4 недели назад
Нету коментариев

Все, к чему прикасается человек, со временен становится сором.

М. Бейтс

В Братиславе еще многие хорошо помнят звон колокольчика на городских улицах. Нетерпеливо и настойчиво раздавался он дважды в неделю…

Колокольчик звал у каждого дома. И стар и млад выбегали с ведрами или корзинками, полными му­сора. Все знали, что это колокольчик не мороженщи­ка и не заблудившегося теленка. Звонил обычно уса­тый и краснолицый кучер, хозяин просторного мусор­ного воза, идеал наших детских лет и игр.

Сегодня эта опоэтизированная детством картина канула в Лету. Воз и кони вытеснили грузовики с не самым приятным образом пахнувшими мусорны­ми ящиками. Но и им на смену пришли более элеган­тные, менее «ароматные» и менее громыхающие мусоросборочные машины, которые поглощают содер­жимое специальных мусорных баков или сменяют контейнеры.

Мир изменился, но не настолько, чтобы избавить человека от необходимости выносить мусор. Более того, этого мусора становится все больше и больше. Не будь современной техники, колокольчик мусор­щика должен был бы звучать беспрерывно.

В чем же дело? Просто-напросто в том, что со­временный человек, который фантастически усовер­шенствовал технику и технологию, который постоян­но улучшает распределение товаров, совершенствует отношения между поставщиком и потребителем на­столько, что хозяйка может закупать продукты, не покидая своей кухни, этот самый человек не обдумал последнего, интегрирующего шага. Он недостаточно осознал, что потребление практически никогда не является финалом и что потребление системой — будь то организм или машина — всегда сопровождается выделением из системы «безполезного» отхода. Мы просто забыли замкнуть логический круг, а это, как правило, требует отмщения.

В промышленно развитых странах не менее поло­вины производственных или потребительских отхо­дов загрязняет воды, три четверти другой половины загрязняют атмосферу и определенная часть служит пищей для мух, крыс и других животных, разнося­щих заразу. Все без исключения отходы не украша­ют городов и их окрестностей. В США ежегодно вы­возится 360 млн. т бытовых и 190 млн. т торговых и промышленных отходов. К 1980 г. это количество уд­воится. Не менее 4 кг на каждого жителя в день! При этом сегодня речь идет уже не о текстиле, бума­ге или пищевых остатках, которые микроорганизмы в состоянии сравнительно быстро уничтожить на свал­ках. Например, современные американцы «преподно­сят» природе за год 71 млрд. консервных банок, 38 млрд. бутылок, 4 млн. т пластмасс, 7 млн. сло­манных телевизоров, 7 млн. негодных автомашин и лишь 35 млн. т бумаги, способной разлагаться.

Если бы городские отходы ФРГ свозились в Бо­денское озеро, его поверхность за год покрывалась бы слоем зловонной массы толщиной 65 см. Если бы из Праги все отходы сваливались в одно место, то за год ими было бы покрыто 700 га земли — площадь среднего кооперативного хозяйства.

Загрязнение среды человеком — явление не но­вое, но оно и не относится к проблемам далекого будущего. Колокольчик мусорщика звенит на город­ских улицах уже с XV в. И это еще не начало дол­гой истории мусора, с давних времен неразлучного спутника человека.

В Англии и Скандинавских странах, особенно в Дании и Норвегии, были обнаружены горы органи­ческих отходов, образование которых ученые отно­сят к каменному веку. Анализ одной такой «горы» показал, что она состоит из регулярных слоев пеп­ла, из чего можно сделать вывод, что наши предки периодически сжигали мусор. Размеры доисториче­ской свалки — более 300 м в длину и 60 м в ширину при высоте 10 м — свидетельствуют о том, что она росла длительное время. А это в свою очередь гово­рит об организованном вывозе отходов из жилищ на­ших предков еще 10 тыс. лет назад!

Гипотезы об уничтожении отходов древними под­тверждаются раскопками в Мохенджодаро и Гарап­па (Пакистан). Особое развитие эти города получи­ли в 2500—1500 гг. до н. э. По мнению археологов, оба города погибли именно потому, что их жители не понимали, какая тесная связь существует между под­земными водными системами. Культура города Гараппа зависела от очень любопытной оросительной системы, которая в результате частых наводнений пришла в негодность от засолений. Мохенджодаро от наводнений не спасли и толстые стены — город ока­зался затопленным водами Инда или ныне несуще­ствующего озера и, занесенный илом, законсервиро­вался, подобно Помпеям. Это облегчило изучение древней жизни. Специалисты установили, что в обо­их городах основное внимание уделялось строитель­ству жилищ, а не общественных зданий. Дома были двухэтажными, имели ванны и санитарные устрой­ства. Использованная вода стекала по трубам в от­стойные ямы. Кроме того, имелись специальные от­верстия для кухонных отходов, которые собирались в глиняной посудине подвального помещения. Ее можно было без особого труда опорожнять. Более того, на улицах городов были найдены емкости для сбора уличного мусора!

