3 недели назад
Нету коментариев

Мысль о том, чтобы написать эту книгу, появлялась у меня за последние годы неоднократно. И не потому, что имелась какая-то особая внутренняя потребность. Напро­тив, эта мысль большей частью спорадически индуциро­валась разными внешними обстоятельствами, обычно вот таким образом. В 1969 году в Ленинграде проходил III Международный конгресс протозоологов — специа­листов, изучающих простейших. Сотни иностранных и отечественных ученых в течение нескольких летних дней обсуждали важнейшие проблемы, связанные с изучением этих своеобразных организмов. На фронтоне Таврического дворца висели два громадных полотнища с эмблемой конгресса и с надписью на четырех языках — русском, английском, французском и немецком — о том, что здесь идут заседания конгресса протозоологов. В красивых и удобных аудиториях произносились речи, проходили жаркие дискуссии, демонстрировались научные фильмы. Жизнь, как принято говорить, била ключом. Члены Оргко­митета с утра до вечера были завалены текущей работой, но, понимая важность всего происходящего, не только не сетовали, а занимались всеми делами с особой энергией и упорством. Поэтому любые ненужные отвлечения вызывали невольное раздражение. Вполне понятна наша первичная реакция, когда в комнату Оргкомитета зашел высокий представительный мужчина и спросил, обращаясь сразу ко всем: «Скажите, пожалуйста, а что это за наука такая — протозоология?» Кто-то кратко и холодно сооб­щил ему, что протозоология изучает строение и функции простейших. «А что это такое — простейшие?» Возможно, в наши обязанности не входило объяснять человеку, случайно оказавшемуся на конгрессе, что собой представляют простейшие, однако меня попросили поговорить с ним.

Случайный посетитель оказался человеком с высшим образованием, более того — естественником. Он окончил географический факультет университета и имел степень кандидата наук. Однако из всех простейших он помнил инфузорию туфельку да амебу. Ему было буквально смешно, что ради этих никчемных, как он выразился, существ возникла особая наука и собираются многолюд­ные международные конгрессы. Понятно, мол, существо­вание микробиологии: бактерии приносят либо вред, либо пользу. Понятно, по аналогичным данным, существо­вание зоологии, как науки, занимающейся крупными животными. Однако, с его точки зрения, простейших так мало и они столь бесполезны для человека, что создавать специальную науку — это все же какая-то нелепость, издержки нашего века научно-технической революции, временное явление. Между тем понадобилось не так уж и много времени, чтобы случайный собеседник узнал, что известно около 70 000 видов простейших, что распростра­нены они столь же широко, как и бактерии; что некоторые из них приносят колоссальную пользу, другие — огромный вред; что простейшие, помимо всего, чрезвычайно своеоб­разная группа организмов, представляющая особый инте­рес для познания эволюции всего органического мира.

«Так почему же об этом никто не напишет?!» — растерянно воскликнул случайный посетитель. «Вот тебе и амеба! Вот тебе и туфелька!»

Много раз мне приходилось с тех пор слышать вопрос: «Простейшие… А что это такое?» — от специалистов разного профиля, даже биологов. Видимо, действительно настала пора ответить на этот вопрос, обращаясь к ши­рокой аудитории.

В последние десятилетия во многих странах мира имеет место бурное развитие протозоологии. Свидетельством тому наряду с необычайным ростом количества публика­ций в разных областях этой науки является создание новых протозоологических лабораторий, национальных обществ, специальных протозоологических журналов. Налажено регулярное проведение Международных конг­рессов протозоологов (Прага — 1961 г., Лондон — 1965 г., Ленинград — 1969 г., Клермон-Ферран— 1973 г., Нью-Йорк — 1977 г., Варшава — 1981 г.).

Бурный рост протозоологии не случаен и определяется рядом важных причин, из которых укажем 4.

  1. Простейшие являются существенным компонентом биосферы и необходимым звеном в цепи ее обмена веществ.
  2. Простейшие представляют особый уровень развития живого мира, поэтому их изучение имеет общебиологи­ческое значение.
  3. Простейшие ныне используются как модель эукариотной клетки для исследований в области молекулярной биологии, генетики, биохимии, радиобиологии и т. д.
  4. Патогенные, почвенные и другие простейшие имеют важное народнохозяйственное значение.

Широкое и углубленное изучение строения простейших, их жизненных циклов и биохимических особенностей привело в последние годы к существенным изменениям наших представлений об этих организмах. Особо следует отметить следующее. До последнего времени в зоологии считалось, что подцарство Protozoa — простейшие — представляют всего лишь один тип животного мира. На­помним, что Metazoa — многоклеточных животных — обычно разделяют на 16—18 типов. Основываясь на но­вых накопленных данных, Международный комитет по систематике простейших (Levine et al., 1980) предлагает разделить подцарство Protozoa по крайней мере на 7 от­дельных типов. И такую точку зрения, как мы увидим дальше, следует признать правильной. Хотя несомненно среди протозоологов еще будут проходить бурные дис­куссии по поводу количества типов, которые следует вы­делять, а также об их составе.

Рассмотрим совершенно вкратце те 7 типов Protozoa, которые выделены Международным комитетом по систе­матике простейших (Levine et al., 1980). Мы не будем вдаваться в систематические тонкости и давать точные определения (поскольку сейчас они просто не требуются), тем более что нам хочется, чтобы излагаемый текст был максимально понятен читателям, которые не являются и не собираются быть протозоологами. Те же, кто проявит специальный интерес к рассматриваемому вопросу, могут обратиться непосредственно к оригинальной работе комитета (Levine el ai., 1980).

