1 месяц назад
Нету коментариев

Земля может стать опустевшим космическим кораблем с иссякшими источниками либо исчерпанными, либо загрязненными, поэтому человек должен найти такое место в его цик­лической экологической системе, которое бла­годаря постоянному поступлению энергии из­вне сможет обеспечить непрерывное мате­риальное воспроизводство…

К. Е. Болдинг

Марк Твен сказал однажды, что человек — это единственное живое существо, которое может испыты­вать чувство стыда, и ему есть за что краснеть. По данным ООН, граждан США цивилизация ежегодно «обогащает» 141 млн. т. дыма, 7 млн. отслуживших свое автомобилей, десятками миллионов бутылок и консервных банок, сотнями миллионов литров теплой воды. Так называемые ясные дни в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке принадлежат прошлому. В больших ре­ках, воспетых некогда поэтами, плавают уже не (Только помои, но и тонны самых разных упаковок, бутылки, там можно встретить даже старые холо­дильники, отжившие свой век радиоприемники и те­левизоры. Воды Делавэр, некогда центра водного спорта, сегодня так загрязнены химикалиями, что это дало повод одному остроумному европейцу сказать: «Упав сюда, не утонешь, а растворишься».

Для американцев некоторым утешением может служить лишь то обстоятельство, что в этом смысле они в мире не одиноки. В Париже и Милане у поли­цейских, несущих службу на перекрестках, за три ча­са пребывания на посту меняется состав крови. В центре Мюнхена в течение месяца на один квад­ратный километр осаждается около 90 т пепла. В Японии лишь недавно 120 человек умерло от заболевания итаи-итаи (размягчение костей): они употребляли воду, загрязненную отходами, содержа­щими кадмий. В Англии индустриализация и урбани­зация в ближайшие годы поглотят пятую часть имею­щейся сегодня пахотной земли. Самая большая «сточ­ная канава» Европы — Рейн собирает на своем пути такое количество солей, что ими можно было бы за один день уничтожить годовую сельскохозяйствен­ную продукцию Голландии.

Загрязнение воды, воздуха и почвы, вызванное неустанным ростом хозяйственной активности чело­века, не знает государственных границ, а зачастую не делает различия и в общественно-политических системах. В польских индустриальных центрах кон­центрация вредных отходов в воздухе не уступает Англии. В Болгарии загрязнение рек достигло та­кой степени, что их охрана объявлена общенародной задачей. На одной из недавних конференций специ­алистов в Лондоне Чехословакия была включена в число стран с самым большим в мире уровнем за­грязнения окружающей среды.

Этой «чести» мы удостоились по праву. Отходы промышленных предприятий и тепловых электростан­ций в Чехословакии сейчас угрожают 800 тыс. га сельскохозяйственных угодий и лесов, они препятст­вуют получению прироста сельскохозяйственной про­дукции и таят в себе причину ухудшения здоровья людей. В общей сложности убытки оцениваются в 4 млрд. крон. На территории Словакии ежегодно осаждается до 3 млн. т. пепла и вредных дымов, отходы загрязнили сверх допустимых норм уже 1200 км водных стоков, то есть примерно пятую часть их общей длины. Вместе с каждой тонной хими­ческого волокна мы «производим» больше 2 т отхо­дов и солидное количество сероуглерода, которому Братислава, например, обязана своим характерным «ароматом».

