10 місяців тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Англичане не оставили Омдурман столицей Судана, по­скольку здесь слишком сильны были свободолюбивые традиции. В этом городе каждый камень говорил о борьбе народа за свободу и напоминал об ее утрате. В своих колониях англичане заново планировали правительствен­ные резиденции. В Индии вице-король перенес свою сто­лицу из Калькутты в Дели, выстроив рядом с ним Нью-Дели с правительственными учреждениями и коттеджами для чиновников и знати.

После того как было подавлено восстание махдистов, Хартум также был отстроен заново. Город расположен на правом берегу Голубого Нила, при слиянии его с Бе­лым Нилом, и занимает выгодное стратегическое поло­жение. В древности через него проходили караванные пути из Центральной Африки, Алжира, Ливии и Египта. После Каира это был второй опорный пункт британского владычества в Африке, в бассейне Нила.

В Судан был закрыт доступ представителям других государств, а въезд в страну неанглийским подданным был крайне затруднен. Неудивительно, что наши знания о животном и растительном мире Судана были весьма скудны и не выходили за рамки описаний Э. Брема и И. Н. Клингена — агронома и путешественника второй половины XIX столетия.

Во время колониального господства англичан, которое продолжалось 52 года, пи один русский исследователь не был в Судане.

Англичане планировали Хартум свободно, с широкими улицами, обсаженными аллеями, с особняками и виллами, утопающими в зелени садов и парков, предусматривалось очищение нильской воды во избежание инфекционных заболеваний, словом, планировали и строили для себя, не допуская мысли, что через полвека рухнет навсегда ко­лониальная система.

Хартум встретил пас солнцем и жарой. Средние годо­вые суммы осадков за 40 лет по Хартуму несомненно свидетельствуют о периоде длительной засухи. В Хартуме в течение 5 месяцев, а иногда и дольше, не выпадает осадков. Первые капли дождя появляются в мае (4 мм) и июне (9 мм). Только в июле и августе количество осадков составляет соответственно 52 и 75 мм, а затем оно резко падает в сентябре (18 мм) и октябре (до 4 мм). В течение полугода стоит сухая безоблачная погода, лишь изредка набегают кучевые облака и тут же исчезают. В мае днем в тени температура достигает 42° С, а к утру падает до 25—30°. Только слабый ветерок с Нила при­носит легкую прохладу.

По многолетним данным, влажность весьма низка и колеблется в сухой период от 15 до 22%, а в период дождей достигает 26%. Даже в утренние часы увеличе­ние влажности незначительно.

Высокая температура воздуха и низкая влажность на протяжении всего года снижают трудоспособность людей, поэтому вся деловая жизнь города начинается с восходом солнца, с 12 до 16 ч устраивается перерыв, а затем, когда начинает спадать жара, снова приступают к работе. В течение всего ноября, во время нашего пребывания, многоводный Нил все еще высоко нес свои воды и в некото­рых местах выходил из берегов; уровень воды был на 2 м выше ординара. Наиболее дождливые месяцы в Тропи­ческой Африке — июль—сентябрь; три четверти годовых осадков выпадает в этот период, и тогда широко разли­вается Нил, Белый и Голубой, неся плодородный ил в своих мутных водах. Глубину прибрежного ила Нила мы испытали, когда вздумали выкупаться в нем. На пес­чаной отмели мы сняли сандалии и бодро зашагали к воде. Однако, не пройдя 30 м, мы стали погружаться в липкий ил, и чем дальше, тем глубже; наконец, погру­зились по пояс и … повернули назад.

На наших глазах происходили спад воды и освобож­дение береговой полосы. И сразу же, как только немного подсыхала земля, трудолюбивые суданцы начинали зани­мать илистые участки под овощные культуры.

Окрестности Хартума и вся Хартумская провинция относятся к полупустынной зоне. Она широкой полосой протянулась на запад от Красного моря к Республике Чад. Хартум и вся прибрежная полоса Нила — это оазис среди выжженной песчаной полупустыни.

В Хартуме нам предстояло прочесть лекции о наших достижениях в области ботаники и зоологии. Поэтому, естественно, наше знакомство с городом началось с Уни­верситета.

Подавив национально-освободительное движение махдистов, Китченер выступил в роли заботливого «просве­тителя», заявив о необходимости организовать колледж в память о генерал-губернаторе Судана Гордоне, убитом в 1885 г. махдистами при взятии ими Хартума. В Англии это предложение было поддержано; был объявлен добро­вольный сбор средств на постройку колледжа, а королева Виктория и принц Уэльский изъявили желание стать его попечителями.

Создание среднего учебного заведения, по мысли его организаторов, предусматривало подготовку грамотных чиновников из числа детей местной знати — вождей пле­мен, феодалов, купцов и др. Преподавателями могли быть только англичане. Число студентов в год открытия (1902-й) не превышало 100 человек.

