9 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Вопрос продолжительности существования жизни, как известно, интересует людей уже тысячи лет. Но до сих пор мы не знаем, конечны ли человек и человеческое общество. Ф. Энгельс рассматривает возможность конечности человека, человеческого рода, но одновременно допускает вероятность бесконечного развития общества.

Чаще всего конец человеческого существования связывается с концом Вселенной. В меньшей степени осознается связь с ее началом, с тем, в какой вселенной вообще это существование возникло.

Все может окончиться катастрофой в космосе. Вместе с тем космическая катастрофа была и началом мира.

Вселенная возникла в едином гигантском катастрофическом всплеске материи около 13 миллиардов лет тому назад (определения колеблются между 10 и 20 миллиардами лет). Это была катастрофа, намного превышающая возможности человеческого воображения, нечто подобное взрыву биллионов биллионов биллионов термоядерных зарядов.

БЫЛ СИЛЬНЫЙ ГРОХОТ…

В этом Начале зародилось все. Пространство, материя, свет и время. Возможно, это и был тот случай, когда миг встречается с вечностью? Вселенная расширялась и одно­временно остывала. Возникали отдельные образования. Появлялись звездные скопления, галактические звездные острова, звезды.

И ВОТ НАСТУПИЛО ВРЕМЯ, КОГДА МОГЛА ВОЗНИКНУТЬ ЖИЗНЬ.

Жизнь, очевидно, не является природной особенностью, характерной только для Земли. Скорее всего это космическое явление, а не локальное отклонение, некое «родимое пятно» на светлом лике единственной планеты в одной из звездных систем, ничем иным не примечательной. Космические катастрофы создавали нашу Вселенную, Галактику, Солнце, Землю, постепенно в этом процессе вырисовывался и путь зарождения и эволюции жизни.

Жизнь подвергалась бесчисленному количеству различных видов катастроф. Между тем мы все еще недостаточно осознаем, что без катастрофических изменений в природе, без переворотов и революций жизнь не существовала бы и не развивалась вообще.

Нам не известна никакая другая жизнь, кроме земной. Однако изучение явлений на молекулярном уровне позволяет сделать вывод, что своим возникновением она обязана основным свойствам неживой материи. Таким образом, в сущности жизни нет ничего особенного, а тем более сверхъестественного.

Профессор ордена иезуитов Ф. Рюшкамп считает, впрочем, иначе: «Вопрос происхождения жизни — это пробный камень ума и знания. Верующие и неверующие знают, что не существует самозарождающейся жизни. Но известно ли последним сторонникам учения о самозарождении, что они пренебрегают законом природы? И в своем стремлении создать искусственную жизнь в лабораторных опытах, как ни странно, идут в первых рядах алхимиков? Что с ними только приверженцы отжившего материализма? Что в обосновании их главного положения, т. е. в попытке объяснить все естественным путем, отсутствует важная оговорка: если это возможно?»

Приведенное высказывание относится к 1957 году.

Но в конце концов, что следует считать «возможным»?

В науке, наверное, не было ни одного крупного открытия, которое не объявили бы невозможным. Как анекдот воспринимается сообщение группы сотрудников Нью-Йоркского университета, подсчитавших, что аэродинамическая подъемная сила крыльев майского жука (Melolontha vulgaris) вдвое и даже втрое меньше, необходимой для полета. К счастью, жук об этом не знает и продолжает летать…

История развития науки свидетельствует, что границы невозможного постоянно расширяются. В настоящее время нет никакого повода утверждать, что нам неизвестны основы жизни. Возникает и развивается она в результате взаимодействия молекулярных сил, подчиняясь закономерностям, которые распространяются на все сложные системы, в том числе и на достаточно развитые неживые.

Сегодня самозарождение жизни на Земле и впрямь исключено. Это было убедительно доказано, и никто уже не утверждает обратного. Вместе с тем нужно полагать, что если где-то во Вселенной возникнет некая специфическая, особая ситуация, если создадутся определенные, еще не вполне выясненные условия (одним из них, в частности, является достаточное количество жидкой воды), то жизнь возникнет закономерно и неизбежно. Но означает ли сказанное, что определенный характер развития вселенной обязательно предполагает возникновение жизни?

