Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Космический корабль “Джемини” был готов к 1964 г. При его разработке использовался опыт, полученный в ходе работ по программе “Меркурий”. Кроме того, в аппарате “Джемини” нашли отражение некоторые технические решения, применявшиеся на советском корабле “Восток”. В частности, этот аппарат состоял, подобно “Востоку”, из двух отсеков: спускаемого аппарата и негерметичного, оставляемого в космосе отсека. Был он двухместным, его масса составляла в зависимости от модификации 3,2-3,8 т. По форме он был похож на “Меркурий” (усеченный конус), передняя часть (торец) герметичного отсека была плоской для причаливания к другому кораблю.

Энергоснабжение аппарата осуществлялось от двух водородно-кислородных топливных элементов (начиная с “Джемини-5”). В спускаемом отсеке размещались четыре серебряно-цинковые аккумуляторные батареи, вступавшие в работу после разделения отсеков. Система ориентации реактивная, включавшая в себя 16 двигателей ориентации, инфракрасный датчик горизонта, радиолокатор. В состав аппарата входили также двигатели систем маневрирования (16 ЖРД) на орбите и четыре тормозных РДТТ. Ряд операций выполняла бортовая ЭВМ. В кабине была кислородная атмосфера давлением 36 кПа при номинальной температуре 26— 27°С.

Первые два запуска, состоявшиеся 8 апреля 1964 г. и 19 января 1965 г., были беспилотными — корабль пролетел по баллистической траектории. 23 марта 1965 г. был запущен “Джемини-3” с астронавтами В. Гриссомом (командир) и Дж. Янгом. Их полет продолжался всего около 5 ч. Затем в период с июня 1965 по ноябрь 1966 г. совершили полет еще 9 экипажей (Дж. Макдивитт, Э. Уайт; Г. Купер, Ч. Конрад; Ф. Борман, Дж. Ловелл; У. Ширра, Т. Стаффорд; Н. Армстронг, Д. Скотт; Т. Стаффорд, Ю. Сериал; Дж. Янг, М. Коллинз; Ч. Конрад, Р. Гордон; Дж. Ловелл, Э. Олдрин).Максимальная продолжительность полета составила примерно 330,5 ч (примерно 14 сут) и была достигнута при полете “Джеминн-5” в августе 1965 г. При полете “Джемини-4” один из астронавтов (Э. Уайт) вышел на немногим более 20 мин в открытый космос. Это был второй выход человека в космос — первый подобный эксперимент осуществил в марте 1965 г. советский космонавт А. А. Леонов.

В декабре того же года было осуществлено взаимное сближение кораблей “Джемини-6” и “Джемини-7”. При возвращении на Землю первого из этих аппаратов астронавты опробовали управляемый вход в атмосферу. При полете “Джемини-8” в марте 1966 г. была осуществлена стыковка с ракетной ступенью “Аджена”. Экипаж “Джемини-10” в июле 1966 г. совершил сразу два последовательных сближения с космическими аппаратами. Сначала корабль сблизился и состыковался с “Адженой”, затем был осуществлен запуск двигателя последней и сближение со ступенью “Аджена-8”. Один из астронавтов с помощью ручного реактивного пистолета, снабжаемого газом через специальный трубопровод, “перешел” на “Аджену”, снял с нее метеоритные образцы и вернулся обратно на корабль. Остальные два полета были также посвящены вопросам сближения космических аппаратов, работе в открытом космосе и другим экспериментам.

В этих полетах не все протекало гладко. Так, например, при полете “Джемини-5” появились неисправности в топливных элементах, что не позволило провести эксперимент по сближению со сброшенным из негерметичного отсека специальным контейнером. На “Джеминн-7” вновь неудовлетворительно работали топливные элементы. Следующий полет оказался, пожалуй, самым напряженным для астронавтов. После стыковки корабля с “Адженой” вся система потеряла устойчивость и стала быстро вращаться. После расстыковки “Джемини” стала вращаться еще быстрее — вышло из строя ручное управление. Эту неполадку удалось благополучно устранить. Эксперименты с “Джемини-9” также принесли неожиданности. Не смогла осуществиться стыковка с запушенной для этих целей ступенью “Аджены”, поскольку последняя “потерялась” в космосе. Из-за неполадок стыковочного механизма не удалась стыковка и со следующей срочно запущенной “мишенью”. Оказался невыполненным также и пункт программы полета, в соответствии с которым один из астронавтов должен был после нескольких маневров в космосе с помощью газового пистолета перейти в негерметичный отсек и совершить в нем самостоятельный полет. Причина неудачи состояла в том, что астронавт не смог стронуть с места рукоятку в этом отсеке из-за ее отказа.