При англо-египетском господстве в Судане не было университета. Впервые он был организован в 1956 г. на базе колледжа Гордона, после того как была провозгла­шена независимость страны. Хартумский университет — один из первых университетов, открытых в Тропической Африке. Во главе его стоят президент, вице-президент, председатель совета, деканы факультетов, казначей и архивариус.

На каждом факультете имеется совет для руководства учебной деятельностью. В Университете 8 факультетов: 1) сельскохозяйственный, 2) искусствоведческий, 3) эко­номический, 4) инженерный, 5) юридический, 6) меди­цинский, 7) естественных наук и 8) ветеринарный.

Университет в момент организации испытывал острый недостаток в преподавательских кадрах; многие препо­даватели англичане покинули Судан, а своих специали­стов в молодой республике было очень мало. Суданское правительство понимает необходимость подготовки нацио­нальных кадров и принимает соответствующие меры.

Студенческий союз Университета — это организация, которая занимается культурной, общественной и спортив­ной жизнью студентов. Союз имеет свой клуб и под­держивает культурные связи с аналогичными организа­циями других стран.

Во время посещения Университета наиболее детально мы ознакомились с факультетами естественных наук, сельскохозяйственным и ветеринарным. Два последних факультета, с их лабораториями, подсобными учрежде­ниями и опытными полями, находятся в 6 км от сто­лицы, в местечке Шамбет.

На факультете естественных наук преподаются мате­матика, физика, химия, ботаника и зоология. Имеются два отделения — ботаники и зоологии, где готовят пре­подавателей для школ. Студенты, желающие получить звание бакалавра наук, должны, кроме общего курса бо­таники, прослушать дополнительный курс химии. Штат отделения ботаники небольшой. Кроме профессора, чи­тающего вводные лекции, есть еще три старших лектора. Все они имеют ученую степень.

На факультете естественных наук функционирует комитет по научным исследованиям, который утверждает тематику и распределяет субсидии штатным сотрудникам на расходы по приобретению приборов, реактивов и обо­рудования. Комитет, с одобрения совета, может выдавать субсидии сотрудникам для поездок на съезды и конфе­ренции, а также как поощрение аспирантских исследо­ваний и на публикации научных работ. Университет обеспечивает сотрудникам ежегодные выезды за пределы страны для сбора материала, консультаций и установле­ния научных контактов. Сотрудник Университета раз в четыре года получает командировку в европейские страны. Развитие национальной науки и культуры в Судане сдерживалось в течение многих десятилетий, и только сейчас страна делает первые шаги в этом на­правлении.

На факультете естественных наук существует преми­альный фонд, созданный за счет пожертвований. Так, президент Республики Индия Д. Неру, посетивший в 1957 г. Судан, вручил президенту Университета 1500 фунтов стерлингов как дар индийского народа. Эта сумма была поделена поровну между факультетами. Пре­мия, в виде небольшой суммы, выдается вместе с медалью лучшим студентам.

Преподавание ботанических и зоологических дисцип­лин поставлено хорошо. Факультет располагает обшир­ными помещениями и необходимым оборудованием. Мы присутствовали на практических занятиях по мор­фологии растений и зоологии беспозвоночных. Студенты самостоятельно препарируют и делают зарисовки своих объектов. На факультете много хорошо подобранного де­монстрационного материала, различного рода коллекций из животного и растительного мира, имеется учебный гербарий. В небольшом ботаническом саду факультета представлены суккуленты полупустынной флоры, в част­ности алоэ, молочаи и кактусы. В маленькой оран­жерее произрастают растения, привезенные из Эква­ториальной провинции. Среди них много эпифитов — растений, живущих на стволах и ветвях древесных пород.

Проф. Маклей, занимавшийся изучением флоры сов­ременных плаунов, хвощей и папоротников, сообщил, что эта группа споровых растений в Судане изучена очень слабо. Он собрал обширный материал, определил его и опубликовал предварительную сводку распространения и местонахождения значительного числа видов папоротни­ковых.

На территории Судана представлены хвощи, плауны, ужовниковые, полушниковые и водные папоротники, но значительно большим разнообразием отличаются соб­ственно папоротники. Однако следует отметить, что в не­которых районах папоротники отсутствуют. Их можно встретить в северо-восточной части Судана на склонах холмов у Красного моря, где чаще бывают дожди и туманы. В Центральном Судане на холмах в расщелинах скал произрастают засухоустойчивые ксерофитные виды папоротника актиноптерис (Actiniopferis radiata), а в Юж­ном Судане — некоторые виды пеллеи (Pellaea longipi­losa, P. schweinfurthii) и селагинеллы (Selaginella njamnjamensis) (Названия растений приводятся на латинском языке, что по­зволяет легко установить принадлежность вида в соответствии с правилами международной ботанической номенклатуры. Это тем более необходимо, так как у каждого племени или народа для одного и того же растения существуют различные назва­ния. Названия растений на русском языке приводятся как перевод с латинского или как наименования, употребляемые в ботанической литературе). Во время поездки в провинцию Кордофан нам неоднократно приходилось встречать одного из пред­ставителей суккулентов — алоэ — среди акациевой низко­травной саванны.