Жизнь в нашей Вселенной, в Солнечной системе, должна была возникнуть. В то же время отсюда никоим образом не вытекает, что она может возникать где угодно и когда угодно. А если и возникнет, то неизвестно, какой она будет, до какой степени сложности (и стало быть, совершенства) поднимется в своей эволюции. Наконец, трудно сказать, насколько частое явление в космосе зарождение жизни. Да и что следует подразумевать под «часто»?

Земные мерки, представления и Вселенная взаимно несопоставимы. Частое для Вселенной нам может представляться очень редким. Во всем Млечном Пути, по последним подсчетам, более 200 миллиардов звезд. Он является составной частью галактического скопления, в которое входят тысячи таких же, как наша, или подобных спиральных систем. А всего во Вселенной сотни миллиардов галактик, огромных звездных систем. И если на каждую спиральную галактическую систему придется хотя бы по одной обитаемой звездной, в масштабах всей Вселенной это даст сотни миллиардов планет, населенных живыми существами. Имеет ли смысл в данном случае говорить о частом явлении? Для нас наличие такой жизни не имело бы особого значения. Связь с ней была бы практически нереализуема — слишком далеко. И это еще не учитывая того обстоятельства, что контакт может быть невозможным в принципе из-за иного устройства внеземных организмов. Нельзя ведь исключить другие, не известные нам направления эволюции. Где-то могут существовать сложные органические структуры, которые мы бы назвали живыми лишь условно. Вспомним, что даже в пределах Земли попытки контактов, объяснения с дельфинами, существами не слишком отличными от людей, не увенчались успехом. Между тем совершенно точно установлено, что эти животные между собой общаются, в состоянии обмениваться довольно сложными сообщениями. Возможно, им нечего нам сказать. Или мы их просто не интересуем?

Итак, жизнь в «глубинах космоса» отдалена от нас прежде всего во времени. Вероятность обнаружения жизни на приблизительно том же, что и у нас, эволюционном уровне, которая была бы вдобавок расположена на таком расстоянии, чтобы коммуникация с ней имела смысл, минимальна. А встреча с жизнью на ином уровне? Профессор астрономии из Манчестера 3. Копал выразился весьма метко: «Столкнувшись с внеземными существами более низкого уровня, мы посадим их в пробирку. А если бы с нами встретились внеземные существа более высокого уровня, то они посадили бы в пробирку нас. Мы бы даже не заметили…»

Ничто не свидетельствует против мнения, что существуют иные миры, иные вселенные, возникшие, возможно на основании иных физических закономерностей (ничто впрочем, не свидетельствует и в его пользу). Нет данных и против того, что могут существовать сверхсложные молекулярные системы, структуры, качественно отличающиеся как от неживой материи, так и от нашей жизни. Об их «бытии», однако, трудно говорить, как о жизни. С точки зрения космоса, для существования жизни земного типа решающим является наличие вполне определенных химических — биогенных — элементов. Когда же и где эти элементы возникли?

Первоначально наша Вселенная выглядела совершенно иначе, чем сегодня. Даже физические законы нашего мира в ней, судя по всему, начали действовать только после завершения периода становления, который продолжался 10-43 с, т. е. 0,000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 1 секунды. Наверняка период показался вам слишком коротким. Но ведь и «краткое» и «длительное» — понятия, ко Вселенной неприменимые. Они имеют значение только с нашей, человеческой, точки зрения, поскольку мы любое событие измеряем, сверяясь со своими «биологическими часами».

Во Вселенной вопрос продолжительности теряет смысл. Важно, сколько и чего в данный момент произойдет. Течение времени в начале существования Вселенной нельзя поэтому «втискивать» в привычные нам рамки. Достаточно, например, просто сказать, что биогенные элементы появились значительно позднее.

Звезды так называемой 1 популяции, к которым относится и наше Солнце, возникают в рукавах спиральных туманностей. Процесс формирования этих галактик начался около 7 миллиардов лет тому назад. Астрономы долго спорили, как должны выглядеть спиральные рукава, что происходит в них с веществом — утечка газа и пыли из ядра галактики или всасывание в него. Как обычно, в действительности все оказалось совершенно иначе.