Старая истина, что ничто не ново под Луной, под­тверждается и в такой важной сфере человеческой де­ятельности, как забота о мусоре и отходах По мне­нию одного американского специалиста, санитария и гигиена в Ассирии и Вавилоне достигли такой ступе­ни развития, которая и по сей день недоступна мно­гим американским городам!

Не удивительно, что мы находим письменные сви­детельства того, как заботились о вывозе и уничто­жении отходов в Древней Греции.

Свалка древнего Иерусалима находилась в доли­не недалеко от священного кладбища. Органические отходы там компостировались, а горящие — посте­пенно сжигались. В городе действовало предписание ежедневно подметать улицы, но… его не всегда вы­полняли. И в наш век это, как видите, не ново!

В Риме функции мусорщиков были определены более четко. Их называли viri in urbe purgandis — мужи, очищающие город. Позже значимость мусор­щиков повысилась, и их стали именовать tribuni rerum nitentium — трибуны очищения. Для такого прозаического занятия, как уничтожение мусора, это звучит не только возвышенно, но и обязывающе. Сле­дует признать, что, чем старше культура, тем больше внимания уделяет она гигиене быта.

Эта истина подтверждается историей. Варварское средневековье ничего не переняло от античных наро­дов в их заботе о гигиене жилищ и поселений. Сред­невековые города и замки в этом смысле являли со­бой жалкую картину. Мусор и помои выбрасывались попросту на улицу. Там же, в грязи, играли дети, рылись свиньи, голодные кошки, собаки, барахталась домашняя птица. Не удивительно, что частой гостьей здесь была «черная смерть»: холера и тиф уничтожа­ли население целых областей.

К концу XIII в. положение начинает несколько улучшаться. Необходимость сделать средства сообще­ния более скорыми требовала и хороших дорог. По­являются первые мощеные улицы, а вместе с ними и первые приказы о содержании дорог в чистоте и по­рядке. В Англии до 1924 г. существовало обложение денежным штрафом за загрязнение дороги отбросами. Создавались специальные службы, которым вменя­лось в обязанности не только строительство, но и под­держание дорог в чистоте. После Парижа и Гамбур­га в XIV в. начинают мостить улицы Праги, Нюрн­берга и Берна.

Эпидемии холеры в XIV—XV вв. вынудили про­явить заботу о городской гигиене, а вместе с тем и об организованном уничтожении мусора. Начался от­лов бездомных животных, на улицах — сначала не­смело, но дальше все настойчивей — стал звучать ко­локольчик мусорщика, который потом на протяжении четырех веков оставался символом заботы человека о ликвидации бытового мусора и отходов.

В этом похвальном начинании впереди была Гол­ландия. Богатые купеческие города ввели повинность раз в две недели убирать улицы. Горожанам вменялось в обязанность в определенные три дня недели складывать мусор и отходы перед домами, а от окрестных крестьян, возвращающихся с пустыми возами с базара, требовали бесплатно вывозить со­бранный мусор за городскую черту.

Однако не всякому городу удавалось так ловко устраивать свои дела. Так, пражский магистрат с 1413 г. взял на себя расходы по вывозу за город му­сора, возмещая их, естественно, путем налогов на население.

Средневековое городское право носило типи­чно репрессивный характер. За все и про все опре­делялось наказание или штраф. Поэтому не удиви­тельно, что среди множества весьма своеобразных приказов (одним из них, например, запрещались се­мейные ссоры после десяти часов вечера) имеются и приказы об очистке улиц и обязательном вывозе му­сора за город. Колокольчик звучал все чаще и на­стойчивее. Горожанин выносил корзину — предшест­венницу наших современных мусорных ведер — под угрозой наказания, чем обеспечивалась хоть какая-то профилактика эпидемий, источником которых бы­ли грязь, нечистоты и паразиты. Отходы, состояв­шие в основном из органических веществ, оставляли за городом, где они гнили и разлагались.

В начале XVII в. в Европе к холере прибавилась затяжная Тридцатилетняя война. А так как во время войн молчат не только музы, но и магистраты, по­шли насмарку все достижения в деле организованно­го сбора и вывоза мусора и отходов. Война реквизи­ровала не только коней с возами, но и возниц, и мусор снова выбрасывался на улицы. Снова в нем копошились дети, свиньи и бродячие собаки.

