3 месяца назад
Нету коментариев

Если вы окунете ладонь с горстью песка в море и слегка пошевелите рукой из стороны в сторону, вода уне­сет самые легкие песчинки — лепестки слюды. Вы ду­маете, ушла только слюда, а между тем, из песка на вашей ладони исчезло сразу несколько минералов, ведь «слюда» — название целой их группы.

Есть признаки, общие для всех слюд. Это способность лущиться на тончайшие, перламутрово сверкающие, гиб­кие и прозрачные листочки, это и малая твердость,, упру­гость… Можно было бы перечислить еще немало доказа­тельств близкого родства различных слюд. Но тогда слю­ды могут показаться не такими уж своеобразными, а это вовсе не так. Каждый вид имеет присущий только ему химический состав, а нередко и цвет, и форму крис­таллов, и «характер», у каждого — свое имя. Разница в химическом составе позволила даже подразделить «со­общество» слюд на три подгруппы: магниево-железистые, алюминиевые, литиевые.

Но, думаете, внутри каждой из этих подгрупп царит полное сходство и однообразие? Вовсе нет! Взять хотя бы «главу семейства» алюминиевых слюд — мусковит. Его название говорит о том, что эту прозрачную слюду издавна «копали» на Московии (так издревле называли русские земли с престолом в Москве). Действительно, на самой ее северной окраине, в нынешних карельских и архангельских землях, добывали еще в XV веке круп­ные пластинки прозрачной, как стекло, слюды. Ее так и называли иные купцы: «московское стекло» — и стави­ли хрупкие листы в оконца. На Вологодчине еще лет 20 назад «в ходу было старинное название окон — «слю­дяница». А ведь в тех местах слюду не добывали. Выхо­дит, слово это пришло в вологодские края из архангель­ских вместе с северным «товаром» — жемчугами да слюдой. Но почему же она зовется не «московит» (от Московии), а «мусковит»? Искажение это или..? Конечно, «или». Мы с вами уже не раз убеждались, что, если сло­во появилось и надолго, даже видоизменившись, осталось в языке, значит, оно может поведать о чем-то интерес­ном. И слово «мусковит» — не исключение.

«Муска» — так называли Московию жители Апеннин­ского полуострова. Вот даже куда, оказывается, попадала слюда! Разными путями везли ее купцы на юг, «в страны Средиземноморья. Шла она и по древнему пути «из ва­ряг — в греки». Грузили ее на корабли и в торговом центре русского Севера — Архангельске, где шел большой торг, и сговаривались купцы за «московское стекло» британ­ским оловом платить. Такая «высокая по тем временам цена на слюду не случайна: этот необычный минерал ис­пользовался и для простых оконниц, и для царских двор­цов да карет. В Оружейной палате Кремля хранится самый старинный из закрытых экипажей. Он изготовлен польскими мастерами в начале XVII века. В Россию по­пал то ли во время русско-польской войны 1655 года, то ли после «возвращения из польского плена патриарха Фи­ларета. Окна этой роскошной кареты затянуты слюдой — большими цельными пластинами, без каких-либо швов-стыков.

Попадаются кристаллы мусковита площадью пять-шесть квадратных метров и длиной более трех метров. Вес кристаллов-гигантов достигает семи тонн. Обычно встречаются почти бесцветные и окрашенные в золоти­стые тона мусковитовые пластины (такая «подкраска» возникает благодаря ничтожно малой примеси ионов же­леза). Но есть разновидность мусковита ярко-зеленого цвета. Его окраска обусловлена уже другой примесью — ионами хрома. Такой зеленый «хромистый мусковит» имеет даже собственное имя — фуксит. Хотя в тонких пластинках он прозрачен, яркий цвет весенней зелени позволяет фукситу быть не только и не столько «москов­ским стеклом», сколько прекрасным декоративным мате­риалом. Известны очень красивые оконницы, в которых сочетанием бесцветного, золотистого и зеленого мускови­та получены и прелестные витражи, и мягкий, приятный свет в помещении.

