2 года назад
Нету коментариев

Все познается в сравнении. Количество землетрясений, происходящих на земном шаре ежегодно, можно оценивать, например, только десятками, а можно и сотнями тысяч! Все зависит от того, с какого энергетического уровня вести отсчет.

Поверхность земного шара очень обширна. Однако, несмотря на приуроченность очагов землетрясений к определенным сейсмическим поясам, что значительно уве­личивает их концентрацию на каждую квадратную единицу таких участков земной поверхности, землетрясения, особенно сильные, в каждом конкретном месте происходят довольно редко. Вероятно, поэтому люди, живя в сейсмически активной зоне, практически не думают об опасности.

Близ юго-западного побережья Сахалина, примерно в 50 км западнее от него расположен совсем небольшой островок — Монерон. Приблизительные его размеры — 3,5X7,0 км. От Сахалина он отделен сравнительно мелководной частью Татарского пролива. По описанию Н. Н. Леонова, остров представляет собой несимметричное поднятие с несколько смещенной к западу высшей точкой — горой Старицкого (493,3 м). К северу и югу плоская его часть полого опускается к берегу. В этих же направлениях текут речки Монерон (на север) и Усова (на юг). Западный борт поднятия более крутой, с отвесными скалами. Вдоль берега тянется узкая каменистая полоса пляжа. На отдельных участках заметны выходы твердых пород, образующих «непропуски» — отвесные скалы (иногда с обратным уклоном), которые уходят под воду Татарского пролива.

Восточный склон поднятия более пологий, с широкими предгорьями, но в прибрежной его части отделяется крутыми обрывами. Максимальной высоты предгорья дости­гают в центральной части (до 200 м), а в северной и южной — не превышают 50 м. В центре острова, на восточном склоне, выделяется несколько террасовидных уровней на высотах 250, 100 и 50 м. Береговая линия острова сильно изрезана и образует ряд широких заливов. Склоны прорезаны большим количеством ручьев.

Очаг землетрясения, происшедшего 6 сентября 1971 г. в 5 час. 35 мин. 27 сек. по местному времени (18 час. 35 мин. 27 сек. 5 сентября по Гринвичу), возник на сравнительно небольшой глубине, 15—20 км от поверхности Земли, под дном Татарского пролива, чуть северо-восточнее о-ва Монерон.

Известно, что изменения в рельефе местности, как правило, заметнее и значительнее с приближением к эпицентру. В непосредственной близости от очага оказался о-в Монерон. Он и подвергся тщательному обследованию. Н. Н. Леоновым и другими было установлено, что значительные обвалы и оползни образовались преимущественно на крутых и обрывистых берегах. Наиболее крупные дислокации приурочены к склонам, сложенным переслаивающимися пачками туфогенных песчаников, алевролитов и аргиллитов. Максимальные оползни превалируют в пределах крупных склонов, ориентированных в северо-западном направлении. Самые крупные обвалы зафиксированы в северо-западной части острова со стороны Татарского пролива, несколько севернее м. Сахарная Голова, где в нижней части крутых обрывов высотой до 300 м обнажаются туфогенные песчаники и алевролиты. Общую массу пород при некоторых обвалах можно было оценить в 10 тыс. м3, объем отдельных глыб достигал 30-50 м3

Мощные покровные четвертичные отложения на наиболее крутых склонах и сильнообводненных участках, образовав оползни в виде ступеней или конусов протя­женностью до 50—100 м, спускались с высоты 30—50 м. Крупный обвал был обнаружен В. М. Бусловым при обследовании восточной части острова, севернее м. Красный, в районе бухты Чупрова. Здесь в довольно глубоком распадке с крутыми стенками, поросшими редколесьем, были нагромождены обломки скал объемом 3—5 м3, сорвавшиеся с 50-метровой высоты. На пути своего падения они переломили стволы берез диаметром 20—30 см, а отдельные деревья вырвали с корнями. Общая ширина обвала составила полосу не менее 20—25 м.

Кроме обвалов и оползней, на Монероне зарегистрировано множество больших и малых трещин. Некоторые из них, протягиваясь на расстояние до 70 м, имели ширину до полуметра. Крупная трещина была обнаружена вдоль склона небольшого хребта, спускающегося к средней части бухты Чупрова на северо-западной стороне острова. Она возникла на сравнительно ровном травянистом склоне, примерно в его средней части. Любопытно, что вдоль разрыва, происшедшего по мягкому почвенно-растительному склону, образовались выбросы грунта.