Мы посетили также сельскохозяйственный и ветери­нарный факультеты в Шамбете. Переезжаем Голубой Нил по большому, массивному мосту. Мост разделен вы­сокой решеткой на две части. Справа проложена желез­нодорожная колея, соединяющая Хартум с Вади-Хальфа на границе с Египтом и Порт-Суданом на Красном море. Левая, большая часть моста отведена под автомобильный транспорт и пешеходную дорожку. В Северный Хартум въезжаем по широкой асфальтированной дороге. Город в отличие от Хартума мало озеленен. Изредка встреча­ются кассии (Cassia kotschyanaс ажурными перистыми листьями и большими желтыми соцветиями да финико­вые пальмы (Phoenix dactylifera), дающие не только сахаристые плоды, но камедь, используемую в медицине. Рощи пальм на берегу Нила придают городу своеобраз­ный облик. Больших зданий нет: всюду мелькают глино­битные хижины, окруженные высокими заборами. Про­езжаем и мечеть. С невысокого минарета свисает труба громкоговорителя. Как видно, мулла широко использовал достижения техники: радио помогает ему призывать ве­рующих к молитве, не подымаясь на минарет.

За городом потянулась песчаная полоса с разбросан­ными кое-где кустами акаций и высохшими остатками многолетников из бобовых.

Въезжаем на обширную территорию, занимаемую двумя факультетами. Она хорошо распланирована и озе­ленена. Здесь встречаются многие виды акаций, кассий и нима (Azadirachta indica). Последний интродуцирован из Индии, и сейчас он растет во многих городах и поселках в качестве декоративного растения. Нашу машину мы поставили под крону фикуса, или сикоморы (Ficus sycomorus). Это мощное дерево с развесистой кроной и воз­душными корнями широко распространено в полупустын­ной зоне Судана, от берегов Красного моря до Дарфура. Мы встречали его и в Кордофане, в горах Нубы под местным названием «издэйк». Сикомора дает не только хорошую тень, но и съедобные плоды. Ее мягкая дре­весина идет на изготовление легких лодок-каноэ; древние египтяне выдалбливали из нее футляры для мумий.

До организации научно-исследовательского сельско­хозяйственного центра в Вад-Медани ферма в Шамбете являлась единственным опытным научным учреждением. Ферма была заложена в 1904 г. англичанами для реше­ния вопросов рационального использования оросительной системы, подбора культур и разработки целого комплекса агротехнических мероприятий, что было необходимо для эксплуатации природных богатств Судана и получения максимальных прибылей. Одно время на ферме разводи­лись страусы.

В настоящее время здесь круглый год проводятся экспериментальные работы по испытанию новых селек­ционных сортов хлопчатника, устойчивых против болезни, вызываемой бактериями (Bacterium malvacerum = Pseudo­monas malvacearum). Последние вначале поражают лист, а затем осевые почки ветвей, которые вскоре засыхают и становятся черными.

Почвы здесь неоднородны, главным образом это тяже­лые, сильно щелочные (рН 8.9—9.1) глины, содержащие много ила, но мало азота и органических веществ. На глубине около 50—60 см лежит водонепроницаемый слой; благодаря ему почва в период дождей насыщается водой. На ферме принят трехпольный севооборот: 1-й год — посев хлопчатника в июле, сбор в апреле сле­дующего года; 2-й — посев бобовых в июле; после уборки урожая в ноябре на этом месте сеют пшеницу.

На полях опытной фермы возделываются египетский клевер, люцерна, различные сорта лобии, суданская трава, сизал и др.

Факультеты располагают хорошей учебной и произ­водственной базой, где в течение четырех лет живут и занимаются студенты. В главном корпусе находится по­стоянная выставка с хорошо подобранными образцами сельскохозяйственных культур. Особенно разнообразны по цвету, окраске и форме разновидности сорго и дурры. Из зерновых представлена мягкая и твердая пшеница, а из бобовых — фасоль, бобы, лобия.

На опытных участках главное внимание уделяется изучению трех культур — хлопчатника, дурры и суданской травы. Именно эти культуры имеют наибольшее значение в экономике страны: первая дает волокно для экспорта и своей текстильной промышленности, вторая — основа питания населения и третья — кормовая культура для животноводства. Здесь же испытывается невысокий злак дагусса (Eleusine coracana), или телабун, как называют его арабы, широко распространенный в Южном Судане и использующийся для приготовления лепешек и пива, он содержит до 20% белка. Дагусса — засухоустойчивое скороспелое растение (высота 0.5—1 м). В диком состоя­нии оно неизвестно; возможно, было завезено в Африку первыми переселенцами из Азии.

