11 месяцев назад
Нету коментариев

Гиацинт, сын царя Спарты, был прекрасен. Ни в чем не уступал он самим богам Олимпа, разве что в бессмер­тной. И дружил юноша с богом-стреловержцем Аполло­ном.

Частенько проводили свое время Гиацинт и Апполон на берегах Эврота. Однажды состязались они в метания диска. Высоко, к самым облакам взметнулся бронзовый диск, пущенный рукой Аполлона. К тому месту, где он должен был коснуться земли, бросился Гиацинт. Упав, диск отскочил и смертельно ранил юношу в голову, кровь окрасила кудри Гиацинта. Аполлон был бессилен вернуть жизнь другу. Но во власти бога — даровать бессмертие памяти о нем. И, по велению Аполлона, кудри Гиацинта превратились в цветы, на лепестках которых запечатлел­ся стон скорби. Греки считали, что на цветах дикого ги­ацинта можно прочесть «ай-ай!», что значит «горе, го­ре!».

А упавшие на землю капли крови прекрасного юноши превратились в драгоценные камни, которые тоже полу­чили его имя — гиацинты.

Очень древняя легенда. Значит, очень давно люди знали этот камень. Библейские первосвященники 4000 лет назад в числе двенадцати магических камней носили золотисто-оранжевый гиацинт.

Ал-Бируни, арабский ученый XI века, описал мине­рал джарджун (так на Востоке называли гиацинт), похо­жий на гранат. Цвет его желтый или красно-желтый, но твердость меньше, чем у большинства разновидностей граната. Именно такие гиацинты известны в Шри-Ланке на приисках Матура и в россыпных месторождениях по бе­регам рек, где им сопутствуют гранаты (яхонты). Счита­ется, что современное название «циркон» — это преобразо­ванное арабское слово «джарджун». В разных языках оно трансформировалось, превратившись в персидское заргун («зар» — арлото, «гун» — цвет); итальянское — яргон, ре­же саргон; французское — жаргон. Кстати, жаргоном во Франции называли любой фальшивый драгоценный ка­мень. В частности, обесцвеченные путем прокаливания цирконы успешно имитировали алмаз. В свою очередь, светло-желтые алмазы у европейских ювелиров называ­лись яргон, жаргон. А циркон они считали «несовершен­ным алмазом».

Как и царственному алмазу, который посвящали Солнцу, люди поклонялись его золотистому подобию — гиацинту. От него ждали чуда и приписывали ему раз­ные сверхъестественные свойства.

В армянских лапидариях (книгах о камнях) циркон упоминается как защитник от молний и грома. Считалось также, что этот самоцвет придает силы его обладателю и освобождает от переутомления, а особенно покровитель­ствует тем, кто родился в декабре. Более того, считалось, что он приносит удачу любому, кто носит его в перстне или на груди. Купцы, убежденные в том, что гиацинт именно их талисман, посвятили этот самоцвет богу Мер­курию — покровителю торговли.

Ученый XVI века Жером Кардан считал, что гиацинт обладает способностью усыплять людей и излечивать их от различных заболеваний (правда, гиацинт, которым владел сам Кардан, так и не смог избавить его от бессон­ницы) . В тридцатых годах XIX века гиацинт был самым модным камнем в Западной Европе. И в наши дни цир­кон по-прежнему пользуется любовью знатоков и цени­телей камня.

Красно-коричневый, с золотой искрой гиацинт — одна из разновидностей минерала циркона. Есть в семействе цирконов желтоватый или совсем бесцветный «матура-алмаз» (по названию известных россыпей Матуры); по­разительно сходство этих сверкающих ограненных цир­конов с бриллиантами лучших сортов.

Красивые голубые цирконы из Кампучии похожи на драгоценные сапфиры, но отличаются по твердости — у сапфира она выше. А оливково-зеленый или коричневый малакон — еще один вид циркона — обладает и радиоактивностью, благодаря атомам урана и тория, входящим в его состав. Если малакон в качестве включения нахо­дится в темноокрашенной горной породе, вокруг тако­го вростка заметен красивый ореол, иногда радужно-пестрый. По вине радиоактивного излучения со време­нем цвет малакона изменяется: камень становится не­прозрачным, почти черным, снижается его твердость, и плотность, искажается поверхность четких сверкающих граней.

Зато, подвергнув облучению прозрачные цирконы свет­лой невыразительной окраски, можно превратить их в первосортные ювелирные камни. После нейтронного, рентгеновского или ультрафиолетового облучения бес­цветные кристаллы становятся голубыми или ярко-зеле­ными. Облагораживают цирконы и путем медленного про­каливания. Обычно это делают прямо на разработках, где далеко не всегда попадаются высокосортные камни. Так поступают, например, в Кампучии, откуда на мировой рынок попадают самые красивые цирконы естественной окраски. Прокаленные камни позволяют увеличить коли­чество ювелирных цирконов.

Хорошая окраска — хоть и важное, но не единствен­ное достоинство драгоценных камней. Они должны быть прозрачными, без трещинок и посторонних включений. Пригодными для огранки считаются кристаллы массой бо­лее 0,5 грамма и размерами не менее 5 миллиметров. Гра­нят цирконы, как алмазы, — придавая камню различные формы с множеством четких граней. Но есть особое оча­рование в их природных кристаллах.

