4 years ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Байкал населяют водные животные, отличающиеся уди­вительным своеобразием, причем подавляющее большин­ство из них встречается только в этом водоеме.

Об этом стало известно сравнительно недавно — в кон­це XIX в. До тех пор фауна байкальских вод изучалась слабо и нерегулярно. Так, руководитель камчатской экспедиции 1732—1743 гг. академик Гмелин впервые опи­сал байкальского тюленя; в 1771 — 1772 гг. на озере изу­чал жизнь нерпы академик Георги — участник экспеди­ции знаменитого натуралиста, академика Палласа. По­следний дал первое описание любопытной байкальской рыбки — голомянки — и еще нескольких беспозвоночных обитателей озера. Затем почти сто лет не поступало ника­ких новых сведений о фауне Байкала. И лишь в 1855— 1857 гг. участник Сибирской экспедиции Г. Радде, состави­тель общего описания Байкала, собрав очень скудные фау­нистические данные, сделал вывод об исключительной бедности населения Байкала беспозвоночными животны­ми. Этот ошибочный вывод еще на десять с лишним лет погасил интерес к фауне Байкала. Он был полностью опро­вергнут блестящими работами Дыбовского и Годлевского, проведенными ими в 1869—1870 гг. в Южном Байкале.

Чтобы правильно оценить вклад этих энтузиастов нау­ки в дело изучения байкальской фауны, следует помнить, что Дыбовский и Годлевский проводили свои исследования на собственные средства, исследователи сами изготовляли даже оборудование для добывания водных животных с больших глубин. И только позднее небольшую помощь им оказал Сибирский отдел Географического общества.

Полученные данные полностью рассеяли представление о бедности животного мира Байкала. Дыбовский и Годлев­ский собрали экземпляры беспозвоночных животных, даже не виданных зоологами. Больше того, их сборы показали исключительное разнообразие байкальского животного ми­ра, наличие в нем большого количества эндемичных форм, т. е. таких, которые нигде, кроме Байкала, не встречаются.

Понятно, что после этих открытий интерес к фауне Байкала сильно возрос. Однако дальнейшие исследования в этой области были предприняты лишь спустя 30 лет. Специальная зоологическая экспедиция, руководимая А. А. Коротневым, в 1900—1902 гг. впервые охватила фау­нистическими сборами весь Байкал. В распоряжении ис­следователей было специальное судно. Собранные экспеди­цией обширнейшие коллекции не только значительно обо­гатили науку знаниями о водном населении Байкала, но и позволили подойти к разрешению вопроса о происхож­дении своеобразной и совершенно исключительной по своему составу байкальской фауны. Позднее, в 1916 и 1917 гг., еще две небольшие экспедиции — Зоологическо­го музея Академии наук и Зоологического музея Москов­ского университета — внесли новые данные в область фау­нистического изучения Байкала.

В это время уже ставилась задача организации по­стоянных наблюдений над жизнью Байкала. В 1919 г. близ пос. Большие Коты на берегу Южного Байкала Акаде­мия наук создала постоянную экспедиционную базу, впо­следствии ставшую биологической станцией Иркутского университета. Работы на станции ведутся и в наши дни. Широкие биологические исследования фауны озера про­водились Байкальской экспедицией Академии наук СССР в 1925—1927 гг. Ее работы подготовили создание в 1928 г. Байкальской биологической (в дальнейшем лим­нологической) станции АН СССР в пос. Лиственичном, реорганизованной в 1961 г. в Сибирский Лимнологический институт.

Стационарные работы открыли новые стороны жизни в озере. Ученые получили достаточно полную картину за­кономерностей распределения населения Байкала в зави­симости от глубины, типа грунта и других условий сущест­вования, выяснили характер сезонных явлений в жизни озера, собрали количественные данные о населении Бай­кала, численности и весе (биомассе) растений и живот­ных, обитающих на единице площади дна или в единице объема воды. За последние годы были полнее изучены важные в промысловом отношении рыбы и их корм — мас­совые формы беспозвоночных.

В настоящее время известно, что общее число видов, населяющих Байкал, превышает 1700. Из этого числа более 500 видов и разновидностей — растительные орга­низмы и около 1200 — животные. При этом около 2/3 этого богатейшего и разнообразнейшего населения встречается только в Байкале. И все же фаунистические богатства Байкала еще до конца не выяснены, они ждут своих ис­следователей.

В Байкале, как и в любом другом водоеме, многие вод­ные организмы обитают на дне пли у дна. Часть из них зарывается в грунт, другие прикреплены на всю жизнь к камням, третьи ползают по дну. Встречаются и такие, ко­торые плавают над дном, не покидая, однако, придонного слоя, где они находят пищу. Вся совокупность этих орга­низмов, животных и растений, так или иначе связанных с дном водоема, объединяется под названием бентос.

Другие организмы населяют водную толщу озера. Одни из них — мелкие и микроскопически малые водоросли, одноклеточные животные и мелкие беспозвоночные — об­ладают приспособлениями, поддерживающими их в толще воды, сами же они не способны активно передвигаться на значительные расстояния. Эта группа организмов носит название — планктон. Еще одну группу обитателей водной толщи составляют более крупные организмы, хорошие пловцы, способные активно передвигаться на большие рас­стояния. Это — нектон. В Байкале нектон представлен ры­бами и одним видом рачков — бокоплавов.

Водные организмы населяют весь Байкал, включая и наибольшие его глубины. Здесь, в условиях темноты, оби­тают немногочисленные, но наиболее своеобразные пред­ставители байкальской фауны.

 

Бентос — население дна Байкала. Население дна поч­ти всех водоемов располагается по известной схеме. В ее основе лежит неоднородность условий существования ор­ганизмов на дне. Эти условия закономерно изменяются по мере удаления от берегов и увеличения глубины. Все это с успехом можно применить к Байкалу, правда, кон­кретизировав в соответствии с его своеобразием. Кроме того, следует обратить внимание на некоторые специфиче­ские черты, которые присущи составу и распределению донного населения таких частей озера, как сильно обособ­ленные заливы, губы и бухты, отчлененные от озера мел­ководные соры.

Каковы же важнейшие условия существования оби­тателей дна Байкала?

Как известно, с удалением от берега и возрастанием глубины уменьшается сила волновых движений, дости­гающих максимума в зоне прибоя. Уменьшается с глуби­ной и скорость течений. Увеличение глубины, как мы уже видели, влечет за собой изменение характера грунта. На смену каменистым и скальным грунтам идут крупно- и мелкозернистые пески, последние сменяются заиленным песком и илом. В отличие от открытых берегов, в защи­щенных бухтах, мелких заливах и губах — иная сила вол­нения, иной характер и распределение грунта.

Дождевые воды, ветер сносят с суши в прибрежную полосу озера частицы почвы, остатки растительности и пр. По мере удаления от берега их количество в воде уменьшается. Вместе с этим ухудшаются условия сущест­вования донных животных, питающихся этим материалом.

С глубиной изменяются температурные условия, осве­щенность. От характера последней в основном зависит размещение донной растительности (фитобентос). Особен­но обилен фитобентос в Байкале до глубины 20 м. Прони­кающая на эти глубины солнечная радиация обеспечивает высокий уровень фотосинтеза. Глубже указанного преде­ла количество донных растений резко уменьшается. Это происходит из-за недостатка света. Отдельные микроско­пические водоросли встречаются на дне Байкала и на глубинах до 100 м, довольствуясь ничтожно малыми коли­чествами световой энергии.