По расчетам такие рукава весьма нестабильны. Это недолговечные образования, которые вращаются вокруг ядра галактики, но с половинной скоростью относительно времени обращения самих звезд.

Для справки: наше Солнце обращается вокруг центра Галактики со скоростью от 210 до 280 км/с, а период его обращения составляет 230 миллионов лет. Много это или мало?

Земля и Солнце существуют около 4,6 миллиарда лет. Это означает, что Солнце обошло вокруг центра нашего Млечного Пути приблизительно двадцать раз. Таким образом, можно считать, что ему 20 галактических лет. А до конца своей жизни светило обернется вокруг ядра Галактики еще около 40 раз. Так что Солнце еще довольно молодо.

Теоретически рукава должны были бы разрушаться в продолжение одного-двух оборотов. Почему же они сохраняются так долго? Оказалось, что, судя по всему, речь идет не о действительных материальных образованиях, созданных потоком звезд и других тел, а о временном сгущении газа и пыли под влиянием гравитации. По существу, это ударная волна, которая удерживается в системе приливными влияниями, вроде тех, которые вызывают спутники галактической системы (в нашей Галактике — Большое и Малое Магеллановы Облака). Звезды в такой волне не движутся все время вместе с рукавами, а возникают последовательно: одни появляются, другие исчезают. Это похоже на огромную рекламу из лампочек, которые также зажигаются и гаснут в определенном порядке.

«Молодые» звезды быстро «горят» и соответственно быстро стареют. Звезда с массой почти в 10 раз большей, чем Солнце, светит в 5 тысяч раз сильнее и сгорает «всего» за несколько миллионов лет. К счастью для нас, Солнце относится к «менее удавшимся» звездам, светит оно значительно «скромнее», и можно предположить, что в нынешнем виде оно будет существовать еще приблизительно десять миллиардов лет.

Звезды с большой массой и яркостью не живут дольше времени одного перехода галактического рукава. Часть из них в конце концов взрывается подобно новым и сверхновым. Вследствие этого они представляют собой источник множества тяжелых элементов, а среди них, возможно, и элементов биогенных, необходимых для возникновения жизни.

Существует целый ряд спиральных туманностей со спутниками. У нашей Галактики, как уже говорилось,— это Большое и Малое Магеллановы Облака, удаленные от нее на расстояние от 170 000 до 200 000 световых лет (вся Галактика имеет в диаметре около 90 000 световых лет, т. е. спутники расположены очень близко). Звезд в них примерно в 100 раз меньше, чем в нашей Галактике — всего от двух до шести миллиардов. Находятся облака в южной части звездного неба и потому нам незнакомы. Спутник имеет и известная М 31 в Андромеде и подобная ей М 51 в созвездии Гончих Псов.

Являются ли спиральные галактики, обладающие спутниками, характерным признаком существования обитаемых планет? Неизвестно. Зато известно, что значительное количество тяжелых элементов — вплоть до железа — попало к нам непосредственно с Солнца с потоком тяжелых частиц, возникающих внутри него при термоядерном синтезе. Первоначально, когда Прасолнце было окутано густым облаком газа, пыли и более крупных космических частиц, которые длительное время полностью поглощали солнечный свет, как следствие могло возникнуть множество различных элементов, возможно, по-разному распределенных в тех или иных частях планетарного праоблака. Полагают, что особое значение как источник тяжелых элементов могут иметь еще и так называемые звезды Вольфа — Райе. Их характеризуют выбросы огромного количества вещества — нечто вроде замедленного взрыва новой. Они полностью отбрасывают свою атмосферу, которая удаляется от них с большой скоростью — более 2500 км/с (при взрыве новой волна вещества движется несколько быстрее — приблизительно 10 000 км/с). Звезды Вольфа — Райе, названные в честь двух открывших их французских астрономов, расходуют за тысячу лет огромное количество массы, которая соответствует примерно одной десятой массы Солнца. Существуют они лишь несколько тысяч лет. Масса из них убывает как «звездный ветер» — в десять миллиардов раз интенсивнее, чем «солнечный ветер». А состоит этот могучий поток вещества из группы элементов, прежде всего гелия, азота, углерода, неона, магния, железа и кремния.

