9 месяцев назад
Нету коментариев

Придя ранним утром на берег моря, остановитесь у самой кромки влажного песка и посмотрите себе под но­ги. Вы увидите причудливую густо-красную кайму, про­тянувшуюся вдоль пляжа. Приглядитесь повниматель­нее — кайму эту образуют крохотные малиново-красные осколочки и кристаллы, похожие на ограненные шарики. Перед вами один из драгоценных минералов, составляю­щих песок наших пляжей. С XVI века известен он в Европе под именем гранат. И вправду, яркие камешки по цвету напоминают зерна зрелого плода гранатового дерева (по латыни зерно — «гранум», отсюда происхо­дит и название камня «гранат» — зернистый). Разными рождаются «зерна»-кристаллы: красными и зелеными, черными и белыми, желтыми и розовыми. Несмотря на «родственные узы», связывающие все многоцветье грана­тов, каждый вид имеет свое имя и химический состав. Более того, нет ни одной разновидности граната, которая хоть чем-то не прославилась. Но об этом рассказ впереди, а пока назовем сами разновидности и их цвета:

t_001

Самый распространенный из всех гранатов — альман­дин. Яркая красота поставила этот камень в один ряд с прославленным рубином. Вот только ценился он не так высоко — хороший рубин могли купить лишь коронован­ные особы, а гранат-альмандин был по карману и прос­тому люду. Колечко или сережки с ярко-малиновым ка­мушком носили простые горожанки, а массивные укра­шения из дутого золота, усыпанные множеством альман­динов, сверкали на купеческих дочках и женах.

Именно этой разновидностью граната богаты пески наших пляжей. Принято считать, что свое научное назва­ние альмандин получил от искаженного слова Алабан­да — местности в Малой Азии. В старые времена там работали известные в странах Востока и далеко за его пределами мастера, гранильщики драгоценных камней. Плиний, ученый I в. н. э., упоминает альмандин под на­званием «алабандская вениса» или «алабандский карбун­кул» и описывает его как темноокрашенный, порой чер­новатый, темнее других разновидностей красных грана­тов. На такое своеобразие окраски альмандинов обратили внимание и многие арабские знатоки камня IX—XI ве­ков, правда, в те времена он назывался «мазинадж» или «ал-мазинадж». На созвучии слов «ал-мазинадж» и «аль­мандин» основано предположение о том, что корни со­временного имени этого вида граната — в арабском языке.

Нарядный, то фиалково-красный, то вишневый, то густой и бархатистый, как южное вино, цвет альмандина давно привлекал человека. 4000 лет назад парадный на­грудный щит древнееврейского первосвященника — эфуд — украшался двенадцатью ритуальными камнями, одним из которых был альмандин. Популярен был этот камень у скифов, о чем рассказывают находки ювелир­ных украшений с альмандинами в городище Альма-Кер­мен в Крыму. Арабский ученый XI века Ал-Бируни сви­детельствует, что у одного эмира он видел кусок граната из речных россыпей в виде окатанной гальки. Камень был чистый, прозрачный, винного цвета и необычного веса — более 90 граммов. Конечно, такие альмандины — редкость. Не всегда они прозрачны, не все имеют фиал­ково-красный или темно-малиновый цвет, но бывают кам­ни очень яркие, густые, какие издавна известны, напри­мер, в Индии. Очень хороши вишневые, с лиловой игрой, альмандины Карелии. А возле Мурманска были найдены светлые, словно капли малинового сока, гра­наты.

Даже в пределах одного месторождения цвет этого минерала неодинаков, встречаются камни и темнее и светлее, прозрачные и слегка просвечивающие. Бывает, камни одного вида, но разных оттенков носят несколько имен. Гранаты малинового или фиалкового оттенка на Руси звали венисой, а их «родного брата» — вишнево-красный, чуть буроватого тона гранат издавна величали бечетой — именем арабского происхождения. Венису и бечету, наряду с прочими красными камнями, объеди­няли еще именем «червцы», то есть червонные, красные. Это старинное слово сохранилось и в русском, и в укра­инском языках в том же значении.

В семье гранатов есть еще один красный камень. Его тоже можно найти в песках, правда, в речных и далеко не везде. За свой кровавый горящий цвет он получил имя пироп — от греческого «пиропос» — подобный огню. В Якутии, где пироп попадается в речных россыпях, счи­тают, что такой камень приносит человеку счастье; хо­дит легенда, будто это не камень, а твердая кровь живо­го огня. И вправду, пиропы напоминают угольки, жаркие, багряные. Отсюда еще одно имя — карбункул (от латин­ского «корфункулюс» — уголек). Знали пироп на Руси еще под псевдонимом «карфамуколос» — этим греческим словом называли «горящий» гранат привозившие его сю­да купцы.

