниями, опытом и энергией великую помощь бухарскому народу в деле сохранения народного здравия на поприще борьбы с малярией, вручает ему орден Красной Звезды II степени — символ освобождения угнетенных народов Востока».

Когда была образована Узбекская ССР, Исаев возгла­вил борьбу с малярией, да и с другими паразитарными заболеваниями, по всей республике. Здесь, как и ранее, он добился быстрых и блестящих успехов по ликвидации очагов заболевания. Уже в 1927 г. за заслуги в борьбе с малярией (что было отмечено в специальном письме Наркома здравоохранения) 2-й съезд правительства Узбе­кистана избирает Исаева в члены ЦИК Узбекистана, иными словами, он становится членом правительства этой республики.

За пределами Узбекистана, в соседних среднеазиат­ских республиках, опираясь на новый государственный аппарат и энтузиазм местного населения, столь же энер­гично вели борьбу с малярией Н. Е. Кушев, Н. И. Латышев, Н. И. Ходукин и многие другие. Почти во всех южных республиках страны были организованы специальные научно-исследовательские институты по изучению и борьбе с малярией и другими протозойными заболева­ниями: в Харькове, Ереване, Баку, Тбилиси, Сухуми, Махачкале, Бухаре и Душанбе. Там же возникла густая сеть противомалярийных станций. При Зоологи­ческом институте АН СССР (в Ленинграде) под руко­водством академика Е. Н. Павловского была создана комиссия по изучению малярийных комаров, которая позднее выросла в большой отдел паразитологии. Полностью спланированные и скоординированные на государственной основе наступления на малярию привели к окончательной ликвидации ее в СССР. Этому безусловно способствовало и то, что к 50-м гг. в большом количестве стали производиться синтезированные фармакологами, весьма эффективные антималярийные препараты, такие как акрихин, бигумаль, плазмицид, которые в совокуп­ности убивают основные стадии развития малярийного плазмодия в человеческом организме. В этот же период для массового уничтожения личинок комаров стали при­меняться инсектициды.

В 1960 г. в Советском Союзе при помощи специальных массовых обследований с трудом было выявлено всего около 150 больных малярией. В том же году на остальной части планеты переболело малярией около 140 млн. чело­век, из которых умерло свыше 1 млн.

140 млн. — это очень и очень много. Правда, в начале XX в. число болевших этой болезнью, как уже говорилось, достигало гораздо более грозных цифр (нескольких сот миллионов). Достаточно внушительное снижение этой страшной по сути цифры объясняется тем, что, помимо СССР, в ряде экономически развитых стран (Италия, Франция, США и другие) благодаря применению новых синтетических антималярийных препаратов и использо­ванию инсектицидов также удалось добиться резкого снижения или даже ликвидации малярии. Возникшая при ООН Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), в работе которой наша страна принимает самое ак­тивное участие, сконцентрировала много средств и усилия большого числа государств для борьбы с этой болезнью в развивающихся странах Азии и Африки. К 70-м гг. в основных частях земного шара удалось добиться резкого снижения заболевания людей малярией. Эти успешные шаги многих настроили на оптимистический лад; публико­вались мнения некоторых западных специалистов, что к 80-м гг., возможно, малярия будет полностью уничто­жена во всех странах мира. Однако если мы полистаем периодические издания за последние 10 лет, то убедимся, что положение с этой болезнью сейчас не только не улучшилось, а весьма ухудшилось в первую очередь в Аф­рике и Юго-Восточной Азии.

«Ленинградская правда» от 9 января 1973 г. сообщает: «Сильная эпидемия малярии вспыхнула в пяти районах Бирмы, где от этой болезни скончалось более 500 детей. В районы бедствия выехала группа эпидемиологов. Как показало предварительное обследование, 52.7% жителей этих районов больны малярией. . .»