Изнуренная долгой войной, Европа начала пере­ходить к организованной жизни лишь в XVIII в. Больше, чем когда-либо, люди набирались знаний, и не только в области медицины, развитию которой, что любопытно отметить, сообщала толчок каждая война. Прогресс в промышленном производстве не мог не отразиться и на сельском хозяйстве. Истори­ки утверждают, что крестьяне из окрестностей Киля первыми поняли значение органических отходов для повышения урожаев и доходов от землепользования. Они начали добровольно вывозить из города мусор и нечистоты. Сначала лишь эпизодически, возвраща­ясь с ярмарок, но потом и на специально предназ­наченных для этого возах. За органические отходы стали даже платить.

Развивающаяся промышленность начинала все больше ценить сырье. Колокольчик мусорщика чере­довался с криком старьевщика, собиравшего тряпье и кости.

В отношении к отходам произошел качественный поворот. Никому не нужные, а потому ненавистные отбросы приобретали ценность и находили потреби­теля. Но грязь на улицах оставалась. С ростом числа возов и экипажей росли и столбы поднимаемой ими пыли.

Хорошая идея родилась (правда, не впервые — такая практика была обычной в тех же Помпеях) в старой доброй Йене. Дважды в неделю воды проте­кающей через город реки направлялись по мощеным улицам — с пылью и грязью было покончено. Однако не в каждом городе была подходящая река, и поэто­му не удивительно, что в 1750 г. хитроумный фран­цуз Утреген за изобретение поливальной повозки был удостоен дворянства.

Английские врачи первыми доказали, что гигиена и смертность связаны прямой зависимостью. Помогли им, правда, большие эпидемии холеры, охватившие Лондон в 1831 и 1854 гг. Практика показала, что в тех городских кварталах, которые были гуще засе­лены и где поэтому было больше мусора и отходов, смертность была выше, чем в малонаселенных, а по­тому и более чистых районах. Под давлением этих фактов, как и под влиянием открытия Роберта Ко­ха, который доказал, что носителями туберкулеза яв­ляются маленькие живые организмы, склонились ма­гистраты и парламенты. В конце XIX в. английский парламент издал Закон об общественном здравоохра­нении, который санкционировал очистку городов.

Итак, XX в. вступил в свои права уже под зна­ком систематического организованного сбора и вы­воза мусора и отходов. Взамен конской тяги созда­ются устройства для механизации очистных работ. На лондонских мостовых впервые появились и подме­тающие машины, сконструированныеУитвортом. Раз­витие промышленности повышает требования к меха­низации вывоза отходов и способствует организации для этого специальных служб. Словно грибы после дождя, растут в городах технические службы.

Свое победное шествие по использованию отходов в качестве ценного сырья начала химия. Исполнилось предсказание Карла Маркса о том, что прогресс в химии не только увеличивает число полезных матери­алов, но и вовлекает в хозяйственный круговорот от­ходы процессов производства и потребления. И если раньше в органических отходах были заинтересованы лишь крестьяне, то теперь ими все больше стала ин­тересоваться и промышленность.

Однако количество отходов росло, особенно орга­нических. Если железо и сталь отправлялись на пере­плавку в мартеновские печи и конвертеры, стекло — на стекольные заводы, тряпки и дерево — на бумаго­делательные и текстильные фабрики, то органические отходы начали отвергать даже крестьяне. Это и по­нятно: новые широкие горизонты открыли минераль­ные удобрения, они способствовали повышению уро­жайности гораздо больше, чем городские отходы, со­держащие металлы и другие неорганические веще­ства.

Новый шаг первой сделала Великобритания — колыбель промышленной революции. Трудности с использованием городских отходов в сельском хо­зяйстве в этой стране начали проявляться в связи с возросшим импортом продуктов и сырья из коло­ний. Поэтому вполне закономерно, что первое обору­дование для прогрессивного уничтожения отходов путем сжигания появилось именно в Англии в 1876 г. И с тех пор не утихают споры специали­стов, что выгоднее: перерабатывать ли отходы или уничтожать путем компостирования или сжигания.

Ответить на этот вопрос однозначно невозможно. Проблемой теперь интересуются не только специали­сты сельского хозяйства и промышленности, но и юристы, врачи и социологи. Проблема стала комплек­сной, ибо предложения по оптимальной обработке отходов содержат технические, экономические, медицинские, правовые и политические моменты. А как часто случается в жизни, пока двое спорят, третий (в нашем случае отходы) процветает — растут и в количественном, и в качественном (в смысле вредно­сти) отношении и отходы.