Как это ни парадоксально, но, вы видите, Марк Твен был прав. Миллионы лет на нашей планете су­ществовали полные согласия и гармонического равно­весия экологические системы — стабильные системы, между живыми и неживыми компонентами которых постоянно происходил круговорот веществ. И хотя равновесие в них порой нарушалось катастрофами и катаклизмами, которые вторгались в закономерно­сти природы, сознательных повреждений этих систем не происходило. Но вот появился Homo sapiens — че­ловек разумный, которого природа изначально окру­жила множеством опасностей: болезнями, голодом, холодом, а также страхом перед неведомым. Чело­век стал нарушать гармонию экологических систем. Начав с использования каменного топора, он очень скоро употреблял уже для этого и более совершен­ные орудия. Борясь с холодом и голодом, человек до астрономических цифр расширил круг домашних жи­вотных, начал сводить леса и все глубже проникать в недра Земли. Познав законы природы, он смог по­лучить для себя необходимые свет, тепло и лекарства от болезней, которые угрожали как ему, так и его животным. Но одновременно с этим он уничтожал плодородные земли, сводил леса, загрязнял воды на­столько, что для потомков уже может не хватить ни воды, ни воздуха — веществ, которые не только рим­ское право, но и даже Наполеоновский кодекс счи­тали принадлежащими всем, то есть не имеющими владельцев.

По мере развития умственных способностей чело­века оружие, которым люди начали угрожать друг другу, становилось все более и более изощренным. От стрел и пуль человек перешел к атомной и водо­родной бомбам. Но оказалось, что и без войны можно поставить мир перед угрозой последствий не менее страшных, чем использование этих средств. В Гол­ландии от дыма и ядовитых веществ, которые выпу­скают промышленные предприятия Англии, гибнут тюльпаны. Отходы предприятий Рурского бассейна ветер доносит до лесов Скандинавии и норвежских фьордов — гибнут шведские ели, а в заливах Финлян­дии плавают «булки» из пыли, пепла и нефти. Гре­ция когда-то передала свою культуру Риму. Сегодня Италия платит ей за это облаками дыма, кото­рые затягивают небо над Балканским полуостро­вом и Югославией. Промышленность Югославии в свою очередь отравляет воздух Австрии. «Аромат» остравских коксовых заводов ощущается в Польше, а отходы словацких химических предприятий — в Вен­грии. А ведь ветры поворачивают и в другую сторону.

Человек, будучи существом разумным, далек от сознательного загрязнения своего жизненного прост­ранства. Правда, дорога в ад вымощена добрыми на­мерениями, а поэтому, если мы не хотим туда по­пасть, надо перейти от бездеятельности к активной борьбе против загрязнения среды, которая необходи­ма нам и для жизни, и для работы, и для отдыха и замены которой на нашем земном шаре нет.

Загрязнение воздуха, воды и почвы находится в прямой зависимости от нашей экономической актив­ности: чем больше мы будем производить и потреб­лять, тем больше будет отходов и соответственно тем меньше будет оставаться кислорода для дыхания. «Если индустриализация будет происходить такими же темпами, как и до сих пор,— предостерегают спе­циалисты ООН,— миллионам людей угрожает смерть от концентрации отходов промышленных пред­приятий и транспорта». Это предостережение, увы, может стать явью. Современный человек необдуман­ным вторжением в экологические системы не только сокращает собственную жизнь, но и готовит будущим поколениям нечто совсем противоположное тому «прекрасному завтра», о котором он издавна мечтает…

В тысячах больших городов жителей будит по утрам гул самолетов. Шум — это не самое худшее, что производят турбовинтовые двигатели. Один стартующий боинг оставляет за собой столько ядо­витых веществ, сколько 6850 одновременно тронув­шихся с места фольксвагенов. Как правило, каждый человек утром включает радио, умывается и готовит завтрак. Радиоприемник, кофеварка, электробритва питаются от электросети. Электрическую энергию вы­рабатывают большей частью тепловые электростан­ции, число которых в мире постоянно увеличивается. Для того чтобы на свете было все больше света и тепла, приходится все глубже черпать из подземных хранилищ солнечной энергии, миллионы лет спря­танной там в виде горючих ископаемых. Сжигая уголь, нефть и природный газ, мы освобождаем чрез­вычайно вредную двуокись серы, иногда мышьяк и громадное количество — примерно три четверти от общего веса — двуокиси углерода, которое, к счастью, природа пока может связывать путем фотосин­теза. Однако некоторые специалисты утверждают, что в ближайшие годы концентрация двуокиси угле­рода, препятствующей выделению тепла через атмо­сферу, может повыситься настолько, что земной шар превратится как бы в своеобразный парник. Потеп­ление климата в свою очередь вызвало бы таяние арктических льдов; и вода затопила бы значительные участки суши.

