7 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Попытаемся вообразить масшта­бы катастрофы, происшедшей за 1400 лет до н. э. в Эгейском море и послужившей гибелью Минойско­го царства. Некоторое представление об этом может дать сравнение минойского извержения Санторина с катастрофой в Зондском архипелаге, когда взорвался вулкан Кракатау. Исследования многих геологов пока­зали, что механизм образования кальдер обоих вулканов был сходен. Но кальдера Кракатау своими раз­мерами существенно уступает каль­дере Санторина. В 3—4 раза боль­шая площадь кальдеры, а также слой тефры толщиной до 30 м, сох­ранившийся на островах Тира, Ти­расия и Аспрониси, позволяют пред­положить, что минойское изверже­ние Санторина было более катастро­фичным, чем извержение Кракатау.

Это событие, как и катастрофа 1883 г. на Зондском архипелаге, было не мгновенным, а продолжалось нес­колько часов, а может быть, и дней. «В один день и бедственную ночь…», рассказывает Платон.

Минойскому извержению Санто­рина предшествовал длительный пе­риод затишья. Уже упомянутый французский геолог Ф. Фуко уста­новил, что минойская тефра лежит на породах, которые до извержения длительное время находились на по­верхности земли и были сильно вы­ветренными. Но в таком геологичес­ки активном районе покой не вечен. Раскопки на Тире показали, что ги­гантскому извержению предшество­вали землетрясения, разрушившие некоторые здания. Случались и вул­канические извержения, не ставшие, однако, разрушительными — на сло­ях пепла и пемзы, покрывших об­ломки от землетрясений, заметны следы жизни, которая продолжалась и после начавшихся стихийных бе­дствий.

Американские ученые Д. Нинкович и Б. Хейзен полагают, что из­вержение произошло летом, а судя по сведениям, полученным в Египте Солоном, началось оно днем.

Поразительной особенностью вул­канической катастрофы является то, что в отличие от Помпеи в пепле не обнаружено человеческих останков. Мы должны сделать вывод, что еще до основного извержения жители Атлантиды успели бежать из города. Они успели собрать и вынести к бе­регу глиняные сосуды, но уже не смогли их увезти с собой. Об этом говорят нам раскопки на Тире.

При извержении вулкана Безы­мянного пепловая туча поднялась на высоту до 40 км. В Усть-Камчатске, расположенном в 120 км от вулка­на, т. е. на таком же расстоянии, как Крит от Санторина, туча заслонила весь горизонт и вскоре там стало темно, как ночью. По-видимому, такое же явление было и в начале минойского извержения Санторина. Грохот и черная туча, поднявшаяся над вулканом, привели в смятение жителей минойской державы, заста­вили их выбраться из домов, бежать дальше от разбушевавшейся стихии. Но это не спасло их от гибели — по­следовавшее за извержением проседание кальдеры опустило большую часть острова Атлантида под уров­нем моря.

Несомненно, Крит меньше постра­дал от вулканической катастрофы, чем остров Атлантида, однако не следует и преуменьшать гибельные для Крита последствия извержения на Санторине. Вероятнее всего, на Крите, как и на Кикладских остро­вах, одновременно сказалось влия­ние всех последствий вулканической катастрофы.

Первое следствие Санторинской катастрофы — взрывная волна. При извержении Кракатау грохот был слышен на площади, равной 1/13 земного шара. Воздушные ударные волны разбили стекла в домах на расстоянии 150 км, а в некоторых случаях были повреждены и старые дома на расстоянии 800 км от Кракатау. Кальдера Санторина площадью 80 км2 и слой пепла в 30 м на ее обломках — островах Ти­ра, Тирасия, Аспрониси позволяют думать, что минойское извержение было сильнее извержения Кракатау. Значит, на Кикладских островах и на Крите, расположенных в 100—150 км от Санторина, взрывная волна должна была вызвать существенные разрушения.

Вторая причина — землетрясение. Подземные толчки практически всегда сопровождают вулканические извержения. Столь грандиозное гео­логическое событие, как извержение Санторина, сопровождалось подзем­ными ударами. Землетрясение же, даже средней силы, способно разру­шить или повредить каменные по­стройки. Разрушение городов на Кри­те и Кикладских островах от землетрясения — второе следствие вулка­нической катастрофы.

Вслед за грохотом вулканических взрывов, землетрясением, из подня­вшейся черной тучи начался пеплопад, засыпавший поселения древнего Са­нторина. Пеплопад способствовал час­тичному сохранению минойских по­строек, как полторы тысячи лет спус­тя пепел Везувия засыпал и сохранил до наших дней город Помпею. Когда вслед за извержением и взрывами на­чалось обрушение кальдеры Сантори­на, на Атлантиде оказались уничто­женными лишь те постройки, которые находились в пределах осевшей каль­деры. Строения же на острове Тира, засыпанные тридцатиметровым сло­ем пепла, перенесли катастрофу 1400 г. до н. э. и последующие из­вержения и сохранились до наших дней.

Пеплопад, как мы теперь знаем, происходил в течение трех следовав­ших друг за другом извержений Сан­торина, из которых первое было наи­более сильным и пеплообильным и послужило одной из главных причин гибели Минойской державы. На Ат­лантиде (т. е. в пределах Санторинс­кого архипелага) слой пепла измерял­ся десятками метров, т. е. его было более чем достаточно, чтобы все за­сыпать. Даже на расстоянии 135 км от вулкана в одной из колонок, подня­тых с морского дна, толщина пепла превышала 2 м.