Сезонные колебания температуры байкальской воды, как уже говорилось, наиболее значительны до глубины 10—15 м. Во второй половине лета и в начале осени вода здесь прогревается до 15—17°, а зимой охлаждается почти до 0°. Глубже сезонные колебания температуры быстро угасают: летом, на глубине 20—25 м, температура редко поднимается выше 8—10°, а глубже 100—150 м она круг­лый год держится на уровне 3—5°. В обособленных заливах, бухтах, губах Байкала в летнее время вода нагрева­ется значительно сильнее.

Особенно богата и разнообразна жизнь на дне в обла­сти прибрежных мелководий открытого Байкала в преде­лах тех глубин, где хорошо развиваются донные водорос­ли. Однако комплекс благоприятных условий, обеспечи­вающий расцвет донной жизни, резко нарушается в узкой полосе, примыкающей непосредственно к урезу воды и ог­раниченной глубинами в 1 —1,5 м. Это нарушение связа­но с прибоем, достигающим большой силы у открытых не­защищенных берегов Байкала. Мощные удары волн сами по себе делают прибойную полосу непригодной для суще­ствования многих донных организмов. Кроме того, волны непрерывно передвигают здесь камни, валуны, гальку, а также перемещают и взмучивают песок. В результате — одни организмы даже не в состоянии прикрепиться и при­расти к субстрату, другие — лишаются убежища, а всем им вместе угрожает опасность быть раздавленными. Не­благоприятно отражаются на заселении прибойной поло­сы и сезонные колебания уровня Байкала, достигающие 1 м и более и вызывающие периодическое обсыхание ча­сти прибрежной области.

В прибойной полосе на окатанных валунах, гальке и песках, постоянно перемещаемых волнами, почти отсут­ствует растительность. На камнях развивается преиму­щественно водоросль — улотрикс. В летнее время ее зеле­ный покров одевает все прибрежные камни. Осенью эта водоросльотмирает и камни вновь обнажаются до теплой поры.

В прибойной полосе не могут существовать и губки. Отсутствие последних и слабое развитие растительности еще больше ухудшают условия жизни донных обитателей этой части озера. Нет здесь и моллюсков. Их раковины были бы неизбежно раздавлены движущимися валунами и галькой. Очень мало бокоплавов. Из этих рачков к усло­виям прибоя приспособились лишь гмелиноидес, немногие виды рода эулимногаммарус и некоторые другие. Из мало-щетинковых червей в этой зоне процветает один мезэнхитреус. Этот небольшой желтый червь, прячущийся в песках, гальке и среди камней, не только в воде, но и на берегу, нередко скопляется здесь в громадных количествах. Среди обрастаний водоросли улотрикс весьма часто встречаются маленький малощетинковый червь — наис, а также личинки особых видов комаров — хирономид, широко распрост­раненных во всех материковых водах. В безветренную по­году в прибойную полосу нередко заходят обитатели более глубоких районов. Однако при начинающемся волнении они снова уходят от берега.

Еще беднее становится население прибойной зоны осенью, когда отмирает водорослевый покров камней. Зи­мой же эта зона совсем безжизненна: она промерзает до дна. Население ее удаляется от берега, а мезэнхитреус за­рывается глубоко в грунт.

Ниже зоны прибоя, вдоль открытых берегов Байкала, на каменистом грунте хорошо видна сквозь прозрачную воду полоса зарослей шириной от 20—30 до 100—200 м. Исключительное по красоте зрелище представляют собой изумрудно-зеленые куртины водорослей дидимосфении,тетраспоры, драпарнальдии, хетоморфы и др., прикреплен­ных к камням и возвышающихся на несколько десятков сантиметров. Эта своеобразная полоса пышного произрас­тания водорослей — область существования наиболее раз­нообразного и обильного животного населения (зообентоса) Байкала. Для его жизни здесь имеются наиболее бла­гоприятные условия.

Среди водорослей особенно часто попадаются ярко-зе­леные ветви характерного представителя эндемичной бай­кальской фауны — губки рода любомирския. Своим осно­ванием губка обрастает камни, а ветви ее поднимаются на 60—70 см над дном, нередко образуя целые заросли. Кро­ме этой крупной губки, встречаются еще несколько мел­ких видов. Все байкальские губки объединяются в одно семейство, представители которого сильно отличаются от своих пресноводных сородичей и имеют общие черты с морскими губками.

Полоса зарослей изобилует и другими своеобразней­шими представителями эндемичной байкальской фауны — рачками-бокоплавами. Их в Байкале — более 300 видов и разновидностей, и все они принадлежат к одному семей­ству гаммарид. Лишь немногие байкальские виды бокопла­вов проникли из озера в Ангару и Енисей. Байкальские гаммариды исключительно разнообразны по размерам, форме и окраске. В этом отношении они сильно отличают­ся от бокоплавов других пресноводных водоемов (см. вкл. стр. 105 (в)). На поверхности губок массами встречается зеленый с оранжевыми крапинами бокоплав — спинакантус. У подножья их, на камнях, обитают вооруженные шипами и ребрами брандтии и хиалелопсис, которые по форме и по окраске настолько похожи на не­ровности камней, что пока они неподвижны, их трудно даже заметить. В щелях между камнями сидят гладкие и плоские ярко окрашенные (красные, фиолетовые, зеленые, желтоватые) эулимногаммарусы. В зарослях обитают мно­гочисленные представители рода паллазеа. Они окрашены в светло-зеленые с темными пятнами тона и имеют вырос­ты, которые делают их почти незаметными среди расти­тельности, (см. вкл. стр. 112).

Моллюски

Моллюски

Байкальские бокоплавы

Байкальские бокоплавы

На камнях, обросших водорослями, водятся многочис­ленные брюхоногие моллюски (см. вкл. стр. 105 (а, б)). Большинство из них также являются эндемичными бай­кальскими видами. Основную пищу моллюсков составляют водоросли.

По камням, не заросшим водорослями, ползают реснич­ные черви (турбеллярии). Это все эндемичные байкаль­ские виды, отличающиеся яркостью окраски, пестротой рисунка, а многие — круп­ными размерами. Чтобы дать представление о ко­личестве плоских червей на каменистых грунтах, достаточно указать, что с поверхности камня вели­чиной в 25—30 см можно собрать до сотни экземп­ляров разных видов. Все турбеллярии — хищники и питаются различными мелкими животными.

Под камнями и у осно­вания обрастающих камни губок обитают и некото­рые виды байкальских малощетинковых червей. Не­редко на 1 м2 поверхности дна можно обнаружить до 1000 и более экземпляров. Малощетинковые черви не ограничиваются каменистыми грунтами полосы зарослей; они любят мягкие песчаные и особенно илистые грунты. Не удивительно, что они встре­чаются как на мелководьях, так и на самых больших глу­бинах Байкала.