Хлопчатник возделывается на поливных землях, но сильно страдает от вирусных заболеваний, в результате чего происходят скручивание, увядание листьев и гибель куста. Переносчиками вирусных заболеваний являются кузнечики и жуки-листоеды. Надо хорошо знать биоло­гию и экологию этих насекомых, чтобы успешно бороться с ними. Этим занят аспирант кафедры защиты растений, избравший темой своей магистерской диссертации разра­ботку мер борьбы с переносчиками заболеваний у расте­ний. В качестве меры борьбы применяли опрыскивание растения раствором гиббереллиновой кислоты с тем, чтобы ускорить развитие растения и преодолеть неблагоприят­ное воздействие вируса, однако результат был отрица­тельным. Вегетативный рост листьев и почек удалось ускорить, но это привело к преждевременному опадению цветков и, следовательно, к снижению урожая хлопка.

Дурра и суданская трава относятся к одному роду сорго (Sorghum durra и Ssudanensis). Они широко рас­пространены в Тропической и Субтропической Африке, требуют высоких температур в период роста. Выращи­вают их с целью получения зерна, а сухие стебли исполь­зуют в качестве корма для животных. Дурра — очень урожайное растение, неизвестное в диком виде. Оно срав­нительно легко переносит засуху, вернее, в силу быстрого роста и скороспелости успевает «обогнать» засуху. Вы­севают дурру сразу после сезона дождей. Она очень быстро развивается и хорошо использует почвенную влагу, а ко времени наступления засухи успевает выбро­сить мощную метелку. Дурра — главный хлеб африкан­ских народов.

Последние годы суданская трава начинает быстро вхо­дить в культуру: она достигает 3 м в высоту и дает бо­гатый урожай зеленой массы (400—600 ц с 1 га). В зе­леном состоянии суданская трава хорошо поедается скотом и используется на сено и силос. Следовало бы шире культивировать ее в засушливых районах нашей страны, например в Ставропольском, Краснодарском краях и на юге Украины.

Во время нашего посещения животноводческой фермы стадо рогатого скота паслось на поле, засеянном суданской травой. Это крупный зебувидный скот, дающий до 20 л в день жирного (5%) молока.

Сельскохозяйственный факультет располагает неболь­шим плодовым садом, засаженным цитрусовыми и манго. Из цитрусовых преобладает грейпфрут; это замечатель­ный плод, прекрасно утоляющий жажду. В Судане утрен­ний завтрак начинают с грейпфрута. Растут эти плоды на сравнительно больших деревьях, покрытых густой ли­ствой, цветущих в середине ноября. Не менее ценный плод — манго, родиной которого является Индия. Он об­ладает нежной желтоватой мякотью и считается делика­тесом.

Территория факультетов расположена в Нильской до­лине. Сеть каналов разбивает поля на квадраты, каждый из них в зависимости от культуры получает свою долю воды. Вот почему так сочна зелень хлопчатника. Но как только вода спадает, сразу же образуется корка, и поле покрывается сеткой больших трещин. Плодородная земля ждет влаги; получив ее, она щедро вознаграждает за труд.

На факультетах Университета, а также на хорошо организованных опытных полях, где проходят подготовку столь необходимые стране специалисты (агрономы и ве­теринары), все же не хватает своих преподавательских и научных кадров. В самом деле, кафедру защиты расте­ний возглавляет египтянин, а его ассистентка — амери­канка, она преподает фитопатологию и занимается изу­чением вирусных заболеваний. Кафедру сельскохозяй­ственных животных ведет также египтянин, а кафедру физиологии сельскохозяйственных животных — пакистанец; кафедру паразитологии — японец, гельминтолог по специальности. Судан для них не родина, а временное пристанище: сильная конкуренция и безработица в капи­талистических странах вынудили их приехать сюда.

В Хартуме имеется целый ряд научных учреждений, среди них Музей естественной истории, который является филиалом зоологического отделения факультета есте­ственных наук. Здесь наиболее полно представлены птицы Судана, от громадных орлов и крупных птиц-но­сорогов доминиатюрных нектарниц. В то же время жи­вотные — крокодилы, змеи, ящерицы, черепахи, которыми так богата Тропическая Африка, а также рыбы и насеко­мые экспонируются в небольшом количестве. Отсутствуют в музее и млекопитающие. Представление об африканском слоне дает макет головы с бивнями, сделанными из гипса. Фондовые коллекции также невелики и состоят из высу­шенных шкурок птиц и грызунов.

Мы посетили также Этнографический музей, располо­женный в небольших залах одноэтажной постройки. Наше знакомство началось с осмотра экспозиций, отражающих быт пилотских племен, нуэров и динка. Это представи­тели наиболее древних обитателей страны, живущие в южной части Судана, в провинциях Верхний Нил и Экваториальная, главным образом в бассейне Белого Нила и его притоков. Селятся они на возвышенных местах в приречных заболоченных долинах, среди высокотрав­ной саванны. С нилотами нам приходилось встречаться во время наших поездок. Их легко узнать по исключи­тельно черному цвету кожи, высокому росту, удлиненной форме головы и по длинным ногам. Особенности жизни в окружении топей, болот и высокотравья способствовали тому, что у них выработался весьма своеобразный тип строения тела.