В личных собраниях мне доводилось видеть очень изящные коробочки, пудреницы, избушки-сувениры старой русской работы. В этих изделиях так удачно подо­браны пластинки слюды, с такой любовью выполнена каждая деталь, что любая из незатейливых тех безделиц заслуживает места в музее, а не в бабушкином сундуке. Исконно северное «слюдяное уменье» уже не встретишь сегодня. А жаль…

Среди мусковитовой родни есть не только пластинча­тые, но и скрыточешуйчатые разновидности. Самый бле­стящий (в буквальном смысле) представитель этого про­славленного семейства — серицит. Вот только слава о нем в минеральном царстве-государстве ходит недобрая. Ученые-минералоги часто досадуют: почти в любой поро­де, в теле многих кристаллов попадаются его маленькие листочки и даже гнезда. При своем рождении серицит от каждого минерала что-нибудь да выгадает для себя: там возьмет кремний, тут алюминий или калий. Что называет­ся, «с миру по иону — серициту каркас». Вы, конечно, по­няли, о каком каркасе речь, о кристаллической решет­ке — основе каждого кристалла.

И ведь что интересно: уже застынет горячий расплав (магма), а серицита нет еще и в помине. Появляется он позднее, когда стихают жаркие баталии между химиче­скими элементами и в недрах земли вырастают кристал­лы. Горячие воды подземных рек растворяют, разрушают их, при этом происходят удивительные превращения од­них минералов в другие. Дело сложное и долгое, а ре­зультаты бывают ошеломляющие. Кому, к примеру, не знаком полевой шпат? Каждый знает «в лицо» его кре­пенькие разноцветные кристаллы. Но нам и в голову не приходит, что за счет некоторых видов полевого шпата образуются тончайшие листочки серицита. Более того, эта коварная слюда (проникает в самые различные мине­ралы. Чуть только появилась в каком-нибудь кристалле трещинка — серицитовые листочки тут как тут. Эта «шпионская сеть» неотвратимо разветвляется. Сначала серицит с помощью подземных растворов занимается обычной «вербовкой»: «прибирает к рукам» необходимые элементы и строит из них все новые и новые кристаллы-чешуйки. Их полчища растут и требуют жизненного про­странства. Тогда серицит наряду с вербовкой переходит к диверсии. Он начинает разрушать кристаллы чужих минералов изнутри, проникая туда по трещинкам. Таким диверсиям подвержены полевые шпаты, кварцы, гранаты, топазы и даже «полковники твердости» — корунды (ру­бины и сапфиры).

Бывают случаи, когда от прежнего минерала остается лишь тончайшая оболочка, а сердцевина заполнена слю­дой-«агрессором». Такие кристаллы-шкатулки, где сери­цит ворвался в драгоценные камни, очень огорчают юве­лиров. Зато коллекционеры в восторге: для них это за­мечательная находка! Потому, видимо, так и получилось, что первыми взяли серицит под защиту коллекционеры, их привлекала красота, необычность сочетаний этой слю­ды с другими минералами.

У геологов считался он бросовым камнем. Громадные пласты серицитового сланца шли раньше в отвалы (кста­ти, такие пласты иногда называют «салистым сланцем» за то, что он кажется жирным на ощупь). Но поскольку для своего каркаса эта слюда похищает у других мине­ралов алюминий, которым становится богата, она призна­на очень ценным алюминиевым сырьем. Именно это ре­шило промышленную судьбу серицита. Из «салистого сланца» теперь получают легкий и прочный сплав силу­мин, способный в некоторых случаях заменить сталь и чугун. Так бывает нередко: вчера минерал считался бес­полезным, сегодня он признан ценным сырьем, а его зав­трашнее значение даже трудно предвидеть, ведь откры­тия в наш век совершаются ежедневно.

Показательна в этом смысле судьба еще одного вида слюды — флогопита. Название этой магнезиальной разно­видности происходит от греческого слова «флогопос» — огнеподобный. Действительно, перламутрово-бронзовый цвет кристаллов и отдельных пластиночек этого минера­ла чем-то сродни одному из многих оттенков пламени. Именно ярко окрашенный флогопит красивее многих слюд отвечает на давление и удар — на нем «загораются» са­мые яркие звезды. Может быть, как раз о них эта сказка…

…Говорят, все подземные богатства — руды и самоцве­ты—охраняют крохотные существа эльфы. Они никогда не выходят из своих пещер, и лишь один раз в году, в самую лунную ночь, смотрят на небо сквозь небольшое слюдяное окошко. Однажды самый маленький эльф впер­вые увидел на небе звезды. Ах, как ему захотелось по­трогать хоть одну из них! Узнали об этом эльфы и ре­шили: «Ладно, будет и у над в пещере звездное небо». Закипела работа. Одни «щепали» на тонкие листочки пластинчатый камень — слюду. Другие — делали на ней звезды! Нет-нет, они ничего не рисовали, эльфы просто резко надавливали острым камушком на листок слюды. Получались точки-вмятинки, от которых расходились на шесть сторон одинаковые лучи. Зеленые, серебристые, золотистые звезды загорались на слюде разных цветов. Но так однообразны были эти правильные звезды! Эльфы даже немного расстроились. Вдруг самый ученый эльф сказал: «Коллеги! То, что мы сделали, называется «звез­ды давления». А, позволю себе заметить, есть еще «звезды удара». Острым кристаллом он резко щелкнул но слюдя­ной пластинке, и шесть лучей — два длинных и четыре коротких — засияли на ней. Вскоре весь свод пещеры был покрыт «звездной слюдой». Когда это увидела царица эльфов, ее изумлению не было предела. И она решила подарить секрет эльфов людям. С тех пор частенько на­ходят они странные пластинчатые камни, на каждом ли­сточке которых при ударе или нажиме загораются звез­ды.