Считается, что впервые пиропы завезли на Русь в XVI веке. А вообще известен этот самоцвет очень дав­но — археологи нашли украшения из него, относящиеся к началу позднего каменного века. Это произошло на территории нынешней Чехословакии, где земля весьма богата пиропами. В XVII веке на одном из россыпных гранатовых месторождений Богемии был найден огром­ный пироп, самый крупный из ныне известных, размером с голубиное яйцо. По утверждению авторов старинных книг и современных знатоков камня, ни один земной са­моцвет, даже рубин, не имеет такого благородного крас­новатого тона, как богемский пироп.

Гранят этот камень подобно алмазам: на нижней час­ти делают 24 грани, на верхней 32.

Издавна красные камни считались талисманом влюб­ленных. Одно из самых красивых ожерелий богемских гранатов хранится ныне в Пражском музее классика чешской музыки композитора Б. Сметаны. Это украшение было подарено композитором своей жене в знак неуга­сающей любви после многих прожитых вместе лет. В му­зее маленького чешского городка Требница хранится знаменитая соуправа — гарнитур, состоящий из ожерелья, двух браслетов, поясной пряжки, перстня и серег. 460 пиропов, равных которым по красоте и величине трудно сыскать, составили удивительный ансамбль. Самый круп­ный, «солист», имеет в диаметре 12,3 мм. Этот ювелир­ный гарнитур принадлежал Ульрике фон Леветцов — той, которой посвящены строки одного из самых прекрасных лирических произведений великого Гете — «Мариенбад­ской элегии».

В наши дни промышленная добыча богемских грана­тов ведется лишь на одном месторождении — в чешском Среднегорье, близ деревни Подседице. Обрабатывают «камни-угольки» ювелиры города Турнова, откуда укра­шения отправляются в 40 стран мира.

Сегодня, как и много веков назад, в речных россыпях находят окатанные, отполированные самой природой ка­мешки. Ярко-красные, они похожи на капли крови. Та­кое сходство, конечно же, порождало всяческие наивные представления об их происхождении, например, из воды с примесью крови. Теперь-то известно, что огненные гра­наты встречаются в породах, богатых магнием (напри­мер, в кимберлитах вместе с алмазами). Благодаря та­кому соседству пиропы прославились еще и как «свита» короля камней алмаза, и как «советники» Ее Величества Геологии. Знаменитые якутские алмазы, например, были открыты именно благодаря пиропам, которые буквально за руку привели геологов к замечательным месторожде­ниям.

Помните известную из множества сказок хитрость — дорогу отмечали зерном, чтобы не заблудиться? Вот и пиропы, подобно этим зернышкам из сказки, отмечают путь к алмазам. В россыпях, в речных лесках их нахо­дят вместе, но бесцветные алмазы куда менее заметны, чем алые пиропы. По этим «уголькам» геологи и откры­вают путь, да не просто к алмазам, а к целому их место­рождению — так называемой трубке. Чем больше попа­дается пиропов, тем ближе трубка с алмазами, — это при­знак верный. Правда, не всякие пиропы удостоены чести быть (в свите «короля камней», а только высокохроми­стые, рождение которых в недрах земли происходило при огромном давлении, не менее 50—70 тысяч атмосфер.

Не потому ли, что они столь тесно связаны в при­роде, алмаз и пироп — «лед и пламень» — в ювелирных изделиях тоже традиционно вместе? Ставят их не в яр­кую золотую оправу, a в мерцающее серебро или плати­ну, отчего горделивая краса алмаза с его непостижимой игрой света становится более холодной, оттеняя броский жар пиропа. Гранят карбункул по-разному. Если камень прозрачен, ярок и чист (ювелиры говорят в таком слу­чае «имеет хорошую воду»), пироп, как и альмандин, гранят розой. Но бывают камни такой густой окраски, что огранка розой не имеет смысла, так как свет не может отразиться из глубины камня. Тогда самоцвету придают форму кабошона (это что-то вроде половинки разрезанного вдоль яйца). Камень «проявляется», при­обретая благородство и таинственность.

