3 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

У высших позвоночных животных два образования, мозжечок и конечный (передний) мозг, который в даль­нейшем нас и будет преимущественно интересовать, со­стоят из четко разграниченных парных полушарий. Как и остальные отделы центральной нервной системы, они и по внешнему виду, и по внутреннему устройству, в том числе и по характеру связей с остальными отдела­ми мозга, сохраняют двустороннюю симметрию.

Полушария конечного мозга, носящие название боль­ших полушарий, представляют собой сосредоточие выс­ших психических функций, главный командный центр нервной системы. Недаром они имеют связи со всеми частями головного и спинного мозга. Сюда поступает информация из всех районов тела, от всех органов чувств и отсюда направляются в спинной мозг двига­тельные команды. Связи, по которым передается инфор­мация и всевозможные команды, как и все в нервной системе, симметричны, однако в их характере у чело­века много неожиданного. Двигательные отделы боль­ших полушарий руководят работой мышц противопо­ложной части тела: правое полушарие командует левой половиной тела, а левое — правой. Нервные волокна, передающие двигательные команды, пройдя продолгова­тый мозг, совершают полный перекрест, переходя на противоположную сторону спинного мозга.

В свою очередь нервные волокна, несущие информа­цию от органов чувств, глаз, ушей, вестибулярного ап­парата, от рецепторов кожи и мышц, прежде чем войти в большие полушария, тоже совершают перекрест. Только перекрест этот неполный. Так, у приматов перекре­щивается примерно 50% чувствительных волокон, т. е. информацию от одного глаза в равной мере получают оба полушария.

Внутренние органы человека — сердце, желудок, ки­шечник, печень и селезенка — имеются в единственном числе. Казалось бы, центры для управления ими долж­ны развиваться лишь в одной из половин мозга. Ниче­го подобного не обнаружено, Ради управления внутрен­ними органами симметрия мозга не нарушена.

В наши дни кажется чрезвычайно странным, что мозг лишь недавно люди оценили как орган первостепенной важности. Величайший греческий ученый Аристотель считал мозг всего лишь большой железой, предназна­ченной для охлаждения крови. Между тем простые на­блюдения за раненными в голову могли бы открыть кое-какие тайны мозга. Уже великий. Гиппократ знал, что при обширных повреждениях больших полушарий воз­никает паралич рук и ног противоположной стороны те­ла. Это до некоторой степени отвечало на вопрос о пред­назначении мозга, но не поколебало его мнения о том, что мозг — железа и, как все другие железы человеческого тела, помогает удалять из организма излишнюю влагу. Лишь другой греческий врач Герофил, живший немного позже Аристотеля и работавший в александрийском мусейоне времен Птоломея I Сотера, видимо, самом демо­кратическом учреждении той эпохи, сумел освободить­ся от бытовавших веками предрассудков и взглянул, на мозг глазами медика, не раз наблюдавшего тяжелые по­следствия черепных ранений. Он сумел догадаться, что головной мозг — центр всей нервной системы, руково­дит произвольными движениями, участвует в восприя­тии внешнего мира и служит человеку органом мышле­ния. К сожалению, достижения древних ученых игнори­ровались. Прошло два тысячелетия, прежде чем догад­ки Герофила и его последователя Галена утвердились в умах европейских ученых.

Первый удар по прочно устоявшимся представлени­ям о симметрии мозга нанес П. Брока. Свое открытие он сделал, основываясь на наблюдении всего двух боль­ных. Оба поступили в его клинику для лечения хирурги­ческих заболеваний ног. Первый из них в течение 21 го­да был лишен речи. Он мог сказать только «tan» (пора) да выругаться «Sacre nom D…» (черт возьми). Словарный запас второго — пять слов, но и их он про­износил весьма искаженно: «oni» (да), «nоn» (нет), «trois» (три), «toujours» (всегда), «Lelo» (собственная фамилия, искаженное Lelong). Брока не только установил связь расстройства речи с повреждением левого по­лушария, но и сумел найти ту область мозга, от которой зависит организация моторной речи. Она получила на­звание зоны Брока.