Возможно, упомянутые звезды и есть «родина» биогенных элементов? Любопытно, что Солнце находится недалеко от центра системы таких звезд в нашей Галактике. С учетом ее очевидной асимметрии не может ли это означать, что даже в галактиках условия для существования жизни не везде одинаковы?

Таким образом, предпосылки для зарождения жизни создаются в результате космических катастроф. Не исключено, что одна из описанных ранее ударных волн и привела к возникновению планет в солнечной пратуманности. Ведь так и не ясно, почему эта туманность спокойно не оседала под влиянием гравитации и не стала просто составной частью Солнца.

Возникновение планет — сложный процесс. Расчеты и модели показывают, что мог возникнуть целый ряд совершенно различных планетарных систем. Наша сегодняшняя — только один из множества возможных вариантов.

Земля из солнечного праоблака возникла довольно быстро, по сути в течение всего нескольких миллионов лет. Не ясно, однако, какую роль при этом играли другие планеты, возникшие, вероятно, раньше. И в первую очередь нас интересует Юпитер. Некоторые исследователи считают, что гравитационное влияние Юпитера было, по-видимому, довольно слабым, но в то же время именно его электромагнитное поле обусловило такое расслоение элементов в пратуманности Солнца, благодаря которому железо и другие элементы были «выловлены» прежде всего Землей. Это позволяет объяснить, почему никакая другая планета Солнечной системы не имеет железистого ядра, а следовательно, и магнитного поля, сопоставимого с земным.

Некогда в солнечной пратуманности происходили весьма энергоемкие процессы. При этом, может быть, возникали сложные молекулярные структуры из органических веществ, которые сегодня находят только в некоторых метеоритах. Наверное, уже тогда начался период химической эволюции жизни, и можно предположить, что только позже, попав на поверхность Земли, эти соединения вызвали появление непосредственных предшественников живых организмов — протобионтов. Нельзя исключить, что сначала жизнь появилась в космосе, хотя и общепризнано, что это не могло произойти вне Солнечной системы.

Следует сказать, что мы не знаем никакой иной планетной системы, кроме своей. Несмотря на то, что при наблюдении нескольких близких звезд и были зарегистрированы возмущения, на основании чего сделано предположение о наличии у них одной или более планет, все отклонения находятся в пределах погрешности измерения. Прямое наблюдение планет размеров Земли и ближайших звезд возможно только в большой телескоп, установленный на космической орбите.

Некоторые интересные данные удалось получить наблюдением в инфракрасном диапазоне с искусственных спутников. У звезды Т Тельца в созвездии Быка (тип звезды, к которому относится и наше Солнце) обнаружили большой спутник, вероятно, протопланету, во много раз массивнее Юпитера, от которой исходит только тепловое излучение. Далее, вокруг яркой звезды летнего неба Веги (в созвездии Лиры), вокруг звезды Фомальгаут (в созвездии Южных Рыб) и вокруг нескольких других звезд были зарегистрированы облака пыли и газа, похожие на те, которые окружали когда-то Прасолнце. Пыль вокруг Веги содержит довольно крупные частицы — диаметром в одну десятую миллиметра и больше, простирается на расстояние в 12 миллиардов километров (80 радиусов земной орбиты) и имеет температуру 90—180 К. В определенной степени это напоминает Оортово Облако вокруг Солнца, отдаленное от него на 5000 миллиардов километров и состоящее предположительно из 10—100 миллиардов тел различной величины — от крупинок пыли до метеоритов и комет.

Как бы там ни было, существенным в эволюции жизни было то, что первые органические соединения (где бы они ни возникли) оказались на земной поверхности. В новых условиях, во время бурных изменений первобытной Земли, большинство из них скорее всего исчезли. Но некоторые все же остались. И даже усложнились…

Можно предположить и другой путь эволюции органических соединений. А именно — их развитие на кометах.

