6 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

«Частотно-модулирующие» летучие мыши были исследо­ваны значительно подробнее, чем две другие группы; поэто­му о них многое известно. Они чрезвычайно хорошо прис­пособлены для жизни в полете и очень искусно маневрируют в самых трудных условиях. Их ежедневное (или, вернее, еже­нощное) занятие состоит в охоте за летающими насекомыми, составляющими их пищу, что требует от них мастерства в обнаружении малых движущихся объектов и в воздушной акробатике, необходимой для поимки добычи. Так как лету­чие мыши охотятся почти исключительно в темные ночи, часто настигая добычу сверху, или в древесных зарослях, где насекомые проектируются на темный фон, ясно, что ви­зуальное обнаружение невозможно. А кроме того, как ска­зано в главе 1, Спалланцани показал еще до1800 г., что ле­тучие мыши, лишенные зрения, ловят столько же насеко­мых, сколько и нормальные животные.

До сих пор обычно считали, что летучие мыши обнаружи­вают насекомых по звуку ударов их крыльев, и это, веро­ятно, действительно происходит в некоторых случаях, когда насекомые в полете издают заметное жужжание или гуденье. Но несколько лет назад я обнаружил, что частота повторе­ний сигналов ориентировки (высокочастотных чириканий) сильно растет, когда летучая мышь обнаруживает и дого­няет летящее насекомое. Больше того, летучие мыши часто принимаются преследовать поддельное насекомое в виде камешка или комочка смоченной ваты, подброшенных в воздух, когда они пролетают рядом. Они, конечно, не ку­сают и не глотают такую приманку, но они жадно устремля­ются к ней, повышая частоту испускания сигналов, исполь­зуемых ими при охоте в нормальных условиях за живыми на­секомыми. Если дать себе отчет, в какой степени беззвучны многие из мелких насекомых, которыми питаются летучие мыши, то становится правдоподобным, хотя еще и не строго доказанным, что летучие мыши обнаруживают по крайней мере некоторых из преследуемых насекомых по отражениям своих сигналов ориентировки, а не только по звукам, изда­ваемым самими насекомыми.

Ниже я еще вернусь к вопросу о картине излучения сиг­налов ориентировки в различных условиях, включая пре­следование насекомого. Но прежде всего рассмотрим эффек­тивность самого процесса охоты за насекомыми. Сколько на­секомых ловит летучая мышь за данный промежуток време­ни? Как велики пойманные ею насекомые? На каком расстоя­нии она их обнаруживает? Лишь совсем недавно удалось дать хотя бы частичные предварительные ответы на эти во­просы. Спалланцани и другие ученые, исследовавшие со­держимое желудков летучих мышей, вернувшихся после удачной ночной охоты, были поражены относительно большой массой тонко пережеванных остатков насекомых в пищеварительном тракте каждой мыши.

Одно из исследований показало, что малая летучая мышь весом 7 г обычно успевает наловить за один час активной охоты 1 г насекомых. В самое последнее время нам удалось заставить нескольких летучих мышей охотиться за насеко­мыми в лабораторном летном помещении, где можно было изучать и фотографировать процесс охоты. Одна еще более мелкая летучая мышь, весившая всего 3,5 2, на наших гла­зах ловила комаров в таком быстром темпе, что за 15 минут охоты увеличила свой вес на 10%, доведя его до 3,85 гКо­мары весили примерно по 0,002 г каждый. За 15 минут охо­ты, происходившей под тщательным нашим наблюдением, летучая мышь могла прибавить в весе только за счет пой­манных ею комаров. Она больше ничего не ела и не пила. Она, вероятно, даже потеряла немного в весе вследствие ис­парения воды при дыхании. Следовательно, пойманные ею комары весили больше 0,35 2. Разделив прибавку в весе на вес одного комара, найдем, что за 15 минут былопоймано по крайней мере 175 комаров (т. е. больше чем один комар за каждые 6 секунд). За этот сеанс охоты мы насчитали пример­но столько же отдельных явно различимых маневров пресле­дования.

Есть все основания считать, что подобный темп ловли на­секомых типичен для ночной охоты миллионов таких и род­ственных им летучих мышей во всем мире. Разумеется, они не всегда ловят одних комаров; их вполне удовлетворяет почти любое доступное в данной местности и не слишком крупное насекомое. Иногда они ловят ночных бабочек с раз­махом крыльев, доходящим до 1 дюйма, но иногда — на­секомых по размерам меньше комаров. В одном случае во рту летучей мыши, убитой во время охоты, была обнаружена еще не проглоченная мошка весом всего лишь в 0,0002 2.