Газета «Смена» от 13 августа 1975 г. в заметке под названием «Будет ли побеждена малярия?» пишет: «Все­мирная организация здравоохранения (ВОЗ) признала, что ее дорогостоящая кампания по борьбе с малярией была малоуспешной. Эксперименты 145 стран-членов ВОЗ установили, что эта болезнь вновь распространяется в областях, в которых считалось, что она уничтожена. Во многих районах Азии и Африки здоровье миллионов людей оказалось в опасности в связи с появлением там малярии. Смертность от нее очень высока. В Африке, на­пример, в районе южнее Сахары от малярии умирает около миллиона детей в возрасте от двух лет…»

В «Советской России» от 3 июля 1976 г. публикуется заметка о том, что ВОЗ начинает новую программу, рассчитанную на 10 лет, по борьбе с шестью тропическими болезнями, самой главной из которых является малярия. В этой заметке сообщается, что «малярией болеет 300 мил­лионов человек, ежегодно от нее погибает не менее мил­лиона детей в Черной Африке». Только в Африке умирает от этой болезни около миллиона детей! А всего за год на Земле от малярии гибнет несколько миллионов че­ловек.

В разделе «Новости отовсюду» в журнале «Химия и жизнь» (№ 1, 1980) опубликовано сообщение под симпто­матическим заголовком «Малярия возвращается». В ней говорится, что из 107 стран мира, где существует опасность малярии, в 62 обнаружены виды комара анофелеса, устойчивые к различным инсектицидам; число их увеличи­вается. В результате этого в некоторых странах заболеваемость малярией за последние 10 лет снова выросла в 30—40 раз.

Считается, что в связи с научно-технической револю­цией, приведшей к увеличению стрессовых нагрузок на человека, а также в результате сильного загрязнения окружающей среды химическими веществами самыми распространенными заболеваниями стали рак и сердечно­сосудистые заболевания. Однако сейчас, как и 100 лет назад, на первое место в этом отношении вновь начинает выходить малярия, вызываемая кровяным простейшим — малярийным плазмодием. И если рак и сердечно-сосуди­стые заболевания (что хорошо известно) более харак­терны для людей среднего и пожилого возраста, то маля­рия оказалась наиболее губительной для детей.

Благодаря бурному развитию экономических связей Европы со странами Африки и Азии число контактов европейцев с жителями этих континентов ежегодно увеличивается, поэтому и для тех государств, где малярия была ликвидирована, возникла новая опасность ее появ­ления. В Западной Европе уже были зарегистрированы отдельные вспышки этой болезни.

Поскольку в нашей стране ликвидированы не только малярия, но и другие так называемые тропические болезни, приносившие большое количество человеческих жертв, интерес к медицинской протозоологии у нас резко снизился. В медицинских вузах по этой проблеме пере­стали читать специальный курс, существовавший в преж­ние годы. На Втором всесоюзном съезде протозоологов, который проходил в 1976 г. в Киеве, президент Всесоюз­ного общества протозоологов (ВОПР) чл.-кор. АН СССР Ю. И. Полянский в одном из своих выступлений сообщил, что опрос, проведенный в медицинских институтах неко­торыми членами ВОПР, показал, что студенты-медики буквально невежественны в отношении знания болезне­творных простейших. Так, на вопрос о том, кто является возбудителем малярии, большинство ответили, что это какая-то бактерия.

Конечно, замечательно, что малярия и другие тропиче­ские протозойные заболевания ликвидированы в нашей стране. Однако природные очаги многих болезнетворных простейших сохраняются. Кроме того, источники их существуют в целом ряде стран, в том числе и соседних с нами (Турция, Иран, Афганистан и Китай). Поэтому нельзя быть беспечными. Тропические болезни могут очень быстро возродиться. Они не смогут возродиться лишь в том случае, если наготове у нас будет стоять вооружен­ная самыми современными средствами борьбы с ними армия ученых и медиков.

Мы рассказали о малярии значительно подробнее, чем это будет сделано в отношении других протозой-ных заболеваний, хотя при этом совершенно не касались многих биологических и медицинских аспектов как возбу­дителя, так и процесса самой болезни. Это позволило нам показать некоторые важные стороны становления медицинской протозоологии, а также некоторые ее про­блемы, успехи и поражения.

Из других тропических болезней человека упомянем следующие. В Африке довольно широко распространена «сонная болезнь», вызываемая жгутиконосцем трипаносомой (Trypanosoma gamblense). Сначала она протекает в виде лихорадки; постепенно, по мере истощения орга­низма у человека появляется все более возрастающая сон­ливость. Хорошим лечебным средством является герма­нии (Bayer 205). При отсутствии лечения наступает смерть. За первые три десятилетия нашего века от «сонной болезни» погибло свыше миллиона человек.