Не вдаваясь в полемику, рассмотрим основные со­ставляющие проблемы:

количественный и качественный анализ отходов,

вторичное использование отходов,

сбор и обработка отходов,

складирование неупотребимых отходов.

До сих пор при разговоре об остатках от потре­бительской и производственной деятельности челове­ка и организмов мы употребляли слова «мусор» и «отходы». Здесь следует уточнить, что под мусором понимают сугубо домашние отходы, прежде всего кухонные. Они отличались низкойсжигаемостью, но хорошо компостировались и были характерны до определенного исторического момента. Но интерес к компосту, как мы видели, постепенно падал, причем пропорционально тому, как в мусор попадали метал­лы, пластмассы и многие другие биологически не­разложимые вещества.

В послевоенные годы компостирование получило новое развитие благодаря появлению техники, позво­лившей классифицировать отходы, подвергая их за­тем химической переработке. Очищенный компост снова с успехом стали использовать в полеводстве. Но этот «ренессанс» длился недолго. Постоянно ме­няющийся состав отходов заставляет строить при компостных предприятиях оборудование для сжига­ния. Требования к оснащенности компостных пред­приятий неуклонно растут. Строительство компост­ных сооружений требует почти таких же средств, как и строительство сооружений для сжигания.

Сторонники сжигания отходов приводят веский аргумент: «Все, что можно компостировать, горит, но не все, что горит, можно компостировать». К это­му они добавляют, что при сжигании отходов устра­няется гораздо больше, чем при компостировании. Сегодня мы в состоянии получить высокие темпера­туры, при которых сгорает практически все. Причем сжигание не требует дополнительных энергетических затрат, здесь достаточно тепловой энергии, получа­емой в процессе сгорания. Остается лишь проблема очистки дыма. Со сжиганием отходов исчезает и про­блема поисков сбыта, которая при компостировании встает все острее и острее.

В последнее время все больше забот вызывают не­сжигаемые отходы, такие, как строительный мусор, токсичные промышленные отходы, использованные ав­топокрышки и т. п. Сложный состав отходов не позволяет отдать предпочтение либо сжиганию, либо компостированию. Ни один из методов не имеет перед другим такого технического преимущества, чтобы можно было категорически за него проголосовать, Наверное, самым разумным было бы совершенство­вать обе технологии и в зависимости от условий ком­бинировать их или выбирать наиболее рациональ­ную.

Количество отходов неуклонно растет — ведь уве­личивается народонаселение, усиливается урбаниза­ция и неразумная мода на вещи разового использо­вания. Эта мода характерна для современного обще­ства; принято даже считать, что она является показателем высокого жизненного уровня, а на самом деле действие ее имеет свои отрицательные стороны. В оборот пускается все больше низкокачественного товара, который быстро выходит из строя, превра­щаясь в утиль или отправляясь на свалки. Великое множество в отходах радиоприемников, телевизоров, старой мебели, обломков автомашин свидетельствует лишь о неразумности людей, живущих одним днем. В США из 6 млрд. консервных упаковок в производ­ственный процесс возвращается лишь 770 млн. Воз­вращается весьма незначительное количество буты­лок и стеклянной тары. Не удивительно, что в США в отходах регистрируется ежегодно до 26 млрд. бу­тылок. Однако в потребительском обществе причины такой нерачительности вполне очевидны. Если пред­положить, например, что пивная бутылка может быть использована по меньшей мере 20 раз, то и количе­ство бутылок в отходах тоже уменьшилось, бы при­мерно в 20 раз. Но интересы потребителей здесь вступают в конфликт с интересами предпринимате­лей. При разовой системе использования бутылок предпринимателю не нужно вкладывать средства в оборудование для мытья посуды, не нужно зани­маться вопросами складирования и транспортировки. А если вывоз и обработку отходов финансирует го­сударство (налогоплательщики), то вполне очевидно, кому это на пользу.

Такое же положение и с отходами из пластиче­ских масс. В ФРГ за 1966—1969 гг. использование пластмассовой упаковки возросло на 80% (с 200 до 450 тыс. т), в то время как объем упаковки из бу­маги и картона увеличился лишь на 45%. Перера­ботка же пластмасс вызывает большие трудности. Галогенированные углеводороды при сжигании вы­свобождают агрессивный хлористый водород, кото­рый в больших концентрациях опасен для здоровья, а в низких приводит к преждевременной коррозии оборудования для сжигания. С точки зрения харак­тера производственных отношений между США и ФРГ нет разницы, поэтому не удивительно, что в обеих странах упаковка из пластмасс всячески рекла­мируется и используется без учета интересов общества.