Однако продолжим наблюдение за человеком. Он умывается в теплой воде с помощью синтетических моющих средств. Для питья и умывания необходима чистая и здоровая вода. Ее нужно «производить», что делается на специальных станциях, где в воду добав­ляются озон или хлор. Однако за эту заботу человек платит тем, что спускает в реки поверхностноактив­ные вещества (мыло, моющие средства и т. п.), от которых в воде образуется пена. Она не только от­равляет речную воду, но и препятствует проникно­вению живительного кислорода в нижние ее слои. А без кислорода не могут дышать рыбы и микробы не могут разлагать органические остатки.

На завтрак человек употребляет молочные про­дукты и яйца, в которые попадают различные пе­стициды (а до недавних пор и очень вредный ДДТ). Выбрасывается вон использованная упаковка из син­тетических материалов, однако ее «земная жизнь» на этом отнюдь не кончается. Современный мусор не гниет, как бумага или ткань, поэтому расходы на его уничтожение постоянно растут. Одна только фаб­рика в Канзасе (США) производит за год столько синтетической упаковочной пленки, что 40-сантимет­ровой ширины лента из нее могла бы 40 раз обер­нуться вокруг земного шара. Ученые подсчитали, что микроорганизмам пришлось бы «работать» миллион лет, чтобы как-то разложить этот продукт нашего века.

А тем временем наш герой отправляется на ра­боту. Как правило, автобусом или на собственном автомобиле. Дизельные двигатели только в Праге ежегодно выбрасывают в воздух 100 т сажи, а бензи­новые двигатели добавляют свинец и другие ядови­тые вещества. Например, 40-литровый бак горючего выделяет в атмосферу около 20 г свинца. Свинец этот осаждается на растениях, а через них попадает в желудки животных и людей. Кроме того, выхлопные газы двигателей внутреннего сгорания содержат окись углерода, которая в больших концентрациях для человеческого организма смертельна. Один день, про­веденный в прогулке по нью-йоркскому Манхэттену, эквивалентен для вашего организма двум пачкам вы­куренных сигарет!

После нескольких часов на рабочем месте, как правило достаточно людном и шумном, наш герой отправляется в столовую. Основу его питания со­ставляют мясо, овощи, злаки — продукты современ­ного сельского хозяйства, которое немыслимо сегодня без химизации. Антибиотики и пестициды, попадая к животным, проникают и в наш организм, главным образом с мясом и овощами. Минеральные удобре­ния отравляют нам жизнь иным способом. Вымывае­мые дождями, они стекают в реки, вызывая эвтрофикацию — зарастание воды. Одному из видов ряски эти удобрения особенно пришлись по вкусу: с увели­чением их содержания в воде она настолько буйно разрастается, что губит все остальные живые орга­низмы вокруг. Реки, как утверждают специалисты, превращаются в мертвую зеленую жижу.

Перечень критических ситуаций, в которые со­временный человек попадает ежедневно, можно про­должать до бесконечности. Если он захочет занять­ся водным спортом, то рискует попасть в сточные во­ды, если захочет отдохнуть в лесу, на лоне природы, то споткнется о консервную банку или бутылку. Если он соберется поспать в саду, его разбудит тран­зисторный приемник соседа. Нет, уж лучше возвра­титься домой, в город. Но когда в летние сумерки он отворит окно, в его комнату вместе с уличным дымом и шумом ветерок принесет выбросы ближай­шего химического предприятия.