На материале по Исландии — одно­го из наиболее активных вулканичес­ких районов мира — изучено гибель­ное влияние пеплопадов на сельское хозяйство. Проанализировав истори­ческие материалы, ученые установили, что местное население покидало поселки в тех случаях, когда слой све­жевыпавшего пепла достигал 10 см или больше, и не возвращалось до тех пор, пока вода и ветер не сносили пепел. На это требовалось несколько десятилетий, а то и больше. После минойского извержения центральная и восточная части Крита и Кикладские острова, т. е. наиболее освоенная и населенная часть Минойской держа­вы, были засыпаны слоем пепла толщиной более 10 см. Следователь­но там не только погиб весь урожай, но и надолго возникла бесплодная пустыня, которую, конечно, покинули оставшиеся в живых люди.

Четвертая причина — это цунами: морская волна, возникшая от подвод­ного землетрясения или крупного обвала в море горных пород. Дейст­вие таких волн на побережье ограни­чено лишь первыми сотнями, макси­мум тысячами метров береговой по­лосы. Но если мы вспомним, что ос­новой могущества Минойской держа­вы был флот, то согласимся, что уни­чтожение всего флота сыграло огром­ную отрицательную роль в дальней­шей эволюции Критского государства.

Есть некоторые свидетельства того, что подземные толчки, взрывы и обрушение кальдеры, сопровождав­шие извержение Санторина в XV в. до н. э, вызвали сильный цунами. На острове Анафи, расположенном в 25 км восточнее Санторина, Маринос и Мелидонис обнаружили слой тефры толщиной в 5 м, расположенный в верховьях одной из долин. Пепел этот находился на высоте 250 м над уров­нем моря. В пепле попадались кусоч­ки пемзы. По мнению этих ученых, пемза отложилась в море во время минойского извержения Санторина, а затем волной цунами была занесена на сушу. Двести пятьдесят метров для цунами — это очень много. Но несом­ненно, что цунами от санторинской катастрофы было одним из сильней­ших. Северный берег Крита наиболее открыт для цунами, идущего от Сан­торина. После распада острова Атлан­тида весь северный берег Крита дол­жен был быть затоплен в течение 20—30 минут.

Признаки разрушительного дейст­вия санторинского цунами обнаруже­ны на восточном побережье Среди­земного моря во время археологичес­ких раскопок в Сирии. По мнению некоторых археологов (например, Шефера), порт и половина города Угарит разрушены морской волной около 1400 г. до н. э. Финикийская поэма, найденная в библиотеке Угарита, рассказывает о разрушении, вызванном ураганом и цунами. Шеф­фер считает, что в поэме упоминают­ся события, в результате которых раз­рушен порт Угарит.

Разрушение приморских городов, уничтожение флота, гибель наиболее деятельной части населения, жившей в приморских городах и портах — мо­ряков, рыбаков, судостроителей, ре­месленников, торговцев, — таково следствие морских волн, порожден­ных вулканическими взрывами, землетрясениями, проседанием каль­деры Санторина. Всего этого было более чем достаточно для того, что­бы сильно ослабить, разорить, духов­но опустошить минойскую державу.

Санторинская катастрофа не только вызвала колоссальные по площади разрушения на Кикладских островах и Крите, но, несомненно, погубила множество людей. Не говоря уже о том, что на Санторине погибли все, множество жертв было и на других островах Эгейского моря и на Крите. Наибольшее число жертв принесло цунами. Все прибрежные поселки и все население приморских городов было уничтожено нахлынувшими мор­скими волнами. Все это сильно подо­рвало могущество минойской держа­вы. Окончательное ее падение, веро­ятно, связано с последовавшим на­шествием греков (ахейцев).

Отметим, что в отличие от Крита и Кикладских островов материковая Греция меньше пострадала от катаст­рофы. Пеплопад под действием ветра распространился от Санторина глав­ным образом к юго-востоку. Волны цунами также оказались для матери­ковой Греции менее опасными — в глубоких греческих заливах (Коринф­ском, Атландис и др.) волны быстро гасли и прибрежные города постра­дали много меньше. Добавим, что большая часть населения Греции того времени занималась скотоводством и жила в горах. Большинство городов было расположено за пределами до­сягаемости волн и оказалось непод­властным цунами. Это видно на при­мере Тиринфа или Микен, располо­женных на холмах. Эти города постра­дали слабо от Санторинской катастро­фы, и после гибели Критского госу­дарства остались наиболее крупными очагами эгейской культуры. Именно благодаря тому что эти города, под­держивавшие тесные связи с Критом, сохранились, создалась возможность передать культурные традиции Крита материковой Греции, где несколько столетий спустя наступил новый рас­цвет европейской цивилизации и искусства.

Праафиняне потеряли при катастро­фе лишь флот и армию, о чем со­общает нам Платон. Греки смогли вскоре оправиться от ударов стихии, и узнав, что их постоянный враг — Минойская держава — лишена флота, приморских городов и вся засыпана пеплом, поспешили напасть на Крит и поработить его.

Природная катастрофа и последо­вавшее вслед за ней вторжение ахей­цев и послужили, вероятнее всего, причиной гибели Минойской держа­вы. Жители Крита и других островов Эгейского моря начали покидать свою страну еще до нападения ахейцев, и поскольку с греками у них были враж­дебные отношения, немногие, спас­шиеся от катастрофы, направились на юг и восток — в Палестину и Египет. Они и принесли туда весть о нес­счастье, постигшем их страну. Вот по­чему в египетских источниках все же сохранились упоминания о грандиоз­ной геологической катастрофе, про­исшедшей в Средиземном море во 2 тысячелетии до н. э.