Ярким примером того, сколь неприятные сюрпри­зы может преподнести технический прогресс, явля­ется проблема ликвидации автомобильных покрышек. Около 10—15% их можно вулканизировать и прибли­зительно 25 млн. нужно ежегодно где-то сложить или сжечь. Для сжигания покрышек требуется специаль­ное оборудование. При обычном сжигании покрышки можно лишь добавлять к сжигаемому субстрату. Го­родской завод по сжиганию отходов в Дюссельдорфе на 3000 т отходов принимает лишь 20 т автопокры­шек. Перед сжиганием их следует подвергнуть специ­альной обработке, что повышает расходы. Унич­тожение 1 т покрышек путем сжигания стоит около 80 марок, поэтому покрышки сжигают в минималь­ных количествах, а следовательно, они все больше захламляют нашу планету, и процесс этот будет продолжаться. Всякий пожар на складе старых по­крышек серьезно загрязняет атмосферу.

Есть и другая сторона повального увлечения автомобилизмом: на улицах городов паркуется все большее число автомашин, а это практически вытес­няет с улиц чистящие механизмы. Еще один признак «благосостояния» — переполненные мусорные ящики после каждого праздника. Это очень затрудняет пла­номерный вывоз мусора.

Посмотрим теперь на положение дел с отхода­ми в Чехословакии. Будем классифицировать их по источникам возникновения.

Группу городских отходов составляют домашний мусор, отходы предприятий бытового обслуживания, грязь, отслужившие свое крупноразмерные предметы быта, уличный мусор и т. п.

К промышленным отходам относятся специфиче­ские отходы предприятий: вещества, задержанные в сооружениях по очистке сточных вод, различные мас­ла, жиры и т. д.

Сельскохозяйственные отходы составляют экскре­менты домашних животных и отходы от производства кормов и растениеводства.

К особым видам отходов можно отнести инфек­ционные нечистоты из больниц, мертвых животных, радиоактивные отходы, обломки машин и т. д.

Чехословацкая промышленность, энергетические предприятия и транспорт ежегодно производят 10,2 млн. т пепла. Страна занимает третье место в мире, позволив обогнать себя лишь США (25 млн. т) и ФРГ (11 млн. т). При добыче полезных ископае­мых Чехословакия ежегодно выдает на гора 4,2 млн. т пустой породы. Ежегодно вывозится 1,6 млн. т твер­дых бытовых отходов и спускается около 2,2 млрд. куб. м сточных вод. Из этих вод улавливается 14 млн. т ила.

С качественной точки зрения отходы представляют собой недифференцированную и постоянно меняю­щуюся смесь органических и неорганических веществ. Их соотношение постоянно меняется, поэтому и ха­рактеристику им можно дать лишь общую.

Мы уже говорили, что большую часть отходов спускают в воду, в основном в реки. Если бы отходы состояли лишь из костей, глиняных и стеклянных че­репков или лишь из бумаги и золы, реки не были бы загрязнены до такой степени. С органическими от­ходами они справились бы в силу собственной спо­собности к самоочистке, остальные отходы со време­нем минерализовались бы в воде и не приносили бы вреда (разве только купальщики могли бы поранить о них ноги).

Более критической ситуация стала тогда, когда промышленные и сельскохозяйственные отходы нача­ли свозить на свалки. Приблизительно 60% свалок загрязняет подземные воды, так как дождевая вода заносит вредные вещества не только в более низкие горизонты, но и в водоносные пески и даже располо­женные вдали бассейны. Особенно вредны химиче­ские вещества: минеральные соли, масла и фенолы. С гигиенической и эпидемиологической точки зрения важно, чтобы отходы не содержали патогенных бакте­рий, вирусов и паразитов. Зараженная вода может стать источником инфекции для людей и животных. Именно с водой вредные вещества могут попасть в пищу человека. Вода, загрязненная твердыми отходами, жестка, имеет неприятный запах и вкус.

Несовершенное сжигание и складирование отхо­дов способствуют и загрязнению воздуха. Речь идет не только о бытовом сжигании отходов, но и о вред­ной привычке размораживать строительные площад­ки путем сжигания отслуживших свое автопокрышек, поджигать сухую траву и т. д. При этом в воздух по­падает много вредных газов и пепла, которые никак и ничем не улавливаются.