Следует отметить, что все остаточные деформации приурочены в основном к северо-западным, северным и восточным склонам. На юге острова замечены лишь не­большие оползни, по обочинам дорог и на сильнообводненных крутых склонах с мощным покровом четвертичных суглинков встречались отдельные глыбы пород и камни. В глубине острова сколько-нибудь заметных следов остаточных деформаций не обнаружено.

В ряде жилых помещений в результате подземного толчка были частично повреждены печи и трубы, со стен и потолков осыпалась штукатурка. Сотрясение, вызванное главным толчком, «почувствовало» и такое прочное сооружение, как маяк. Здесь, на верхней площадке, лопнул бетонный постамент толщиной 40 см, возможно в результате раскачки массивного отражателя. Повреждения построек и деформации в грунте позволяют оценить сотрясение на Монероне в 7—8-баллов.

Небезынтересно привести рассказы очевидцев, случайно оказавшихся в это время в непосредственной близости от эпицентра землетрясения. Об их наблюдениях до­вольно подробно писал в холмской газете «Коммунист» («Репортаж с острова Монерон») начальник подводно-изыскательской партии Сахалинской экспедиции Дальморниипроекта инженер И. Б. Пригорев. И хотя в заметке бесспорно есть преувеличения, свойственные первым впечатлениям, она представляет интерес весьма ценными наблюдениями о некоторых предвестниках, свойственных сильным землетрясениям. Приводим публикацию с сокращениями.

«5 сентября 1971 г. от причала Холмского порта отошел и взял курс к о-ву Монерон МК (малый катер.— Н. Щ.) «Волга» с нашей экспедицией на борту. Цель эк­спедиции — обследование гидротехнических сооружений порт-ковша на острове в надводной и подводной частях.

В составе экспедиции были трое ленинградцев — кандидат технических наук Валерий Буслов, инженер Юрий Шишов, инженер Валерий Глинчиков, трое сахалинцев — инженер Станислав Полищук, техник Анатолий Сахнов и автор этих строк. Команда катера состояла из 7 человек во главе с капитаном Семеном Наумовичем Сукачем. Часа через полтора хода на горизонте показался Монерон. Вершины его сопок были плотно укрыты облаками. Очень красиво: остров как бы повис между горизонтом и небом. Еще несколько часов хода, и мы швартуемся у причала монеронского порт-ковша.

Кроме Станислава и меня никто из членов экспедиции здесь не бывал. Все были в восторге от вида сопок с почти отвесными склонами, высота которых превышает 400 м, и изумительно прозрачной морской воды: через трех-четырехметровый слой ее на дне можно рассмотреть буквально каждый камешек. Времени до темноты было еще много, поэтому не мешкая натягиваем резиновые гидрокостюмы, надеваем ласты и акваланги и приступаем к обследованию подводной части гидросооружений ковша. Работается легко благодаря почти абсолютной прозрачности воды. Нас со Станиславом несколько удивляет, что «цветки» актиний, или, как их еще называют «морских анемонов», почему-то закрыты. Валерий Буслов и Толя Сахнов, которые пошли под воду за пределами ковша, чтобы набрать на ужин трепангов и настрелять рыбы на уху, также сразу обратили на это внимание.

Рыбы под водой очень много. Особенно хороши ерши всех видов и расцветок. Однако моряки из команды, которые вышли в море порыбачить, ко всеобщему удивлению, возвратились практически ни с чем. Пара ершей да какая-то тощая камбала. Странно, так как обычно здесь (по словам тех, кто раньше рыбачил в монеронских водах) — «сумасшедший клев». Выручает Валерий со своим «дальнобойным» подводным ружьем. Когда он выбирается на берег, у него на кукане болтается с десяток отличных ершей.

Удивляет нас также какая-то необычная тишина, стоящая над островом. Ах, вот оно что: почти не видно птиц, которых раньше здесь было видимо-невидимо! Лишь изредка пролетит чайка да где-то пискнет кулик…

…Спать разошлись поздно —шел уже второй час ночи. Юрий и два Валерия поставили палатку прямо на причале, а остальные спустились в кубрик на катере и разместились на койках.