Внутриклеточные паразиты, родственные трипаносо­мам, — мелкие жгутиконосцы рода лейшмания (Leisch­mania)—вызывают несколько заболеваний. L. donovani является возбудителем «черной болезни» (кала-азар). У больного человека резко увеличиваются в размерах печень и селезенка, нарушается обмен веществ; в конце концов наступает истощение организма и смерть. Пере­носчиком паразита являются москиты. Другая лейшма­ния — L. tropica — вызывает на коже больных людей большие болезненные язвы, поэтому заболевание названо «восточной язвой» (или «пендинкой»). Переносчики — москиты. Эта болезнь некогда была весьма распростра­нена у нас в Средней Азии и в Закавказье; она до сих пор часто встречается в Южной Азии и Северной Африке.

Обе последние болезни полностью ликвидированы у нас в стране после установления Советской власти. Ученые до­вольно быстро выяснили, что естественным, природным резервуаром возбудителей «восточной язвы» являются грызуны. Н. И. Латышев, руководивший борьбой с этой болезнью в Туркменистане, организовал полное уничтожение (затравливание нор) грызунов вблизи челове­ческих поселений и благодаря этому добился ликвидации заболевания. За эту работу он был награжден орденом «Знак Почета», удостоен премии им. И. И. Мечникова и избран членом-корреспондентом АМН СССР. (Примеры Исаева, Латышева и целого ряда менее известных иссле­дователей показывают, как много может сделать для своей страны, для людей вообще, ученый, хорошо знающий свои биологические объекты и преданный науке).

К довольно опасным заболеваниям человека относится амебная дизентерия, возбудителем которой являются пато­генные штаммы Entamoeba hystolitica. Однако в настоя­щее время найдены довольно эффективные лекарственные препараты, которые позволяют достаточно быстро выле­чить больного, если только болезнь не была запущена.

Неприятное заболевание вызывает у людей жгутико­носец Trichomonas vaginalis, паразитирующий в мочеполо­вой системе. Обследования показали, что носителями этого паразита являются 20—40% всех женщин и 15% мужчин. У женщин жгутиконосец иногда приводит к тяжелым ваги­нитам. Мужчины — носители паразита — обычно не забо­левают, хотя в редких случаях может возникнуть ост­рый или хронический трихомонадозный уретрит.

Другой жгутиконосец — лямблия — встречается ча­сто, причем у совершенно здоровых людей. Так, 32% детей, посещающие детские сады, — носители этих простейших. Однако в ряде случаев по неизвестным причинам лям­блии индуцируют кишечное заболевание (лямблиоз), ко­торое протекает вяло, с не очень четкими симптомами, проявляясь в нерегулярных кишечных расстройствах и в легкой утомляемости организма. Лямблиоз может тя­нуться годами и действовать на организм изнуряюще. Специфических средств лечения не найдено. Помогает диетическое питание и антибиотик нистатин.

В человеке может паразитировать инфузория балантидий (Balantidium coli), приводящая к серьезным кишеч­ным расстройствам. Заражение происходит при контакте со свиньями, у которых простейшее живет в кишечнике как эндокомменсал, не принося никакого вреда.

Есть сведения, что неприятное для человека заболе­вание, известное как «рассеянный склероз», вызывается мельчайшими микроспоридиями (Nosema caniculi), пара­зитирующими в головном мозге. Если это верно, то есть надежда, что в ближайшее время будут найдены лекарст­венные препараты, излечивающие болезнь. Впрочем, во­прос о природе «рассеянного склероза» еще до конца не решен и дискутируется среди специалистов.

В последние годы стало совершенно очевидным, что скрытые и хронические протозойные инфекции, на кото­рые еще недавно не обращали особого внимания, мо­гут наносить весьма ощутимый вред организму человека и животных. Это происходит при некоторых условиях, приводящих к снижению устойчивости паразитоносителя; болезнь принимает серьезный характер и может привести к тяжелым и даже летальным последствиям. Одним из таких заболеваний является токсоплазмоз, вызываемый споровиком Toxoplasma gondi, который может паразити­ровать внутриклеточно практически во всех тканях чело­века и млекопитающих. Размножение паразита в клетке ведет к ее гибели.