По словам известного биолога Струггера, вряд ли можно представить себе хртя бы одну органическую молекулу, которая не могла бы послужить пищей для каких-нибудь земных организмов. Такое заключение основывается на биологических исследованиях жиз­ненного круговорота микроорганизмов, растений и жи­вотных. В этом цикле растения выступают в роли производителей веществ, бактерии и плесени содей­ствуют разложению, а люди и животные выступают в качестве потребителей. С точки зрения «ликвидации» отходов нас, естественно, в первую очередь интересу­ют разлагающие организмы, потому что лишь они способны переработать органические отходы не толь­ко в переходные продукты, но и в основные вещест­ва — скажем, в углекислый газ, воду и соли. Таким образом отходы «сжигаются» самым естественным образом.

Неорганические отходы, как правило, нарушают этот цикл. Металлы начинают окисляться, образуя ядовитые вещества, которые убивают почвенную фа­уну и флору. Но на них не менее убийственно дей­ствуют и органические отходы, в частности хлорорга­нические и фосфорорганические соединения, которые, попадая в почву с пестицидами, остаются в ней дольше, чем это приемлемо для почвенных организ­мов. Почва, естественно, выступает в качестве по­средника — подобно воде и воздуху — в переносе раз­личных важных веществ, которые попадают к чело­веку через растения и мясо животных. Если почва заражена радиоактивными отходами, патогенными микроорганизмами, яйцами паразитов или канцеро­генами, то она содействует тому, что в организм че­ловека вместе с необходимыми попадают и вредные вещества.

Твердые отходы играют большую роль в деграда­ции почвы. Преграждая доступ воздуху, они способ­ствуют образованию ядовитых веществ, которые уни­чтожают почвенную флору и фауну. В уличном му­соре содержится много патогенных микроорганизмов, которые попадают вместе с экскрементами домашних животных; сточные воды с улиц вносят в почву соли и канцерогенные вещества.

Несоответствующим образом организованная об­работка твердых отходов, бесспорно, отрицательно влияет на жизненную среду. Против загрязнения по­чвы, воды и воздуха бытовыми, промышленными и сельскохозяйственными твердыми отходами надо бо­роться так же, как против загрязнения жизненной среды человека жидкими и газообразными отходами или ядовитыми веществами.

Выше мы уже говорили, что лучшим решением бы­ло бы вообще не производить Загрязняющие отходы. Тогда серу следовало бы извлекать еще из нефти или мазута, мышьяк обезвреживать в воздухе или золе, не давать пестицидам и нитратам минерализоваться в почве и попадать в воду. В этом смысле положитель­ный опыт пока достигнут при вторичном использова­нии ценных элементов, извлеченных из твердых быто­вых и промышленных отходов.

По опубликованным в США данным, там исполь­зуется 52% отходов, содержащих свинец, 45% отхо­дов, содержащих медь и латунь, более 30% отходов, содержащих алюминий, и около 25% отходов, содер­жащих железо и бумагу. Правда, лишь минимальный процент использованных отходов составляют город­ские отходы, речь идет в основном о промышленных отходах. Но хороший опыт следует перенять, хотя вторичное использование твердых бытовых отходов и сегодня связано с множеством трудностей.

Основная трудность — уже упомянутая изменчи­вость качественного состава твердых городских от­ходов. В современных отходах все меньше пищевых компонентов и золы и все больше таких веществ, ко­торые бактерии не в состоянии разложить. Поэтому городской мусор необходимопрежде всего рассор­тировать. Здесь существуют два пути: разделять отходы либо перед вывозом, либо уже после их по­ступления на мусоросжигающие фабрики. Оба пути имеют свои недостатки: первый требует дисциплини­рованности жителей, второй — дополнительных расхо­дов. Эти недостатки можно было бы преодолеть вве­дением материальной, заинтересованности. Но где найти охотников на нестабильное и в качественном, и в количественном отношении сырье?

Этот пример убеждает, что на проблему охраны окружающей среды нельзя традиционно смотреть лишь с экономической точки зрения. Ведь точно так же, как производство отходов является частью любо­го производственного процесса, охрана среды от за­грязнения должна стать частью репродукционного процесса и рациональной инвестиционной политики. В противном случае мы мало чем будем отличаться от наших предков. Когда речь идет о такой деликат­ной системе, как естественная гармония природных факторов, обеспечивающих человеку и всем другим живым организмам возможность жить на этой пла­нете, каждый наш промах рано или поздно даст о се­бе знать.

Прежде чем обработать отходы, естественно, нуж­но организовать их сбор. Мы уже говорили, что уси­лия человека издавна направлены на то, чтобы слу­чайный сбор перешел в целенаправленную систему. Посмотрим, что сделано в этом направлении нашим поколением.

