Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Итак, что же сейчас известно о причинах оледенений? Мы уже немало об этом сказали, однако коснулись далеко не всего. Ведь для решения проблемы резких глобальных похолоданий необхо­димо дать объяснение ледниковых событий очень разных масшта­бов — и ледниковых эр, и ледни­ковых периодов, и ледниковых эпох. Эти события имели разную длительность, которая в одних случаях измерялась десятками и сотнями миллионов, в других — миллионами, в третьих — лишь десятками тысяч лет, причем бо­лее короткие события происходи­ли в недрах более длинных и по­вторялись явно циклично, а в по­вторении более длительных по­добную цикличность усмотреть трудно. Так что и причины столь разных явлений были почти навер­няка разными.

Рассмотрим сначала причины ледниковых эр. Проблема эта крайне трудная, однако на некоторые вопросы геология уже дала от­вет — во всяком случае, в части, касающейся последней эры, кото­рая носит название лавразийской (см. рис. 4). Похолодание этой эры было явно подготовлено измене­ниями в очертаниях океанов и рельефе их дна, связанными с но­вейшим этапом дрейфа литосферных плит. Эти изменения — отде­ление Австралии от Антарктиды, открытие пролива Дрейка, обра­зование Панамского перешейка и др. — повлекли за собой пере­стройку картины океанских тече­ний и ослабление теплообмена между низкими и полярными ши­ротами. В этой связи полярные области Земли охладились, и тем­пературные контрасты между ни­ми и более низкими широтами возросли. Таким образом был со­здан общеклиматический фон, на котором могли происходить и из­менения иного характера — пе­риодические и более кратковре­менные.

Что касается ледниковых эпох и разделяющих их межледниковий, то об их причинах можно го­ворить с большей определен­ностью. Выше было показано, что импульс для них создавался пе­риодическими Снижениями летней инсоляции в умеренных и особен­но высоких широтах. Эти снижения связаны с повторяющимися изме­нениями в геометрии земной ор­биты («эффектами М. Миланковича») и по своему непосредствен­ному влиянию на климат Земли никогда не были большими. Одна­ко этот «космический сигнал» пре­терпевал 3—4-кратное усиление в системе «материки — оледене­ние — океан — атмосфера». Особо подчеркнем, что указанный «кос­мический сигнал» поступает всегда — и в ледниковые и межлед­никовые эры и периоды, а вот уси­ливаться и приводить к оледене­ниям он может лишь тогда, когда на Земле появляется благоприят­ный для этого фон: те самые охла­ждения высоких широт и нараста­ния межширотных контрастов, ко­торые характерны только для лед­никовых периодов.

Глядя на рис. 4, можно сделать еще один очень важный для палео­климатологии вывод. Раз оледене­ния возникали не только в совре­менную (кайнозойскую) эру, но также и на более ранних этапах истории Земли, причем неодно­кратно, можно не сомневаться, что причины глобальных похоло­даний и оледенений не имели ни­чего общего с направленным осты­ванием планеты, с приближением ее «тепловой смерти», как думали когда-то. Дело явно не в этом, а в изменениях теплового баланса земной поверхности, вызванных внешним сигналом и усиленных в процессе взаимодействий природ­ных льдов и их окружения.

Теперь, когда мы обсудили воз­можные причины оледенений и межледниковий, пришла очередь для ответа и на два других тради­ционных вопроса: следует ли ожи­дать нового оледенения, и если следует, то как скоро?

На первый из них большинство ученых сейчас отвечает положи­тельно. В самом деле, рис. 4 не оставляет места для сомнений, что современная эпоха приходится на самый разгар лавразийской лед­никовой эры, которая еще явно далека от своего конца. Так что совершенно ясно, что мы живем в одно из межледниковий плейсто­ценового ледникового периода, которое, как и полтора десятка предшествующих, должно смениться новым оледенением.

Когда же «наше», т. е. текущее, межледниковье окончится? На этот счет мнения специалистов расхо­дятся. Одни из них предсказыва­ют, что оно продержится еще не менее 50 тыс. лет. Так, в частности, считает известный нидерландский специалист по моделированию климата И.Эрлеманс, который при этом опирается на прогноз изме­нений летней инсоляции в высоких широтах в ближайшие тысячеле­тия, сделанный на основе теории М. Миланковича. Другие же по­лагают, что новое оледенение должно начаться гораздо скорее, может быть, всего лишь через не­сколько столетий. Основанием для этой — крайней — точки зрения служат прежде всего имеющиеся данные о средней продолжитель­ности плейстоценовых межлед­никовий. Дело в том, что, судя по все тем же изотопно-кислородным (палеотемпературным) графикам, построенным по результатам изу­чение длинных колонок глубоко­водных осадков Мирового океана, эта продолжительность составляет лишь 10—12 тыс. лет. И поскольку текущее межледниковье, или го­лоцен, началось около 10 тыс. лет назад, ему уже вроде бы пора и кончиться. К тому же выводу при­водит и опыт экстраполяции в бу­дущее некоторых климатических трендов — длиннопериодных, как тенденция к общему похолоданию, сохраняющаяся с климатического оптимума голоцена на протяжении последних 7 тыс. лет, и короткопериодных, как изменения темпе­ратур, меняющие свой знак каж­дые 2—2,5 тыс. лет.

Подчеркнем, что все эти про­гнозы опираются только на извест­ные данные о естественных кли­матических циклах и не учитывают возможного влияния «неестествен­ного», или антропогенного, фак­тора, т. е. человека и его произ­водственной деятельности. Многие климатологи считают, что эта дея­тельность, а именно сведение ле­сов, распашка целинных земель, ирригация, урбанизация и, самое главное, все более интенсивное сжигание минерального топлива, ведущее к росту количества СО2 в атмосфере, может стать и уже становится дополнительным мощ­ным климатообразующим факто­ром, способным существенно из­менять естественные тренды.