Маневрирование, позволяющее ловить по одному насе­комому каждые 6 секунд, и делает полет летучей мыши столь неправильным. О летучих мышах никак нельзя сказать, что они — слабые летуны, уносимые воздушными потоками; они — искусные летчики, выполняющие трудную работу перехватывания летящих насекомых. Процент успешных результатов у них должен быть очень высок. Успешность ловли у них, конечно, неизмеримо выше, чем если бы они просто летали с открытым ртом. Даже при особом изобилии комаров летучая мышь должна была бы без всякого переры­ва летать всю ночь с открытым ртом, пока просто па закону случая ей не попал бы в рот один-единственный комар. В действительности же она ловит по одному насекомому каждые несколько секунд.

Фотографии летучей мыши, преследующей москита, по­казывают, что маневр начинается иногда на расстоянии 2—3 футов от насекомого. Частота следования сигналов изменяется за долю секунды до того, как она поворачи­вается в сторону своей жертвы. Мы поймем значение этих наблюдений, когда разъясним, как летучая мышь выбирает темпы повторения частотно-модулированных сигналов в за­висимости от типа полета. Когда малая рыжая летучая мышь летит примерно по прямой и не слишком близко от непосред­ственно интересующих ее объектов, она издает в секунду 10—20 чириканий длительностью по 1—2 миллисекунды каждое. Однако, как только она приближается к небольшим препятствиям, например к проволокам, натянутым в лабо­раторном помещении для испытания ее летного мастерства, число сигналов за данный промежуток времени значительно возрастает. В течение короткого периода времени она может издавать до 250 сигналов в секунду. В этих случаях отдель­ные сигналы укорачиваются, становясь обычно короче 1 мил­лисекунды, так что между соседними сигналами все же со­храняются промежутки тишины.

При изучении высокочастотных сигналов летучих мышей в естественных условиях различие между прямым равно­мерным полетом и активным преследованием летящих насе­комых делается очевидным. Такое подслушивание, разумеет­ся, возможно только при наличии аппаратуры, способной обнаруживать неслышимые звуки, издаваемые летучими мышами. В одном из удобных типов аппаратуры каждый вы­сокочастотный звук, издаваемый летучей мышью, «перево­дится» в слышимый щелчок в телефоне или маленьком гром­коговорителе. Это позволяет одновременно наблюдать за летучей мышью и «слушать» сигналы ориентации в таком транспонированном виде. При этом преобразовании про­падает большая часть деталей, в том числе охватывающая целую октаву частотная модуляция звука, но каждый раз, когда летучая мышь издает свое высокочастотное чири­канье, мы слышим щелчок в громкоговорителе.

Если воспользоваться этим «подслушивающим» аппара­том в каком-нибудь месте, где летучие мыши охотятся за на­секомыми, мы заметим, что когда одна из них летит мимо нас по прямому курсу на высоте нескольких футов над землей, в громкоговорителе слышна медленная последовательность звуков «путт-путт-путт-путт», как от старого ленивого газо­линового мотора. Часто мышь пролетает мимо по прямому курсу, почти или даже совсем не меняя этого ритма, одна­ко если ее внимание привлечено насекомым или приманкой в виде подброшенного вверх камешка, частота повторения сигналов ориентировки заметно возрастает. Иногда частота повторения возрастает лишь незначительно, но если пресле­дование добычи идет всерьез и требует резких маневров, вроде внезапных поворотов, переворачивания через крыло и крутого пикирования, то преобразованные звуки следуют друг за другом как выхлопы разгоняющегося мотоциклет­ного мотора.

Случается, что частота повторений нарастает настолько и отдельные сигналы следуют так близко друг за другом, что для человеческого уха они сливаются в жалобное жужжа­ние, напоминающее звук цепной пилы. Такие нарастания происходят как раз во время сближения с ускользающей движущейся целью,— сильный довод против предположе­ния, что летучие мыши обнаруживают и преследуют насе­комых только по звуку взмахов их крыльев. Действительно, в этом случае следовало бы ожидать, что вблизи от насеко­мого летучая мышь соблюдала бы относительную тишину для того, чтобы лучше слышать слабое жужжание его крыль­ев. Вместо этого она наполняет воздух чрезвычайно быстры­ми сериями сигналов, которые могли бы создавать серьез­ные помехи пассивному слушанию.