По найденным остаткам комет, метеоритов известно о наличии там соединений углерода, приобретающих иногда сложные структуры. Возраст некоторых таких соединений, обнаруженных с помощью микроскопа в каменных метеоритах, исчисляется миллиардами лет, что позволяет считать их ровесниками Солнечной системы.

Космические и земные катастрофы создавали условия для происхождения и эволюции жизни. При слове «катастрофа» мы представляем себе главным образом внезапное, неожиданное событие, часто быстротечное, но всегда имеющее длительные и серьезные последствия. Космические катастрофы ведут к коренным изменениям. Но по времени они длятся миллионы лет.

Только в человеческом восприятии такое течение событий представляется медленным, в то время как само существование Вселенной может оказаться всего лишь отблеском одного единственного взрыва, сосредоточившим в коротком отрезке времени нашу жизнь, историю, любовь, ненависть, рождение и смерть…

Информация о кометах весьма несовершенна и основана главным образом на результатах наблюдений при помощи телескопов. В своих блужданиях по Солнечной системе кометы большую часть времени находятся далеко за последней планетой, в гипотетическом Оортовом Облаке. Оттуда они изредка опускаются, чтобы быстро облететь вокруг Солнца и, если удастся, избежать притяжения Юпитера, возвратиться обратно.

Помимо астрономов, эти объекты интересуют и биологов. С точки зрения биологии, для возникновения более сложной материи может иметь значение нагревание вещества кометы (воды, металла и других компонентов) при полете вблизи Солнца — в перигелии — и его охлаждение при удалении. Чередование высокой температуры и холода в глубинах пространства может способствовать формированию комплексных соединений, полимеров.

Кометы с незапамятных времен считались предвестниками войн и несчастий. Их падения на Землю, к счастью, не слишком частые, вызывали катастрофы большого масштаба.

Небольших кратеров от падения метеоритов на Земле существуют тысячи. Самым старым из сохранившихся считают метеоритный кратер в Аризоне (США). Он возник приблизительно 20 000 лет тому назад при падении метеорита из железа и никеля, ядро которого по сей день скрыто в земной толще, где его обнаружили с помощью геологических буров.

Столкновения с более крупными телами случаются крайне редко. Существуют косвенные доказательства того, что приблизительно 150 миллионов лет назад Земля столкнулась с астероидом. Большинство фактов свидетельствуют о встрече с большим метеоритом или кометой 30 июня 1908 года. В последнем случае имеется в виду тело около 160 метров в диаметре и весом более 7 миллионов тонн — знаменитый Тунгусский метеорит.

Поиски точного места его падения в различное время велись в районе реки Подкаменная Тунгуска (приток Енисея) на территории диаметром почти 100 километров. В таежном болоте обнаружены крупицы металлов — иридия, никеля и кобальта — сочетание для Земли непривычное. Кратер, однако, найден не был. Возможно, его затянул болотный ил. Высказывались фантастические предположения о том, что произошел взрыв инопланетного космического корабля, авария НЛО или что-то в этом роде. Но, судя по всему, мы имели дело с летевшим почти параллельно поверхности Земли и раскаленным до высокой температуры космическим телом естественного происхождения, которое уже в полете плавилось и затем взорвалось в воздухе. Осколки разлетелись на большой площади. Следы иридия, по всей видимости, относящиеся к этому событию, были найдены в антарктическом леднике, начиная со слоев 1909 года. Быть может, речь действительно идет о комете. Учитывая то, что они состоят большей частью из льда, основная масса вещества могла испариться задолго до падения на поверхность Земли. Оставленные «небесной гостьей» следы, такие как вывороченные с корнями деревья, уложенные ударной волной в одном направлении, можно было обнаружить еще спустя десятки лет, когда на место прибыла первая экспедиция.

Наши знания о кометах с точки зрения потребностей биологии также недостаточны. Поэтому большое значение придается планомерной отправке к кометам космических зондов.

11 сентября 1985 года американский зонд ISEE-3 встретился с кометой Джакобини — Циннерва на расстоянии 70 миллионов километров от Земли. Программа является ограниченной, поскольку сам полет задуман как импровизированный. Ввиду «нехватки финансовых средств» НАСА не принимает участия и во всестороннем исследовании кометы Галлея.