Бесспорно, что сегодня человек живет лучше, чем все предшествовавшие поколения. Однако качествен­но наша жизнь не соответствует ни количеству наших знаний, ни уровню наших представлений. Каждые 25 секунд в мире делается новое открытие, так или иначе направленное на службу человеку, каждые 30 секунд один человек умирает в Европе от инфаркта.

Прогрессивная тенденция нашего развития заклю­чается в том, что постоянно увеличивается число промышленных предприятий, а на уже существующих растет объем производства. При этом мы строим очи­стные станции, фильтры, пылеуловители. Поэтому отравление среды происходит медленнее, чем рост производства. Хотя это и положительно само по се­бе, но не должно нас успокаивать. Наша цель — достигнуть такого положения вещей, когда при еще более быстром росте объема промышленного произ­водства загрязнение окружающей среды резко сокра­тится. В ДирективахXIV съезда Коммунистической партии Чехословакии говорилось: «…уделять повы­шенное внимание улучшению условий жизни, особен­но в агломерациях, подверженных промышленным влияниям». Естественно, при этом нам не приходит в голову останавливать развитие современного про­изводства и возвращаться к эпохе средневековых це­хов и мануфактур. Именно социалистическая общест­венная система не должна оставаться равнодушной к тому, какое влияние на здоровье людей и репродук­тивные возможности природы окажет индустриали­зация. При этом мы не должны мириться и с тем, что ежегодно у нас утекают в реки миллиарды крон, что ежегодно уничтожаются тысячи гектаров лесов и угодий, а урожаи сельскохозяйственных культур и рост поголовья домашнего скота вблизи больших про­мышленных центров не увеличиваются так, как нам бы хотелось.

Мы живем в условиях качественно более высокой общественной системы, а потому не можем оставать­ся равнодушными к последствиям промышленного развития. Двадцать лет назад в промышленном рай­оне США Доноре (штат Пенсильвания) половина населения стала страдать острыми заболеваниями ор­ганов дыхания, было зарегистрировано много слу­чаев смерти от сердечной недостаточности. Оказа­лось, что причиной всему — отравление атмосферы сернистыми газами. Подобные массовые заболева­ния наблюдались и в других местах, например в Лон­доне, в окрестностях Льежа (Бельгия). И хотя в Чехословакии ничего даже отдаленно напоминающего эти случаи не было и, надо надеяться, не будет, не­которые цифры не могут не настораживать; Так, в районе Остравы до последнего времени заболевае­мость отмечалась на 2% выше, чем в целом по Че­хословакии. Виной тому задымленный нездоровый воздух. Значительное число различного рода ал­лергических заболеваний, особенно астмы, воспале­ния верхних дыхательных путей, роговицы глаза, зарегистрировано в Нитре и Братиславе. Советская писательница Мариетта Шагинян быланесомненно права, сказав: «Если вырубаются леса, если загряз­няются ядовитыми отходами реки, если в воздух вы­пускаются дым и пыль, то нам мало поможет стро­ительство больниц». И именно потому, что нельзя серьезно говорить о повышении жизненного уровня людей, одновременно закрывая глаза на вопросы охраны окружающей среды, эти проблемы сегодня во всем мире попали в центр внимания правительств и парламентов.

Правда, не только рост промышленного производ­ства очень плохо влияет на окружающую нас среду, но и недостаточное развитие техники. Пепел и дым выпускают не одни фабричные трубы: не в меньшей мере насыщают воздух больших городов канцероген­ными веществами и печи жилых домов. Количество этих печей зависит от числа квартир, не имеющих центрального отопления. Хороший пример охраны среды в этом смысле показывают Москва и Лондон, где местное отопление постепенно заменяется цент­ральным, а в котельных больших домов для подогре­ва воды используется газ. Местное отопление дейст­вительно не отвечает современному уровню нашего промышленного и технического развития, так же как не отвечает ему и паровозная тяга, отравляющая воз­дух над крупными железнодорожными узлами и вдоль железных дорог. Можно с удовлетворением констати­ровать, что паровозы в Чехословакии очень быстро исчезают с дорог, однако местное отопление еще не скоро станет пройденным этапом.

