3 года назад
Нету коментариев

Как-то раз барон Мюнхгаузен, член «Клуба Знаменитых Капитанов» на радио, под Новый год рассказал удивительную историю, как он встречал Новый год на Южном полюсе.

Барон Мюнхгаузен известен своей неудержимой, забавной фантазией, он склонен, мягко говоря, к преувеличениям. Но в этом своем рассказе он не погрешил против истины, хотя на первый взгляд может показаться, что наш милейший барон завирается!

Вот, судите сами.

«Беда в том, — начал барон, — что некоторые люди привыкли представлять себе истину слишком простой и бедной, в то время как она чрезвычайно богата и пестра! Итак, в тот день, под Новый год, — да-да, именно в день, а не в ночь — я был страшно зол! На часах уже было половина двенадцатого вечера, пора было садиться за ужин, а наш управляемый воздушный шар с винами и закусками задержался в полете и не прибыл до сих пор. Я в бешенстве! Вызываю в свой кабинет астронома экспедиции, допрашиваю, откуда должен прибыть шар. Он отвечает, что, конечно, с севера.

Я решаю прогуляться навстречу нашему воздушному кораблю, накинул плащ и смело зашагал по твердому, окаменевшему снегу. И вот, представьте, пройдя на север больше часа, я снова встретил нашего астронома, который заявил, что я иду совсем не туда. Тут я рассвирепел и бросил камень в моего астронома. Я тогда стоял в среде, он тоже, но между нами лежал четверг, и мой булыжник перелетел через этот ненаступивший завтрашний день! В этом нет ничего странного, друзья мои! Кто не знает, что дни недели в разных точках земного шара имеют неодинаковую ширину! Каждому школьнику известно, например, что в России четверг или пятница никогда не бывают меньше тысячи километров шириной. А в самом широком месте на Земле день достигает полутора тысяч километров.

Но ведь к концам он суживается, заостряется и постепенно сходит на нет.

Но не будем отвлекаться… Итак, мой камень не попал в астронома. Тогда я выскочил из среды в четверг, порядком потрепал астронома, перетащил его в среду и тут потрепал еще. Мы уморительно катались из среды в четверг и обратно! Было очень весело! И тут часы пробили двенадцать. Я уверен, что никому из вас, капитаны, не приходилось встречать Новый год подобным образом!»

— Как же так? — скажете вы. — Где это видано, чтобы были какие-то заостренные четверги или можно было бы перебросить камень через завтрашний день.

Представьте, можно! Можно, можно!

Давайте вспомним: день и ночь сменяют друг друга, потому что земной шар вращается вокруг своей оси. В течение двадцати четырех часов он подставляет солнцу то одну свою сторону, то другую, и день сменяет ночь.

Но на всей Земле новый день, новое утро начинается не в один и тот же час. Вот у нас в Москве наступил рассвет, а в Лондоне он настанет только через два часа, а в Вашингтоне — через восемь, когда у нас дело клонится уже к вечеру.

Но где же все-таки начинается новый день?

Откуда считать начало дня для всего земного шара, для всех стран?

Природа по этому поводу не дает нам никаких указаний. И потому люди всей Земли просто договорились между собой, где начинаться новому дню.

Земной шар разделили на двадцать четыре часовых пояса. Они идут от одного полюса к другому и на полюсах сходятся. Часовых поясов двадцать четыре, потому что в сутках двадцать четыре часа, и время в соседних часовых поясах разнится на один час: в том часовом поясе, что лежит на восток, — часом больше, на запад — часом меньше. Чем дальше на восток или на запад, тем разница больше.

Новый день начинается в пустынной части Берингова пролива и Тихого океана, там проходит линия перемены дат.

Часовой пояс необязательно должен прокладываться прямо от полюса к полюсу, как идут географические меридианы. Он может отклоняться в сторону, проходить по берегам рек, по линии железной дороги, по границам наших республик —- словом, там, где людям удобней.

Когда корабли или самолеты совершают свои рейсы с запада на восток и пересекают линию перемены дат, они как бы попадают во вчерашний день. На Чукотке уже 1 мая, а на Аляске еще только 30 апреля.

А если корабли и самолеты путешествуют с востока на запад, то в бортовом журнале пропускается день, — они сразу перескакивают в следующий! Вот и барон Мюнхгаузен на полюсе тоже мог перескакивать изо дня в день, перебрасывать камень через завтрашний день и делать прочие как будто бы невероятные вещи. Часовые пояса ограничены меридианами, которые сходятся у полюсов. И потому, чем ближе к экватору — тем шире часовой пояс, чем ближе к полюсам — тем уже. День как бы принимает форму пояса времени: широкий в середине и заостренный у полюсов. Так что на полюсе может быть и «заостренный четверг» или пятница — словом, любой день недели. И ничего не стоит перебросить камень через завтрашний день, как это делает барон Мюнхгаузен, для которого писатель Лев Успенский написал свой замысловатый, забавный рассказ.

А жители Чукотки и Аляски, которых разделяет небольшое водное пространство, очень легко могут путешествовать из сегодня в завтра и наоборот, потому что их разделяет линия перемены дат. И у них могут быть на одной неделе не то чтобы две пятницы, а все семь, если бы они вздумали плыть то туда, то сюда, пересекая линию перемены дат!

comments powered by HyperComments