У основания губок и в отверстиях на поверхности их тела прижился еще один любопытнейший представитель байкальской фауны — многощетинковый червь — манаюн­кия байкальская (рис. 38). Этот червячок, длиной в не­сколько миллиметров, сидит в небольших трубочках, скле­енных из частиц ила или песчинок. На переднем конце червя имеется пучок нитевидных жабр и ротовые придат­ки для захватывания пищи. Манаюнкии предпочитают или­стые и песчаные грунты, где они встречаются чаще, при­чем в громадных количествах. Байкальская манаюнкия — редчайший представитель пресноводных многощетинковых червей, этих типичных обитателей морей. В настоящее время известно всего лишь около 10 их видов, обитающих в некоторых больших озерах, опресненных морских зали­вах, в устьях рек и т. п.

Многощетинковый червь манаюнкия

Многощетинковый червь манаюнкия

Нередко камни мелководий у открытых берегов в пределах 20-метровой глубины густо покрыты песчаными трубочками, в которых сидят личинки своеобразных насе­комых — байкальских ручейников. От своих многочислен­ных сородичей, широко распространенных в пресных водах, байкальские ручейники отличаются по ряду призна­ков. Особенно своеобразны тамастес и байкалина, утратив­шие способность летать,— результат почти полного исчез­новения у взрослых насекомых задней пары крыльев. Но, благодаря особому устройству ножек, они проворно пла­вают (по поверхности воды.

Взрослые ручейники начинают выходить из личинок еще в апреле, когда лед на Байкале разрушается только у берегов. В мае и июне ручейники появляются в таком ко­личестве, что в безветренные дни массами покрывают по­верхность воды и прибрежные камни (рис. 39). Личиноч­ная жизнь байкальских ручейников продолжается не ме­нее трех лет, взрослое же насекомое живет всего несколь­ко дней и, отложив в воду яйца, отмирает.

Скопления взрослых ручейников на камнях

Скопления взрослых ручейников на камнях

Благодаря своему громадному изобилию, ручейники играют существенную роль в питании байкальских про­мысловых рыб — хариуса и, в меньшей степени, омуля. Во время массового появления взрослых насекомых набяюдается привал, т. е. подход к берегам косяков этих рыб. Иногда можно видеть «омулевый плавеж»: рыба охотится за ручейниками, плавающими по поверхности воды. Ли­чинками ручейников питаются также и многие бычки-под­каменщики.

Этих своеобразных представителей байкальских рыб обычно можно встретить среди камней на небольших глу­бинах. Их многочисленные виды и разновидности очень ха­рактерны для Байкала. Одни виды бычков-подкаменщиков обитают на дне на небольших глубинах. Это небольшие рыбки, часто ярко окрашенные, известные под местным названием широколобок. Наиболее обычны: каменная, песчаная и большеголовая широколобка — хищная рыба с большой головой, напоминающая жабу.

С переходом от каменистых к песчаным грунтам в об­ласти малых глубин открытого Байкала изменяется состав и количество населения дна. Исчезают водоросли и губ­ки, для которых камни служили местом прикрепления. Не встречаются и ручейники, прикрепляющие свои трубочки также к камням. На смену им приходят другие виды.

На крупнозернистом песке, распространенном до глубин около 10 м, исчезают многие виды бокоплавов. Их сменя­ют другие — из родов микруропус и хиалелопсис — харак­терные обитатели песков. Кроме видов брюхоногих мол­люсков, типичных для песков, здесь появляются двуствор­чатые, относящиеся к родам сфериум и пизидиум, а также более крупная, до 15 мм, форма червя — манаюнкии. Часто встречается песчаная широколобка и некоторые дру­гие бычки.

На глубинах от 10 до 20 м, в зоне мелкозернистых пес­ков с примесью илистых частиц, население дна снова ста­новится разнообразнее и обильнее: здесь более благопри­ятны условия питания. Наряду с новыми видами мало-щетинковых червей и бокоплавов в этой зоне в большом количестве встречаются представители крупной иловой формы многощетинкового червя — манаюнкии. Но особен­но много на этих глубинах представителей моллюсков рода байкалия и мелких двустворчатых. Богата здесь и фауна микробентических организмов. В частности, много весло­ногих и ракушковых рачков.

Сильно меняется состав донного населения Байкала за пределами полосы небольших глубин. Как уже говорилось, это — результат изменения ряда жизненно-важных усло­вий бентоса: характера грунта, температуры воды, осве­щения и т. п. Так, нередко за пределами глубин 20—25 м дно Байкала бывает очень крутым. Эти крутые склоны, об­разованные местами скалистой плитой либо каменистым грунтом, малопригодны для существования донных орга­низмов. И, действительно, их население исключительно скудно. Водоросли встречаются лишь в виде отдельных кустиков, а с глубиной и вовсе исчезают. Попадаются губ­ки, но только уже в виде зеленых корок, наросших на кам­ни. Несколько видов крупных бокоплавов и немногие виды моллюсков составляют редкое и однообразное население этих частей дна.

Там, где уклоны дна меньше и грунты представлены илистыми песками с примесью органических остатков от­мерших животных и растений, для бентоса создаются бо­лее благоприятные условия жизни. Обильнее развит бен­тос против устьев рек, воды которых несут массу пита­тельных веществ, оседающих на дно.

Характер грунтов сильно влияет на состав, количество донного населения и береговых склонов открытого Байка­ла. Сюда спускаются лишь некоторые представители насе­ления мелководной полосы, но зато появляются новые не встречавшиеся ранее обитатели озера. Главным обра­зом здесь живут разнообразные бокоплавы, моллюски и малощетинковые черви. Последние, представленные ины­ми, чем в мелководной зоне, видами, являются типичными обитателями мягких грунтов и составляют основную мас­су населения этой части байкальского дна.

На глубинах около 100 м исчезают последние расти­тельные организмы. Еще глубже лежат уже темные и хо­лодные области Байкала. Большинство обитателей этих байкальских глубин — хищники и трупоеды. К ним отно­сятся и моллюски — бенедикции, и гигантские плоские черви —поликотилус, достигающие 30 см длины, и многочисленные бокоплавы. Очень быстро пожирают они трупы животных. Омуль, попавший в глубинные донные сети, нередко подвергается нападению массы рачков оммато­гаммарусов. Случается, что в рыболовной сети оказывают­ся лишь скелеты рыб: их мясо полностью съедают боко­плавы. На этом свойстве бокоплавов и основан способ их добывания. На дно опускаются ловушки с приманкой в ви­де мертвой рыбы или куска мяса. Уже спустя несколько часов ловушка оказывается набитой бокоплавамн (см. вкл., стр. 112).

Изучение донного населения больших байкальских глу­бин — задача нелегкая. Исследования в этой области про­должаются и нужно ожидать новых открытий. Пока лишь ориентировочно можно говорить о весьма малом населе­нии самых больших глубин Байкала, которое в десятки и даже сотни раз беднее населения вышележащих областей озера.

В настоящее время нам известно уже довольно боль­шое число глубоководных байкальских бокоплавов — представителей родов абиссогаммарус, омматогаммарус, гаряевия и др. (рис. 40). Постоянная темнота наложила свой отпечаток на эти организмы. Их тела утратили яркие окраски, приняв беловатый или бледно-розовый цвет; гла­за, также потерявшие окраску (пигмент), по-видимому, не выполняют функции органов зрения. Зато у некото­рых бокоплавов сильно развились длинные гибкие усики (антенны), выполняющие осязательные функции.