Иногда на нижней плоской поверхности кабошона вы­тачивается лунка, отчего камень лучше просвечивает. Бывает, в эту лунку кладут золотую фольгу, цвет грана­та этим как бы усиливается. От такой излишне откро­венной яркости камень не всегда выигрывает, утрачивая свою естественную прелесть, но иногда этим способом пользуются, чтобы хоть иллюзорно подмолодить камень — увы, камни тоже стареют. Со временем теряет прозрач­ность пронизанный трещинками пироп. Но и в старости своей он не лишается благородства, присущего семейству гранатов.

И еще один красный камень. Внешне он отличается от альмандина по розовато-красному тону, похожему на цвет лососевого мяса. Гранат этой разновидности носит название спессартин. Имя ему присвоили по месту на­ходки в Баварии — Спессарт (или Шпессарт). Прелест­ные, как заря, розовато-оранжевые кристаллы прозрачных спессартинов, пригодные к огранке, очень редки, и в ювелирных изделиях их можно встретить нечасто. При­чин тому несколько, но самая главная, пожалуй, — при­родная «скромность» камня: он растрескивается под дей­ствием солнечного света и потому предпочитает «оста­ваться в тени». Ювелиры знают эту особенность спессар­тина и все-таки гранят иногда его розовые кристаллы. Но неброский, нежный камень не выдерживает конкуренции с яркой внешностью своих красных, вишневых, малиновых, медово-желтых, янтарных, зеленых собратьев.

Черный гранат — меланит (от греческого «меланос»— черный) — пользуется большим вниманием у ювелиров. Он был излюбленным материалом для четок у монахов и пилигримов. Очень красивы ювелирные изделия из меланита, инкрустированные перламутром, розовым кораллом и даже алмазом.

Довольно редко, но встречается в пляжевых песках богатая титаном разновидность меланита — шорломит.

Есть в гранатовом роду целых три зеленых разновид­ности. Самый яркий, самый редкий и красивый — изум­рудно-зеленый уваровит. Он так назван по имени бывше­го президента Петербургской Академии наук, министра просвещения графа С. Л. Уварова. Человек этот явно был не достоин такой чести. Это о .нем писал А. С. Пушкин: «Уваров большой подлец». Даже обидно за ни в чем не повинный минерал. Но неудачным именем курьезы с уваровитом не ограничиваются. Немецкий минералог Густав Розе, участник знаменитой экспедиции Гумбольдта в Россию, ошибочно принял этот ярко-зеленый гранат за «медный изумруд». Лишь в 1832 году российский химик академик Г. И. Гесс путем химического анализа доказал принадлежность уваровита к группе гранатов, исправив тем самым ошибку Розе.

Камень этот действительно напоминает цветом «мед­ный изумруд». Но на том сходство и кончается. В при­роде уваровит встречается редко и, как правило, по со­седству с хромитами. Даже щеточка мелких кристаллов уваровита, зеленых и блестящих, как умытая промчав­шимся ливнем трава, — предмет вожделения многих лю­бителей камня, что уж говорить о чистом, твердом, юве­лирном «зерне»! Кристаллы, по своим размерам пригод­ные для огранки, исключительно редки. Однажды мне довелось видеть уваровит, настолько искусно оправлен­ный в ажурное золото, что свет не задерживался в кро­хотных зеленых камушках и они пронзительно сияли, буквально окрашивая вокруг себя воздух. Беззащитные перед пронизывающим их светом, они трепетали, жили! Если уваровит — самый зеленый из зеленых гранатов, то самый нежный и лучистый, конечно, зеленовато-зо­лотой демантоид. Прозрачный камень обладает в огранке таким ярким блеском, такой красотой, что может соперничать с алмазом, этим «царем камней», который еще величают диамантом. Подобный ему гранат и назвали диамантоидом, или демантоидом. Из-за хрупкости обра­батывать его трудно, зато какую удивительную красоту раскрывает в нем рука мастера! Радужная игра цветов делает ограненный демантоид равным редчайшим зеле­ным бриллиантам.

Есть у демантоида еще одно имя, чужое, но довольно укоренившееся среда уральских горщиков, — хризолит (от греческого «хризос» — золото, «литос» — камень).Так же по ошибке звали и топаз, и берилл, хотя на самом деле хризолитом называется ювелирная разновидность минерала оливина. Но, пожалуй, именно демантоиду больше всего подходило это имя: такая в нем золотистая игра лучей, такая чистота — златокамень да и только!