Пробуждение было необычным. Я проснулся от невероятной тряски и сильнейшего гула; койку дергало из стороны в сторону так, что пришлось ухватиться за какой-то выступ. Впечатление было таким, что кто-то завел двигатель катера, а винт колотит по камням. Быстро глянул на циферблат часов: было 5 час. 35 мин. Так ничего и не поняв, глянул на соседние койки: никто не спит, но и не встает. В этот момент послышался снаружи крик Валерия Глинчикова:

— Подъем! Подъем! Сильное землетрясение!

Тут уж мешкать было нечего: что ни говори — ощутимые землетрясения случаются не каждый день. Через несколько секунд все были на причале…

Огромная бетонная масса причала ходила ходуном из стороны в сторону. Откуда-то дул сильный ветер. На западе над сопками висел диск луны, заливающий все вокруг ровным светом. Казалось, что не только причал, но и сами сопки скачут в каком-то диком танце, хотя, вероятнее всего, это было результатом тряски под нашими ногами. Все это сопровождалось сильным гулом из-под земли и страшным грохотом, вызванным мощнейшими камнепадами со склонов сопок и скал. Тысячи тонн камня, сталкиваясь и высекая друг из друга искры, превратили эти склоны в сплошные стены огня. Даже скала, загораживающая порт-ковш от действия штормовых волн с востока, превратилась в огненный барьер высотой с четырехэтажный дом. Впечатление было такое, что мы попали в гигантский огненный мешок.

Кончилась тряска минуты через три после первого сильного толчка. Еще какое-то время грохотали камнепады. Затем все стихло. Сначала мы молчали, потрясенные грандиозным явлением природы, потом заговорили почти все разом, делясь впечатлениями от увиденного. Стало понятным и отсутствие птиц на острове, и странное поведение рыб, «не желающих» клевать, и поведение актиний, возможно, связанное с землетрясением. Глинчиков, проснувшийся еще до землетрясения, рассказал, что он слышал звук небольших камнепадов еще до первого толчка, но отнес это на счет охотящихся лис, которые живут на острове.

…После обеда мы отправились обследовать остров. Постепенно разбрелись по разным склонам. Следов землетрясения было больше чем достаточно. Склон, который вчера еще был совершенно зеленым, посередине пропахан двумя черными бороздами, оставленными камнепадами; трава и кустарники сметены бесследно; по краям борозд кое-где белеют изогнутыми стволами каменные березы, принесенные сверху, рядом с ними вцепились в склон своими зелеными лапами пихты с неестественно обнаженными корнями. Подниматься приходилось предельно осторожно, так как на склоне, кажется, нет ни одного надежного камня, на который можно было бы поставить ногу. То один, то другой из них вдруг катится вниз. А это что? На крутом зеленом склоне чернеет непонятно зачем вскопанная здесь траншея длиной метров до 20, шириной до 1 м. Вон вторая, третья. Когда подобрались поближе, стало ясно, что это не что иное, как трещины, образовавшиеся в земле после вчерашней тряски. Кстати, Валерий Буслов, поднявшийся еще выше, видел там трещины длиной до 70 м.

Время от времени земля начинает гудеть, после чего следуют очередные толчки. Несмотря на то что толчки эти несравненно слабее первых, здесь, наверху, ощущение такое, что земля буквально уходит из-под ног».

Несколько позднее участники второй группы, находясь под водой, услышали «очень сильный гул. Сейчас будет толчок. Так и есть. Ощущение не из приятных: здесь, под водой, чувствуешь толчок всем телом, каждой клеткой, а гул гораздо сильнее, чем на поверхности. С опаской поглядываем на стенки подводного каменного ущелья. Они, однако, стоят крепко и, главное, сверху ничего не сыплется. Лишь очертания дна стали несколько расплывчатыми: толчок взмутил тонкий слой песка и морских отложений на склонах…

…Вечером, уже после захода солнца, мы стали свидетелями гигантской лавины, сорвавшейся с крутой стены недалекой сопки. Каменная масса, пролетев по воздуху около ста метров, сбила на своем пути карниз и с невероятным грохотом долго мчалась вниз в облаке пыли и дыма, сотрясая землю. Моряки из команды поглядывали на склон, поеживаясь, так как несколько часов назад они проходили под ним всего лишь немного ниже того места, где сейчас лавина остановилась,

Станислав по образованию — инженер-геолог. Он что- то долго высчитывал в уме, а потом сообщил всем, что мы находимся недалеко от эпицентра землетрясения. На него было посмотрели с недоверием, но он привел какие-то данные о геологическом строении дна моря и скорости распространения волн цунами, которые пришли к нам через несколько минут после толчка, и пришлось с ним согласиться. Уже через день, прочитав в Холмске газеты, мы убедились, что он был прав: эпицентр действительно был в районе Монерона.