Аппараты, посланные к комете Галлея, специально оснащены. Их четыре — два советских «Вега-1» и «Вега-2», направившиеся к ней после облета Венеры (отсюда название — ВЕнера — ГАллей), один японский, «Планет А», и один Европейского сообщества по изучению космоса (ESA), названный «Джотто» в честь итальянского художника Джотто ди Бондоне, который наблюдал комету в 1301 году и изобразил ее на фреске в капелле Санта Мария ди Арена в Падуе.

Сама комета очень старая и наблюдалась уже более двух тысяч лет назад. Первая достоверная запись наблюдения сделана в Китае в 240 году до н. э. В 837 году она предстала во всем своем величии, простирая хвост на полнеба. Заново она была открыта в конце XVII века. Английский астроном Эдмунд Галлей рассчитал ее орбиту и определил время следующего появления. Действительно, через 76 лет, в 1833—1834 годах, она вернулась. Сам Галлей уже не дождался подтверждения своих расчетов.

При последнем прохождении в 1910 году комету было видно очень хорошо. А ее «явление» вдохновило многих авторов — были и стихи, и увлекательная научная фантастика, в которой газы хвоста кометы уничтожали человечество, или же, наоборот, изменяли его психику в лучшую сторону, что приводило к быстрому и простому разрешению всех общественных проблем и противоречий.

При полете вблизи Солнца комета Галлея высвобождает значительное количество вещества — целых 7 тонн пыли и более 15 тонн газов, образующих хвост кометы. Ядро имеет в диаметре от 4 до 12 км, в основном состоит из льда и делает оборот вокруг оси каждые 10 часов. В наши дни комета была в перигелии 9 февраля 1986 года. Это ее тридцатый прилет за все время наблюдений.

Последнее прохождение было не слишком выразительным, поскольку комета находилась с противоположной от Земли стороны Солнца. Ну, а до следующего визита мало кто из нас доживет — это будет уже в 2061 году.

Столкновение с таким телом привело бы к обширной катастрофе. К счастью, нам это не угрожает, потому что орбиты Земли и кометы не пересекаются.

Использование для наблюдений зондов было очень трудным, их встречная скорость с кометой составляла около 250 000 км/ч, или 68 км/с. При такой скорости столкновение с частицей пыли массой всего лишь в 0,1 г ведет к взрыву, который легко пробивает алюминиевую стену толщиной в 8 см!

Присутствие в комете множества органических веществ вызвало предположение, что именно кометы могли рассеивать предшественников жизни в Солнечной системе. Удастся ли раскрыть тайну этой кометы? Удастся ли определить ее значение в возникновении жизни?

Хвостатые кометы, вселяющие страх предвестницы катастроф, как возможный источник жизни…

Интересно, в каком направлении развивалась бы Земля, если бы на ней не возникла жизнь? Можно предположить развитие по марсианскому типу, с пустынями, почти без поверхностных вод, с мощными ледниками, вечной мерзлотой… Или по образцу Венеры? С густой атмосферой, которая поглощением излучаемого тепла создала «парниковый эффект», привела к повышению температуры поверхности; с невообразимым богатством химических соединений, которые еще ожидают своего открытия в агрессивном аду Венеры…

На ранних стадиях развития Земля в общем-то могла походить на Венеру. Углекислый газ, метан, аммоний и другие вещества в ее атмосфере поглощали тепло, в которое превращалось незначительное количество солнечного излучения, проникавшего сквозь густые облака до самой поверхности. Наша планета, бесспорно, стояла на пороге любопытного развития неорганической природы. Но дальше этого не пошло. Объявился новый фактор!

На поверхности под раскисляющей, бескислородной атмосферой появились органические соединения на основе углерода. По некоторым данным от Солнца в то время исходило по крайней мере в 10 тысяч раз больше ультрафиолетовых лучей, чем сегодня. И насколько можно судить по процессам в пылевых туманностях в глубинах космоса, это неминуемо вело к образованию большого количества органических соединений и структур в облаке пыли и газов вокруг Солнца и в верхних слоях земной атмосферы, поглощавших излучение. Иначе говоря, первые организмы, сложноорганизованные системы начали складываться еще до возникновения жизни как таковой.

