2 года назад
Нету коментариев

Итак, около миллиона лет тому назад под влиянием космических и планетных причин в Северном полушарии началось заметное охлаждение климата. На горных хреб­тах нарастали шапки и языки ледников, опускалась сне­жная линия. Менялись течения океанов, очертания бере­гов морей, происходила перестройка речной сети. Под влиянием смен физической среды менялся растительный и животный мир.

Субтропические вечнозеленые леса на широте Лон­дона, Москвы, Новосибирска и Якутска насыщались ли­стопадными и хвойными породами. Наступал великий перелом во флоре и растительности. Вместо безгранич­ных лесов на водораздельных пространствах жарких равнин стали возникать саванны и лугостепи. В эту эпоху позднего плиоцена — раннего антропогена кончала свое существование гиппарионовая фауна с ее трехпа­лыми зеброидного вида гиппарионами, тяжеловесными мастодонтами и махайродами (саблезубыми кошками). Ни смену им пришли длиннохоботные слоны со слегка изогнутыми бивнями, однопалые крупные и тяжелые ло­шади с высокими столбчатыми коренными зубами. Ог­ромные кормовые ресурсы травянистых полян и долин­ных галерейных лесов обеспечивали процветание листо­ядных и веткоядных оленей, косуль, винторогих антилоп. Предки травоядных туров и бизонов, ранее влачившие жалкое существование, быстро набирали на пространст­вах лугостепей и степей размеры тела, увеличивалась и численность популяций. Открытые солнцепеки на скло­нах холмов привлекали норных грызунов — сусликов, коренастых сурков.

Первобытные человекоподобные существа уже пыта­лись расселяться из Африки и, возможно, из Южной Азии к северу — в Европу и Центральную Азию.

Прошло много десятков тысячелетий, прежде чем на­ступила следующая волна похолодания. Листопадные де­ревья и кустарники, чередуясь с хвойными породами, за­менили в Европе вечнозеленую растительность, оставшу­юся лишь местами на юге у побережий теплых морей.

Широтная поясность ландшафтов Евразии, близкая к современной — с пустынями, степями и лугостепями, смешанными и таежными лесами, тундростепями, — соз­давалась уже на заре плейстоцена. Животный мир этих пространств формировался за счет приспособлений мест­ных видов — их экологии и особенностей строения — к новым условиям, а также за счет широчайших рассе­лений в пределах названных зон одних видов и выми­раний других. Вселения видов с юга, из тропиков были невелики.

В горах Средиземноморья, Кавказа, Тянь-Шаня, Юж­ной и Восточной Сибири, Хингана и Тибета появились Предки обезьян (макаков), горных копытных (козлов, ба­ранов и оленей), хищных и грызунов. Пустыни и степи заселялись лошадьми, верблюдами, антилопами, газе­лями, быками, сусликами, сурками. Местами у озер и болот еще держались бегемоты и бородавочники. Луго- и лесостепи, галерейные леса по долинам рек освоили слоны — лесной, трогонтериевый и мамонтоидный, этрус­ский носорог, эласмотерий, три-четыре вида лошадей и ослов, кабан, сложнорогий и гигантский олени, винторо­гие антилопы, первобытные туры, яки и бизоны.

Зона тайги, по-видимому, была в зачатке, и хвойные леса ютились по ущельям хребтов и долинам речек. Их раннеплейстоценовый животный мир мало известен, но нет сомнений, что предки рябчиков и глухарей, куниц и белок жили именно здесь. Далекий север, луго- и тун­дростепи тогдашней Арктики, уже освоили древние ло­шади, предки северного оленя и овцебыка, предки лем­мингов — лагуродоны и сухопутные бобры — трогонтерии. В целом же именно эта раннеплейстоценовая фауна была основой формирования последующей — мамонтовой группировки.

Новая серия похолоданий климата во второй поло­вине плейстоцена сопровождалась развитием горных и равнинных оледенений и падениями уровня океанов. Эти похолодания способствовали дальнейшему обеднению жи­вотного мира Северного полушария теплолюбивыми видами и преобразованию уцелевших в крайне холодостой­кие формы.

Ряд видов зверей — «ранний» мамонт, верблюд Кно­блоха, длиннорогий бизон, пещерные львы и пещерные снопы, дробившие кости павших гигантов, — достигли в среднем плейстоцене (минделе—риссе) крупнейших размеров и биологического расцвета. К этому времени племена первобытных охотников уже вторглись с юга и быстро расселялись по широчайшим пространствам юж­ной Европы и северной половины Азии.

Ранняя мамонтовая фауна средних широт Евразии содержала преимущественно степных и лесостепных животных. Большая часть тогдашних — среднеплейстоценовых — зверей и птиц была уже приспособлена к откры­тым ландшафтам лугов и степей.