С развитием науки и техники расширяются и воз­можности вторичного использования изделий и мате­риалов, а также замены недостающих в природе веществ. Мы научились заменять уголь нефтью и при­родным газом. Постепенно на смену горючим иско­паемым как основному источнику энергии придет расщепление атомного ядра урана, плутония, тория. Однако и здесь скрыта своя угроза. Загрязнение ок­ружающей среды — не бронтозавр, с которым при­рода справилась, лишив его пищи.

Видящий перспективу современный человек уже сегодня готовит замену источникам энергии, запасы которых в природе исчерпаемы. Однако этот преду­смотрительный человек должен одновременно думать и о том, как лучше защитить от результатов своей производственной деятельности всю тончайшую си­стему внешних взаимосвязей в окружающей среде, так как именно они позволяют ему существовать. В противном случае может случиться так, что, «зады­хаясь» от благосостояния, он в то же время подо­рвет свое физическое и душевное здоровье и тем са­мым значительно снизит уже достигнутый уровень жизни не только для себя, но и для своих потомков. Способна ли природа, ассимилятивные возможности которой не безграничны, до бесконечности сносить наши повышенные требования к воде, почве и воз­духу, если мы ничего не будем делать не только для сохранения, но и для увеличения ее репродукцион­ных возможностей? Конечно же, нет. Специалисты уже сегодня предостерегают, что многогранное вме­шательство человека в природу нарушает, а во мно­гих случаях даже препятствует ее ассимилятивным процессам.

В свете всего сказанного еще раз подтверждает­ся прозорливость великого Маркса, который полто­раста лет назад писал о том, что новая прогрессив­ная общественная система уничтожит углубляющийся разрыв между человеком и природой и позитивно свя­жет их интересы. Последние съезды коммунистиче­ских партий социалистических стран превратили этот постулат Маркса в важную политическую директиву. «Принимая меры для ускорения научно-технического прогресса, — говорил Леонид Ильич Брежнев, — не­обходимо сделать все, чтобы он сочетался с хозяй­ским отношением к природным ресурсам, не служил источником опасного загрязнения воздуха и воды, истощения земли… Не только мы, но и последующие поколения должны иметь возможность пользоваться всеми благами, которые дает прекрасная природа нашей Родины».

Программа сформулирована ясно. Однако, чтобы наполнить ее конкретными делами, мы должны изу­чить причины постоянного ухудшения условий окру­жающей нас среды. При этом недопустимо отгоражи­ваться от действительно научного анализа ни стати­стикой, ни фатализмом защищающейся совести. По многим статистическим показателям в Чехословакии положение с загрязнением окружающей среды улуч­шается. В Чехии и Моравии, например, остановлено загрязнение вод. Благодаря своевременному вмеша­тельству партийных органов сдвиги в лучшую сторо­ну произошли и в Остраве. Но если при изучении общественных последствий загрязнения окружающей среды использовать более комплексные критерии, ре­зультаты не покажутся столь удовлетворительными. Ни в Праге, ни в Братиславе, ни даже в Кошицах. Если, с одной стороны, уменьшается загрязнение во­ды, то с другой — возрастают вторичная запылен­ность и шум, повышается загрязнение воздуха и, что .самое главное, растут горы твердых отходов и мусо­ра вокруг городов, а также увеличивается содержа­ние токсичных элементов в пищевых продуктах.

Одной из причин глобального роста факторов за­грязнения в современном обществе является, несо­мненно, рост населения. К этому фактору мы можем смело прибавить и рост национального дохода, и ме­няющуюся структуру потребления. Повышающееся благосостояние постоянно растущего числа граждан нашей страны имеет для окружающей среды очень серьезные последствия: каждый из нас потребляет все больший объем всякого рода продукции, а потому постоянно увеличивается и количество отбросов. Мно­гие вещи, которые прежде мы собирали и использова­ли по нескольку раз, теперь мы можем позволить се­бе выбросить, использовав всего лишь однажды. При этом структура потребления изменилась не в пользу окружающей нас среды. Одновременно происходит концентрация жилищ во все большие агломерации, где вредные вещества, аккумулируясь, оказывают го­раздо более сильное воздействие, чем на открытых свободных пространствах.

