1 месяц назад
Нету коментариев

Часто ночью море слегка колеблется. Т-с… Это лишь рыбы переворачиваются во сне…

О. Вергани

Население нашей планеты за ближайшие три де­сятилетия увеличится вдвое, однако производство продуктов питания за то же время должно возрасти примерно в пять раз. Поэтому вполне понятны поис­ки различного рода нетрадиционных и перспективных источников питания.

Внимание ученых уже давно привлекают просто­ры океанов, тайны жизни их растительного и живот­ного мира. Однако этот мир изучен еще сравнительно мало, несмотря на то что нам достаточно хорошо известен жизненный круговорот многих морских ор­ганизмов.

В основе жизненного круговорота морских расте­ний и животных лежит действие солнечной энергии на растительные организмы. Мы сталкиваемся здесь с тем же явлением, что и на суше. Осенние и зимние бури выносят на поверхность морей и океанов остат­ки самых разных животных и растительных организ­мов. Под действием весеннего солнца они разлага­ются, образуя неорганические вещества. В микроско­пических «утробах» морских растений в процессе фо­тосинтеза они превращаются в новые органические вещества, которые составляют кормовую базу оке­анов.

Именно эта новая микроскопическая раститель­ность, растительный планктон, или фитопланктон, является пищей для микроскопических животных ор­ганизмов, так называемого зоопланктона, которым в свою очередь питается целый ряд низших морских животных — моллюсков, рыб и даже таких огромных млекопитающих, как кит. Маленьких рыб, питающихся планктоном, поедают большие рыбы, а тех в свою очередь поедают рыбы, которых мы называем мор­скими хищниками.

Составляющие планктон животные и раститель­ные организмы, мелкие и средние рыбы, моллюски, обитающие в воде млекопитающие участвуют в слож­ном круговороте жизни, который для каждого из них заканчивается смертью. Мертвый организм разлага­ется, чтобы позже с той же закономерностью, что и миллионы лет назад, начался новый жизненный цикл.

Может быть, именно в этой таинственной законо­мерности скрыта причина того, что человечество и сегодня, в эпоху атомной энергии, все еще мало ис­пользует гигантские морские просторы. Мы ловим рыбу, наблюдаем за жизнью различных морских рас­тений и животных, бороздим воды пассажирскими и грузовыми судами, но пока очень мало влияем на жизненный цикл морей и океанов. А ведь громадные водные просторы способны предоставить человечест­ву необозримые возможности.

Растительная продукция океанов непосредственно в питании людей используется весьма незначительно. Лишь Япония и СССР производят продукты питания из морских водорослей в более или менее значитель­ном количестве. В Норвегии ведутся работы по ис­пользованию морских растений для производства так называемых альгинов (студенистых клеящих веществ для аппретуры ткани. — Ред.); в прессе появилось сообщение, что успехи в этой области достигнуты и в Чехословакии. Планктон используется для приготов­ления различных блюд лишь на Востоке, в частности в китайской кухне.

Причину слабого использования богатств океанов следует искать не во вкусовой или питательной не­пригодности их растительного и животного мира. Скорее всего она кроется в недостаточном развитии соответствующей техники. Если морское рыболовст­во технически настолько совершенно, что многим видам рыб грозит исчезновение, то техническая база для сбора и переработки планктона практически от­сутствует.

Это несоответствие чревато губительными послед­ствиями. С одной стороны, в морской цепи питания происходят гигантские естественные потери (от звена к звену они составляют 9/10 живого веса), а с дру­гой — усилия человека направлены на использова­ние лишь верхнего звена этой цепи — на лов рыбы, что ведет к постепенному, но неуклонному нару­шению круговорота жизни в целых морских райо­нах.

Об интенсивности этого процесса красноречиво говорит тот факт, что за последние 10 лет мировой улов рыбы увеличился вдвое и в настоящее время до­стигает приблизительно 42 млн.т в год (без китов). Из этого громадного количества около пятой части потребляется непосредственно в виде мяса и жиров, остальная же часть перерабатывается на корма, на­пример на рыбную муку, и удобрения.

