6 years ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Приблизительно 40 лет назад, когда я еще только на­чал заниматься психологией животных, было сделано одно на первый взгляд не очень удивительное открытие. Если перед голубем или петухом положить две разные по вели­чине кучки зерна, скажем пшеницы, то птица направляет­ся сначала, как правило, к большей. Можно предполо­жить, что большее количество зерна возбуждает и тем са­мым привлекает сильнее, чем меньшее. При этом напра­шивался вопрос, какую разницу в количестве зерна еще могут различать, например, голуби. Замечают ли они, что 9 зерен — это больше, чем 8?

Для получения ответа на этот вопрос целесообразно было начать с небольших групп зерен. Перед дверкой клет­ки с птицей на полоске белой бумаги раскладывают две группы зерна: слева из трех и справа из двух зерен пше­ницы (рис. 20). Птице позволили склевать три зерна. Ко­гда она повернулась к группе из двух зерен, ее неожидан­но спугнули. Метод исследования был, как мы видим, дрессировкой на выбор, причем зерна, которые разреша­лось съесть, само собой разумеется, клали без всякой по­следовательности на правой или на левой стороне бумаж­ной полосы. В контрольных опытах исключался испуг или любое другое воздействие на животных. Научив голубей отличать три от двух зерен, лишь доказали обусловленное накопленным опытом предпочтение большего количества. В следующих опытах число зерен в группах, предлагае­мых птицам на выбор, постепенно увеличивали. Уже при проведении первых экспериментов выяснилось, что птицу с одинаковым успехом можно выдрессировать как на боль­шую, так и на меньшую группу. Опыты показали, что по­сле достаточно длительной и последовательно проводимой тренировки птицы могут отличить 4 от 3, 4 от 5, 6 от 4, а иногда даже 5 от 6 зерен, то есть съесть только первую из названных в паре группу зерен, в то время как вторую они па основе накопленного отрицательного опыта не трога­ют. Между тем птица не может отличить 6 от 7 зерен или 7 от 6, не говоря уже об отличии 7 от 8 зерен. Очевидно, 6 являет­ся наибольшим количеством, ко­торое может различить и запом­нить птица. Если мы рядом с 6 положим 20 или более зерен, то без всякой длительной и ча­сто весьма трудной дрессировки большему количеству будет от­дано предпочтение.

Склевывание голубем трех зерен

Склевывание голубем трех зерен

Действительно ли голубь подмечает именно количество зерна, поскольку одни кучки он съедает, а другие нет? Для от­вета на этот вопрос были испы­таны с использованием той же методики голуби, волнистые по­пугайчики, галки и вороны. Во всех случаях результаты, в ос­новном совпадавшие, позволили предположить, что подопытные птицы действительно могут распознавать и запоминать определенное количество зерна. Это предположение под­твердилось с помощью простого эксперимента. Птицу на­учили съедать четыре зерна, лежащие рядом с пятью, ко­торые она не трогает. Обе группы зерна сдвигают, остав­ляя между ними лишь узкое пространство (рис. 21). Жи­вотное по-прежнему выбирает правильно. Постепенно от опыта к опыту расстояние между группами уменьшается и наконец совсем исчезает, так что животное видит не отдельные группы из 4 и 5 зерен, а одну группу из 9 зе­рен. При контрольном испытании хорошо натренирован­ная птица склевывает только 4 «разрешенных» зерна и затем нерешительно, как будто неохотно удаляется, ожи­дая, очевидно, что ее, как это бывало во время дрессиров­ки, после проглатывания четвертого зерна вспугнут.

Дрессировка на 4 зерна

Дрессировка на 4 зерна

Но и это поведение — еще не абсолютно убедительное доказательство того, что птица запоминает, какое коли­чество зерна ей разрешено съесть. А что, если она просто привыкает к определенной регулярной последовательно­сти клевательных движений, по окончании которых она уходит? Такую возможность для объяснения поведения животного можно исключить с помощью довольно просто­го эксперимента. Для этого кормовые объекты, выдавае­мые голубю, располагаются не рядом друг с другом, а сле­дуют один за другим. На рис. 22 показана плоская тарел­ка, в которую из трубки одна за другой скатываются горо­шины.