Среди нилотов особенно выделяются нуэры. Это наи­более свободолюбивый народ Южного Судана. Нуэры игнорировали власть колониального правительства и не признавали над собой никакого политического контроля. Живут они в месте впадения рек Бахр-эль-Джебель и Собат в Белый Нил; численность населения составляет около 200 тыс. человек. Политической и хозяйственной единицей является племя, разделенное на ряд террито­риальных единиц. Вся родословная племени идет по мужской линии. Самая крупная родовая группировка — клан. Последняя образует трибы, где взрослое мужское население распадается на возрастные группы. Между 14 и 16 годами мальчикам делают надрезы на лбу в знак возмужалости; после этого они становятся членами воз­растной группы в пределах своей трибы, имеют право жениться. Нуэры строят деревни на возвышенностях, чтобы предохранить жилище и скот от разливов рек и в какой-то мере спастись от несметных полчищ москитов и мух. Основные занятия — скотоводство, рыболовство и в меньшей степени земледелие.

Скот зебувидный, разводится ради молока. На мясо скот не забивают, так как он считается священным. Но после жертвоприношения мясо овец и быков раз­дается населению. Коровам часто пускают кровь из шеи и используют ее при приготовлении пищи. В сухое время года, когда высыхают водоемы, нилоты вынуждены вести полукочевой образ жизни.

Нуэры возделывают в небольших количествах куку­рузу, просо, сорго, некоторые бобовые и табак. Овощи не культивируют, но собирают «дикий финик» (Balanites aegyptiaca), который созревает в январе—марте. Сладкую мякоть особенно любят дети. Плоды баланитеса не имеют никакого отношения к финикам, кроме отдаленного сход­ства плодов. Эти виды относятся к разным семействам. Для еды используются также зерна злаков, в частности дикий рис (Oryza barthii), растущий в больших количе­ствах в речных заводях и лиманах. Из растений, содер­жащих крахмал, употребляют корневища ямса, многие виды которого встречаются в тропиках (Dioscorea bnlbi­feraDhirtifloraDsansibarensisDphaseoloides). Уро­жай проса собирают два раза в год; вместе с сорго и диким рисом просо является основной пищей.

В музее хорошо представлена домашняя утварь, жер­нова и примитивные орудия для обработки почвы: руч­ные мотыги или просто суковатые палки — свидетели от­сталого натурального хозяйства. Здесь же много изделий из шкур буйволов — барабаны, подносы; из рога — ложки, гарпуны; из шкур овец и коз — набедренные повязки и пояски, коврики и мешки для воды. Основным оружием являются копья, часто с насечками на заостренных гра­нях. В умелых руках это грозное оружие. В качестве защитных военных средств нилоты употребляли большие щиты из слоновой и крокодиловой кожи, которые успешно предохраняли от стрел и копий. В одном из залов наше внимание привлек весьма интересный музыкальный ин­струмент племени голо. В раму, расположенную на доске, вделаны плоды колбасного дерева. Они различны по своей длине и имеют отверстия посредине. Ударяя по ним, можно извлечь высокие и низкие звуки. Другой инструмент — нарп (нагр), у которого имеются металли­ческие струны. Они натянуты между перекладинами тра­пеции, укрепленной над полым сосудом, обтянутым ко­жей. Этот незамысловатый инструмент мы встретили у народа нуба во время нашей поездки по Кордофану. В музее, к сожалению, нет материалов, характеризующих историю и культуру племен.

С большим интересом мы познакомились с Музеем Министерства здравоохранения. На стендах многочислен­ные фотографии, таблицы и диаграммы, характеризую­щие многие виды болезней, встречающихся в тропиках. Это не только музей, но и хорошо организованный центр научных исследований в области гельминтологии и ми­кробиологии, распространения заболеваний и мер борьбы с ними, по производству вакцин и т. д. В настоящее время здесь изготавливается несколько видов вакцин, которые рассылаются по стране.

Мое внимание привлекла витрина, где были выстав­лены клубни и семена диких растений, употреблявшиеся в пищу населением во время голода. Мы давно забыли слово «голод», а здесь, в тропиках, где можно собрать два урожая, смерть от голода подстерегала целые де­ревни. Среди таких растений ямс (Dioscorea abyssinica), колоказия (Colocasia antiquoram), гиднора (Hydnora abys­sinica), паразитирующая на корнях акации, такка (Тасса leontopetaloides), водяной орех (Trapa bispinosaи мно­гие другие.

Вы выходите из музея с тяжелым чувством, осозна­вая, какую опасность представляют собой широко распро­страненные здесь различные паразитарные болезни, пере­носчиками которых являются гельминты, пресноводные и наземные моллюски и клещи. Достаточно вспомнить, что муха цеце — переносчик простейшего вида трипаносом (Trypanosoma gambiensise), вызывающего лихорадку и сонную болезнь. Случалось, что от трансмиссивных болезней гибли целые племена и домашний скот. Для проведения ряда планомерных профилактических мероприятий Хартумский университет осуществляет подго­товку кадров. Однако в стране все еще не хватает меди­цинских работников.