На следующее утро, 7 сентября, выполнив программу нашей экспедиции, мы отошли от причала монеронского порт-ковша. Перед тем как взять курс на Холмск, Семен Наумович провел катер прощальным курсом вдоль берегов острова. Монерон, как и прежде, выглядел величественно, у берегов его пенился кружевной кромкой прибой. О происшедшем землетрясении напоминали лишь следы камнепадов, оставшихся черными морщинами на круто падающих в море склонах… До свидания, Монерон! Ты заставил нас поволноваться, но взамен подарил ни с чем не сравнимое чувство познания нового, грозного и величественного».

А как проявилось землетрясение на территории юго-западной части Сахалина?

Менее всего пострадали грунты. Небольшой оползень произошел лишь в покрывающих суглинках нижней части крутого склона на небольшом водоразделе между бас­сейном речки Горнозаводской и берегом моря; в шахте в Шебунино нарушилась бетонная крепь и перемычки, в результате пришлось прекратить работу в шахте на срок до полутора суток. Других деформаций грунта обнаружено не было.

Судя по повреждениям построек на юго-западном побережье Сахалина, более всего землетрясение проявилось в Шебунино и Горнозаводске.

Шебунино — небольшой шахтерский поселок, раскинувшийся в широкой долине небольшой речки Шебунинки. Условно его можно разделить на нижнюю и верхнюю части. В нижней, старой части поселка расположены в основном одноэтажные каркасные (каркасно-щитовые, каркасно-засыпные) постройки. Верхняя часть поселка раскинулась на возвышенной террасе и застроена главным образом новыми двухэтажными домами из бруса. Несколько в стороне, также на возвышении, расположены и производственные здания шахты.

Наибольшие разрушения произошли в старой части поселка, особенно в постройках барачного типа, где, в частности, было повреждено до 75% печных труб и несколько меньше самих печей. Появилось множество трещин на потолках и стенах, кое-где откололись куски штукатурки.

В верхней части поселка повреждений было меньше в силу большей сейсмоустойчивости зданий. В большинстве построек образовались мелкие трещины в штукатурке и в печах. Нарушение дебита одной из скважин и разрывы в трубах вызвали перебои в водоснабжении поселка. Аналогичные повреждения имели место и в небольшом городке — Горнозаводске, расположившемся в долине р. Лопа-тинки и на склонах близлежащих холмов.

Сопоставление повреждений дает основание оценить силу сотрясения в Шебунино и Горнозаводске по шкале MSK-64 в 7 баллов.

Невдалеке от эпицентра оказались и города Невельск и Холмск, расположенные на побережье Татарского пролива. В Невельске и Холмске современная капитальная застройка представлена в основном зданиями высотой до пяти этажей с несущими стенами из крупных или мелких бетонных блоков. Многие дома имеют каркасную конст­рукцию. Встречаются здания со свайными фундаментами и фундаментами в виде сплошной плиты. Большинство построек возведено в условиях сложной геологии: на склонах и площадках, сложенных крупнопадающими пластами, на толще слабых, иногда насыпных грунтов в распадках, на наносах, непосредственно в прибрежной полосе и т. п.

В целом повреждения, вызванные землетрясением, в капитальных зданиях незначительны. Трещины образовывались преимущественно на глухих участках стен, ослаб­ленных нишами и другими выемками. Большое количество трещин обнаружено в различных перегородках и швах между блоками, в стенах лестничных блоков, между панелями перекрытий, на карнизах зданий. Однако все они не представляли сколько-нибудь серьезной опасности.

Силу сотрясения в указанных пунктах можно оценить в 6 или 7 баллов в зависимости, в частности, от грунтовых условий.

Землетрясение в той или иной степени ощущалось и во многих других населенных пунктах южной части Сахалина. Сила сотрясения, естественно, уменьшалась с увеличением расстояния от эпицентра. Изменение балльности в среднем хорошо представлено схемой поверхностного эффекта Монеронского землетрясения, составленной Н. Н. Леоновым и др. (рис. 3).

