7 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Честь открытия критской культуры принадлежит английскому археологу А. Эвансу. До начала XX столетия об этой замечательной культуре чело­вечество ничего не знало. Счита­лось, что европейская культура на­чиналась с классической эллинской Греции, а затем Древнего Рима.

Первый шаг к открытию критской культуры сделал известный археолог немец по национальности Г. Шлиман. Поверив в реальность существования гомеровского мира, он начал раскоп­ки легендарной Трои. Ему на ред­кость повезло. Ознакомившись с за­падным побережьем Малой Азии, Шлиман решил, что древняя Троя расположена на холме Гиссарлык. Здесь все совпадало с описанием Го­мера, а прямо на поверхности земли он обнаружил остатки древних строений. Раскопки начались в 1871 г. и в тот же сезон Шлиман обнаружил множество каменных орудий, керами­ческих изделий и посуды. Как выяс­нилось позже, это была не гомеров­ская Троя, а поселение, возникшее на тысячелетие раньше. До конца своих дней (Шлиман умер в 1890 г.) он так и не понял, что, раскопав до самых нижних слоев холм Гиссарлык, он от­крыл культуру гораздо более древ­нюю, чем гомеровская Троя. Такую же ошибку допустил он и при рас­копках Микен и Тиринфа на терри­тории Греции. Собирался вести Шли­ман раскопки и на Крите.

В марте 1900 г., уже после смерти Шлимана, на Крите начал раскопки А. Эванс. Хорошо образованный археолог, имеющий за плечами бога­тый опыт музейной работы, этно­графических и археологических ис­следований в Сицилии, он давно меч­тал провести исследования на Крите. В древнегреческих преданиях встре­чались рассказы о морской критской державе. Историкам известны вели­колепные критские печати из стеа­тита с изображениями и нерасшифро­ванными письменными знаками, которые местные жители Крита ис­пользовали как амулеты. Это наводи­ло на мысль, что на Крите, как и в других районах Восточного Среди­земноморья, могли быть сделаны ценные археологические находки.

Уже первые месяцы работы в Кнос­се дали потрясающие результаты. Были обнаружены развалины огром­ного дворца с великолепными фрес­ками, античные вазы и статуэтки. Но найденные Эвансом произведения прикладного искусства были совсем не похожи на то, что было известно ранее, «Поразительно, ничего грече­ского, ничего римского», — писал Эванс, спустя неделю после начала раскопок. Вскоре стало ясно, что перед ним новая, доселе неизвест­ная культура, существовавшая на Сре­диземноморье на целые тысячелетия раньше знаменитых творений класси­ческой Греции.

На склоне горы Юктас бережно вскрывал Эванс слой за слоем, и постепенно ему открылся огром­ный дворец, который множеством комнат, переходов и двориков по­разительно напоминал Лабиринт, давно известный из древнегреческого мифа о Тесее.

Благодаря археологическим рас­копкам в Кноссе и на месте древних поселений Крита, Кикладских остро­вов мир узнал о существовании но­вой культуры, о могучей морской державе, господствовавшей в Среди­земноморье в III — II тысячелетиях до нашей эры. Открытие Эванса совер­шенно по-новому осветило и пробле­му Атлантиды.