Из этих данных видно, что использование бо­гатств океанов и морей нельзя назвать ни рациональ­ным, ни эффективным. Потребление рыбы все еще концентрируется главным образом в районах, непо­средственно связанных с морем, или там, где пище­вая промышленность достигла наиболее высокой сту­пени развития. В этом причина того, что по калорий­ности общая доля продуктов морского происхождения составляет 1 % от всего объема мирового продоволь­ствия. В то же время по другому показателю — со­держанию белка — доля рыбы в мировом потребле­нии продуктов питания (особенно в развивающихся странах) несравнимо выше. Так, например, в общем объеме белкового питания на Дальнем Востоке рыба составляет 20%, а в Африке 3,5%. Более того, поло­вине человечества половину белков в пищу постав­ляет рыба. Кусок рыбы в тарелке с рисом для подав­ляющего большинства населения Азии — сегодня единственно возможная качественная пища.

Вполне закономерны заявления ученых о том, что человечество неизбежно подходит к эпохе интенсив­ного использования богатств морей и океанов; при этом одностороннее использование этих богатств при­вело бы к весьма тяжелым последствиям. Ведь, по подсчетам специалистов, через неполных 15 лет еже­годный мировой улов рыбы придется увеличить на 70 млн. т, а уже сегодня в эксплуатируемых райо­нах максимально допустимый улов оценивается в 55 млн. т. Расширение акватории лова могло бы, правда, увеличить его почти вдвое, но это связано с дополнительными расходами по разведке, описанию и освоению отдаленных районов океана.

Учитывая эти расходы, уже сегодня разумно за­думаться над интенсификацией морского рыбного хо­зяйства с учетом опыта, полученного при разведении рыб в пресных водоемах. Основой морского рыбного хозяйства должно быть сознательное вмешательство в репродукционный цикл, направленное на селекцию видов, уничтожение паразитов и хищников, стимуля­цию роста кормовой базы океанов — растительного и животного планктона.

Моря — самая большая кладовая человечества. Они могут послужить источником пресной воды, они населены множеством растений и животных. Расти­тельный планктон «поставляет» в нашу атмосферу более половины кислорода. Эти микроскопические организмы, которых трудно разглядеть невоору­женным глазом, являются самым продуктивным ком­понентом океанической жизни и занимают простран­ства куда большие, чем пригодная для сельскохо­зяйственной эксплуатации земля. Моря — важный источник белков, хотя, на наше счастье, биологически продуктивна лишь десятая их часть. Но именно эта часть — устья рек и прибрежные воды — из-за бли­зости к берегам особенно загрязнена. Жизнь в оке­ане сконцентрирована на сравнительно незначитель­ных участках, причем большинство морских орга­низмов кумулирует нечистоты.

До сих пор моря обладали удивительной способ­ностью разлагать многие токсичные вещества. Одна­ко в результате производственной деятельности чело­века поступление минеральных веществ стало превы­шать естественные нормы. Так, естественное ежегод­ное поступление в Мировой океан меди, которая весьма ядовита, составляло некогда 375 т, а сегодня оно увеличилось до 4 460 тыс. т! До какого-то вре­мени моря еще в состоянии разлагать поступающие в них вещества и могут быть использованы в качест­ве «сточных ям» человечества, но может наступите момент, когда, сконцентрировавшись, токсичные ве­щества проявятся во всей своей массе.

Загрязнения попадают в моря главным образом из почвы, из рек и из воздуха, а также в результате разработок человеком морского дна. Главные за­грязнители — сточные воды и твердые промышленные и сырьевые отходы. Но самым страшным загрязните­лем сегодня стала нефть, ее можно найти в наиот­даленнейших уголках Мирового океана. Уже упоми­навшийся нами Тур Хейердал писал бывшему гене­ральному секретарю ООН У Тану: «Океан покрыт пятнами нефти. Я видел миллионы мертвых медуз. Если мы ничего не предпримем, он погибнет».