Бытует мнение, что сначала эти системы были не в состоянии использовать энергию солнечных лучей для нужд собственного обмена веществ. У них существовала очень сильная зависимость от изменений среды. Более стабильными они стали только на позднейших стадиях, когда неорганический способ совершенствования природы был окончательно исчерпан, когда жизнь начала оказывать существенное влияние на окружающую среду, на все ее развитие, когда она стала геологической силой. Только теперь наметились предпосылки эволюции к высшим формам.

В это время — скорее всего в связи с вулканической деятельностью — из недр Земли поднимается на ее поверхность вода. Так заканчивается первичная дегазация. Вы­свобождение газов из недр планеты в меньшей степени продолжается до сих пор. Тогда же оно представляло собой бурный, стремительный процесс, похожий на серию следующих одна за другой вулканических катастроф и приведший в течение какого-то миллиона лет к созданию воздушного и водного океанов.

В ходе фотолиза, распада под влиянием света, из воды выделялся кислород — пусть и в малом количестве, но зато ультрафиолетовое излучение быстро превращало его в озон. Это происходило уже в нижних слоях атмосферы. И поскольку этот газ губителен для всего живого, неизбежно последовало разрушение всех органических структур на поверхности Земли. Катастрофа постигла все зародыши жизни на суше, уничтожила на ней всех предшественников живых существ… Но остались те, которые были под водной поверхностью.

Полагают, что в то время протобионты наконец создали не очень толстый слой на глубине приблизительно десяти метров ниже поверхности праморя. Не тогда ли отделилась генеалогическая ветвь, которую представляют сегодняшние археобактерии, до сих пор сохранившиеся в местах извержений подводных вулканов и использующие химическую энергию? Эти организмы, неспособные пользоваться в своем метаболизме энергией Солнца, «живут» в глубинах океана в изолированных колониях, которых практически не коснулась эволюция остальной земной жизни.

Высшие организмы образовывались, вероятнее всего, соединением менее сложных форм. Тогда же, очевидно, возникла и способность использовать физическую световую энергию, прежде всего солнечную. Появились автотроф-ные организмы, которые, располагая достаточным количеством света, значительно меньше зависели от состояния среды.

Такое направление эволюционного процесса было, наверное, обусловлено снижением интенсивности ультрафиолетового излучения Солнца. На Земле расширялась область, пригодная для жизни. При возрастающем количестве кислорода (последний постоянно выделялся в процессе фотосинтеза уже существовавших тогда организмов и, следовательно, производился быстрее, чем ранее) слой озона становился все мощнее, вытесняясь при этом на все большую высоту, пока озон вовсе не исчез с поверхности Земли.

ЗАНАВЕС ПОДНЯТ!

Жизнь распространилась на поверхность воды и на сушу. Хотя формы ее были примитивными, скорее всего не более чем одноклеточными, они в корне изменили прежнюю ситуацию.

До сих пор протобионты играли в развитии Земли роль второстепенного фактора. Одного из многих. Теперь обстоятельства существенно трансформировались. Живые организмы стали фактором, определяющим условия на Земле. Повышенное производство кислорода привело к образованию новой, кислородно-азотной атмосферы. Между микроорганизмами (водорослями, производящими кислород), а также водами и атмосферой установилась обратная связь, замкнулся экологический круг, в котором продукты жизнедеятельности одних организмов обеспечивали жизнь другим. Таким образом, жизнь начала самостоятельно создавать себе наиболее подходящую среду, которую с тех пор и поддерживает.

Любые другие, прежде потенциально допустимые пути развития Земли были при этом перекрыты. Без существенного изменения солнечной активности движение в обратном направлении под влиянием только физико-химических сил стало отныне невозможным. Живые организмы, все более сложные, укрепляют свою стабильность и равновесие всей природной системы, сложившейся на Земле.

Человек находится, можно сказать, в конце своего биологического развития. Решающим для него стало развитие общества. Только человеческому обществу под силу вмешаться в ход продолжающегося миллиарды лет процесса. И здесь важно помнить, что природные — еще не худшие из катастроф…