Глубоководные бокоплавы

Глубоководные бокоплавы

Из моллюсков в глубинной области встречаются еди­ничные представители рода байкалия (на глубинах 600— 800 м) и рода бенедикция (на глубине до 1400 м). Глубо­ководный моллюск вальвата батибия имеет совсем бес­цветную раковину. До самых больших глубин Байкала распространяются некоторые глубоководные малощетин­ковые черви. Кроме них, на каменистых грунтах больших глубин обитают: крупный белый рачок — водяной ослик Дыбовского и голубовато-зеленая губка.

Таковы основные черты состава и распределения бентоса открытого Байкала на всем его огромном протяжении. Однако картина донной жизни озера окажется не полной, ясли мы не заглянем в его обособленные части: обширные мелководные соры, бухты и губы.

На дне крупных заливов — Баргузинского и Чивыркуйского, а также Малого Моря обитают представители эндемичных видов, такие же, что и в открытом Байкале. Исключение составляют два-три вида моллюсков, распро­страненных в пресных водах н встречающихся в байкаль­ских сорах. Они держатся у самого берега.

Заметно изменяется общий облик и состав донного на­селения в мелких обособленных заливах, бухтах и губах, расположенных в районах с сильно изрезанной береговой линией. Таковы заливы в юго-западной части Малого Мо­ря, в Ольхонских Воротах и южной части Чивыркуйскогозалива. Здесь, в полосе небольших глубин, на песках раз­ной степени заиленности, господствует широко распрост­раненная сибирская озерная фауна и флора: обширные заросли высших (цветковых) водных растений, многочис­ленные брюхоногие и двустворчатые моллюски, среди ко­торых встречаются беззубка, губки эфидация и спонгилла, малощетинковые черви и другие обычные обитатели прес­ных вод. К этому комплексу сибирской фауны присоеди­няются и байкальские виды. В основном это — бокоплавы из родов паллазеа, гмелиноидес, микруропус и др., а из моллюсков — байкальский сфериум и один представитель рода байкалий. Встречаются и типичные байкальские виды водорослей — тетраспора и драпарнальдия. С приближени­ем к выходу из заливов, бухт и губ в открытый Байкал ко­личество байкальских видов заметно увеличивается.

Как уже говорилось, географические и гидрологиче­ские особенности соров резко отличают их природу от при­роды открытого Байкала. В свою очередь и донное на­селение этих мелководных пространств особенно сильно отличается от собственно байкальских обитателей дна. Так, во всехсорах развиваются обширные заросли широ­ко распространенных высших водных растений: рдесты, уруть, роголистник, пузырчатка, водяная гречиха, кубыш­ка и др. Для вязких илов, образующих дно соров Рангатуя и Северобайкальского, характерно весьма однообразное на­селение, состоящее из личинок хирономид, двустворчатых моллюсков и обычного озерного гаммаруса. Все это обыч­ные виды, очень широко распространенные в реках и озерах Сибири. И только бокоплавы гмелиноидес и микру­ропус указывают на связь с Байкалом.

В составе донного населения менее обособленного от Байкала — Большого Посольского сора,— наряду с теми же широко распространенными в сибирских водах орга­низмами, встречается уже несколько видов бокоплавов.

В заливе-соре Провал, широко открытом в Байкал, представлены многие виды фауны пресноводных сибир­ских водоемов. Но в то же время здесь можно найти до полутора десятков байкальских бокоплавов, несколько видов байкальских малощетинковых червей и даже мана­юнкиюбайкальскую.

Таким образом, донное население соров — это широко распространенная сибирская пресноводная фауна, но в ее составе есть немного байкальских видов, причем их тем меньше, чем больше обособлен сор.

 

Планктон — микроскопическое население водной тол­щи Байкала. Водную толщу Байкала населяет бесчислен­ное множество планктонных организмов. Все они свобод­но перемещаются вместе с водами озера. При этом разно­образные точения переносят их на большие расстояния в горизонтальном направлении, а волнение и другие виды перемешивания вод Байкала — еще и в вертикальном. Неудивительно, что планктон отличается от бентоса очень большим непостоянствам пространственного распределе­ния и изменчивостью своего состава.

Планктонные организмы весьма чувствительны к та­ким условиям внешней среды, как освещение, температу­ра воды, ее химический состав, прозрачность. Больше того, требования к этим условиям у отдельных организмов раз­личны. При изменениях условий внешней среды, которые часто происходят в поверхностных водах Байкала в свя­зи с погодой, состав планктона резко меняется. Он меняет­ся также по сезонам и в отдельные годы. Особенно богат и разнообразен планктон весной и летом. В зимние же ме­сяцы (с ноября по январь) встречаются лишь редкие планктонные животные и единичные клетки водорослей. Но уже во второй половине зимы байкальский планктон начинает как бы пробуждаться.

В состав планктона входят и растительные организ­мы — фитопланктон, и животные — зоопланктон.

Фитопланктон Байкала довольно разнообразен. В его состав входит около 200 видов водорослей. Но из них лишь сравнительно небольшое число, около 40,— постоянные обитатели Байкала, остальные — случайные виды, зане­сенные с водами притоков или из соров. В составе фито­планктона открытого Байкала преобладают диатомовые водоросли.

Одним из жизненно-важных факторов, от которого за­висит распределение фитопланктона, является свет. По­этому живые планктонные водоросли сосредоточены в ос­новном в верхнем 25-метровом освещенном слое. На боль­шие глубины фитопланктон заносится лишь временно при сильном перемешивании вод Байкала во время штормов. В глубоких слоях встречаются лишь отмершие и медлен­но оседающие планктонные водоросли.

В течение года в жизни фитопланктона открытого Бай­кала намечаются три этапа.

Первый этап начинается со второй половины февраля и заканчивается в конце июля. В отличие от большинства пресных озер в Байкале, когда он еще скован мощным ле­довым покровом, уже создаются условия для развития не­которых холодолюбивых водорослей. Прозрачный байкаль­ский лед, с гладкой поверхности которого ветер местами сдувает снег, пропускает достаточно солнечного света, не­обходимого для фотосинтеза. Среди планктонных водорос­лей в это время преобладают диатомовые, одетые кремне­выми створками: разные виды мелозиры, циклотелла, си­недры. В огромных количествах размножаются перидиние-вые водоросли — гимнодиниум, гленодиниум и др. В этот период в 1 л байкальской воды можно обнаружить от 400 тыс. до 1,5 млн. их клеток. Все они — характерные представители весеннею холодолюбивого фитопланктона открытого Байкала, причем многие виды эндемичны. К маю обилие фитопланктона достигает максимума, после чего водоросли, отмирая, начинают оседать в более глубо­кие слои озера. В конце июля, когда поверхностные слои воды в открытом Байкале нагреваются выше 8°, водо­росли холодолюбивюго весеннего планктона почти полно­стью исчезают.

С начала августа в жизни байкальского фитопланктона наступает второй этап. На омену весенним водорослям приходят летние. Теперь уже преобладают: синезеленая водоросль анабена, диатомовая водоросль астерионелла и некоторые другие. Однако эти теплолюбивые водоросли не­специфичны для Байкала: они широко распространены в озерах и реках. Летний байкальский фитопланктон более однообразен и беден, чем весенний.

В осенний период растительный планктон озера иной, чем весной и летом. В октябре-ноябре в открытом Байка­ле вновь развиваются диатомовые водоросли, особенно циклотелла. Но количество водорослей осенью обычно ниже, чем весной.