Схема поверхностного эффекта Монеронского землетрясения

Схема поверхностного эффекта Монеронского землетрясения

Средний радиус 7-балльных сотрясений близок к 60 км. При этом небезынтересно отметить, что в некоторых пунктах этой зоны (например, возле м. Кузнецова, в населенном пункте Перепутье и др.) сотрясения едва достигали 5 баллов. Можно предположить, что эти пункты оказались в зоне сейсмической тени вследствие определенной направленности излучения сейсмической энергии, исходящей из очага.

Средний радиус территории 6-балльной сотрясаемости приближается уже к 100 км. На севере эта зона протягивается до Холмска, на востоке ограничивается восточным склоном Камышевого хребта. О западной и южной границах можно говорить условно, так как они «проходят» по водной поверхности.

Изосейста 5-го балла на севере проходит в районе пос. Ильинское, на востоке — через г. Синегорск и продолжается южнее, до о-ва Хоккайдо, пересекая г. Вакканай. Ориентировочно радиус этой зоны можно оценить в 150—160 км. Средняя часть Сахалина находилась в зоне сотрясений 4—5 баллов. Радиус зоны, где сила сотрясения оценивается в 3—4 балла, по превышал 250 км.

В Приморье (г. Советская Гавань) и на Сахалине (пос. Бошняково и г. Поронайск) землетрясение ощущали лишь люди, находившиеся на вахте или при исполнении спокойной работы. По данным Японского метеорологического агентства землетрясение в 2—3 балла лось в городах Абасири и Немуро (ш востоке о-ва Хоккайдо) Предельный радиус ощущаемости происшедшего землетрясения в среднем близок к 400 км. Общую площадь сотрясений можно оценить приблизительно в 200 тыс. км2.

Изосейсты вытянуты в северо-восточном направлении вдоль простирания основных тектонических элементов и несколько сжаты вкрест структур (длинная ось макросейсмического поля относится к короткой как 3/2). Вытянутость изосейст особенно заметна в промежутке от 7-го до 5-го балла. Такую конфигурацию изолиний можно объяснить, вероятно, направленностью излучения сейсмической энергии из очага и большим поглощением сейсмических колебаний при прохождении через раздробленную зону Западно-Сахалинского глубинного разлома.

Почти каждое сильное землетрясение сопровождается форшоками и афтершоками. Но для форшоков бывают и исключения. Так, в частности, было при Монеронском землетрясении. Первый толчок оказался самым сильным, затем последовала серия более слабых.

По сведениям Л. С. Оскорбина и других (1972 г.), с 6 сентября по 31 октября стационарные и временные сейсмические станции Сахалина зарегистрировали в его южной части, а также в непосредственной близости от о-ва Монерон 296 афтершоков. Магнит-уды этих землетрясений находились в интервале 1,7—6,7. Количество толчков также было различным: в отдельные дни ни одного, но были и такие «урожайные» сутки, как 28 сентября, когда за 24 часа станции зарегистрировали 56 афтершоков разной силы. Правда, в основном это были слабые землетрясения, порожденные довольно сильным афтершоком, происшедшим приблизительно в 6 час. утра и имевшим магнитуду 6,2.

Следует сказать, что и основной толчок, и наиболее сильные афтершоки были отмечены не только сейсмическими приборами. Довольно четкая запись есть на ленте гигрографа ЛМ-6 о широкой суточной разверткой, зафиксированы они также барографом и термографом.

В последние дни сентября и особенно в октябре количество повторных толчков резко снизилось, заметно поубавилась и их сила. Если за 25 суток сентября в районе землетрясения после главного толчка зарегистрировано 223 повторных, то за весь октябрь только 73. Причем магнитуда октябрьских афтершоков не превысила 4,0, за исключением одного, происшедшего 10 октября около 3 час. ночи по сахалинскому времени, с М = 4,2; в сентябре 13 толчков имели М>5,0.

Ниже представлена табл. 5 основных параметров Монеронского землетрясения и его повторных толчков за сентябрь 1971 г., составленная Л. Ф. Волковой и Л. С. Оскорбиным.