Многие вещества, в том числе и масла, попадают в моря из атмосферы и рек, особенно если они про­текают по промышленным районам. Вот несколько конкретных примеров. Ежегодно мы производим око­ло 3 млн. т свинца. Из них около 200 тыс. т попада­ет в моря через реки и приблизительно столько же попадает из воздуха (в виде присадок к бензину). Не менее половины загрязнений, вызванных пести­цидами, попадает в моря тоже из воздуха.

Ядовитые вещества поступают в моря, относитель­но равномерно распределяясь в воде, но через не­которое время под действием течений концентрация их меняется. Загрязнение нефтью происходит глав­ным образом в местах наиболее оживленных морских дорог. Часть загрязнений, поступающая из воздуха, тоже ведет себя очень «капризно»: на нее влияют ветры и бури.

Многие ядовитые вещества концентрируются в морских организмах, поэтому при анализе состояния загрязнения необходима информация не только о движении вод, но и о скоплении загрязнителей в мор­ских биологических системах. Эти обстоятельства гораздо больше затрудняют прогнозы о положении в мировом океане, чем о положении в атмосфере.

Загрязнение морей опасно не только для морских животных, но и для человека. Непосредственная опасность для здоровья человека возникает при по­треблении рыбы и других продуктов моря, в которых сконцентрировались токсичные вещества. В 1953— 1960 гг. от употребления в пищу морских продуктов, содержавших ртуть, погибли 43 жителя, из прибреж­ных деревушек залива Минимата (Япония). Много случаев заболеваний вызвали токсины, выделяемые Gonyaulax sterella, бурный рост которых явился результатом загрязнения морской воды. Увеличива­ется и зараженность морей бактериями и вирусами из сточных вод.

Многие виды морских продуктов становятся не­годными для употребления из-за повышенного содер­жания в них токсичных веществ. В США из-за за­грязненности моря пришлось ликвидировать около пятой части ферм по разведению крабов. В десят­ках видов рыб обнаружено повышенное содержание ртути. Естественный уровень этого элемента в те­лах рыб сам по себе достаточно высок, так что даже небольшое его увеличение за счет загрязнения морей уже становится опасным для человека. В 1970 г. впервые было отмечено снижение мирового улова ры­бы. Пока трудно сказать, в какой мере в этом повин­на чрезмерная эксплуатация моря, а в какой — его загрязнение. Однако совершенно очевидно, что ло­кальные загрязнения снижают запасы рыбы, делая их непригодными для человека. Специалисты счита­ют, что если уровень загрязнения не снизится, сле­дует ожидать еще больших убытков.

Загрязнение морской воды особенно опасно в устьях рек и в фьордах (например, возле Осло в Балтийском море). Так называемый «красный при­лив» (размножение динофлагелята), убивающий ры­бу у берегов Америки, очень возможно, возникает именно в результате загрязнения прибрежных вод. Поскольку объем городских отходов, главного источ­ника фосфора, не уменьшится и в будущем, придется считаться с дальнейшей эвтрофикацией, особенно на отмелях и в устьях рек, то есть в местах, наиболее важных для рыбного хозяйства (размножения и кор­мления рыб).

Инсектициды, содержащие хлорорганические со­единения, тоже наносят убытки запасам морских про­дуктов питания. Они отрицательно влияют на репро­дукцию не только определенных видов планктона, но и питающихся рыбой птиц. А так как микроорганиз­мы и рыбы очень чувствительны к этим веществам, увеличение загрязненности моря инсектицидами таит в себе серьезную потенциальную угрозу. К тому же высокая концентрация ДДТ оказывает губительное действие и на фотосинтез планктона.

Наряду с минеральными моря загрязняют и ор­ганические отходы. Установлено, что всюду, где в моря попадают сточные воды с целлюлозно-бумаж­ных предприятий, понизилось количество устриц. Такого рода органические отходы понижают способ­ность фитопланктона поглощать, солнечный свет. Планктон дегенерирует, и питающиеся им устрицы через какое-то время дегенерируют вместе с ним.