Парадоксальность обнаруженного явления, всевозра­стающий интерес к функциям мозга вызвали целый по­ток специальных исследований и клинических наблюде­ний. Существенный вклад внесли исследования Верни­ке, который обнаружил в задней трети первой височной извилины левого полушария вторую речевую область. При ее поражении больные теряли способность пони­мать речь и сами не могли говорить, повторять слова, называть предметы, писать под диктовку. Постепенно выяснилось, что деятельность левого полушария обеспе­чивает и другие функции, так или иначе связанные с речью: чтение, письмо, счет, словесная память, мышле­ние.

Более чем за 100 лет, прошедших после открытия Брока и Вернике центров речи, ученые постепенно утвердились в мысли, что правое полушарие у правшей является «немым». Правда, еще в конце прошлого века клиницисты при обширных поражениях правого полуша­рия отмечали своеобразные нарушения зрительного вос­приятия, но эти наблюдения как-то не привлекли особого внимания к загадкам «немого» полушария.

Почти до настоящего времени все сведения о функ­циях человеческого мозга ученые получали путем иссле­дования больных, но по-настоящему разобщаться в этом вопросе оказалось возможным только теперь, после по­явления новых методов диагностики, хирургического и терапевтического лечения. Наблюдения врачей, сделан­ные в ходе использования этих методов (проведение экспериментов на человеке, естественно, недопустимо), значительно расширили наши представления об органи­зации высших психических функций человека.

Первым среди подобных методов назовем операцию расщепления мозга путем перерезки мозолистого тела, соединяющего большие полушария. Методику этой тя­желой и достаточно сложной операции разработали аме­риканские нейрохирурги для лечения некоторых форм эпилепсии, не поддающихся медикаментозному лече­нию. После проведения операции большие полушария оказываются изолированными друг от друга. Обмен ин­формацией между ними чрезвычайно затруднен. Подоб­ный больной становится уникальным объектом, на ко­тором удобно изучать раздельно функции каждого из полушарий.

Второй метод — одностороннюю электросудорожную терапию — широко используют в клинике сотрудники Института эволюционной физиологии и биохимии им. И. М. Сеченова. Электроды накладывают на лобные и затылочные участки правой или левой стороны головы.

Раздражение электрическим током настолько дезор­ганизует работу мозга, что его обычная деятельность на некоторое время прекращается. Внешне это выглядит как выпадение отдельных функций. Этим и решили вос­пользоваться исследователи. В короткий отрезок вре­мени, пока нормальная деятельность подвергшегося раз­дражению полушария еще не восстановилась, делают различные пробы, дающие возможность охарактеризо­вать состояние отдельных психических функций. Метод позволяет точно установить, какую работу выполняет каждое из полушарий нашего мозга.

Третий метод предложили японские медики. Если встает вопрос о необходимости проведения операции на одном из больших полушарий мозга, хирург, прежде чем решиться на подобный шаг, должен точно знать, какое из полушарий доминантно и что ожидает больного пос­ле предстоящего хирургического вмешательства. С этой целью используют наркотические вещества. Если нарко­тиком подействовать только на одно полушарие мозга, то вполне естественно ожидать, что выпадет функция только этого полушария. Для этого небольшие дозы нар­котика вводят непосредственно в одну из сонных арте­рий, в правую или левую. Благодаря этому временно вы­ключается, «засыпает», только то полушарие, которое получает кровь из соответствующей сонной артерии.

Фармакологическая проба позволяет получать точ­ные сведения о распределении функций мозга. Однако она достаточно сложна и небезопасна, поэтому обычно применяется однократно лишь на одном из полушарий мозга. К тому же «сон» мозга длится не больше одной минуты, что явно недостаточно для всесторонней оценки объёма и характера выпадения его функций.

Удалось найти способы для изучения распределения функции и у нормальных, совершенно здоровых людей. Однако то, о чем будет рассказано здесь, удалось узнать, главным образом, при изучении больных с раз­личными формами повреждения мозга или при выклю­чении одного из его полушарий после одностороннего электрошока. Изучение распределения функций между большими полушариями головного мозга не только ин­тересно само по себе, но и имеет огромное практиче­ское значение для дальнейшего развития клинической медицины.