Само собой разумеется, что в столь обширном и слож­ном водоеме, как Байкал, сезонные изменения состава и обилия фитопланктона на всем протяжении озера не будут строго соответствовать приведенной схеме. Переход от од­ного этапа к другому далеко не всегда наступает одновре­менно в разных частях Байкала. Во многом это зависит от распределения течений, температуры воды, состояния по­годы и т. п. Не отличается постоянством, а также однооб­разием и состав байкальского фитопланктона: в одно и то же время года в разных районах озера может преобладать то одна, то другая водоросль.

Сильно различаются по составу и обилию фитопланкто­на и обособленные части Байкала. Например, весенний хо­лодолюбивый планктон в таких обширных и малообособ­ленных районах, как Малое Море, Баргузинский и Чивыркуйский заливы, тот же, что и в открытом Байкале. Но летний планктон здесь обильнее, разнообразнее и — глав­ное — отличается по своему составу. В Баргузинском и Чивыркуйском заливах зачастую преобладают зеленые во­доросли, очень немногочисленные в открытом Байкале. Многие виды этих водорослей заносят сюда воды притоков. В основном мелководный Чивыркуйский залив, берега ко­торого сильно изрезаны и образуют многочисленные губы и бухты, особенно отличается по составу и количеству лет­него фитопланктона. В августе здесь нередко можно на­блюдать «цветение» воды: она становится мутно-зеленой от присутствия громадного числа водорослей. Для Малого Моря и Баргузинского залива в летний период особенно характерна зеленая нитчатая водоросль — бинуклеария татрана, мало распространенная в других районах озера.

Некоторыми своеобразными чертами характеризуется фитопланктон мелководных пространств, лежащих перед устьями крупных притоков Байкала (Ангаро-Кичерский район и Селенгинское мелководье). Если по составу и оби­лию холодолюбивого весеннего планктона эти районы поч­ти не отличаются от открытого Байкала, то летом разли­чия очень заметны. В условиях хорошо прогреваемых мел­ководных прибрежных пространств обилен теплолюбивый планктон. Его состав обогащен многими видами сине-зеленых и зеленых водорослей, нашедших на мелководьях благоприятные для себя условия. Среди них встречаются и виды, принесенные сюда речными и соровыми водами — из соров Истокского и Посольского.

Своеобразием отличается и растительный планктон байкальских соров. Летом их воды, сильно прогреваемые солнцем, буквально насыщены фитопланктоном. Особенно много здесь синезеленых водорослей. По составу фито­планктона соры сходны с обычными теплыми мелководны­ми озерами. В них почти не встречаются характерные для открытого Байкала водоросли.

Вое это говорит о там, что в годовом цикле развития фитопланктона Байкала хорошо выделяются два комплек­са. Первый — весенний холодолюбивый, в котором участ­вуют преимущественно диатомовые водоросли. Весной, когда по всему озеру отмечается низкая температура, этот комплекс распространен во всех районах Байкала, вклю­чая его заливы и бухты. В составе весеннего комплекса не­мало эндемичных байкальских видов. Для летнего тепло­любивого комплекса характерно развитие сине-зеленых и зеленых водорослей. В отличие от весеннего, этот комплекс наблюдается преимущественно в прибрежных районах, на мелководьях, в заливах, бухтах. В летнем фитопланктоне озера почти отсутствуют эндемичные байкальские виды.

В отличие от фитопланктона зоопланктон распростра­няется в Байкале до самых больших глубин. Правда, в ос­новном он сосредоточен в верхних слоях до глубины 200 м. Летом от 70 до 90% планктонных животных дер­жится в верхнем 50-метровом слое. Основная масса зоо­планктона озера — это несколько специфических байкаль­ских видов. Они являются важнейшим источником пита­ния некоторых промысловых рыб Байкала.

Наибольший интерес во всех отношениях представляет маленький, около 1,5 мм в длину, рачок — эпишура бай­кальская (рис. 41). Его ближайшие родичи обитают в озе­ре Ханка на Дальнем Востоке, в Кроноцком озере на Кам­чатке и в некоторых озерах Северной Америки. В течение года численность эпишуры в Байкале сильно колеблется в соответствии с периодами ее размножения. Уже в зим­ний период размножения (февраль-март) заметно увели­чивается количество ее личинок, которые к маю-июню превращаются во взрослых рачков. В июне они присту­пают к летнему размножению. Во время наибольшего про­грева вод Байкала, в конце августа — начале сентября, количество рачков вновь увеличивается. В годы, благоприятные для развития эпишуры, летнее количество рач­ков и их личинок в отдельных местах озера достигает гро­мадной величины. Подсчет показал, что на 1 м2 поверх­ности озера приходится до 3 млн. экземпляров.

Эпишура байкальская

Эпишура байкальская

Довольно своеобразно и распределение эпишуры в тол­ще байкальских вод. Подавляющее большинство рачков летом держится в верхнем 50-метровом слое, однако встре­чаются они и на глубинах до 500 м и более. Еще больший интерес представляют вертикальные перемещения, или миграции, эпишуры. Летом, в дневные часы рачки более или менее равномерно распределяются в верхнем 50-мет­ровом слое; в тихие темные ночи они поднимаются к по­верхности, скапливаясь в верхнем 5-метроБом слое. Зи­мой эпишура опускается на большие глубины, избегая, по-видимому, сильно охлажденных верхних слоев. Будучи ти­пичным обитателем открытого Байкала, эпишура почти не встречается в глубине обособленных бухт и губ.

Другой, не менее интересный обитатель водной толщи Байкала — бокоплав-макрогектопус, носящий у местных рыбаков название «юр» (рис. 42). Этот крупный рачок, достигающий в длину до 30 мм, отличается от своих со­братьев, донных бокоплавов, рядом приспособлений к жиз­ни в толще вод: его тонкое вытянутое тело полупрозрачно и бесцветно, хорошо развиты плавательные ноги.

Бокоплав-макрогекптопус "юр"

Бокоплав-макрогекптопус “юр”

Макрогектопус — типичный обитатель открытого Бай­кала. Он встречается и на глубинах до 1400 м. Но основ­ная его масса держится летом в верхних слоях до глуби­ны 200—250 м. Распределение юра в этом слое очень не­постоянно; рачок может образовывать большие скопления в виде стай на разных глубинах. В прибрежной полосе, где глубины менее 180 м, макрогектоттус встречается в ви­де исключения. Большое значение в жизни юра имеют его периодические вертикальные перемещения. С наступлением сумерек взрослые рачки и их молодь поднимаются в верхние слои, а с проблесками утренней зари возвращают­ся в глубины. Их миграции сильно зависят от условий по­годы, волнения на озере и лунного освещения. В тихие темные ночи массы рачков собираются в верхнем 10-метро­вом слое, нередко у самой поверхности воды. В этом случае от их движений на поверхности возникает рябь. В лунные и бурные ночи юр мигрирует очень слабо.

Ночные перемещения эпишуры, макрогектопуса и не­которых других планктонных животных в верхние слои озера связаны с поисками более обильной пищи — планк­тонных водорослей и прочих мелких организмов, основная масса которых сосредоточена в поверхностных слоях. Эпишураи макрогектопую сами служат кормом для важ­нейшей промысловой рыбы Байкала — омуля, а также бычка-желтокрылки.