Считается, что золотисто-зеленые демантоиды извест­ны человеку издавна. Во всяком случае, Плиний в своей книге «Естественная история» упоминает о «хризолитах», которые попадали в страны Средиземноморья от скифов. Известное ныне коренное месторождение демантоидов на Урале открыто сравнительно недавно, в 1874 г. Сначала в золотоносных россыпях на реке Бобровка (Средний Урал) попадались отдельные зеленовато-золотистые ка­мешки, затем неподалеку обнаружили и само месторож­дение. В платиновых россыпях под Нижним Тагилом, в русле реки Бобровки(совсем другая Бобровка, а совпа­дение названий — очередной курьез) — тоже были найде­ны «хризолиты». В 1980 году эта разновидность граната обнаружена на Дальнем Востоке. В нашей стране пока не известны другие сколько-нибудь значительные место­рождения демантоидов. Нет указаний на то, что подоб­ные месторождения были известны в древности. И до сих пор для ученых остается загадкой, не уральские ли «хри­золиты» через Скифию проникали в Иран, Грецию и Рим. А если да, то являлись ли они демантоидами, или «златокамнем скифов» Плиний называл другой самоцвет?

Невозможно не восхищаться царственным демантои­дом, глаз не отвести от неправдоподобно зеленого уваровита. Но есть среди гранатов такой, чье благородство и очарование не знают соперников. Помните «Гранатовый браслет» А. И. Куприна? «…Этот браслет принадлежал моей бабушке, а последней по времени носила его моя покойная матушка. Посередине, между большими камнями, вы увидите один зеленый гранат. Это весьма ред­кий сорт граната — зеленый гранат. По старинному пре­данию, сохранившемуся в нашей семье, он имеет свойст­во сообщать дар предвидения носящим его женщинам и отгоняет от них тяжелые мысли…» Действительно, таин­ственный и глубокий в пасмурную погоду, камень преоб­ражается от солнечного луча, как лицо от улыбки. Грусть уходит, смытая приветливой зеленой волной излучаемого им света.

Множество оттенков зеленого тона словно впитали в себя самоцветы, объединенные именем «гроссуляр». Так назван этот сорт граната благодаря сходству его цвета с ягодой крыжовника (по латыни крыжовник — «гроссу­лариа»). Каких только оттенков они не бывают: и зеле­ные, и золотисто-зеленые, и желтоватые, и медовые, как янтарь. Гроссуляры янтарного цвета находят в Италии, в долине Ала. Их даже называют «янтарные гранаты», или сукциниты (по названию одной из разновидностей ископаемой смолы). Есть даже коричневые гроссуляры, цвета еще более густого, чем перезрелый крыжовник, — пожалуй, как гречишный мед. Они встречаются в Шри-Ланке и так похожи на драгоценный камень гиацинт, что их даже путают. Лишь значительно меньшая твер­дость коричневого граната помогает быстро установить истину. Благодаря этому различию коричневый гроссу­ляр назвали гессонитом, или эссонитом (от греческого «эссон» — слабейший, то «есть слабее гиацинта).

Наша страна славится самоцветами, и гроссуляр за­нимает не последнее место среди них. Открытый еще в 1790 году в россыпях на берегах реки Вилюй в Восточ­ной Сибири академиком Э. Лаксманом, этот камень на­ходят сейчас не только там. Известны прекрасные грос­суляры из месторождений у поселка Витим Свердловской области, с родины русского писателя Д. Н. Мамина-Си­биряка, любившего и тонко понимавшего камень.

Вообще самоцветам дана какая-то колдовская сила воз­действия на чувства людей. Но ничего чудодейственного здесь нет. Просто человек обладает замечательным свой­ством души понимать красоту, удивляться ей и любить. Цветной камень дает для этого все основания. Иногда любовь к нему переходит в (поклонение, рождающее суе­верия. Сколько их связано с камнем! Не обошла сия ча­ша и гранат, или червленый яхонт, как звали его на Руси. В русских старинных лечебниках писалось: «Кто яхонт червленый при себе носит, снов страшных и лихих не увидит, еще кто яхонт носит в перстне при себе, тот и скрепит сердце свое, а в людях честен будет».

В старинной «Торговой книге» темно-красной разно­видности траната — бечете — посвящена такая «реклама»: «Бечета сердце обвеселит и неподобные мысли отгоняет, разум и честь умножает, от грома и неприятностей обо­роняет и от губительного поветрия морового сохраняет…» Считалось, что бечета способствует благополучному рож­дению ребенка. На помощь граната возлагали надежды и страдающие от бессонницы: им казалось, что стоит .по­ложить яхонт под подушку — и крепкий сон обеспечен. Словом, верили люди, что гранат и тяжелые думы про­гонит, и от беды охранит, и от болезни излечит. А вправ­ленный в перстень и носимый на правой руке, он якобы, наделяет способностью предвидеть будущее.