Отрицательное воздействие на фауну морского дна оказывают дренажные воды, добыча ископаемых, складирование каолина и гипса, «красная» грязь от бокситов, зола, угольные и твердые органические от­ходы. Они замутняют воду, затрудняя процесс фото­синтеза, и уничтожают места обитания многих орга­низмов, живущих на больших глубинах. Помутнение воды вызывает и миграцию рыб.

Несмотря на то что мы знаем, как ядовиты для морских организмов многие металлы, до сих пор их наличие в морской воде редко связывали со снижени­ем популяций рыб. Так же мало учитывалось и то обстоятельство, что естественное содержание ртути и других металлов в телах рыб уже достаточно высо­ко. Повышение количества тяжелых металлов в мо­рях, бесспорно, чревато реальной опасностью, ибо по мере потребления рыбы с высоким содержанием этих металлов в пищу человека попадут и такие элементы, которые до сих пор не являлись составной частью ор­ганизмов. В этом смысле особенно опасна ртуть, так как морские организмы превращают ее, как правило, в еще более ядовитый ртутный метил.

Нефть пока оказывает сравнительно низкое ток­сичное влияние на морские организмы. Однако на берегах маслянистая пленка уничтожает все живое. Масла убивают все больше морских птиц, особенно питающихся рыбой (чайки и пингвины). Определен­ные маслянистые вещества потенциально очень вред­ны для планктона, икры и мальков промысловых рыб.

В настоящее время в моря ежегодно попадает около 5 млн. т масел, в том числе 2 млн. т с авто­страд через реки и каналы и столько же из кораблей и при авариях танкеров, Это количество неуклонно увеличивается, а поэтому биологические последствия накопления маслянистых веществ будут становиться все более опасными. Особую опасность такие вещест­ва представляют в Антарктиде, так как биологиче­ское окисление при температурах ниже 10° С проис­ходит очень медленно. Предполагается, что масля­нистые загрязнения в Антарктиде могут сохраняться до 50 лет.

Серьезные последствия имела катастрофа у бере­гов Англии, когда погиб либерийский танкер «Торри-Кэньон» (март 1967 г.). В море попало 120 тыс. т нефти. Из них около 10 тыс. т осело на английском побережье. Для ликвидации загрязнения было ис­пользовано такое же количество синтетических мо­ющих средств, которые в свою очередь ликвидирова­ли жизнь не только в районе загрязнения, но и на гораздо больших площадях. Сначала французы сле­дили за этими событиями в качестве наблюдателей, надеясь, что гигантское нефтяное пятно не дойдет до Бретани. Однако, вопреки предсказаниям метеороло­гов, преобладающий в то время года юго-западный ветер изменился на северо-восточный, и 15 тыс. т нефти обрушились на французское побережье. Нача­лась упорная борьба. С одной стороны — сила ветра и могущество моря, с другой — бульдозеры и ло­паты. Результат неравного боя можно было пред­видеть с большей вероятностью, чем направление вет­ра. На подавляющей части побережья полуострова Бретань погибли не -только морская и прибрежная флора и фауна, но и масса устриц на специальных формах, построенных всего за несколько лет до ката­строфы.

Катастрофа с «Торри-Кэньон» в определенном смысле имела свою положительную сторону — она обратила внимание человечества на серьезность и опасность загрязнения морей маслами. Ведь еще за несколько лет до катастрофы в моря ежегодно попа­дало около 5 млн. т масел, что практически не вол­новало ни мировую общественность, ни специалистов. Теперь речь идет уже не только о маслах. Корабли перевозят и пестициды. Что бы случилось с морской флорой и фауной, а особенно с планктоном, выра­батывающим кислород, если бы «Торри-Кэньон» был гружен не нефтью, а хлорорганическими соединения­ми, которые убивают морских крабов даже в про­порции один к миллиарду?!

Гигантское нефтяное пятно, возникшее после ко­раблекрушения, послужило громадной лабораторией. Выяснилось, что из многих химикалиев, которые тогда испытывались, самый простой оказался и самым действенным. На нефть стали сыпать обыкновенный школьный мел, который французы называют шам­панским мелом. Тысяча тонн мела привела к тому, что 30 тыс. т нефти, направлявшейся к французскому берегу, свернулось в шары величиной с футбольный мяч, которые постепенно осели на дно. Человек, ка­залось, победил.