Колючие лучики возникают на всех слюдах, и флого­пит — не исключение. Бывает он разных цветов, часто его оранжево-золотистые кристаллы соседствуют с зеле­новатыми, бурыми и даже бесцветными, поэтому его лег­ко спутать с мусковитом, например. Но иногда бывает и так: стоит лишь посмотреть сквозь тоненький листок флогопита на пламя спички или на свет электрической лампочки, как шестилучевой звездой рассыплется по слюдяной пластинке свет. Это звезда — очень зыбкая примета минерала, но именно поэтому исстари называют его не только огнеподобной, но и «звездной» слюдой.

Конечно, такой способ отличать флогопит от его ро­дичей — не единственный. Самым надежным считается структурный и химический анализ. Он же позволяет установить, какие примеси придают разновидностям фло­гопита тот или иной цвет. Но такой анализ сложен и в полевых условиях его не проведешь, поэтому знание внешних признаков тоже важно, чтобы один вид слюды отличить от другого.

Кстати, не менее важно знать и сходство между ними. Пример тому — опять же знакомые нам мусковит и фло­гопит. Особенно ценятся их крупные кристаллы, которые можно легко расщепить на тонкие ровные пластинки. Есть «даже фабрики, где лущат слюду, причем эту неж­ную работу доверяют только женским пальцам. Работни­цы очень ловко «щеплют» кристаллы слюд специальным ножичком. А затем их тончайшие листочки — уже не сырье, а полуфабрикат — рассылаются по всей стране и даже за ее пределы. И, конечно, не для того, чтобы их вставили в оконные рамы.

С открытием электричества понадобились не только различные электропроводящие материалы, но и надеж­ные изоляторы. Здесь-то и нашли применение муковит и флогопит. Благодаря своим электроизоляционным свойст­вам они попали в конденсаторы и кинескопы телевизо­ров, в авиасвечи и электропаяльники, и даже в космиче­ские корабли. Есть у флогопита еще достоинство: он огне­стоек. Это качество позволило использовать прежнее ремесло минерала в новых условиях. Ведь когда-то им затягивали окна домов и даже делали слюдяные витражи. Теперь такие окна понадобились в аппаратах с высокой температурой внутри. Самый простой пример — кухонная керосинка, самый сложный — лабораторные камеры сжи­гания.

До недавнего времени промышленностью использова­лись только высококачественные пластины слюды, а об­резки, крошки и слюдяные отвалы карьеров и шахт не находили применения. Сейчас ученые работают над тем, чтобы помочь народному хозяйству полнее, бережливее использовать богатства недр. Есть уже и результаты — новые материалы из слюды, широко используемые в тех­нике, — сивалы и сипласты. А если слюдяную крошку специально обработать, можно получить красивейший де­коративный «полуприродный» материал с радужной иг­рой цветов.

Еще одна сфера деятельности пластинчатого мине­рала стала известна совсем недавно, несколько лет назад. При изучении роста нитевидных кристаллов синтетиче­ского алмаза под электронным микроскопом ученые обна­ружили, что прекрасной затравкой для этого служат пла­стинки слюды.

С точки зрения ювелиров сама по себе слюда не имеет ценности, разве что для имитации жемчуга (ее добав­ляют в «жемчужную смесь»). Но были времена, когда редкая находка слюды радовала не меньше, чем изум­рудные россыпи. Слюдяные пластинки, подобно зеркалам отражающие свет солнца, приносились в дар богам на­равне с золотом. Об этом рассказали, например, находки в древнем городе индейцев майя — Дзибичалтуне.

