2 года назад
Нету коментариев

Наиболее характерными явлениями в эволюции плейсто­ценовых млекопитающих были различные приспособле­ния к прогрессирующему похолоданию климата и сопут­ствующим событиям — особенно снежному и ледовому покрову. Животные достигали этого многими путями: физиологическим «закаливанием» и даже зимней спяч­кой, морфологическими приспособлениями и особыми привычками. Наиболее изучены и наглядны такие при­способления, как приобретение зимней шубы. В отличие от голой кожи слонов тропиков у мамонтов кожа, акти­визировав свои ресурсы, развила мощный шерстный по­кров из грубых остевых волос длиною до метра и тон­кого извитого подшерстка высотой в 15—20 см. У степ­ных би8онов и овцебыков развилась мощная как бы вой­лочная оброслость головы, морды, шеи и груди для 8а-щиты от пронизывающих зимних ветров. Во избежание летнего перегрева организма 8имний мех надо было сбрасы­вать — менять на короткий летний, и снова линять осенью, набирая более светлый или даже белый зимний мех. Та­кая двойная линька превосходно отработана у зайцев, лисиц, северных оленей, овцебыков и ряда других жи­вотных. У видов, ведущих полуводный образ жизни — ондатр, выдр, бобров, — она происходит постепенно и незаметно, так как вода требует лучшей теплоизоляции.

Ряд насекомоядных, грызунов, хищных успешно при­способился к снеговому покрову, устраивая под его за­щитой охотничьи и жировочные ходы, гнезда.

Для хождения и беганья по поверхности снега у се­верных оленей развились чашеобразные копыта, годные для разгребания снега, для поиска ягеля, для хождения по болотам и для плавания. Шерстяные «снегоступы» развились на подошвах зайцев-беляков, рысей, росомах, куниц — это позволило им легко бегать по рыхлому снегу и непрочному насту. Тому же служили разращения из перьев, когтей и кожистых чешуи у белых куропаток, тетеревов и глухарей.

Звери с полуводным образом жизни — ондатры и речные бобры — принуждены были развить поразитель­ную способность ориентировки в темной воде подо льдом для добывания пищи и способность довольствоваться воздухом с обилием метана, сероводорода и углекислоты в своих норах и хатках, связанных ходами только с водой в течение 6—7 месяцев в году.

В норах и дуплах «научились» зимней спячке ежи, суслики, сурки, сони, спящие по 7—8 месяцев в году. В пещерах и берлогах стали засыпать на зиму медведи и в самые лютые морозы января рожать молодых, выкарм­ливая их вслед затем до апреля только за счет собствен­ного жира.

Почти все звери мамонтовой фауны с позднего плио­цена постепенно увеличивались в размерах и достигали наибольшего роста к среднему плейстоцену — к эпохе рисского, т. е. днепровского, оледенения. Это было, вероятно, также реакцией на похолодание. Такое покрупнение было особенно заметно у медведей, бизонов, овцебыков, отчасти у лошадей. Активные и трупоядные хищники были при­нуждены тоже не отставать от своих потенциальных жертв, и поэтому черепа пещерных львов и гиен рисской эпохи поражают своей величиной.

С эпохи днепровско-валдайского (рисс-вюрмского) межледниковья начался процесс постепенного измельча­ния животных. Валдайское оледенение дало толчок неко­торому новому подъему размеров, но к концу этой эпохи и началу голоцена мамонты, бизоны, туры, овцебыки, львы и гиены уже сильно измельчали и часть из них оконча­тельно вымерла на огромных пространствах материков. Изменения размеров во времени и пространстве происхо­дили у разных видов по-разному — бурые медведи и бла­городные олени оставались, например, крупными и в по­слеледниковую эпоху. Только прямое и косвенное влияние человека (вырубки лесов, пожары, разведение стад до­машних животных, выбивание особо крупных экземпля­ров на охотах) привело к измельчанию и этих животных.

Следующей характерной чертой в формировании териофауны четвертичного периода была генерализованная смена мамонтового комплекса на огромных пространствах Голарктики на границе плейстоцена и голоцена. Степной облик этого комплекса, направленно развивавшийся в те­чение серии ледниковых и межледниковых эпох, стал быстро меняться в начале голоцена налесной. Уцелевшие от вымирания степные (и тундровостепные) виды — ло­шади, куланы, бизоны, яки, сайгаки, сурки, желтые и степные пеструшки, сеноставки, корсаки — стали стреми­тельно сокращать свои ареалы, отступая в континентальные районы Южной Сибири, Средней и Центральной Азии — туда, где еще сохранялись лесостепи, степи и на­горные полупустыни.Одновременно вслед за расползанием лесов и формированием зоны тайги расширялись ареалы и росла численность кабана, лося, изюбря, косули, бурого медведя, белки и речного бобра. На южных границах — в Закавказье и в Приморье — происходило местное вне­дрение с юга некоторых хищных и копытных южного про­исхождения — тигра, шакала, хауса, джейрана, гималай­ского медведя, енотовидной собаки, харэы.

Экологические связи зверей мамонтового и послелед­никового комплекса друг с другом и со средой становятся более понятными при обзоре характера их гибели от слу­чайных и общих причин, а также от первобытного чело­века, о чем говорится в следующих главах.

comments powered by HyperComments