Некоторые второстепенные неполадки случались и при последующих полетах. Однако успехи и неудачи являлись источником ценной информации, на основе которой шаг за шагом решались задачи, стоящие на пути к Луне. Все аппараты были запущены более мошной ракетой-носителем “Титан-2”.

Программа “Джемини” успешно завершилась. К этому времени уже был готов к летным испытаниям основной блок “Аполлона”, и американские специалисты получили возможность проводить непосредственные работы по его испытаниям.

Первый полет пилотируемого корабля “Аполлон-VII” состоялся в период 11-22 октября 1968 г. Корабль, пилотируемый астронавтами У. Ширрой (командир), У. Каннингемом и Д. Эйзелом, включал в себя только основной блок, причем без остронаправленной антенны. Запуск осуществлялся ракетой-носителем “Сатурн-1Б”.

После выхода на орбиту корабля со второй ступенью носителя астронавты стравили из ступени остатки топлива, с помощью вспомогательных двигателей совершили несколько поворотов системы “ступень-корабль”, затем разделили ступень с кораблем. Сообщив импульс тяги кораблю, астронавты отдалили его от ступени на 15 м. После фотографирования ступени кораблю вновь обеспечили прирост скорости, и он перешел на орбиту, отличающуюся от орбиты ступени.

На 2-е сут полета был осуществлен эксперимент по сближению с этой ступенью. Корабль приблизился к ней на расстояние 20 м и в течение 20-30 мин совершал с ней групповой полет. Затем были включены вспомогательные двигатели, и корабль перешел на другую орбиту.

13 октября начались различные эксперименты на борту станции. Астронавты 16 ч работали и 8 ч отдыхали. При этом Ширра и Каннингем отдыхали одновременно, а Эйзел дежурил — его отдых начинался после того, как два его товарища приступали к работе.

Следующие сутки полета оказались довольно тревожными. Вскоре после первого телевизионного сеанса связи, передававшегося с помощью спутников в Европу, вышла из строя электрическая шина, обеспечивавшая питание переменным током. Каннингему удалось быстро выключить ее и тем самым предотвратить выход из строя преобразователя постоянного тока в переменный. Неполадки с шиной привели к тому, что нельзя было регулировать вектор тяги маршевого двигателя. Соответственно создавались серьезные затруднения при торможении и спуске корабля на Землю. Руководители полета решили перевести корабль на орбиту с более низким перигеем, чтобы сход с орбиты можно было обеспечить с помощью вспомогательных двигателей.

15 октября у астронавтов появились симптомы простуды. Кроме того, загрязнились окна, что мешало нормальным наблюдениям. 19 октября руководители полета заметили, что экипаж стал раздражительным, и предложили им увеличить продолжительность сна. Астронавты жаловались на плохое качество питьевой воды, обильно обработанной хлоркой. Всего за время полета с борта корабля было проведено семь телевизионных передач. Некоторые из них превращались астронавтами в “клоунады”. Впоследствии астронавтам было приказано более серьезно вести себя перед телевизионной камерой.

На 11-е сут полета, т. е. 22 октября, корабль должен был вернуться на Землю. Астронавты обратились к руководителям полета с просьбой разрешить им не надевать скафандров и шлемов. Эту просьбу они аргументировали тем, что при заложенных из-за насморка дыхательных путях в результате резкого повышения давления во время спуска может возникнуть острая боль в ушах и даже могут лопнуть барабанные перепонки. Шлемы и скафандры мешали космонавтам зажать нос и создать противодавление на барабанные перепонки. После некоторых споров астронавты получили разрешение на спуск без шлемов, но в скафандрах.

В районе приводнения был легкий шторм, высота волн составляла 0,9 м, скорость ветра — 10,3 м/с. Основные парашюты отделились не сразу и на волнах перевернули спускаемый аппарат днищем вверх. С помощью трех надувных баллонов отсек перевернулся в расчетное положение, связь с ним восстановилась, и астронавты вскоре были подобраны вертолетом. Телевизионный репортаж о поиске и спасении астронавтов передавался в реальном масштабе времени через спутник в США и в Европу.