T_5

Почти любое событие по прошествии некоторого времени тщательно изучается и становится совершенно понятным. Теперь можно сказать, и сколько толчков было при Монеронском землетрясении, и как они распределялись во времени, и какой были силы, и многое другое. Далеко не так обстояло дело вначале. Действительно, пока не будет найдено способа прогнозировать землетрясения, разумеется, никто не сможет предсказать, как долго, например, будет продолжаться сейсмический процесс, начавшийся в том или ином районе земного шара. Однако жители районов, где происходят землетрясения, после первого же сильного толчка обычно хотят знать, возникнут ли еще ощутимые толчки, когда, какой силы и т. д.

Через два дня после главного толчка в местной газете сообщалось: «По мнению специалистов, толчки будут продолжаться в течение одной-двух недель. Хотя их сила и частота должны постепенно ослабевать, следует проявлять осторожность и принимать меры, предупреждающие несчастные случаи».

В приведенном абзаце все совершенно верно. Но некоторые жители, прочитав эту заметку, стали вести счет дням. Когда со времени главного толчка (6 сентября) прошло 7 дней, а затем и 14, предположили, что уж по крайней мере 20 сентября всякие ощутимые толчки должны совершенно прекратиться. А тут вдруг возник афтершок (М = 6,2) даже 28 сентября!

Оценка времени при землетрясении может быть лишь приблизительной. Указанную фразу следовало понимать так: через промежуток времени продолжительностью Т маловероятно возникновение сейсмического толчка, равного по силе главному, и что сотрясаемость I в данном районе через время Т в среднем уменьшится в п раз.

К тому же необходимо учитывать, что «чувствительность» человеческого организма к разным событиям различна. Это, в частности, касается и оценки землетрясений. Избирательная чувствительность организма разных людей здесь довольно велика: одни ощущают землетрясение (находясь в спокойном состоянии), например в 2 баяла, другие же не замечают его даже при 4, особенно, если они занимались в это время каким-либо физическим трудом. В таких случаях часть людей будет утверждать, что землетрясение было, другие же этот факт станут отрицать.

Сказанное можно проиллюстрировать таким, например, графиком (рис. 4). Отложим по горизонтали течение времени — дни месяца (от начала землетрясения), по вертикали — класс землетрясения (или силу сотрясения в баллах) главного толчка и последующих афтершоков. Рассмотрим Монеронское землетрясение. Чтобы график не был очень растянут, возьмем не все афтершоки, а только по три наиболее сильных за каждые сутки. Проведем наклонную прямую вв, соединяющую вершины вертикальных, изображающих первый, самый сильный толчок и последний, неощутимый 31 октября. (Позднее, в ноябре, в этом районе приборами еще фиксировались очень редкие и слабые толчки, не ощутимые для людей и не нужные для нашего рассуждения.) Наклон линии будет свидетельствовать, что сила сотрясений земной поверхности, вызываемая афтершоками, в целом постепенно затухает. Так происходит при любом землетрясении. Разница будет только в угле наклона, поскольку при разных землетрясениях количество и сила афтершоков различны. (По отдельным дням линия вв могла бы менять свой наклон под разными углами и нередко показывать даже усиление, а не затухание сотрясаемости. Но в целом этот наклон будет всегда свидетельствовать об уменьшении в данном районе сотрясаемости, поскольку каждый сейсмический процесс рано или поздно прекратится.) Линия аа, параллельная горизонтальной оси, пусть показывает величину сотрясаемости, близкую к 2 баллам, т. е. такую, которая соответствует чувствительности самого чуткого к землетрясениям человека. Линия бб — то же, что и аа, но только отвечает той границе человеческой чувствительности, при которой землетрясение ощущается, по существу, уже всеми людьми (величина, близкая к 4 баллам). Полоса между линиями аа и бб показывает, что серия мелких землетрясений, следующих за главным толчком, значительное время будет вызывать оживленные споры о том, было ли слабое землетрясение в какой-то конкретный момент времени или нет, поскольку у разных людей различна чувствительность к ощущению сотрясаемости.

График, характеризующий постепенное, но неравномерное затухание в эпицентральной области

График, характеризующий постепенное, но неравномерное затухание в эпицентральной области

Тогда, интерпретируя рис. 4, можно заметить, что, несмотря на затухание процесса и (в итоге) его прекращение, ощутимые афтершоки давали о себе знать даже для самых «малочувствительных» людей до 28 сентября. Что же касается самых «чувствительных», то они могли ощущать землетрясения вплоть до 30 октября. Эти сроки могли оказаться и более продолжительными. Точно предсказать их в наше время пока, к сожалению, невозможно.

comments powered by HyperComments