Недалеко от торгового центра, близ Голубого Нила, расположен Зоологический сад. Это одно из благоустроен­ных культурно-просветительных учреждений города. В нем много зелени. Здесь и мощные деревья сикоморы (Ficus sycomorus), и деревья прозописа (Prosopis afri­сапа) с характерными черно-коричневыми гладкими, словно отполированными, длинными бобами (до 15 см), свисающими с ветвей, и зонтиковидные альбиции, и бау­гинии (Bauhinia fassoglensis), и делоникс (Delonix elata). Они создают красивый парковый ландшафт.

Помещения для слонов, бегемотов и других животных расположены па периферии, а вся центральная часть сада занята лужайками и группами деревьев, где сво­бодно расхаживают маленькие стада изящных африкан­ских газелей. Здесь же, на траве, располагаются посети­тели, пришедшие не только посмотреть животных, но и отдохнуть. Несомненно, зоосад мог бы содержать более разнообразных представителей богатейшей фауны тропи­ков, его расширение предусматривается в скором времени. 1 Обнаружили мы и Ботанический сад, о котором еще не знали сотрудники кафедры ботаники Университета. Дело в том, что это совсем молодое учреждение, к орга­низации которого приступили три года назад. Сейчас приводится в порядок территория, прокладываются до­роги и намечаются участки, на которых, по мысли руко­водителей, предполагается создать экспозицию основных зон страны, что несомненно обогатит сад и придаст ему своеобразный облик. Среди декоративных много цвету­щих растений — знакомые нам канны, гладиолусы, саль­вии, цинии, вьющиеся розы и бугенвиллии. В оранжерее собрана небольшая коллекция тропических растений, в том числе эпифитов. Куратор сада — суданец, окончивший Каирский университет, с любовью говорит о своем де­тище и его перспективах. Несомненно, пройдут один-два десятка лет и сад будет одним из лучших мест в Хар­туме. С ботаническими садами связана и работа питомни­ков, поскольку вопросы озеленения городов и населен­ных пунктов — задача довольно трудная, требующая к себе большого внимания. Не так легко подобрать нуж­ный ассортимент декоративных пород, которые успешно произрастали бы в условиях города и полупустыни. По­этому проводятся предварительные испытания многих древесных, местных и иноземных пород.

В хартумском питомнике интродуцируются растения из других стран. Мне удалось побывать там несколько раз и довольно подробно ознакомиться с набором видов, которые считаются наиболее перспективными. Питомник расположен на окраине города на берегу Белого Нила. При въезде в него бросаются в глаза молодые посадки эвкалипта (Eucalyptus globulus). Этот пришелец с другого материка, из далекой Австралии, начинает завоевывать мир. Мне приходилось встречать его в Индии, Индоне­зии, Эфиопии, Италии и на нашем Черноморском побе­режье. Эвкалипт развивает мощную корневую систему и способен переносить длительную засуху. Поэтому для районов с жарким, засушливым климатом он может стать весьма перспективным. Мы видели не только молодые посадки, но и взрослые деревья высотой до 30 м.

Из древесных пород индийского происхождения широ­кое распространение получил ним (Azadirachta indica), хорошо облиственное высокое дерево, имеющее не только декоративное, но и промышленное значение — дает пре­красную древесину, идущую на изготовление мебели. Лабораторные столы и кафедральная мебель в учебных заведениях изготавливаются из нима. Сейчас в питомнике выращивают очень ценную породу тикового дерева (Tectona grandis). Древесина его противостоит разруше­нию грибов и термитов, очень плотная, тонет в воде, идет на шпалы и отделку панелей и интерьеров в зда­ниях и т. д. На родине, в Индии, это прямоствольные высокие деревья. В питомнике всего лишь около десяти молодых деревьев, и как они будут развиваться дальше — сказать трудно. Питомник — это своеобразный дендрарий; на небольших делянках произрастают много­численные виды сем. цезальпиниевых — красивоцвету­щие баухиния, делоникс, кассия; из мимозовых — паркия, альбицция, акация, мимоза и др.; из мотыльковых — дальбергия, эритрина. Когда смотришь на деревья с ха­рактерной ажурной листвой и раскидистой зонтиковид­ной кроной, то невольно вспоминаешь полупустыни и саванны, где некоторые из них составляют основной аспект. Представители порядка бобовых занимают одно из первых мест, как обладатели белка и масел, содержащихся в семенах, прекрасной древесины, иногда тяжелой и твердой, как камень, танидоносных и гумминовых ве­ществ, столь необходимых в промышленности, и, наконец, очень важна их способность жить в симбиозе с бакте­риями, обогащающими почву азотом. Можно без преувели­чения сказать, что среди цветковых они являются наи­более пластичными как в отношении жизненных форм — от стелющихся однолетников до громадных деревьев и до погруженной в воду нептунии (Neptunia olearacea), так и в отношении распространения их по земному шару — от пустынь до Заполярья.