С 1945 г. население ЧССР возросло на 1,02%; объем национального дохода за последние 11 лет увеличился вдвое. Число автомобилей за последние 20 лет утроилось, на столько же возросло и потреб­ление бензина со всеми негативными для окружа­ющей среды последствиями. Если после второй миро­вой войны мы расходовали в год на человека около 10 кг бумаги, то сейчас это количество удвоилось. Целлюлозно-бумажные предприятия сегодня загряз­няют наши реки так, будто в них выливают сточные воды такого города, как Лондон!

Ежегодно мы вырабатываем приблизительно 50 млрд. киловатт-часов электроэнергии. И если на производство одного киловатт-часа требуется около 0,65 кг угля, не трудно подсчитать, сколько двуокиси серы при 2—3-процентном содержании ее в этом топ­ливе ежегодно попадает в атмосферу. За 20 лет мы больше чем в 5 раз повысили потребление азотных минеральных удобрений; такими же темпами росло и потребление полимерных материалов. Санатории и центры отдыха позволяют ежегодно более полумил­лиону наших граждан поправлять свое здоровье и заниматься туризмом. В 1972 г. красотами Чехосло­вакии любовались 10 млн. иностранных туристов. Го­воря о загрязнении, выраженном в популяционном эквиваленте, мы придем к выводу, что за счет этого население в нашей республике как бы достигло 40 млн. человек.

На изменение окружающей среды действуют три взаимосвязанных фактора: рост населения, рост на­ционального дохода и структура потребления, кото­рая самым серьезным образом влияет на производ­ственную структуру общества.

Характерны подсчеты, почерпнутые из американ­ских специальных источников. Если бы в 1940 г. США достигли такого же национального дохода на душу населения, как в 1965 г., и если бы уже тог­да существовали параметры загрязнения 1965 г., то количество автомобилей и потребление бумаги в тече­ние всей четверти столетия осталось бы на уровне 1945 г. лишь в том случае, если бы население Соеди­ненных Штатов уменьшилось со 133 до 67 млн. че­ловек. А чтобы постоянный объем сернистых соеди­нений в воздухе удерживался на уровне 1945 г., на­селение США должно было бы уменьшиться до 40 млн. человек. Объем азотистых веществ в почве остался бы стабильным лишь в том случае, если бы 17 млн. американцев переселилось обратно в Старый Свет. Парки и места отдыха не были бы чрезмерно загрязнены отбросами, если бы население США за 20 лет уменьшилось на 30 млн. человек.

Разумеется, эти подсчеты приблизительны. Одна­ко они достаточно убедительно свидетельствуют про­тив тех, кто ищет выход в постулате: снизим популя­цию,— ликвидируем угрозу нашей жизни. Чтобы про­должать загрязнять среду, одновременно не снижая жизненного уровня, надо настолько уменьшить наро­донаселение, что это будет равносильно националь­ному самоубийству.

Правильность этих рассуждений подтверждает и другой аргумент. Во многих странах Европы, а так­же в США, Японии, Австралии в 1958—1965 гг. сред­ний ежегодный прирост национального дохода на ду­шу населения составил около 7%. Ежегодный же при­рост населения в этот период составил лишь 0,8%!