Вполне разумно, что на смену различного рода ведрам, ящикам и корзинам пришли мусорные баки. При достаточном доступе воздуха уже на первом эта­пе складирования отходов возникают благоприятные условия для развития микрофлоры, что позже будет сопровождаться возникновением газообразных про­дуктов разложения.

Однако, как это часто бывает, и здесь не обхо­дится без недостатков. За ускорение процессов де­струкции расплачиваются прежде всего те, кто за­нят сбором и отправкой отходов. Для этих рабочих характерны определенные профессиональные заболе­вания. Кроме болезней мускулов и сухожилий, у них встречаются заболевания, вызванные содержащимися в отходах болезнетворными бактериями,— это в пер­вую очередь кожные заболевания. Однако их можно избежать, если помещать емкости для мусора таким образом, чтобы на них не попадали прямые солнеч­ные лучи и они не подвергались действию мороза. Кроме того, не рекомендуется располагать эти емко­сти в непосредственной близости от предприятий, производящих лекарства или пищевые продукты.

По поводу обработки складируемых отходов де­зинфицирующими веществами существуют противопо­ложные мнения. В принципе можно признать, что обработка свалок и емкостей для отходов инсекти­цидами имела бы определенный смысл. Но мусор со­держит главным образом яйца, личинки и куколки насекомых, на которые, как известно, инсектициды оказывают лишь ограниченное воздействие. К тому же нельзя забывать, что насекомые очень легко приспосабливаются. Поэтому не исключено, что мы не уничтожим их, а, наоборот, «с детства» приучим к инсектицидам.

В последнее время в связи с механизацией сбора отходов в практику входят специальные дробилки, уменьшающие объем отходов. Введение дробилок по­нижает расходы по вывозу отходов примерно на 10—15%.

Эта экономия сама по себе не гак велика, чтобы быть единственной причиной введения такого рода оборудования. Использование дробилок выгодно главным образом в тех случаях, когда они входят в комплексную систему, связанную канализационными трубами с большими очистными станциями. Измель­ченные отходы поступают по трубам прямо в канали­зацию, исключая сбор и вывоз мусора. Недостаток этой системы в том, что она предусматривает в квар­тирах специальное оборудование, повышающее рас­ход воды приблизительно на 10—15 л на человека в день, а это немало. Кроме того, эти устройства про­изводят сильный шум.

Стремление устранить транспортировку отходов навело специалистов на мысль использовать трубо­проводы, где функцию воды исполняет сжатый воз­дух. Мусор прямо из кухни выбрасывается в шахту, откуда попадает в баки-сборники. Трубопровод дела­ется из стальных труб диаметром 400 мм. Мусор мо­жет перемещаться по нему на расстояние до 150 м. Из сборников он поступает прямо в оборудование для сжигания. Если такое оборудование не преду­смотрено, мусор прессуется.

Такой способ избавления от отходов имеет бес­спорные преимущества. Он освобождает транспорт­ную сеть от медлительных мусорных автомашин и позволяет непрерывно устранять отходы, что исклю­чает переполненные мусорные бачки по праздникам и выходным дням. Кроме того, жильцы избавляются от шума и запахов, что особенно существенно в жар­кие летние дни.

В Японии объем вывозимых отходов пытаются уменьшить путем прессования. Специальная установ­ка за 8 часов обрабатывает до 150 т отходов, спрес­совывая их в блоки объемом до 5 куб. м. Блоки за­ворачиваются в фольгу и погружаются в горячий би­тум. В таком виде их удобно и перевозить, и скла­дировать, и сжигать.

До сегодняшнего дня отходы обрабатываются в принципе двумя способами — путем компостирования и путем сжигания.

В специальной литературе компостирование опре­деляется как «аэробное термофильное разложение органических отходов до образования сравнитель­но стабильного гумусового материала». Поскольку каждый читатель, наверняка, видел компостную яму, то ему ясно, о чем идет речь. Имеются в виду процес­сы гниения в оптимальных условиях. Продуктом ком­постирования является материал, как правило, при­годный для улучшения почвенной структуры, так как он содержит такие элементы, как азот, фосфор, ка­лий. В компостной яме возникает значительная тем­пература (до 60° С), при которой погибают яйца и личинки насекомых, болезнетворные бактерии. По­бочные продукты компостирования — углекислый газ и вода.