Следующими на “Аполлоне-VIII” в космос отправились астронавты Ф. Борман (командир), Дж. Ловелл и У. Андерс. Корабль также состоял только из основного блока и был запущен с помощью ракеты-носителя “Сатурн-V” 21 декабря 1968 г.

После выхода на орбиту астронавты, убедившись в исправности бортовых систем, получили разрешение на полет к Луне. Двигатель последней ступени-носителя, проработав 316 с, сообщил приращение скорости в 3200 м/с и перевел ступень с космическим кораблем на нужную траекторию. Затем была подана команда на отделение ступени. После фотографирования ступени включились вспомогательные двигатели, сообщившие кораблю приращение скорости 0,5 м/с. Однако удалиться от ступени не удалось — она следовала за кораблем на расстоянии 150-300 м. Руководители полета сочли это опасным и приняли решение еще раз включить вспомогательные двигатели.

Через 19 ч после запуска Борман почувствовал тошноту и боль в желудке, сопровождавшуюся сильным расстройством. Некоторое недомогание испытывали и другие члены экипажа.

Через 68 ч полета корабль приблизился к Луне, и астронавты получили разрешение на переход на селеноцентрическую орбиту. После включения маршевого двигателя корабль вышел на эллиптическую орбиту с высотой периселения 113 км и высотой апоселения 312 км. Наклонение к плоскости лунного экватора составляло 12°.

Астронавты фотографировали Луну, проводили навигационные эксперименты и, конечно, наблюдали. Практически сразу после выхода на селеноцентрическую орбиту они провели телевизионный сеанс и показали людям Земли Луну.

После двух витков астронавты в периселении включили на 9 с маршевый двигатель и перевели корабль на круговую орбиту вокруг Луны с высотой 112 км.

Полет был достаточно эмоциональным. Экипаж устал. На шестом витке Борман приказал прекратить все эксперименты и отдыхать.

На десятом витке был включен маршевый двигатель, обеспечивший переход с орбиты Луны на траекторию полета к Земле. При полете к Земле астронавты много отдыхали. Из-за сильного нервного напряжения и переутомления Андерс заснул во время дежурства на 45 мин.

27 декабря после 147 ч космического полета спускаемый аппарат “Аполлона-VIII” приводнился в заданном районе. При падении в воду, как и в предшествующем случае, отсек экипажа перевернулся днищем вверх. Однако все обошлось благополучно, и через 1 ч 30 мин после приводнения астронавты оказались на борту авианосца “Йорктаун”.

Этот полет принес богатую научно-техническую информацию о работе систем корабля, о поверхности Луны, о медико-биологических особенностях полетов на большом удалении от Земли. По-прежнему имело место загрязнение окон, затруднявшее визуальные наблюдения и фотографирование. Были и другие мелкие неполадки, не имевшие принципиального значения.

Этот полет, являясь сам по себе важным этапом в лунной программе, поставил следующую задачу — испытание лунной кабины на околоземной (геоцентрической) орбите.

3 марта 1969 г. с помощью ракеты носителя “Сатурн-V” был запущен космический корабль “Аполлон-IX”. На его борту находились астронавты Дж. Макдивитт (командир), Д. Скотт и Р. Швейкарт.

В первые трое суток полета несколько раз включался маршевый двигатель для корректировки орбиты, а также для испытания некоторых элементов корабля.

Через 40 ч после начала полета Швейкарт почувствовал недомогание — у него появилась рвота. Следует отметить, что примерно 30% астронавтов, участвовавших о полетах по программе “Аполлон”, испытывали неприятные ощущения в области желудка, подташнивание, рвоту. Были и другие последствия воздействия невесомости, затруднявшие проведение соответствующих работ и требовавшие больших волевых усилий экипажа. Швейкарт чувствовал себя в полете особенно плохо. Макдивитт обратился к медицинскому руководителю полета за консультацией и попросил одновременно пересмотреть график работ. Примерно через час самочувствие больного немного улучшилось, и он перешел через туннели-лазы из отсека экипажа в лунную кабину. На это ему потребовалось 90 мин, хотя при наземных тренировках он тратил на этот путь всего 10 мин. Возможно, сказались последствия болезни. В лунной кабине у него начался второй приступ рвоты. Вскоре к Швейкарту “приплыл” Макдивитт. После необходимых регламентных работ и проверок они провели телевизионную передачу, а затем включили двигатель посадочной ступени. Обесточив бортовые системы лунной кабины, астронавты через туннели-лазы вернулись в отсек экипажа. Спустя 3 ч был включен маршевый двигатель, который перевел корабль на круговую орбиту с высотой перигея 229 км, а апогея — 239 км.