Не только рост населения, но главным образом рост производства и потребления, иными словами, рост материального благосостояния, приводит к ра­стущему загрязнению окружающей среды. А это тре­бует от нас сделать все, чтобы возрастающее благо­состояние не снижало качества жизненной среды и не уничтожало окружающие нас ценности. Река, проте­кающая через Калькутту, более загрязнена, чем Тем­за в черте Лондона. Голодному безработному ин­дийцу не до забот об ее чистоте. Напротив, чтобы во­обще существовать, он готов еще больше загрязнять реку. Точно так же (и, увы, не только сто лет назад) размышляли наши предки. Ведь в условиях загнива­ющего феодального строя, как и в условиях капита­листического общества, трудящиеся думали лишь о том, как прожить, их заботило лишь сохранение собственной жизни и жизни своих детей. При этом, как известно, размер получаемой капиталистом прибыли не зависел от того, страдали ли трудящиеся от за­грязнения окружающей среды. Скорее наоборот.

Сегодня, правда, граждане Чехословакии живут в обществе, не знающем противоречий, вызванных ча­стной собственностью на средства производства, В условиях общественной системы, при которой мы являемся и производителями, и потребителями ма­териальных и духовных ценностей. Но в то же время не следует забывать, что все мы вольно или неволь­но являемся одновременно и загрязнителями окру­жающей среды, и жертвами этого загрязнения. А по­этому рассуждать подобно голодному безработному индийцу для нас было бы по меньшей мере анахрониз­мом. Наша общественная система преследует иные цели. «Перед нами, — сказал на XXIV съезде Гене­ральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Бреж­нев,— задача исторической важности: органически соединить достижения научно-технической револю­ции с преимуществами социалистической системы хо­зяйства, шире развить свои, присущие социализму, формы соединения науки с производством».

Наука и техника, как мы видим, позволили нам жить лучше, чем жили все предшествующие поколе­ния человечества. Но одностороннее применение на­учно-технических знаний не может не сказаться на качественных, если можно так выразиться, сторонах нашей жизни. А поэтому опять же только наука и техника вкупе с передовой общественной системой мо­гут дать нам действенный инструмент, который по­может людям избежать уничтожения человечества в неразумной погоне исключительно за благосостоя­нием.

Известный английский писатель Олдос Хаксли пи­сал: «…Представляется, что наука левой рукой берет у нас больше, чем щедро наделяет правой».

Человека отличает способность извлекать уроки из прошлого. А поэтому мы не можем согласиться с Хаксли. Ведь именно наука и именно научный прогресс позволяют нам жить гораздо лучше, чем ког­да-либо раньше. Беда здесь не в науке, не в техни­ке, а тем более не в нашей передовой общественной системе. Ведь если бы загрязнение окружающей сре­ды было характерно лишь для социалистического общества, как бы мы объяснили, что Москва, один из крупнейших городов мира, наименее ему подверженная? А почему советские специалисты принимают меры по сохранению вод Байкала? Почему на Кас­пийском море снова возрос промысел рыбы? Коне­чно же, не от одних разговоров о загрязнении, а по­тому, что принятые решения претворяются в жизнь. За минувшее десятилетие из Москвы было выведено 300 крупных промышленных предприятий: москов­ские электростанции переоборудованы для использо­вания топлива с малым содержанием серы, а жилые помещения отапливаются газом. Центральным Коми­тетом КПСС и Советом Министров СССР приняты меры против загрязнения Волги. В 15 городах на Волге и Каме строятся очистные сооружения общей стоимостью в 300 млн. рублей, а для сточных вод промышленных предприятий на Байкале построен многокилометровый обводной канал.

Советский Союз первым еще в 1954 г. начал по­лучать промышленный ток от атомной электростан­ции. Этим он показал всему миру, что новый источ­ник энергии можно использовать не только для уничтожения, но и для созидания, причем путем при­менения более «чистой» технологии, чем сжигание горючих ископаемых.

Советские космонавты первыми обратили внима­ние всего мира на то, что запасы воды, почвы и воздуха на нашей планете не безграничны. Поэтому не удивительно, что именно Советский Союз первым осуществил долгосрочные планы последовательной охраны окружающей среды. Успехи, достигнутые в этом направлении первым в мире социалистическим государством, для нас не только утешительны, но и вдохновляющие. Они подтвердили, что за все в ответе Homo sapiens — человек, использующий возможности, которые ему предоставляют научно-технический про­гресс и существующая система производственных от­ношений.