Картина животного мира тех холодных степей евро­пейского и азиатского плейстоцена, вероятно, напоми­нала современную саванну экваториальной Африки:

На необъятных равнинах Поднепровья и Поволжья, Южной Сибири тут и там паслись сотенные косяки лошадей и ослов. Местами, в березовых и осиновых перелесках широких луговых пойм, колыхались бурые копны небольших стад мамонтов, при­жимистые туши одиночных эласмотериев и носорогов. По опуш­кам приречного тальника кормились большерогие и благородные олени. Вдали в мареве открытых водораздельных пространств су­хой степи медленно проплывали уродливые фигуры мохнатых верблюдов и темнели живые массивы кочующих тысячных стад бизонов. Суслики и сурки светлыми столбиками возникали из-под земли и вдруг с тревожным свистом исчезали обратно, когда близко проносилась тень орла, пробегала лисица или раздавался топот стайки сайгаков, преследуемых волками. Близ полувы­сохшего озерца над почерневшим остовом старого бизона труди­лись пятнистые пещерные гиены, в то время как насытившееся семейство пещерных львов безмятежно отдыхало в тени одиноч­ной ракиты.

T_001

Блаженный покой теплого сезона сменялся тревогами в временной бескормицей суровых зим. Тогда при снеж­ных буранах все живое искало защиты в дубравах, в бе­резовых колках, в степных балках и в распадках среди холмов. Веснами случались катастрофические разливы — половодьяи долины рек надолго превращались в холод­ные моря, в которых гибли застигнутые паводком сотни и тысячи крупных животных.

Последняя ледниковая эпоха, наступившая 70—60 ты­сячелетий тому назад (вюрмская, в Европе, а у нас валдайская), оставила неизгладимые следы в ландшафте и органическом мире северной половины Евразии. Позд­няя мамонтовая фауна сформировалась и процветала на протяжении всей валдайской ледниковой эпохи, т. е. на протяжении почти 50 тысячелетий. Условия ее обитания были тоже степными и тундровостепными. При уровне океанов, упавшем на 130—150 м, Британские острова, Сахалин и Японские острова составили с материком одно целое. Грандиозная зонамерзлых тундростепей в это время простиралась от Британской суши через среднюю Европу, Русскую равнину до Сахалина и Японии и далее на северо-восток, включая Таймыр, Новосибирские острова и Аляску.

Многолетняя мерзлота грунтов обусловливала суще­ствование хвойных и лиственных лесов лишь по долинам рек, ущельям и на склонах гор. От окраин ледников ветры несли лессовую пыль, отлагавшуюся среди пыш­ной травянистой растительности по склонам и в долинах рек. Несмотря на большую сухость климата, при низких температурах пыль прочно оседала па оттаивающей и сырой почве. Зимами жестокие морозы рвали поверх­ность земли глубокими трещинами. Ледовые клинья от затекавшей летом воды, обжимая столбы грунта, уходили вглубь на десятки метров. Условия жизни были суровы, но при обилии травянистого корма на твердых грунтах жить было можно. Обитатели этой суровой зоны уже давно приобрели физиологические и морфологические приспособления для защиты от сухого холода.

Весь состав поздней мамонтовой фауны можно разде­лить на две большие группы: потребителей первичной (растительной) биомассы — травоядных и потребителей вторичной (мясной) биомассы — плотоядных, живших за счет первых. Перечень наиболее характерных зверей этих мерзлых тундростепей, степей и лесостепей содержит до 50 видов (с. 19). Были и другие, менее заметные и малочисленные виды, как, например, овца — зоргелия, антилопа — забайкальский бубал.

Такой состав повторяется в костеносных местонахож­дениях с удивительным постоянством почти па всем про­тяжении от берегов Атлантического океана до берегов Тихого. В зависимости от характера захоронения и его координат существовали, впрочем, местные вариации. Однако «индикаторные», пли «руководящие», виды, а именно мамонт, волосатый носорог, лошадь, северный и благородный олени, первобытный бизон, песец, волк, пещерная гиена и пещерный лев, действительно обитали в это время на огромных пространствах равнин. Между тем в горах и пустынях жили свои виды — горные и пу­стынные звери: козлы, бараны, серны, суслики, сурки, о которых мы знаем больше по живущим и ныне видам.

Sh_001

Судя по частоте встреч их костей в геологических об­нажениях, на бечевниках рек и в слоях палеолитических стоянок, можно дать такую примерную таблицу относи­тельной численности индикаторных зверей по десяти­балльной шкале.

Sh_002

В повидовых очерках далее даются краткие сведения о некоторых из этих замечательных животных, обеспе­чивших существование и развитие первобытного чело­века и человечества в каменном веке. Сам первобытный человек в эпоху расцвета поздней мамонтовой фауны уже достиг многого. Он полностью овладел огнем, умел изго­товлять изящные кремневые орудия — остроконечники, резцы, ножи, наконечники дротиков и копий — и подо­шел вплотную к изобретению и употреблению луков. Он изобрел, кроме того, множество хитроумных ловушек на зверя и птицу и, быть может, пользовался даже ядами. Б главе IV мы расскажем об его охотах подробнее.

comments powered by HyperComments