В Чехословакии уже в 1972 г. действовало 31 предприятие по производству компоста. Применя­емая на них технология компостирования позволяет получать хороший с сельскохозяйственной точки зре­ния продукт, однако он не безупречен в гигиениче­ском отношении. Система совершенствуется главным образом за счет добавления биологически более ак­тивного отхода. Предварительные опыты дали хоро­шие результаты.

Мы уже говорили, что первый в мире завод по сжиганию отходов был построен в Англии. Те же причины побудили к строительству первого такого за­вода и на континенте, в Гамбурге. Он был построен по лондонскому образцу, но не оправдал себя из-за иного состава отходов, которые обладали меньшей теплотворностью, а при сжигании это весьма важно. Полученное тепло используется для подогрева воды и получения пара для отопления.

Поскольку отходы до сжигания сортируются, то заводы одновременно являются и поставщиками стек­ла, металлолома и органической массы для засыпки старых каменоломен и карьеров. Любопытно заме­тить, что в последнее время широкое распростране­ние получили теплицы на засыпанных карьерах, где выращиваются ранние овощи.

Завод по сжиганию отходов работает и в Праге. Толчком к его строительству послужила эпидемия дизентерии в 1933 г., источником которой была боль­шая свалка мусора на Высочанах.

Основное достоинство такого рода заводов — ги­гиеничность устранения отходов. На современных за­водах, где сжигание мусора происходит при очень высоких температурах, единственным отходом является водяной пар.

Самый распространенный способ обработки отхо­дов — их складирование на специально отведенных участках, В ФРГ существует 50 тыс. таких участков, но только 130 из них удовлетворяют необходимым требованиям. В ЧССР около 10 тыс. свалочных пло­щадок.

Обычно применяется один из четырех видов скла­дирования на свалках:

открытое складирование,

складирование с контролируемым сжиганием,

складирование с покрытием,

контролируемые свалки.

При открытом складировании отходы ссыпаются на точно ограниченный участок земли. Их ничем не покрывают, и поэтому они очень часто самовозгора­ются. Открытое складирование, которое все еще остается самой частой формой обработки отходов, является наиболее безопасным для всех трех элемен­тов окружающей среды.

Складирование с контролируемым сжиганием осо­бенно широко распространено в США. Отходы нагро­мождаются до высоты 4 м и поджигаются. Сжигание производится под постоянным наблюдением, особен­но следят за тем, чтобы было как можно меньше дыма. В густонаселенных районах такой способ уни­чтожения отходов не рекомендуется, так как он бо­лее всего загрязняет атмосферу вредными газами.

Особые преимущества имеет складирование с по­крытием. Отходы сваливаются в кучу, которая раз­равнивается бульдозерами. Через регулярные интер­валы времени, но не ежедневно на слой отходов на­носится изолирующий слой земли или строительного материала, Холм, образуемый отходами, растет, и, если для него выбрать подходящее место, он может даже вписаться в окружающий пейзаж. Этот способ широко используется в густонаселенных районах США и ФРГ.

На контролируемых свалках отходы покрываются изолирующим слоем ежедневно. Такой метод обра­ботки отходов в значительной степени уменьшает за­грязнение воздуха. Изолирующий слой препятствует окислению металлов. Однако при этом не исклю­чается проникновение вредных веществ в нижние го­ризонты почвы и в подземные водные источники.

Организованные свалки особенно рентабельны возле городов с населением более 2 тыс. человек. Правда, здесь необходимы контроль и соответствую­щая механизация. Такие свалки, как правило, ого­раживаются заборами или ограничиваются полосой зеленых насаждений. В последнее время все чаще дно контролируемых свалок делается непроница­емым. Для этого используются ил или илистая почва. Если контролируемая свалка делается в ложбинах или заброшенных каменоломнях, соответствующим образом изолируются и боковые откосы.

Территории контролируемых свалок после их за­полнения можно использовать. На них высаживают леса, что увеличивает зеленые зоны вокруг городов, их используют под сельскохозяйственные культуры, на них возводят промышленные и жилые постройки. В этом случае необходимы определенные подготови­тельные работы по предупреждению коррозионного воздействия и опускания участка. Для озеленения бывших свалок используют растения с неглубокой корневой системой, особенно сосны, малину. Пригод­ны также быстрорастущие древесные породы, такие, как клен, береза, ясень, боярышник.

Общество, которое стремится создать действитель­но высокий уровень жизни, должно особенно серьез­но относиться к ликвидации отходов и мусора. При их обработке следует помнить, что Земля — это кос­мический корабль. Все, что возможно, надо исполь­зовать, а что вредно — ликвидировать с наименьши­ми затратами и наибезопаснейшим для всего живого образом.

comments powered by HyperComments