Многочисленные маги, астрологи, пророки и даже фи­лософы прошлых веков считали, что каждый камень свя­зан со своей планетой или знаком Зодиака. Таких знаков двенадцать, как месяцев в году, и каждому соответствует свой камень-талисман. Талисманом людей, родившихся например «в январе, считался гранат: его даже называли зимним камнем, самоцветом начала года.

Есть еще у человечества язык символов. Кто из вас не слышал, что белый цвет, (например, символизирует чистоту помыслов и чувств; что красная гвоздика — сим­вол верности, борьбы? На этом языке красный гранат (яхонт) — знак страсти, верности, любви.

Около 80 лет назад к модному петербургскому ювели­ру Р. М. Фишу пришла молодая незнакомка. Она зака­зала мужской перстень с густо-малиновым уральским рубином. На обороте предназначенного для подарка перстня заказчица попросила сделать гравировку: «Фе­дор Шаляпин, год 1903». Смысл подарка был ясен юве­лиру: ведь рубин означает большую, внезапно вспыхнув­шую любовь. В знак преклонения перед талантом вели­кого певца заказчица пожелала вставить камень не обыч­но, прямо, а с наклоном.

Подарок делался с душою: мастер лично знал Шаля­пина и глубоко чтил его могучее дарование. Вскоре перстень был вручен певцу, и несколько лет Шаляпин носил его на мизинце правой руки. Затем Федор Иванович обратился к Р. М. Фишу с просьбой расширить перстень, так как он стал тесноват. Ювелир предложил певцу другой, с великолепным гранатом, и тот очень по­нравился Шаляпину. На долгие годы гранатовый перстень стал для Шаляпина и талисманом, и символом его пре­данности искусству.

Гранат служит искусству с тех пор, как человек на­чал использовать камень в качестве украшения. Счита­ется, что этот благородный самоцвет служил материалом для самых древних украшений из камня. И много позд­нее, в средние века, он использовался наряду с прочими «видами цветного камня и в ювелирных изделиях, и во флорентийской теневой мозаике.

Обрабатывать гранаты, особенно красные, довольно трудно из-за их высокой твердости. Зато это свойство по­зволяет использовать камни неювелирного качества для обработки других, менее твердых материалов. Такие гра­наты называются абразивными, или техническими. Некоторые виды гранатов (например, альмандины), обладают «магнитностью». Об этом знали очень давно. С силой притяжения граната сравнивалось даже очарова­ние любимой. Вот строки, написанные арабским поэтом начала XI века: «Как ты притянула мое сердце, так не смог бы притянуть гранат соломинку» (Абу Ах­мед Мансур ибн Мухаммед, судья Герата, умерший в 1048 году).

Сейчас ферромагнитные свойства граната определили его новую профессию. Он стал основой быстродействую­щих электронно-вычислительных машин, способных про­изводить более миллиона операций в секунду. Такие ма­шины применяются, (например, в космонавтике.

Потребность в гранатах настолько велика, что возник­ла необходимость получать их искусственно. Работы по синтезу гранатов увенчались успехом, и сравнительно недавно в нашей стране получены синтетические крис­таллы. Их можно гранить, при этом получаются удиви­тельно чистые сверкающие камни, по игре света не от­личимые от бриллиантов.

Но у искусственного граната есть дело поважнее. Он заменил дорогостоящий рубин в часах и лазерах.

Синтетический гранат сам по себе — произведение искусства. Но по-особому хорош живой камень, не выра­щенный в лаборатории, а возникший из колдовских рас­плавов земных глубин. Гранаты всех цветов и множества оттенков, от прозрачного до черного, создала природа. Нет лишь голубых и синих. Почему? Однозначного отве­та ученые пока не дали. А вот как объясняет красный цвет гранатов индийская легенда.

…Долго страшное чудовище опустошало земли по бе­регам Ганга. В борьбу с драконом вступил отважный царь Ассур. Он был ранен в тяжелом бою, капли его крови падали в воды Ганга и застывали рубинами. Кровь Ассура пролилась и в песок по берегам реки. Здесь она превратилась в гранаты, алые, багряные…

Именно такие гранаты наиболее обычны и для наших пляжных песков. Придите на берег моря, зачерпните при­горшню песка. Вишнево вспыхнут бечеты, малиново за­горятся в лучах солнца венисы, недозрелой рябиной за­светится спессартин, смолисто блеснет гранью суровый меланит. И каждая из этих самоцветных песчинок рас­скажет о семействе сверкающих кристаллов граната — камня интересной и сложной судьбы.

comments powered by HyperComments