Тип I Sarcomastigophora. По-русски этот термин можно перевести как амебы и жгутиконосцы. Действи­тельно, многочисленные авторы, придерживающиеся рассматриваемой системы, объединяют в одну большую группу (макротаксон) простейших, которые могут пере­двигаться с помощью различных (и теперь известно — не гомологичных) структур — ложноножек или жгутиков. На рис. 1 и 2 приведены представители этого типа про­стейших.

Жгутиконосцы из разных отрядов

Жгутиконосцы из разных отрядов

Жгутиконосцы из разных отрядов

Жгутиконосцы из разных отрядов

Амебоидные простейшие

Амебоидные простейшие

Амебоидные простейшие

Амебоидные простейшие

Нужно специально отметить, что в тип Sarcomasti­gophora ныне окончательно включены миксомицеты (класс Eumycetozoa), акразиевые (класс Acrasea) и паразити­ческие плазмодиофореи (класс Plasmodiophorea) — группы амебоидных организмов, которых еще недавно относили (а многие микологи и до сих пор относят) к грибам. Выделен и класс своеобразных глубоководных амебоидных организмов, которых недавно по форме их известкового скелета относили к мшанкам — Xenophyo­phorea.

Тип II Labyrinthomorpha — лабиринтула. Очень и очень немногие читатели книги вспомнят об этой группе. И не случайно. Ранее эти организмы относились не к жи­вотным, а к водорослям (по мнению одних авторов) или к грибам (по мнению других). Строение лабиринтула столь своеобразно, что действительно их трудно разме­стить в общей системе эукариотных организмов. Тело питающейся стадии лабиринтула представляет своеоб­разную сеть («лабиринт») живых каналов (эктоплазма­тических каналов, как отмечают специалисты). Внутри такого лабиринта каналов с помощью неизвестной формы скользящего движения перемещаются веретеновидные клетки, дериватами которых является эта живая экто­плазматическая сеть. Ничего подобного не встречается в организации всех других животных и растений, просто или сложно устроенных. Размножение лабиринтула осу­ществляется с помощью подвижных жгутиковых зооспор. Эта своеобразная группа простейших (состоящих из многоклеточных организмов) встречается редко и обитает лишь на некоторых морских травах.

Тип III Apicomplexa. Как показала электронная микроскопия, эти простейшие на определенных стадиях развития имеют на переднем конце тела (апикально) своеобразный, специфический набор органелл (или часть этого набора), отсутствующий у всех других простейших. Некогда эти одноклеточные организмы относили к группе споровиков — Sporozoa. Однако далеко не все апикомплексы образуют споры. Напротив, как мы увидим далее, многие другие организмы, лишенные апикального комп­лекса, обладают настоящими спорами. Поэтому выделение специального типа простейших — Apicomplexa — кажется весьма обоснованным.

Тип IV Microsporea — микроспоридии, тип V Ascetospora — асцетоспоридии, тип VI Myxozoa — миксоспоридии, как и Apicomplexa, — паразитические животные. Все представители этих трех типов образуют споры (и поэтому раньше относились к споровикам). Именно принципиальное различие строения спор у этих простейших и заставляет современных протозоологов относить их к разным типам подцарства Protozoa. В то же время питающиеся стадии (трофонты) существуют у этих одноклеточных животных в амебоидной форме.

У микроспоридий споры одноклеточные, у миксоспо­ридии они состоят из нескольких клеток. Многоклеточными являются и споры представителей Ascetospora. Однако у них нет стрекательных капсул, которые характерны и для Microsporea, и для Myxozoa. Специалисты считают, что строение спор у этих трех типов простейших невыво­димо друг из друга и формировалось в процессе эволюции конвергентно.

Тип VII Ciliophora — инфузории. Это простейшие, которые во взрослом состоянии или на стадии личинки плавают с помощью многочисленных ресничек (рис. 3). Типично наличие у каждой формы двух типов ядер: вегетативного (макронуклеуса) и генеративного (микро­нуклеуса). Половой процесс — обычно в виде конъюгации (временного соединения двух партнеров для обмена дериватами микронуклеусов). Такая форма полового процесса у других типов простейших не встречается.

Две хищные инфузории

Две хищные инфузории

Как уже говорилось, мы ограничиваемся здесь весьма краткими характеристиками типов подцарства Protozoa; все другие необходимые сведения в нужных случаях будут приведены в соответствующих главах.

Однако следует сразу же отметить, что работа по макросистематике простейших еще далеко не закончена. В недавно переизданном учебнике для вузов В. А. Догеля (1981) «Зоология беспозвоночных» простейшие разделены не на 7, а на 5 типов. Группа ленинградских протозоологов (Крылов и др., 1980) выделяет 9 типов. Работа в области макросистематики Protozoa продолжается. Это «горячая точка» не только данной науки, но и биологии во­обще.

А вот чтобы ответить на самый главный вопрос, стоявший перед автором данной книги, необходимо было решить по крайней мере две задачи. Во-первых, следовало доказать исключительную роль простейших в жизни нашей планеты, а также в жизни человека, Во-вторых, нужно было показать истинную природу простейших, учитывая все достижения современной науки.

Поэтому книга, несмотря на ее научно-популярный характер, неизбежно делится на две части. В первой вообще не затрагиваются вопросы, требующие от читателя специальных знаний в биологии (за пределами школьного учебника), вторая часть книги требует (хотя и в огра­ниченном объеме) таких знаний.

В списке литературы даются лишь наиболее общие работы, которые тем не менее могут служить надежным ключом для поиска необходимых конкретных работ.

comments powered by HyperComments