Сейчас выяснено, что существуют две формы токсоплазмоза — врожденная и приобретенная. Врожденный токсоплазмоз человека возникает еще во время внутриут­робного развития ребенка. У женщин — носителей токсоплазмоза нередко наблюдаются самопроизвольные аборты или мертворождение детей. Родившиеся больные дети (а их сейчас встречается 5—7 на 1000 младенцев) обычно умственно недоразвиты; у них часто наблюдается водянка мозга и поражение сетчатки глаз, приводящее к сле­поте. Приобретенный токсоплазмоз возникает в результате заражения ооцистами, которые выделяются вместе с калом больными кошками, собаками и другими животными, и при употреблении в пищу плохо проваренного или сырого мяса. Приобретенный токсоплазмоз, как показали иссле­дования, встречается у 30—40% людей, протекая бессимп­томно в большинстве случаев. Однако совсем неожиданно он может перейти в острую форму в виде энцефалита или тифоподобного заболевания.

Токсоплазмоз является болезнью, общей для человека и животных. Известно уже около 200 видов млекопитаю­щих (сюда входят все домашние и сельскохозяйствен­ные животные, а также и дикие животные — зайцы, грызуны и другие) и ряд птиц (домашних и диких), которые легко заражаются Т. gondi. Зараженность крупного рога­того скота в 1972 г., например, в разных районах СССР колебалась от 4 до 52%, овец — от 7 до 27, свиней — от 4.5 до 39%. Зараженность собак в Москве до­стигала 29%. Описаны эпизоотии среди диких животных. Они нередки и среди домашних птиц и скота. Во время таких эпизоотии наблюдается падеж животных, достигаю­щий 20% и более.

Вообще, следует подчеркнуть, что разные протозойные заболевания до сих пор приносят существенный ущерб животноводству, звероводству, рыбоводству и другим от­раслям хозяйства во всем мире. Весьма патогенными для животных являются кокцидии. При сильном заражении ими у организма-хозяина возникают кровавые поносы; жи­вотные худеют, слабеют и нередко погибают. Известно, например, что в результате кокцидиозов телят Канада теряет ежегодно сотни миллионов долларов. Если на кро­личьих и птицеводческих фермах не проводятся соответ­ствующие профилактические мероприятия, животные легко заражаются кокцидиями, возникает массовое заболевание, приводящее к гибели кроликов или птиц. Особенно быстро умирают молодые особи.

Опасным паразитом птиц, в том числе и домаш­них, является споровик, паразитирующий в крови и от­носящийся к роду Leucocytozoan, который передается с по­мощью мошки. Это простейшее поражает лейкоциты и эритроциты организма-хозяина, индуцируя у него лей­коцитоз и анемию. Болезнь протекает очень быстро, смерть зараженной птицы наступает в течение суток после появления первых симптомов. Нередок массовый падеж животных.

Споровики, относящиеся к группе пироплазмид, тоже кровепаразиты. Они вызывают болезни, которые принято называть по родовым названиям этих простейших: бабезиозы (Babesia), нуталлиозы (Nuttalia) и тейлериозы (Teileria), наносят существенный ущерб животно­водству в теплых районах нашей страны. Экономи­ческий вред от этих заболеваний определяется не только гибелью скота, но и резким снижением продуктивности животных даже в период их выздоровления.

Микроспоридии — паразиты «широкого профиля», их можно найти у представителей любой группы животных начиная от простейших и червей и кончая членисто­ногими и позвоночными. Особо большое практическое значение среди них имеют возбудители заболеваний шелкопрядов и пчел.