Рядом с питомником в затопляемой пойме Белого Нила находится роща из аравийской акации (Acacia arabica). Это невысокое, около 3 м, зонтиковидное де­ревцо с темной корой, с ветвями, усаженными острыми, довольно длинными, до 5 см, прямыми колючками. Из­редка встречаются желтые головки цветков и сухие, сильно перешнурованные бобы. Такой лес-недотрога с выжженной травой кажется мертвым и неуютным. На ветвях акаций следы половодья — застрявшие сухие листья и корни прибрежных трав. Они принесены сюда во время разлива Нила, воды которого достигают крон. В таком лесу не слышно щебетания птиц, лишь кру­жатся стаи воронов. Земляной вал тянется выше поймы и предохраняет пригородную часть Хартума от затоп­ления.

По мере спада воды, после половодья, сразу же сеют просо, сорго и лобию (Dolichos lablab). На окраинах Хартума в начале ноября высоко поднимаются всходы проса и бобовых. Вскоре они должны выколоситься и зацвести, а между тем земля высохла, образовалась корка, и потрескалась. Посевам нужна вода — без нее не получишь урожая. Поэтому к полю тянется целая сеть небольших оросительных капав от берега Голубого Нила. Но каким примитивным способом подавалась вода из полноводной реки. Каждый раз я невольно останавли­вался перед персидским водяным колесом «сакьия», или «матара», от которого веет тысячелетней давностью. На высоком колесе укреплено восемь небольших бадеек. Вал колеса соединен с другим горизонтальным колесом. Пара волов с ярмом на шее медленно идет по кругу, и вся эта незамысловатая система со скрипом приходит в движение. Опускаются бадейки одна за другой, а затем снова поднимаются вверх, и при повороте колеса вода выливается в желоб, откуда поступает в магистральную канаву, идущую к посевам.

По берегу реки идем по направлению к Омдурману, туда, где сливаются Голубой и Белый Нил в один мощ­ный поток. Белизна и голубизна двух Нилов относи­тельны, оба они выглядят мутными от взвесей ила. При слиянии Голубой Нил образует два рукава, между кото­рыми лежит небольшой песчаный остров наносного про­исхождения. С Нилом ассоциируются крокодилы и беге­моты, но их не встретишь здесь. Эти исконные животные Африки в недавнем прошлом обитали в окрестностях Хартума, а сейчас и то и другие в значительной степени истреблены, а оставшиеся мигрировали далеко па юг, в верховья Голубого и Белого Нила. Кожа крокодилов идет на изготовление обуви, изящных сумок и других предметов роскоши и высоко ценится на рынке. Бездум­ное истребление диких животных в настоящее время запрещено законом. В прошлом тропические гилейные леса подходили близко к Хартуму. По описанию Брема, здесь водились африканский слон и другие виды млеко­питающих. В настоящее время их можно встретить лишь в Южном Судане. Только в заповедных рощах по бере­гам Нила по-прежнему резвятся стада мартышек (Сеr­copithecus aethiops), а из птиц встречаются красивые зи­мородки (Cerule rudis), вдовушки (Vidua paradisea) с длинным хвостовым оперением и дикие голуби.

На отмелях Нила на окраинах Хартума много ибисов, белых аистов и цапель. При закате солнца они поды­маются небольшими стаями и низко летят над самой водой.

Омдурман расположен на левом берегу Нила. На его набережной чинят баркасы и лодки, вьют веревки для канатов. Здесь же кучи хвороста амбоча, замечательного кустарника, о котором следует рассказать более подробно.

Какое дерево самое легкое? Любой школьник отве­тит — бальса. Как известно, на плотах, сделанных из бальсы, в незапамятные времена люди совершали дале­кие плавания от берегов Южной Америки к островам По­линезии. В древние времена египтяне пересекали бурные воды Атлантики на судах, сделанных из сухих травяни­стых стеблей папируса. Но есть стебли кустарника, чья древесина может соперничать по легкости и прочности с древесиной Сальсы и соломиной папируса. Это амбеч (Herminiera elaphroxylonиз сем. бобовых, растущий в Центральном Судане по берегам рек и их притокам в виде невысокого дерева или кустарника до 5 м высоты. Стебли амбеча покрыты волосками и колючими шипами, кора зеленая, гладкая. Листья парнопальчатые, до 10 см длины. Цветки оранжево-желтые, а плоды красные, закрученные в виде бублика. Размножается амбеч только семенами, образует молодую поросль от корне­вищ.

Целый ворох ровных стеблей, до 3 м длины, лежал подле навеса, где стояло немудреное колесо для изготов­ления веревок и канатов. Я взял стебель, и каково же было мое удивление, когда в моих руках оказалась срав­нительно длинная палка, похожая па удилище, но не­обыкновенно легкая, словно полая.