То удлиненные, заостренные с обоих торцов бруски, то многогранные пирамиды кристаллов циркона бывают разных размеров. Наиболее обычны мелкие, да 5 милли­метров. Но известны и огромные кристаллы, длиной до 30 сантиметров и весом 6 килограммов. Особенно редки игольчатые цирконы, тем не менее и среди них встреча­ются подобные гиганты. Такие диковинные образцы най­дены в Канаде.

В гранитах и пегматитах Фенноскаидии, откуда лед­ник принес на территорию нашей области валуны и пес­ки, известно около 80 минералов. Есть среда них и цир­кон, хотя более обычен он в других магматических поро­дах — нефелиновых сиенитах. Серые и зеленовато-серые валуны с золотисто-коричневыми, порой бурыми цирко­нами встречаются на наших пляжах повсеместно.

Нет нужды повторяться, рассказывая о распределении минералов на пляже в зависимости от их удельной мас­сы. Впрочем, конечно, понятно, что если циркон тяже­лее и прочнее, например, слюды, то она будет разрушена или унесена водой, а циркон станет накапливаться, обра­зуя россыпи. Многие из них имеют запасы большого про­мышленного значения.

Имеются россыпи циркона и на пляжах Европы, но они незначительны в сравнении с сокровищами песков на других континентах. Да и разведаны европейские цирконовые пески не везде. Например, вдоль берегов Норве­гии они тянутся лентой трехсотметровой ширины, а ко­личество этого минерала в них подсчитано лишь на не­больших участках побережья.

В мелководной части Балтийского моря, вдоль бере­гов Калининградской области, россыпи тяжелых, или, как их еще называют, «черных» песков формируются не толь­ко за счет разрушения «подарков» ледника. Волны пере­мывают и как бы (просеивают более древние пески, попа­дающие в море, например, при разработке янтарного карьера. Они тоже содержат тяжелые минералы, которые оседают на побережье Калининградского полуострова и на дне прибрежной части моря.

Геологи считают, что «тяжелые пески» некоторых участков побережья Балтийского моря могут быть ис­пользованы для добычи циркона. Ведь этот минерал — важнейшее сырье для получения сразу двух очень важ­ных в промышленности металлов — циркония и гафния. Впрочем, не известен ни один цирконсодержащий при­родный или искусственный минерал, который не содер­жал бы и гафния. Химические свойства этих элементов так похожи, что их трудно разделить и применять по отдельности. Тем не менее «близнецы» различаются меж­ду собой. Гафний в два раза тяжелее циркония. И пла­вятся они при разных температурах: 2222 и 1852°С соот­ветственно. Гафний был открыт в 1923 году в Копенга­гене химиком Г. Хевеши и физиком Д. Костером, и имя новому элементу дали в честь старинного названия сто­лицы Дании — Гафнии. Кстати, нашли этот спутник цир­кония в минерале из Норвегии. А самые богатые гафнием из всех цирконов мира — нигерийские.

Однако в природе циркония больше, чем гафния, столько же, сколько обычной меди. А ведь были времена, когда его называли редким элементом, но… выбрасывали в отвалы при добыче из песка золота и алмазов, потому что не умели извлечь, очистить и применить. Когда же электронно-лучевым способом произвели первую сварку пластин из циркония большой химической чистоты, он прекрасно показал себя в поединке с кислотами, щело­чами и прочими «агрессорами». Судите сами: если в пя­типроцентную соляную кислоту при 60 градусах погру­зить на год пластинки из нержавеющей стали, титана и циркония, они потеряют соответственно 2,6 мм, 1 мм и 0,001 мм своей толщины. Понятно, почему из циркония делают хирургические инструменты, зажимы для сосу­дов и тончайшие нити для наложения швов при опера­циях мозга. Если же всего 0,1 процента циркония доба­вить при плавке в сталь, получится прекрасный сплав — броневая сталь. Достоинства циркония таковы, что они позволили ему стать и «одеждой» урановых стержней в ядерных реакторах.

К сожалению, не во всяких руках цирконий служит на благо человека. В реакторе первой атомной подводной лодки США «Наутилус» тоже был использован этот ме­талл.

Цирконий стал применяться так широко, что всего за 10 лет, с 1949 по 1959 год, его добыча возросла в 1000 раз. Началась буквально «цирконовая лихорадка». Пески, де­сятилетиями лежавшие в отвалах, продавались «на кор­ню», горы его грузились в вагоны, рудовозы, баржи, вы­возились во все концы света. Это было выгодно владель­цам россыпей, и каждый из них пытался найти новые россыпи, новые скопления ценных цирконов, теперь уже привлекающих не только и не столько ювелиров, сколь­ко промышленников.

Впервые цирконий был выделен как химический эле­мент в 1824 году. Известно около 30 минералов, в состав которых он входит. Но основными промышленными ру­дами служат всего два минерала — циркон и эвдиалит. Из них лишь циркон накапливается в россыпях, допол­няя пеструю палитру песка.

comments powered by HyperComments