4 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Локация как способ ориентации в пространстве, обнаружения и опознавания движущихся в пространстве объектов и дистан­ционных измерений — широко применяется в настоящее время в технике навигации, астрономии, разведке рыб, военном деле (Берг, 1955). Локация, как способ ориентации в пространстве, свойственна некоторым животным: акустической эхолокацией пользуются летучие мыши (Гриффин, 1961), некоторые китооб­разные (Kellog, 1961) и птицы-гуачаро; электрической лока­цией— некоторые рыбы сем. Mormiridae(Lissmann, 1963). Изу­чение локации животных — существеннейший раздел бионики — науки, посвященной совершенствованию современной техники. Вода как физическая среда малопригодна для прохождения электрических сигналов и исключительно благоприятна для рас­пространения акустических сигналов. В связи с этим в воздуш­ной среде применяется радиолокация (посылка и прием отра­женных радиосигналов), а в воде — акустическая локация (по­сылки и прием отраженных звуковых или ультразвуковых сигналов). Исходя из особенностей воды как физической среды и принимая во внимание способность рыб издавать и восприни­мать звуки, вполне естественным было бы ожидать у рыб нали­чия акустической гидролокации. В связи с этим некоторые авто­ры (Griffin, 1950; Marshall, 1957) высказывают предположения о возможности акустической эхолокации у рыб, и особенно у глубоководных видов. Однако достоверно утверждать об этом можно только на основании экспериментов. Большое количество проведенных опытов по акустической сигнализации не дали по­ложительного результата о наличии у рыб акустической эхоло­кации.

Большинству рыб свойствен способ ориентации в простран­стве на потоки и поля давления, возникающие при встрече дви­жущихся рыб с препятствиями (Dijkgraaf, 1952, 1962; Шулейкин, 1953; Harris a. Berglijk, 1962). Несмотря на косвенное указание, которое мы иногда получали в опытах, проводимых с различны­ми рыбами, на возможность наличия у них эхолокации, убеди­тельных данных по этому вопросу мы не получили. Так, в опы­тах с черноморскими горбылями (Протасов и Аронов, 1960) было отмечено усиление звуковой активности горбылей, разде­ленных марлевой перегородкой; рыбы издавали характерными сериями звуки, напоминающие тиканье часов. В связи с этим были поставлены специальные наблюдения с ослепленными экземплярами и зрячими особями в темноте (при наблюдении за их поведением в красном свете) по способности этих рыб ориентироваться среди препятствий. Горбыли хорошо ориентиро­вались среди препятствий, однако это происходило очевидно при помощи боковой линии, так как при этом рыбы не издавали зву­ков, а обнаружение препятствия и его обход осуществлялся на очень небольших расстояниях (несколько сантиметров). В опы­тах с азовским судаком (Протасов, Романенко и Подлипалин, 1965) мы наблюдали усиление звуковой активности при его дви­жении в мутной воде. При этом судаки издают слабые серии зву­ков, на слух напоминающие «цы-цы-цы-цы» различной длитель­ности. Эти звуки удавалось регистрировать как в эксперимен­тальных условиях, так и на местах нереста судака в рукавах Дона. Все эти наблюдения не давали достаточного материала даже для постановки гипотезы об акустической локации этих рыб.

Более существенные данные по наличию эхолокации были получены нами (Романенко и Протасов, 1963) на белуге. Основ­ные опыты были проведены на одном экземпляре белуги, близ­кой к половой зрелости, размером 128 см в бассейне Московско­го зоопарка, в условиях низкой освещенности и прозрачности воды, при температуре около 18° С. Активно двигаясь в бассейне, белуга издавала четыре характерных звука: разнообразные сви­сты (см. рис, 33, 2, 4), шипения (см. рис. 33, 3, 5), короткие рез­кие звуки при захвате пищи (см. рис. 14) и серии коротких им­пульсов (см. рис. 34). Как было установлено в дальнейших опы­тах на Дону, разнообразные свисты и шипения связаны с нере­стовыми сигналами (см. выше). Звуки в виде серии коротких импульсов, длительность которых около 0,001 сек с максималь­ной частотой, приходящейся на 4 кгц, по характеру напоминали локационные. На осциллограмме этих звуков можно видеть, помимо основного сигнала, еще его эхо (отраженный от препят­ствия сигнал). На рис. 34 отчетливо видны излученный (1) и отраженный от препятствия (2) импульсы.

Характерна также связь издаваемых белугой звуков с осо­бенностями ее поведения. Частота звучания у белуги обычно усиливалась при уменьшении освещенности воды. Наиболее ча­сто белуга издавала звуки перед поворотом, не доходя до стенки бассейна, или перед разнообразными препятствиями (доска, пал­ка, сачок, гидрофон), помещенными на расстояние 1—2 мперед движущейся рыбой.

Полученные данные позволили нам (Романенко и Протасов, 1963), высказать предположение о возможности использования белугой акустической локации для ближней ориентации. Однако в настоящее время вопрос о гидролокации у белуги окончательно не решен. Проведенные нами на Дону опыты были поставлены в условиях сильных окружающих шумов, исключавших возмож­ность сделать окончательный вывод о наличии гидролокации у белуги.