Своеобразная байкальская рыба — голомянка — пита­ется в основном макрогектопусом, которому, в свою оче­редь, пищей служит эпишура.

Кроме этих двух эндемичных байкальских рачков, в планктоне Байкала встречается несколько видов низших ракообразных, главным образом из числа широко распро­страненных в пресных водах Сибири. Эти рачки — босми­ны, хидорусы, дафнии и др.— появляются в Байкале в теп­лое время года, преимущественно в прибрежной полосе, в заливах, в губах и сорах, а также в районах впадения крупных притоков. С повышением температуры воды они временно распространяются в верхних слоях открытого Байкала.

В отдельные годы в зоопланктоне открытого Байкала заметную роль играют рачки — циклопы. В урожайные годы — это существенный источник питания молоди неко­торых байкальских рыб.

В состав байкальского планктона входят также микро­скопические организмы — коловратки. Они населяют в ос­новном верхние слои воды. Большинство байкальских ко­ловраток сходно с обычными обитателями пресных вод, но отличается более крупными размерами. Среди них имеет­ся и несколько эндемичных видов. Коловратки встречают­ся в Байкале круглогодично, однако размножаются в мас­совом количестве в августе — октябре.

Характерная черта байкальского планктона — необы­чайное разнообразие инфузорий. Одни из них, сидящие в домиках, принадлежат к семейству тинтиннид. Эти ин­фузории в основном относятся к типичным обитателям морей. В пресных водах известно лишь несколько видов. В этом отношении Байкал — исключение. Интересна и другая группа инфузорий, в которой выделяются даже особые эндемичные байкальские семейства. Эти инфузо­рии размножаются летом в верхних слоях открытого Бай­кала в громадных количествах. Некоторые из них встре­чаются до глубины 600 м.

Говоря о представителях планктона Байкала, необхо­димо упомянуть личинок и мальков байкальской рыбки — голомянки. Ее личинки встречаются в озере чаще с фев­раля по май, а мальки — в июне. Главная масса личинок и мальков голомянки в течение всего года в дневные часы держится в слое от 50 до 250 м, но нередко скапливается на разных глубинах. В верхних слоях днем попадаются лишь единичные особи. Ночью, наоборот, молодь голомян­ки перемещается в верхние слои озера.

Таким образом, в зоопланктоне открытой глубоковод­ной части озера преобладают типично байкальские холо-долюбивые организмы. С приближением к берегу их ко­личество уменьшается и они исчезают совсем в мелко­водных прибрежных районах, заливах, губах, сорах. Здесь их сменяют широко распространенные в пресных водах планктонные виды. Границы между районами обитания различных видов крайне неустойчивы. Они изменяются в зависимости от условий погоды, времени года и метеоро­логических особенностей отдельных лет. Лишь в особых условиях таких районов, как Малое Море, Баргузинский залив, Селенгинское мелководье и другие, отмечается по­стоянное обилие зоопланктона в определенные сезоны. Обилие корма привлекает сюда планктоноядных рыб, глав­ным образом косяки омуля.

 

Рыбы Байкала. По своему образу жизни одни байкаль­ские рыбы постоянно обитают у дна и относятся к бенто­су. Другие — жители толщи воды, хорошие пловцы, спо­собные активно совершать широкие странствования. Они являются представителями нектона, или рыбами пелаги­ческими.

К донным рыбам Байкала относится большинство бай­кальских бычков-подкаменщиков. Весь облик и поведение этих рыб характеризуют их как обитателей дна. Эти мелкие рыбы — плохие пловцы. Форма тела их приспособлена к жизни на грунте, среди камней, под которыми они и на­ходят убежище. К жизни на дне приспособлена и маски­рующая окраска бычков-подкаменщиков: она сходна с окраской грунта.

Рыб, обитающих в толще воды, наоборот, отличают признаки хороших пловцов: обтекаемая форма тела и мощная мускулатура, выемчатый хвостовой плавник. Ок­раска большинства их также приспособлена к условиям жизни: они имеют темную верхнюю (спинную) половину тела и серебристую — нижнюю (брюшную). Своеобразна байкальская рыба-голомянка — обитательница толщи во­ды. Она отличается полупрозрачным телом. Эта рыба — плохой пловец и большую часть времени как бы «парит» на своих громадных и нежных грудных плавниках. Брюш­ные плавники у голомянок не развиты.

Всего в Байкале известно 50 видов рыб. Среди них есть и эндемики, т. е. встречающиеся только в Байкале, и широко распространенные в пресных водах виды.

К первым относятся главным образом рыбы из подот­ряда бычков-подкаменщиков (коттоидей). 35 видов и раз­новидностей этих некрупных рыб известны только в Байкале, причем два из них ихтиологи выделели в особое эндемичное для Байкала семейство голомянковых. Раз­личные виды байкальских бычков сильно отличаются по своему образу жизни. Большинство из них — типичные обитатели дна, известные под местным названием широко­лобок (см. вкл. стр. 128). Несколько видов можно встре­тить в прибрежной полосе на небольших глубинах. На ка­менистых грунтах держится большеголовая и каменная широколобки, на песчаных грунтах — песчаная.

Широколобки распространены по всему Байкалу. При­брежные широколобки питаются рачками — бокоплавами и отчасти другими донными беспозвоночными. Многие подстерегают добычу, маскируясь на дне, благодаря соот­ветственной окраске тела. Они способны менять окраску в зависимости: от характера освещения и цвета грунта.

С глубиной разнообразие видов и разновидностей ши­роколобок увеличивается. На больших глубинах обитают широколобки родов аспрокоттус, коттинелла и абиссокот­тус. Представители двух последних встречаются даже на наибольших глубинах Байкала. Это наиболее глубоковод­ные среди пресноводных рыб земного шара. Они имеют бледную желтовато-сероватую окраску, очень маленькие пли, наоборот, очень большие, выступающие из орбит «те­лескопические» глаза — следствие обитания в темноте.

Некоторые широколобки обнаруживают тенденцию пе­рехода к жизни в толще воды, например песчаная и жир­ная широколобки. Представители же рода коттокомефорус уже стали обитателями глубин открытого Байкала. Эти рыбки приобрели более обтекаемую форму и «пелагиче­ский» тип окраски. Однако их грудные плавники все еще играют роль поддерживающих плоскостей (плавательного пузыря у бычковых рыб нет) и очень велики. У самцов бычка-желтокрылки в период размножения они окраши­ваются в яркий желтый цвет (см. вкл. стр. 128).

Донные бычки

Донные бычки

Пелагические бычки держатся преимущественно на глубинах до 100 м, но иногда опускаются и глубже. Ос­новным их кормом служат планктонные рачки — эпишура и макрогектопус. Но нередко они поедают и свою молодь. Размножаются пелагические бычки весной и в начале лета у берегов. Огромное количество их мальков привлекает омуля. Запасы пелагических бычков в озере превышают запасы донных широколобок. Особенно много здесь жел­токрылого бычка. Главный район его лова — это Южный и Средний Байкал. В Северном Байкале в изобилии водит­ся его подвид — бычок Александры. Обычно желтокрыло­го бычка вылавливают вентерями. Он идет на изготовле­ние консервов и кормовой муки.