На 3-и сут полета все астронавты стали впрыскивать в нос состав против высыхания слизистой оболочки, происходящего в результате пребывания в чисто кислородной атмосфере.

На 4-е сут экипажу предстояло проделать напряженную работу. По плану Швейкарт должен был перейти по туннелям-лазам в лунную кабину, затем через открытый космос вернуться в отсек экипажа и закончить свой путь вновь в лунной кабине. Однако в связи с плохим самочувствиемШвейкарта командир корабля Макдивитт решил ограничиться лишь разгерметизацией лунной кабины и отсека экипажа, открытием люков и выходом Швейкарта на один дневной период (т. е. на время полета на освещенной части орбиты) в открытый космос на площадку перед люком. После согласования этого вопроса с руководителями полета Швейкарт и Макдивитт перешли по туннелям-лазам в лунную кабину, затем Швейкарт вышел на эту площадку и укрепил ноги в фиксаторах. Скотт, открыв люк отсека экипажа, по пояс высунулся в космос и фотографировал Швейкарта.

Самый ответственный эксперимент был проведен на 5-е сут. Астронавты должны были совершить автономный полет в лунной кабине. Швейкарт и Макдивитт перешли в нее, а Скотт остался в отсеке экипажа. Кабина была отстыкована от основного блока, который с помощью вспомогательных двигателей был отведен от нее на расстояние примерно 5 км. Затем включился двигатель посадочной ступени лунной кабины, и она, изменив орбиту, отошла от основного блока на расстояние примерно 90 км. После испытания бортовых систем Макдивитт вновь включил двигатель посадочной ступени и перевел кабину на орбиту, близкую к круговой.

Наступил решающий момент эксперимента. Астронавты отделили от лунной кабины взлетную ступень и перешели на другую орбиту с помощью двигателей ее системы ориентации. Включением основного двигателя ступени астронавты добились, чтобы она перешла на орбиту, пролегающую ниже орбиты основного блока. Затем были проведены маневры по сближению взлетной ступени и основного блока, а также их стыковке. Астронавты перенесли на взлетную ступень “мусор”, ставшие ненужными предметы из основного блока, а затем “бросили” эту ступень в космосе, проведя для этого все необходимые работы по включению соответствующих двигателей. По существу, в этот день астронавты отработали технику взлета взлетной ступени с посадочного отсека лунной кабины, сближение взлетной ступени с основным блоком, стыковку с ним, расстыковку и сброс взлетной ступени.

Последние пять суток полета астронавты испытывали бортовые системы, фотографировали, наблюдали наземные ориентиры, проводили эксперименты по связи.

Через 241 ч после начала полета отсек экипажа благополучно приводнился в заданном районе. Спуск отсека на парашюте демонстрировался по цветному телевидению.

Полет корабля “Аполлон-IX” был высшим этапом на пути отработки лунной программы. Астронавты предоставили специалистам список 150 неполадок и отклонений от расчетных режимов в работе бортовых систем. Особенно их раздражало неоднократное включение световых и звуковых аварийных сигналов на пульте управления в кабине, хотя фактически никаких аварий не возникало. В питьевой воде появлялись пузырьки газа, которые могли вызвать некоторые желудочные осложнения. По-прежнему, хотя и в меньшей степени, чем во время предыдущих полетов, наблюдалось загрязнение (запотевание) окон. Все эти неполадки были мелкими, обычными при испытательных полетах и не требовали серьезных изменений в конструкции корабля и его бортовых системах.

Итак, корабль “Аполлон-VIII” был введен на селеноцентрическую орбиту, но не имел в своем составе лунной кабины. Она входила в состав корабля “Аполлон-IX”, который, однако, не выводился на селеноцентрическую орбиту. Логика требовала запуска корабля с лунной кабиной на орбиту Луны. Эта задача и была возложена на “Аполлон-Х”.