Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

На первый взгляд создать математические модели мутуали­стических взаимоотношений нетрудно. Для этого уравнение Лотки—Вольтерры, описывающее рост популяции одного вида, т. е. dN1/dt = r1N1/(K1N1/K1), следует видоизменить, введя коэф­фициент (+а-N2)/К1, определяющий, насколько особи вида 2 способствуют увеличению скорости роста популяции вида 1. Такое же уравнение может быть получено для вида 2 с исполь­зованием коэффициента (+βN1)/K2. В этих уравнениях учи­тывается возможность увеличения численности каждого вида в присутствии другого вида, т. е. признак истинно мутуалистичеcких отношений. Однако такая модель воспроизводит ситуацию, в которой численность обоих мутуалистов взрывообразно и, не­ограниченно возрастает. Очевидно, что это нереалистично. Дру­гие попытки моделирования мутуализма (см. May, 1982) приво­дят к заключению, что такое взаимодействие довольно неста­бильно. Но большая часть данных, полученных в естественных условиях, показывает его высокую устойчивость и способность быстро восстанавливаться после (нарушений. Почти наверняка неудача этих моделей объясняется их подходом к мутуализму как к зеркальному отражению конкуренции; в них предусмат­ривается, что ограничения роста популяции, существующие для отдельного вида, при мутуализме ослабятся. В действительности же большинство случаев мутуализма, вероятно, не ослабляет ограничения, а устраняет, замещая другими. Например, если у кишечнополостного появляется фотосинтезирующий эндосим­бионт, углеродное питание перестает быть лимитирующим рост фактором, и на первый план, по-видимому, выходят иные огра­ничения. Такое состояние может быть вполне устойчивым.