Сейчас эта группа минералов — слюда — очень важное промышленное сырье. И в этом качестве она поистине драгоценна. Вот почему отправляются на поиски ее ме­сторождений отряды геологов. На географической карте Иркутской области можно увидеть, например, название «Слюдянка». Здесь были найдены среди прочих большие кристаллы слюды. А неподалеку, на рудном месторож­дении Согдиогдон был найден кристалл слюды весом в 900 килограммов. В Канаде прославился кристалл флого­пита в 1200 килограммов. А кристаллы мусковита весом от 1 до 20 килограммов считаются обычными.

Известных месторождений слюды на земле много, но промышленность требует еще и еще, хотя не в каждом деле слюда — помощник. Бывает, она является помехой, например, в составе песка для стройматериалов, в смесях, из которых варят стекло и фарфор. Тут слюды вообще быть не должно, и, чтобы от нее избавиться, лесок спе­циально промывают. Делается это так же, как происхо­дит отделение слюды от песка в водоеме. Наверное, вы заметили, что в пляжевых песках слюдистых минералов немного. Это потому, что они легко уносятся волнами, а откладываются на дне моря. Там под воздействием воды они из обычных превращаются в гидрослюды (водные слюды). Подобное перерождение происходит не только под водой, но и на суше, в процессе химического вывет­ривания. Например, уже знакомый нам флогопит со вре­менем превращается в прелестный золотистый или сере­бристый слюдоподобный минерал вермикулит. Не правда ли, это слово похоже на «вермишель»? И неудивитель­но: оба происходят от латинского слова «вермикулус» — червячок. Но вермишель получила свое название и бла­годаря способности после отваривания чуть набухать, становиться мягкой и гибкой, как червячок, — тут все ясно. А вот отчего так назван камень? Может быть, и его надо варить, как вермишель? Представьте себе, вы почти угадали. Только не варить в воде, а нагревать всухую. Тогда происходит чудо: плотный кристалл вермикулита вдруг начинает вспучиваться, извиваться, распадаться на пластинки, причем пластинки отходят друг от друга без растрескивания и поломок, и кристалл увеличивает­ся в объеме в 40 раз!

А дело в том, что в состав вермикулита входит от 8 до 18 процентов молекул воды. При нагревании образу­ется водяной пар, он-то и раздвигает пластинки вермику­лита. После нагрева этот минерал становится отличным звуко- и теплоизолятором, даже используется в этом ка­честве для оборудования пилотской кабины самолетов. Применяют его и как добавку в минеральные удобрения, чтобы они меньше слеживались, причем это использова­ние слюды в сельском хозяйстве не единственное. Вспом­ним об оригинальном способе выращивания овощей без почвы. Ее заменяет питательная смесь сложного состава, растворенная в воде и замешанная наподобие теста. Роль муки-связки в этом «тесте» играет растертый в порошок минерал вермикулит. Используется такой порошок так­же в качестве сухой смазки движущихся деталей мо­тора.

Красивая внешность необычного камня, конечно, не могла оставить равнодушными художников. Поэтому по­явилось вермикулитовое «золото», «серебро» — краски, которые приготовляются из тончайшего порошка «чер­вячной» гидрослюды. Присмотритесь хорошенько к обо­ям в вашей комнате или к золотистым и серебристым краскам на почтовых марках, и вермикулит-живописец порадует вас еще одной гранью своего «таланта».

Наш рассказ о слюде был бы неполным, если бы мы не упомянули еще об одном минерале — о железистой слюде, которая называется биотит. Имя эта слюда полу­чила в честь французского физика XVIII века Биота (минералы часто называют в память о знаменитых лю­дях — ученых, поэтах, государственных деятелях). Счита­ется, что биотит не имеет промышленного значения и лишь иногда используется уральскими камнерезами для украшения слюдяными блестками детских игрушек. Зато этот очень распространенный в природе минерал при хи­мическом выветривании дает жизнь и вермикулиту, и другим гидрослюдам. Кристаллы биотита очень красивы, строги и достигают порой огромных размеров. Так, в Норвегии был найден кристалл этой слюды площадью семь квадратных метров. Представляете? На нем свобод­но может уместиться легковой автомобиль!

Все слюды, которые мы упомянули, довольно часто образуют россыпи, правда, не на берегу, а на дне моря. Слюда из этих россыпей не добывается, а песок, слишком богатый слюдистыми минералами, не пригоден даже для строительства. Так считалось, по крайней мере, до недав­него времени. Но вы, наверное, обратили внимание на посверкивающие слюдой стены многих зданий? Их на­рядная облицовка — песок, слюда и гранитная крошка— еще одно доказательство тому, что нет ничего бесполез­ного, а есть нераскрытые возможности природных мине­ралов и их неразгаданные тайны.

comments powered by HyperComments