Позже, однако, выяснилось, что радость была преждевременной. Нефть вернулась, подобно блудно­му сыну: через два года на побережье стали появ­ляться битумные и нефтяные образования. Анализ показал, что они содержат 60% воды, 30% асфальта и 3% известкового карбоната — школьного мела. Морские микроорганизмы, по-видимому, снизили кон­центрацию мела, и шары, став легче, всплыли на поверхность.

Наученные горьким опытом, специалисты стали использовать при ликвидации последствий катастроф с танкерами комбинированный метод. Нефть соби­рают с поверхности специальные суда или в специ­альные резиновые емкости, которые сбрасывают в море с самолетов или вертолетов. Наполненную приб­лизительно тысячью тонн нефти емкость буксируют к берегу.

Если мы еще мало знаем о серьезных последст­виях загрязнения для жизни моря, то еще меньше нам известно о длительном влиянии загрязнения на морские экологические системы. Заполнить эти про­белы в наших знаниях нелегко, отчасти в связи с необычайным многообразием морских организмов. Требуются усилия представителей целого ряда наук, много времени и большие средства.

Однако о том, что загрязнение морей уже приоб­рело серьезный характер, неоспоримо свидетельствует следующее:

снижение количества вылавливаемой рыбы;

сокращение популяций определенных видов птиц, питающихся рыбой (популяции эти учесть гораздо легче, чем популяции организмов, которыми они пи­таются) ;

повышение содержания тяжелых металлов и хлор-органических соединений в морских организмах, при­чем концентрация их у многих видов уже достигла опасной границы или приближается к ней.

Проиллюстрируем действительное положение ве­щей на примере Средиземного моря.

Более пяти тысяч лет служило оно кладовой для народов, населявших его берега. Море давало им пи­щу, служило средством коммуникаций, управляло по­годой. Сегодня это некогда самое красивое, самое богатое историей море стало, увы, и самым грязным. Можно смело сказать, что оно превратилось в огром­ную сточную яму. Предприятия, расположенные на побережье, спускают в море столько отходов, что его биологическую гибель можно ожидать уже в конце нынешнего века.

Критическое состояние Средиземного моря объ­ясняется, с одной стороны, его географическим поло­жением, с другой — перенаселенностью его берегов. Кроме 40 млн. постоянных жителей, ежегодно 90 млн. туристов оставляют здесь массы отбросов.

Танкеры ежегодно спускают в Средиземное море 300 тыс. т нефти. С тысяч палуб кораблей, яхт, мо­торных лодок в море ежегодно падает 20 тыс. т му­сора. Лишь доля итальянских предприятий, располо­женных на побережье, ежедневно составляет 2 тыс. т отходов, содержащих титан, 178 т фосфора и 44 т азота! Но еще десятки, .а то и сотни тонн отходов спускают в море нефтеперерабатывающие и другие предприятия Франции. А поэтому не удивительны мрачные прогнозы известного исследователя морских глубин Жака Кусто: «Сейчас еще нельзя утверждать, что Средиземное море находится на краю гибели. Однако надо признать, что жизненные условия мор­ских организмов за последние 20 лет ухудшились здесь на 50%».

Многие пляжи на побережье становятся или уже стали опасными для здоровья. Опасность столь серь­езна, что дело дошло до закрытия некоторых курортных мест. В портах таких городов, как Неаполь, Барсе­лона, Марсель, Стамбул, суда порой едва подходят к причалам, так как море покрыто толстым слоем нетонущего мусора — пластмассовыми бутылками и упаковками, автомобильными покрышками и другими отбросами.

Загрязнение, естественно, оказывает отрицатель­ное влияние на растительность как в море, так и на побережье. В итальянском курортном городе Виареджо, известном своими пляжами и тысячами де­ревьев на берегу, умирает зелень, задушенная угар­ным газом и другими отходами промышленности и выхлопными газами автомашин.