Анатомическое строение амбеча выглядит ажурным кружевом, сплетенным из мельчайших, невидимых глазом клеточек. Оно напоминает сеть с большими ячейками и беспорядочно разбросанными сосудисто-волокнистыми пучками, в центре которых находится большой пористый сосуд. Ячейки — это большие межклетники, заполненные воздухом, они и придают легкость древесине, а ее проч­ность, или арматуру, обеспечивают сосудисто-волокни­стые пучки. Такой стебель очень гибкий и устойчивый, по своей структуре напоминает строение папируса, но обладает лучшими механическими свойствами. По-види­мому, древние египтяне знали об этом и, возможно, ос­настку своих судов делали из амбеча.

Негритянские племена, живущие в бассейне Белого и Голубого Нила, с незапамятных времен пользовались су­хими стеблями амбеча для переправы. Связав полсотни стеблей и бросив их в воду, они переправлялись на них на противоположный берег. Нам часто приходилось ви­деть, как стройные шелуки с шестом в руке на связке из амбеча передвигались по Нилу. Отважиться переправ­ляться через многоводную реку может смелый и ловкий человек. Не случайно на суданских почтовых марках изображен негр, плывущий на связке амбеча. По-види­мому, этот способ передвижения существовал еще в древ­ности и дошел до наших дней. Из амбеча делают не только плоты, но и мастерят лодки. Он используется и в Эфиопии, и на берегу оз. Тана.

Одной из наших первых поездок было посещение На­учно-исследовательского центра хлопководства. Ранним утром 10 ноября мы вылетели в Уэд-Медани.

Под крылом самолета раскинулось междуречье Белого и Голубого Нила. Широко разлились воды Нила. На всем своем протяжении междуречье плоское и ровное, проре­занное сетью больших и малых каналов, ширина его от 100 до 120 км. Яркая зелень узкой полосой тянется вдоль берегов рек, а дальше голые выжженные пески.

Словно сама природа уготовала этот район под куль­туру хлопчатника. Богатые почвы, близость воды, без­облачное небо и тепло могли обеспечить высокий урожай. И это прекрасно понимали английские колонизаторы. Вода близко, но ее надо пустить на поля. Для со­здания оросительной сети была необходима плотина. Строительство плотины было начато на Голубом Ниле в Сеннаре в 1922 г. и закончено в 1925 г. К 1952 г. была создана ирригационная сеть и тем самым увеличена пло­щадь под посев хлопчатника с 10 до 235 тыс. федданов (1 феддан равняется 1.038 акра, или 0.42 га). Безудержная эксплуатация населения, занятого возде­лыванием хлопчатника, приносила огромные доходы плантаторам, но большая часть их поступала иностран­ным акционерам.

В Уэд-Медани нас встретил д-р Нипа и сразу же предложил поехать в Научный центр. Основное внимание в Центре уделяется изучению культуры хлопчатника, в частности селекции, гибридизации, агротехнике, ирри­гации, борьбе с болезнями и вредителями и т. д. Широко раскинулись поля хлопчатника в междуречье. Тысячи гектаров заняты здесь под этой ценной культурой. Воз­делываются египетские длинноволокнистые сорта. На­ряду с этим ведется большая работа по гибридизации и отбору лучших сортов, наиболее пригодных для местных условий. Особое внимание уделяется выведению сортов, дающих цветное волокно. Нам показали образцы такого разноцветного хлопка — это целая гамма ярких цветов радуги.

Культура хлопчатника капризна и трудоемка. Требу­ется много сил, чтобы освоить систему ирригации и на­ладить уход за ней, а также посеять хлопчатник и со­брать урожай. В условиях орошения происходит вторичное засоление почвы, и одновременно с этим идет уси­ленное развитие грибных и вирусных заболеваний, приводящих к гибели самого растения, и следовательно к потере урожая. На карантинных питомниках нам по­казали растения, пораженные «черной ножкой», а на по­лях — пораженные вирусом, вызывающим скручивание листьев. Переносчиком этого вируса является особый вид мухи. Научно-исследовательские работы Центра направ­лены на борьбу с этими заболеваниями, с засолением почвы и на создание высокоурожайных тонковолокнистых цветных сортов. По сбору и производству волокна из тон­коволокнистых (египетских) сортов хлопчатника Судан занимает второе место после Египта. Основные площади отведены под селекционные сорта.

В общем экспорте страны хлопок составляет 65%, а семена хлопчатника — 11%. Средний урожай хлопка-сырца 10—12 ц с 1 га. Эти данные нам любезно сообщили в Научно-исследовательском центре.

Как па опытной станции факультета естественных наук Университета в Шамбете, так и здесь ощущается потребность в квалифицированных ученых.

Мы подошли к магистральному каналу, который пи­тает всю сложную сеть более мелких каналов, откуда вода поступает в борозды. Здесь тепло. Влага и яркий солнечный свет дают возможность вырастить прекрасный хлопчатник. Чередование культур таково: 1-й год — чи­стый пар, 2-й год — хлопчатник и 3-й — злаки и бобовые. Следствием такого интенсивного ведения хозяйства явля­ются заболевания, возбуждаемые вредителями. Каким пе­чальным контрастом на фоне буйной растительности вы­глядят пораженные кусты с опущенными и сморщенными листьями.