Нашу планету можно уподобить огромному кос­мическому кораблю. Продукты жизнедеятельности одних систем на нем неизбежно являются пищей для других. Поэтому ни одна система не должна выра­батывать такой продукт, который своими отходами отравлял бы другие системы. Последствием наруше­ния этого принципа явился бы паралич или даже уни­чтожение всей системы в целом. Приблизительно так произошло при полете американского корабля «Апол­лон-13».

Эта аналогия весьма поучительна.

Мы уже говорили, что при сжигании угля в теп­ловых электростанциях одновременно вырабатывает­ся не только электрическая энергия, но и зола, угле­кислый газ, двуокись серы и даже мышьяк. Эти ве­щества попадают в воздух, осаждаются в реках, на полях. А ведь их можно было бы собирать и исполь­зовать. Однако до сих пор этого не делается, отходы почти не улавливаются и не утилизируются, так что экономические показатели в достаточной мере не от­ражают эффективности хозяйствования.

Существующие экономические расчеты учитывают повышение расходов, но ущерб, который загрязнение среды наносит здоровью людей, явно недооценивает­ся. В показатель потерь он не входит. То, что загряз­нение окружающей среды сказывается на психике, понижает сопротивляемость инфекциям и вызывает болезни не только у тех, кто работает, но и у пред­ставителей старшего поколения, до сих пор не при­нималось во внимание. Загрязнение вод приводит к инфекционным заболеваниям, вызывает эпидемии. Ликвидация последних требует не только больших за­трат, но и выводит из строя промышленные и сель­скохозяйственные предприятия; надолго снижается работоспособность людей. Получается некий закол­дованный круг: повышение производственной актив­ности ведет к загрязнению окружающей среды, а за­грязненная среда снижает производственную актив­ность. Природа защищается тем, что отрывает от испеченного нами пирога все большие куски…

А недостаточная экономическая оценка вреда, на­носимого загрязнением окружающей среды, является причиной того, что администрация часто довольствуется лишь пассивными мерами. В Китае и Егип­те законы, связанные с охраной окружающей среды, существовали еще за несколько веков до нашей эры, но никто не станет утверждать, что сегодня там этой проблемы нет. Братиславские фабрики уже много лет вносят в государственный банк сотни тысяч и даже миллионы крон штрафа, однако воздух Бра­тиславы до сего дня не утратил своего специфиче­ского «аромата».

Чтобы исправить положение, необходим комплекс­ный подход к проблеме. Поставив «диагноз» при­родной среде на данной территории, следует предло­жить такое технологическое «лечение», чтобы после него вода могла бы использоваться вторично, чтобы восстановилась почва, засыпанная отходами, и как можно меньше отравлялся бы воздух. Необходимо на­стаивать на том, чтобы не уничтожались леса и боль­шие водные пространства — естественные легкие на­шего «космического корабля», чтобы реки не пре­вращались в сточные канавы и чтобы наши потомки не впитывали с материнским молоком ДДТ и строи­ций-90. Нельзя исключать и административно-юри­дические меры. Охрана окружающей среды не будет эффективной до тех пор, пока все общество не убе­дится в том, что против ее загрязнения необходимо бороться так же, как мы боремся против угрозы атомной войны и эпидемий. Ведь беда человека, по словам Альберта Швейцера, в том, что он овладел природой быстрее, чем самим собой. С негативными сторонами научно-технической революции можно ус­пешно бороться лишь силами той же науки и новой, еще более совершенной техники. И человек, который не хочет согласиться с утверждением Марка Твена, что ему есть чего стыдиться, должен направить все свои усилия на то, чтобы и впредь жить на своей го­лубой планете.

comments powered by HyperComments