Во второй половине прошлого века во всех шелко­водческих хозяйствах Франции вспыхнула эпизоотия шел­ковичных червей. Гусеницы шелкопряда, заболев, ста­новились вялыми, как правило, теряли способность плести кокон и в конце концов погибали. Бедствие достигло таких размеров, что речь шла о полном крахе шелководства во Франции. Отчаявшиеся шелководы об­ратились к великому Пастеру за помощью. Взявшись за дело, он установил, что гусеницы заражены про­стейшим (микроспоридией), которое было названо нозе­мой (Nosema apis). Расшифровав жизненный цикл этого паразита, Пастер предложил очень простой, но чрезвы­чайно эффективный способ борьбы с распространением эпизоотии, к тому же приводящий к ликвидации и самих паразитов. Он посоветовал отбирать и уничтожать все пораженные спорами ноземы грены шелкопрядов. Этот способ был применен на практике, и в результате шелко­водство Франции (да и не только этой страны) было спа­сено и навсегда избавлено от подобного рода эпизоотии.

Другой вид ноземы — Nosema bombycis — паразити­рует в клетках кишечника домашней пчелы, вызывая у нее атрофию железы, выделяющей маточное молочко, так что расплод не получает нужного питания и поги­бает. Может произойти вымирание всей пчелиной семьи. Распространение инфекции осуществляется с помощью цист паразита, находящихся в фекалиях этих насекомых. При правильном, грамотном уходе за пчелами болезнь редко приносит значительный ущерб пчелиным хозяйст­вам.

Имеется много протозойных паразитов рыб, среди них — почти 800 видов миксоспоридий. Они могут пора­жать мышцы, печень, почки, соединительную ткань и дру­гие части организма этих животных. Миксоспоридий раз­рушают клетки и ткани, а кроме того, вызывают общую ин­токсикацию рыбы. В тяжелых случаях наступает гибель организма-хозяина. Патогенное значение этих простейших особенно сильно проявляется в водоемах рыбных хозяйств, где из-за высокой плотности животных возможность зара­жения значительно возрастает. Известны случаи массовой гибели некоторых рыб в реках и озерах.

Особенно существенный экономический вред наносят некоторые миксоспоридии морским промысловым рыбам, например представители рода Kudoua, открытые и изучен­ные сотрудниками Зоологического института АН СССР С. С. Шульманом и его учениками (Ковалева, Шульман, 1978). Эти простейшие паразитируют в мышечной ткани рыб, приводя к ее разрушению. Длительное хра­нение выловленных рыб не снижает ферментативную деятельность паразитов, лизирующих мышцы. После раз­мораживания активность этих ферментов резко возра­стает, возникает очень быстрое растворение тканей и рыба становится несъедобной; весь улов приходится выбра­сывать за борт. В некоторых участках морских акваторий с определенным гидрологическим режимом зараженность рыб приближается к 100%. Промысловый лов их в этих районах, как установил С. С. Шульман, вести беспо­лезно, так как выловленная рыба в процессе доставки в порт становится непригодной для еды. Поэтому в но­вых местах предполагаемого морского лова рыбы нужно предварительно проводить тщательные протозоолого-па­разитологические исследования, благодаря которым можно определить, заражены ли рыбы миксоспоридиями, и подтвердить возможность использования этих животных для промысла.

Инфузории вызывают у рыб (особенно карпов, лещей, форелей и т. п.) три очень серьезных заболевания: холодониаз, ихтиофтириазис и триходианиазис, особенно опас­ные в рыбных хозяйствах. Так, гибель личинок карпа в выростных прудах при ихтиофтириазисе иногда дости­гает 90—100%. Для лечения всех трех болезней имеются определенные химиотерапевтические препараты. Однако наиболее важны профилактические мероприятия, иными словами — культурное ведение хозяйства (своевременное удаление из водоемов рыб-производителей, предотвраще­ние их контактов с дикой рыбой, обеспечение нор­мальной проточности водоемов и обеспечение молоди нужными кормами).

В нашей стране имеется большая сеть учебных и научно-исследовательских институтов, призванных выращи­вать кадры, которые могут и умеют вести правиль­ную борьбу с паразитарными заболеваниями, вызывае­мыми простейшими, а также разрабатывать новые, все более эффективные средства борьбы с протозойными болезнями и их возбудителями. Однако можно и нужно сделать еще многое из того, что позволит нам прибли­зить время, когда подобного рода заболевания оконча­тельно исчезнут с лица Земли, оставив о себе воспо­минания лишь в трудах по истории протозоологии и меди­цины.

comments powered by HyperComments