Пелагические бычки

Пелагические бычки

Выше уже упоминалась рыбка — голомянка, извест­ная только в Байкале. Два ее вида: голомянка большая, или байкальская (рис. 43), и голомянка малая, или Ды­бовского,— обитатели глубин открытого Байкала. Само на­звание — голомянка — произошло от поморского слова голомень — открытое море. Длина большой голомянки не превышает 20 см, а малой — 15 см. Лишенное чешуи тело голомянок — полупрозрачное, особенно в хвостовой части, имеет бледно-розовый цвет с переливчатыми перламутро­выми оттенками. Крупная голова и большой рот, снабжен­ный многочисленными зубами, изобличают в них хищни­ков. Основная пища голомянок — крупный рачок-боко­плав макрогектопус и собственная молодь. Подобно не­которым другим обитателям водной толщи озера, они со­вершают суточные миграции, поднимаясь в ночные часы до глубины 10 м(зимой) и возвращаясь днем на глуби­ны 200—500 м. Голомянки — холодолюбивые рыбы: при повышении температуры воды до 8° они впадают в оцепе­нение и гибнут.

Большая голомянка

Большая голомянка

Новейшие наблюдения за жизнью этих рыб показыва­ют: размножение у большой голомянки происходит с июня по ноябрь, а у малой — с февраля по июль. Голо­мянки не мечут икру, а производят на свет личинок до 2 тыс. штук. После отрождения потомства часть нересто­вого стада рыб отмирает. Малая голомянка и самцы боль­шой падают на дно, где поедаются донными рыбами и беспозвоночными, но самки большой голомянки, содержа­щие в теле до 30—35% жира, не тонут и порой массами выбрасываются на берега. Вытопленный из них жир упо­требляется для хозяйственных и лечебных целей. Двух рыбок, весом по 40—50 г, достаточно, чтобы обеспечить человеку суточную норму витамина А.

Запасы голомянки в Байкале велики, но промысел ее почти невозможен: эта глубоководная рыба держится рас­сеянно, не образуя скоплений.

Вторая группа рыб, встречающихся в Байкале,— ши­роко распространенные обычные пресноводные рыбы. Они представлены в нем 18 видами. И только немногие из этих видов образуют особые разновидности.

Первое место по праву принадлежит знаменитому бай­кальскому омулю (рис. 44). Его улов составляет около 2/3 всей годовой добычи рыбы в Байкале, т. е. 60— 70 тыс. ц. Эта типичная пелагическая рыба перемещается по всему Байкалу, избегая, однако, мелких губ, бухт и соров. Миграции омуля связаны, во-первых, с его ходом в реки на нерест и, во-вторых,— с поисками районов, изо­билующих пищей. Кроме того, омуль, как и другие лосо­севые рыбы, чутко реагирует на температуру воды: летом он предпочитает температуру 9—12° и редко появляется в водах с температурой выше 15—16°, зимой же держится в зоне наиболее теплых вод с температурой 3—3,5°, опу­скаясь на глубину до 250 м. На этих глубинах омуль под­вергается давлению около 20 атмосфер. Вот почему эти рыбы, попавшие в сети, при быстром подъеме гибнут. Ос­новная масса промыслового байкальского омуля — это рыбы на 6—7-м году жизни, средним размером около 30 см и весом 300—450 г. Редко встречаются экземпляры длиной в 40—45 см и весом до 2 кг и очень редко — ому­ли 13-летнего возраста, весящие около 3 кг. Самки омуля крупнее самцов.

Байкальский омуль

Байкальский омуль

В августе начинается скопление половозрелого омуля в нерестовые косяки. Идет подготовка к ходу на нерест. В сентябре омуль уже движется к предустьевым районам рек, а в конце сентября и начале «октября, когда вода нере­стовых рек становится холоднее, чем в Байкале, омуль входит в них и поднимается до нерестилищ. По окончании нереста в конце октября, ноябре и в начале декабря омуль возвращается в озеро и уходит на зимовку.

Всю зиму в холодной речной воде продолжается разви­тие икры, а в апреле-мае появляются личинки. Речным течением они сносятся в Байкал, где начинают самостоя­тельно питаться. Издавна рыбаки Байкала различали ому­ля, живущего в том или ином районе озера. Однако лишь сравнительно недавно ученые доказали существование четырех рас байкальского омуля селенгинской, посоль­ской, северобайкальской и чивыркуйской. Различия меж­ду ними незначительны, но зато каждая раса идет на не­рест в определенные реки. Привязанность отдельных рас и стад к известным районам, рекам и местам нереста вооб­ще свойственна большинству лососевых рыб.

Первая, наиболее многочисленная, селенгинская раса уходит на нерест в р. Селенгу; посольская — в р. Боль­шую, Абрамиху, Култучную и другие мелкие притоки, впадающие в Посольский сор; северобайкальская — в Верхнюю Ангару, Кичеру и др. Если селенгинский омуль входит в реку при температуре речной воды 8—13°, то се­веробайкальский — при 6—7°, а его массовый ход проис­ходит при охлаждении воды до 3,5—5°. Летом рыба по­сольской расы широко распространяется в Южном Байка­ле, в южной части Среднего Байкала, заходя даже в Малое Море. Омуль северобайкальской расы распростра­няется во всем Северном Байкале и в Малом Море. В по­следнем омуль скопляется в особенно большом количестве, находя здесь обильный корм в виде планктонных рачков.

Наименее многочисленна чивыркуйская раса. Принад­лежащие к ней омули нерестятся в притоках, впадающих в Чивыркуйский залив: реках Большом и Малом Чивыркуе и Безымянке. Их нерестовый ход начинается в начале октября, когда речная вода охладится ниже 7°, и заканчи­вается в конце октября. Распространение этой расы ог­раничивается главным образом Чивыркуйским заливом. Здесь же перед входом в залив на глубинах 200—300 м омуль остается на зимовку.

Сезонные кормовые и нерестовые миграции байкаль­ского омуля носят правильный характер. Однако в зави­симости от состояния погоды, температуры воды и других условий сроки миграций в отдельные годы могут менять­ся. Кроме сезонных миграций, омуль в течение всего лета постоянно передвигается в поисках более обильной пищи и благоприятной температуры.

Все эти перемещения омуля давно привлекли к себе внимание рыбаков: знание миграций обеспечивает успех промысла. Немало потрудились, изучая передвижения омуля, биологи. В последнее время, благодаря многолет­ним работам известного исследователя Байкала — М. М. Кожова, удалось составить схемы миграций омуля в ряде важных промысловых районов: в обширном про­странстве против дельты р. Селенги, в Малом Море и Баргузинском заливе.

Интересен и другой представитель байкальских лосо­севых рыб — хариус, отличающийся от широко распро­страненного в Сибири хариуса рядом признаков и более крупными размерами. Известны два типа байкальского хариуса — черный и белый. Последний имеет большие размеры.

Хариусы — рыбы холодолюбивые. Они широко распро­странены по всему Байкалу. Черный хариус (рис. 45) дер­жится на каменистых грунтах прибрежной полосы на глу­бинах не более 25 м, собираясь в небольшие стайки. Белый хариус — также обитатель прибрежной полосы. Од­нако он спускается до глубин 30—40 м и предпочитает песчаные грунты. И тот и другой держатся у дна. Черный хариус в основном питается личинками насекомых — хи­рономид и ручейников, бокоплавами и моллюсками, а так­же бычками и их молодью; белый питается преимущест­венно рыбой.

