9 місяців тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Для нас, биологов, особенно важным было ознакомиться с природой Эфиопии и собрать коллекционный материал по флоре и фауне, поэтому поездка в глубь страны была необходимой. Совместно с атташе по культурным связям между нашими странами мы обратились к заместителю министра сельского хозяйства Эфиопии и изложили про­грамму нашего пребывания в стране, включив в нее даль­ние поездки. Наша программа была одобрена, и мы по­лучили в свое распоряжение дорожную машину «лендровер». Пока шла подготовка к поездке, мы познакомились с работой лесного департамента.

В естественноисторическом музее, организованном при департаменте, нашло отражение прошлое и настоя­щее лесных богатств Эфиопии. Нас познакомили и с хо­рошо разработанной программой восстановления леса в те­чение ближайших 50 лет. При Министерстве сельского хозяйства предполагается создать специальный научно-исследовательский институт леса.

Музей занимает один большой зал, где наряду с фо­тографиями экспонируются хорошо сделанные чучела птиц, коллекции насекомых, образцы древесных пород, гербарий и инструменты для рубки и обработки леса.

В Эфиопии площадь под лесами составляет 10%, или приблизительно 100 тыс. км2. Нетронутые человеком, девственные леса сохранились на холмах юга и юго-за­пада страны. Их площадь невелика, она не превышает полумиллиона гектаров. Это связано в какой-то мере с отсутствием там дорог, наличием глубоких оврагов и ущелий и малочисленностью населения.

В недалеком прошлом — 500—600 лет назад — леса занимали значительно большее пространство страны. Де­ревья-великаны из подокарпусов и можжевельников, со­хранившиеся на голых склонах гор и у дорог, являются живыми свидетелями некогда мощных лесов. Даже в Ад­дис-Абебе сохранился 40-метровый подокарпус, называе­мый «королевским деревом», которым мы часто любова­лись.

Лесные пожары, беспорядочная пастьба скота и хищ­ническая эксплуатация лесных богатств свели почти на нет обширные леса страны; на смену этим лесам пришли колючие акации и кустарники на голых каменистых осы­пях, местами высокогорные степи и сельскохозяйствен­ные угодья, занятые под поля и выпасы. Поэтому проб­лема возобновления лесов является одной из главных и стоит в центре внимания правительства Социалистиче­ской Эфиопии. С этой целью во многих лесных провинциях созданы сельскохозяйственные и лесные школы, где готовят лесотехников. На территориях школ заложены питомники древесных пород. Делается попытка интроду­цировать ряд видов в горные районы. Из иноземных по­род, кроме упоминавшегося эвкалипта, вводится казуа-рина (Casuarina equisetifoliaкак быстрорастущая и за­сухоустойчивая порода. Родина их — Австралия и острова в восточной части Тихого океана. Эти виды хорошо при­способлены к произрастанию в засушливых районах Ав­стралии. По-видимому, засухоустойчивость — одна из при­чин их широкого распространения в странах Ближнего Востока и Средиземноморья, Африки и Азии. Интродуцированы они также и в страны Южной и Северной Аме­рики. В СССР на Черноморском побережье испытывается более 30 видов.

Трудно указать какой-либо другой вид цветковых ра­стений, который так быстро внедрился бы в культуру, как эквалипт. Сейчас плантации эквалиптов занимают значительные площади. Это особенно хорошо видно на примере Эфиопии, куда эвкалипт был впервые ввезен в 1885 г. Его ценят за устойчивость к засухе и нетребо­вательность к почве, быстрый рост. Он дает поделочную древесину, эфирные масла, извлекаемые из листьев и ис­пользуемые в медицине и парфюмерии. В Аддис-Абебе древесина эвкалипта идет и на топливо.

Интересной и ценной породой является и казуарина, весьма устойчивая к засухе. Издали это невысокое, 8— 40 м, дерево выглядит как сосна благодаря тонким мутов­чатым веточкам, напоминающим хвою. Листья редуци­рованы в чешуйки, сидящие на тонких веточках. Бота­ники рассматривают казуарины как эволюционно-вторичный тип среди цветковых растений, приспособившихся к засухе. Казуарины в далеком прошлом имели родст­венные связи с сем. березовых. Плантации казуарин мы встретили на юге Эфиопии.

В становлении тропических лесов и их распростране­нии решающим фактором является годовое количество’ выпадающих осадков. Несомненно, это имеет существен­ное значение, поскольку слишком велико различие в сумме годовых осадков (25—2500 мм) в различных эколого-географических зонах — от пустынь до высокого­рий. Но в одних случаях они выпадают в течение одного месяца, а в других — на протяжении 6 месяцев и более. Так, например, в двух рядом расположенных районах — Адамн-Туле и Шашэмэнпе на Эфиопском рифте (раз­ломе) выпадает одинаковое количество осадков — 600 мм. Но в первом из них растительность находится под воз­действием 6-месячной, а во втором — 8-месячной засухи. Продление засухи на 2 месяца при том же годовом ко­личестве осадков пагубно сказывается на развитии расти­тельности. Ландшафт приобретает вид полупустыни. Мо­жет ли годовое количество осадков быть в таком случае лимитирующим фактором? Местные лесоводы привели мне другой пример. На юго-западе, в районах Гамбела и Буре, среднее годовое количество осадков составляет 1200 мм, т. е. в два раза больше, чем в Адами-Туле пШашэмэнне. Сухой период в Гамбеле длится 5 месяцев, а в Буре — 3 месяца. В результате резко меняются плот­ность и состав растительности в этих районах. В Буре растительность более разнообразна, чем таковая в Гамбеле. Ботаники Эфиопии часто используют довольно про­стую типизацию зональности: первая зона — Кола, па высоте до 1800 м над ур. м., температура не опускается ниже 20°; вторая зона — Война-Дега, абсолютная высота 1800—2500 м; третья зона — Дега, выше 2500 м над ур. м., средняя температура самого жаркого месяца не выше 20°. Такая классификация удобна, по в ней не на­шли отражения другие экологические факторы, как на­пример продолжительность сухого периода.