Недавно один специалист очень остроумно срав­нил неустойчивость экологических систем моря с трех­ногим стулом. Достаточно убрать одну ножку, и стул перевернется. Подобное может случиться и со Среди­земным морем. Директор неаполитанского зоопарка подсчитал, что из 500 видов морских животных, оби­тающих в заливе, за последние годы вымерло не ме­нее 100. Другие специалисты утверждают, что бес­контрольный лов и использование взрывчатки приве­ли к тому, что в Неаполитанском заливе исчезло уже 80% рыбы.

Серьезность положения осознали пока лишь во Франции. На Лазурном берегу планируется построить 200 очистных сооружений. Зато в Италии до сих пор не существует закона, который защищал бы море хотя бы от токсичных веществ.

Загрязнение моря — проблема столь важная, что ее решение нельзя откладывать до тех пор, пока ком­плексное экологическое исследование обеспечит гло­бальную защиту океанов. Надо использовать уже имеющиеся знания и существующие институты. По­ка успешно проводится лишь охрана моря от радио­активных веществ и от сознательного загрязнения при мытье танкеров. В ряде стран море защищено ак­тами местного значения. Но этого не достаточно. Се­годня основную опасность представляют тяжелые ме­таллы, хлорорганические соединения и масла.

Географически под наибольшей угрозой находят­ся устья рек, прибрежные, и внутренние воды. Сле­дует запретить непосредственный сброс химикатов в моря, хотя он менее опасен, чем сброс в реки. Нель­зя вообще допускать вывоза отходов, содержащих тяжелые металлы, в устья рек, в неглубокие или за­крытые моря, откуда течения могут занести их в при­брежные воды. Нельзя сбрасывать в море нераство­римые биологически активные вещества, такие, как инсектициды, содержащие хлорорганические соеди­нения. Следует проводить мероприятия по снижению отходов в первую очередь тех видов производства (инсектициды используются в ткацкой, ковродельной промышленности, при производстве пестицидов), ко­торые содержат такие вещества. Должны быть при­няты универсальные меры и при транспортировке нефти. При этом следует учесть, что даже такая ка­тастрофа, как, например, с «Торри-Кэньон», менее опасна, чем суммарный спуск нефти при промывке танкеров, которая проводится систематически.

Большая часть вод находится в общем владении человечества. Поэтому сохранить их можно лишь при условии международного сотрудничества. Желатель­ным было бы принятие конвенции, которая бы про­возгласила, что моря являются общим достоянием человечества и поэтому все народы ответственны за то, чтобы не наносить ущерба этому достоянию. Од­нако должны приниматься также и меры в местном масштабе. Так, необходимо активизировать деятель­ность по охране окружающей среды народам, живу­щим по берегам морей, которые находятся под угро­зой (например, Средиземного, Балтийского, Черного и Каспийского). Эти меры должны быть связаны с ограничением чрезмерного лова рыбы. В охранных актах следует предусмотреть пункты, запрещающие денежную компенсацию за загрязнение воды или разрешающие ее лишь по лицензии, о которой дого­ворились бы соответствующие страны. Подобные сан­кции можно было бы применять и в случаях загряз­нения вод прибрежными трубопроводами. Следова­ло бы создать международный информационный центр для обмена исследованиями, методами и мера­ми по охране морей от загрязнения.

Голландский политический деятель XVII в. Хуго Гротиус написал труд «О свободе моря», положив тем самым начало свободному развитию торговли и плавания в открытом море. Его идеи, безусловно, сыграли свою положительную роль в развитии циви­лизации, но Хуго Гротиус не мог знать, что менее чем за два века стройные парусники превратятся в чудовища, харкающие нефтью и дымом.

Сегодня мы хорошо видим отрицательные сторо­ны бесконтрольного плавания в открытых морях, и было бы большой ошибкой и дальше придерживать­ся этого. Идеи свободного использования морей се­годня надо пересмотреть и развить с учетом опасно­сти, которую загрязнение представляет для жизни не только нашего, но и грядущих поколений. Буду­щее человечества категорически требует от нас, пока еще есть время, принять общие соглашения об охране морей.

comments powered by HyperComments