Байкальский черный хариус

Байкальский черный хариус

Нерестится черный хариус в мае при температуре воды 2—4° в небольших притоках Байкала. Места нереста бело­го хариуса точно не установлены. Предполагают, что он заходит для нереста в более крупные притоки, главным образом в Селенгу.

Распространенной на Байкале рыбой являются и сиги. Их можно встретить во многих районах озера, но боль­шого промыслового значения они не имеют. В Байкале есть озерные сиги, т. е. такие, которые нерестятся в самом озере. Есть и речные, которые идут на нерест в различные реки:Баргузин, Селенгу, Турку, Верхнюю Ангару, Кичеру. Байкальские сиги еще мало изучены.

Озерные сиги в возрасте 15—20 лет достигают 60— 75 см длины и веса 5—8 кг. Средний вес сигов, добывае­мых промыслам,— 1,5—2 кг. Сиги держатся в придонных слоях озера, преимущественно на глубинах до 120 м, а зи­мой, по-видимому, еще глубже. Питаются они донными организмами, причем большое место в их питании зани­мают моллюски, почти не употребляемые другими рыбами. Нерестятся озерные сити обычно в ноябре. Для этого они уходят в южную часть Малого Моря и в юго-восточную часть Чивыркуиского залива.

Из речных сигов, например, баргузинские входят в р. Баргузин во второй половине августа и спустя месяц, пройдя расстояние до 250 км, достигают нерестилищ. Об­ратно в Байкал они скатываются в октябре.

Совсем незначительную роль в рыбном промысле Бай­кала играют таймень и ленок. Но зато — это лучшие объек­ты спортивного рыболовства.

Крайне редко встречается в Байкале и лосось-дават­чан. Он населяет горное озеро Фролиху, расположенное в 8 км от Байкала.

Из других рыб, населяющих Байкал, следует упомя­нуть сибирского осетра. Основным районом его обитания считалась прибрежная полоса в местах впадения в озеро Селенги, Баргузина, Верхней Ангары, в которые осетр уходил на нерест. Встречался осетр также и в Чивьгркуй­скомзаливе. Осетр в Байкале достигает длины 180 см и веса до 100—120 кг. Прежде вылавливались и значительно более крупные рыбы весом до 200 кг. Питаясь донными животными, осетр держится придонного слоя. На нерест осетры идут в разное время: в Селенгу — ранней весной, когда вскрывается ледовый покров на реке; в р. Баргу­зин — в августе. Осетры частью входят на нерест в реки и остаются там на зиму, частью зимуют они в Байкале, скапливаясь в пониженных частях дна, ямах. Хищниче­ский лов осетра, особенно в начале XX в., в корне подор­вал запасы этой ценнейшей рыбы в Байкале. Теперь на его промысел наложен полный запрет. На Селенге проек­тируются завод для инкубирования икры осетра, а также строительство специальных прудов для подращивания молоди.

Можно рассказать и о других широко распространен­ных в пресных водах рыбах. Правда, все они малохарак­терны для Байкала. По преимуществу это — обитатели байкальских притоков, мелководных заливов и соров. От­сюда они проникают в прибрежную полосу открытого озе­ра, обычно в летнюю пору, когда вода прогревается до 10—11° и выше. В очень больших, нередко огромных, количествах появляются здесь байкальская плотва, или сорога, обитающая в сорах и мелководных заливах; елец и язь, выходящие в Байкал из его притоков. Эти рыбы используются в байкальском промысле так же, как и еще один обитатель соров и мелководных заливов — окунь, в большом количестве появляющийся здесь летом, а иног­да и зимой. В сорах и на мелководьях озера довольно мно­го щуки, но промысловое значение ее гораздо меньше, чем сороги и окуня.

Особо следует выделить налима. Эта рыба встречается в Байкале в большом количестве, но до сих пор ее про­мышляют слабо. В Байкале водится озерно-речной налим, нерестующий в реках с января до второй половины мар­та, и озерный, нерестующий в самом Байкале. Обычно на­лим держится в прибрежной полосе, но спускается и до глубины 200 м. Питается он донными животными: широколобками, бокоплавами, моллюсками.

Еще в 1943—1949 гг. в Посольский сор был завезен амурский сазан. К настоящему времени он расселился по восточному берегу озера до Баргузинского залива, но еще не достиг промысловой численности. Обживается в Байка­ле и лещ, выпущенный в водохранилище Иркутской ГЭС. Несколько экземпляров производителей леща поймано в Малом Море. По речной системе Хилок — Селенга проник в озеро амурский сом. По-видимому, это — результат са­мовольной перевозки его рыбаками из р. Онон (бассейн р. Амура) в озеро Шакша (бассейн Байкала).

Описание фауны Байкала окажется неполным, если не упомянуть о наиболее крупном ее представителе, единст­венном млекопитающем — байкальском тюлене, или нерпе.

Нерпа — первый представитель байкальской фауны, отмеченный в научной литературе еще в первой половине XVIII в. Уже в то время возник вопрос о путях, по кото­рым нерпа проникла в Байкал, удаленный от водоемов, где обитают ее ближайшие родичи, на тысячи километров. Еще И. Д. Черский во второй половине XIX в. доказывал, что нерпа проникла в Байкал из Северного Ледовитого океана в ледниковую эпоху через систему Енисей — Анга­ра. Этот взгляд разделяется большинством ученых. В то же время имеется другая гипотеза, по которой байкаль­ская нерпа — более древний, доледниковый житель Бай­кала.

Нерпа держится преимущественно в наименее освоенных и реже посещаемых частях Северного и Среднего Байкала, в южной части озера она встречается реже. Нер­па осторожна, и ее не часто удается увидеть на близком расстоянии. Чаще можно наблюдать нерпу весной — в ап­реле-мае, когда она выходит на лед и в погожие дни гре­ется на солнце (рис. 46). Этим моментом пользуются про­мышленники. Маскируясь, они подходят к зверю на вы­стрел. Поздней весной и осенью много нерпы держится по закраинам льда и на плавающих льдинах. Всю зиму тю­лень проводит подо льдом, дыша через отверстия, проде­ланные во льду. Такие отдушины поддерживаются нерпой со времени ледостава до вскрытия озера.

Нерпа в Северном Байкале

Нерпа в Северном Байкале

Питается нерпа главным образом бычками — пелагиче­ским желтокрылым и особенно голомянкой. Ценные про­мысловые рыбы в ее пищевом рационе редки. В феврале-марте у нерпы рождаются детеныши. Каждая самка рож­дает одного детеныша, покрытого пушистой почти белой шерстью. Для новорожденных среди льдин и торосов устраиваются гнезда, покрытые снежным навесом. Рядом с гнездом остается продушина, через которую самка пе­риодически выходит к детенышу. Кормление молоком продолжается ют 1,5 до 3 месяцев, после чего начинается питание рыбой.

Байкальская нерпа с давних пор привлекает внимание охотников. И это не удивительно. Взрослый зверь, может достигать длины 1,7 м и веса 130 кг. Он дает обычно 30—40 кг жира, употребляемого в пищу и для техниче­ских целей, а также серебристо-серый, ценный мех, иду­щий на разные поделки. В прежние времена ежегодно до­бывалось несколько тысяч голов нерпы. В последующие годы, особенно во время войны, запасы этого ценного зве­ря заметно сократились. В наши дни они вновь восста­навливаются.