В последнее время в печати по­явились сообщения о том, что в Эгейском море, на острове Тира, в 120 км к северу от Крита, начаты раскопки древнего города, засыпан­ного вулканическим пеплом. Обнару­женные произведения искусства и ремесел принадлежат к периоду рас­цвета крито-микенской культуры. Раскопки производились американ­ским геологом Мейвором и греческим археологом С. Маринатосом. Следует отметить, что Мейвор и Маринатос не являются первооткрывателями древних поселений Тиры, погребен­ных под слоем пепла. Эти поселе­ния стали известны еще с семидеся­тых годов прошлого века благодаря детальным геологическим исследова­ниям французского ученого Ф. Фу­ко. М. Неймайр так описывает исто­рию этого района: «В конце плиоце­новой эпохи здесь был небольшой скалистый остров, образованный сланцами и мрамором… Еще в эту эпоху происходили извержения к за­паду от этого места; они длились в продолжение большей части ледни­ковой эпохи и послужили причиной возникновения большого вулканиче­ского конуса, который занял столь обширное пространство, что слился с существовавшим уже островом. Остатки этого конуса сохранились в настоящее время в виде острова Ти­ры, Теразии и Аспронизи. Этот вулкан действовал уже в то время, когда жи­тели острова Санторина находились далеко не на самой низкой ступени культурного развития… Фуко дока­зал, что в это время остров был уже населен; в последний грозный период вулканической деятельности, сопро­вождавшийся разрушением конуса, были извергнуты громадные мас­сы пемзы. В низменных частях Тиры и Теразии находятся мощные зале­жи ее; она добывается здесь в боль­шом количестве и употребляется для производства цемента. Рабочие уже давно знали, что местами под рых­лыми породами туфов встречаются каменные глыбы, сильно препятствую­щие работам; на это не обращали внимания до тех пор, пока образован­ные жители не увидели в туфах ос­татки построек и не принялись за раскопки. Тут были вскрыты части домов, построенных из необтесанного камня, глиняные сосуды, сделанные на гончарном станке, но не обожжен­ные, и каменные орудия. Найденные здесь запасы ячменя и олив служат доказательством, что население за­нималось земледелием. Были вы­рыты скелеты домашних животных — овец и коз. Большое количество де­рева, которое шло на постройки, вы­зывает предположения, что остров, на котором в настоящее время со­хранилось только одно дерево, ког­да-то изобиловал густыми лесами. Два золотых кольца, добытых при рас­копках, указывают на то, что жители вели морскую торговлю. Следы таких же деревень находятся и на остро­вах Тира и Теразия, отсюда можно заключить, что в доисторическое вре­мя острова были заселены довольно густо и что жители занимались земледелием и скотоводством. Крупными извержениями часть жителей была истреблена, а остальные нашли свое спасение в бегстве. Период боль­ших извержений, тянув­шийся, по-видимому, до­вольно продолжительное время, начался катастро­фой, которая покрыла пемзовыми массами доис­торические селения и кончилась разрушением конуса (разрядка моя — И. Р.). После этого настал длинный период покоя»

В приведенном описании М. Неймайра, не предполагавшего о суще­ствовании в этом районе Атлантиды, мы видим правдоподобное описа­ние гибели крупного населенного района Эгейского моря. Если сравнить описание гибели Атлантиды Платона с описанием гибели Тиры Неймайра, можно допустить, что речь идет об одном и том же явлении.

Вот текст Платона: «Остров Атлан­тиды… теперь осел от землетрясений и оставил по себе непроходимый ил, препятствующий пловцам проникнуть отсюда во внешнее море, так что ид­ти далее они не могут… Впоследствие же времени, когда происходили страшные землетрясения и потопы, в один день и бедственную ночь, вся ваша воинская сила разом провали­лась в землю, да и остров Атланти­да исчез, погрузившись в море. По­этому и тамошнее море оказывается теперь несудоходным и неисследо­ванным; плаванью препятствует множество окаменевшей грязи, которую оставил за собой осевший остров».

Раскопки, произведенные в послед­ние годы, дополнили наши сведения о минойских поселениях на Санторинском архипелаге и условиях, в кото­рых они погибли. В южной части ост­рова Тира под многометровой толщей вулканического пепла обнаружены засыпанные пеплом кварталы домов, в том числе и многоэтажные.

Очищенные от пепла постройки рас­сказывают нам о жизни этого неког­да цветущего города. Обнаружены двух- и трехэтажные дома, частью с крышами, опирающимися на колон­ны. У одних при выходе небольшие лоджии, у других — вестибюли с ка­менными скамьями. Высокие оштука­туренные коридоры во внутренние комнаты с многочисленными ниша­ми и выступами. В главных помеще­ниях сооружены камины. Стены кра­сочно расписаны. Фрески, обнаружен­ные на стенах домов, по своей красо­те неповторимы.

Недавние раскопки позволяют бо­лее полно представить себе перво­начальные размеры доисторического города. Сейчас предполагают, что ан­тичный город был расположен попе­рек острова. В те времена на краю кратера жило до 30 тыс. человек. При взрыве Санторина и погружении кальдеры северная часть города по­гибла. Южная часть была частично засыпана, а частично ушла под воду. Совсем недавно, в наши дни, на глу­бине 20 м обнаружены остатки горо­да.