Из трубки на тарелку скатываются 3 зерна

Из трубки на тарелку скатываются 3 зерна

Если необходимо выдрессировать голубя на коли­чество 3, то его следует прогнать в тот момент, когда по­явится четвертая горошина. Правда, это легко сказать, но трудно сделать. Птица клюет очень быстро, ее надо испу­гать мгновенно, чтобы помешать ей схватить первую из «запрещенных» горошин. Для этой цели лучше всего сде­лать механические пугающие устройства, на которых мы здесь не будем останавливаться, так как нас прежде всего интересует результат исследования. Ловкостью и терпе­нием можно добиться того, чтобы после третьей горошины голубь отворачивался и возвращался в клетку. Преимуще­ство этого метода состоит в том, что он исключает привы­кание к определенному ритму клевательного движения, так как горошины пускаются в тарелку через разные ин­тервалы времени. Птица склевывает только то количество зерна, которое она запомнила; при этом безразлично, что для нее является отправным моментом — количество не­обходимых движений или количество проглоченных го­рошин.

Галка открывает коробочку с тремя зернами

Галка открывает коробочку с тремя зернами

Для подтверждения способности животных к запоми­нанию определенного количества были проведены тысячи экспериментов. Не будем больше останавливаться на них. Упомянем только один весьма убедительный эксперимент. В ходе зоопсихологических исследований наиболее спо­собными к обучению показали себя галки. Галку научили сбрасывать свободно лежащую крышку с коробки с кормом и затем есть из нее. При проведении эксперимента перед галкой ставились две такие коробочки. На крышке одной из них были нарисованы три, на другой четыре точки. Птице разрешали сбрасывать крышку с тремя точками и немного поесть, а от коробки с четырьмя точками все вре­мя отгоняли. Очень скоро она это усвоила (рис. 23). Затем последовал чрезвычайно интересный и очень убедитель­ный эксперимент. На крышках точек не рисовали, а клали на них живых мучных червей (рис. 24). Галка подходила к коробке с тремя червями, поедала их, а четырех неиз­менно оставляла.

Галка берет 4 мучных червя

Галка берет 4 мучных червя

Теперь не может быть ни малейшего сомнения, что птица принимала решения только исходя из количества объектов. Оно (количество) является частичным совпаде­нием между двумя востальном различными восприятия­ми. Конечно, между точками и мучными червями нет во­обще никакого совпадения. Следовательно, можно считать доказанным, что птицы независимо от типа воспринятых объектов, приобретя опыт, могут различать и запоминать их количества.

Пусть только кто-нибудь не подумает, что птицы могут считать, а следовательно, и думать. Быть может, иному читателю уже бросилось в глаза, что то, что птицы рас­познали и запомнили, мы называли количеством, а не числом. Первое понятие подразумевает здесь содержание памяти. Его образование и накопление является психиче­ским процессом. Число — это уже наименование содержа­ния. Определенное количество получает наименование че­тыре, так что с помощью языка мы можем сообщить, что именно мы имеем в виду. Число не только служит взаимопониманию людей, но и позволяет осуществить многочис­ленные умственные операции, так называемый счет.

Теперь уже каждому ясно, что из двух рассматривае­мых здесь процессов птицы могут овладеть только пер­вым — заметить и запомнить количество, которое они не могут выразить с помощью словесного сигнала, но от кото­рого зависит их решение. Отто Кёлер, который руководил только что упомянутыми экспериментами, приписывает птицам две основные способности.

Первая касается запоминания отдельных, расположен­ных одно около другого количеств (не более шести). Вто­рая способность относится к событиям, которые следуют друг за другом во времени, как, например, склевывание отдельно появляющихся горошин. И для этой способности шесть является наибольшим количеством, которое птицы могут распознать и запомнить. ОттоКёлер в свое время верно отметил, что обе эти основные способности «скрыты в человеческом счете». Эти «неназванные количества» и составляют, как мы теперь знаем, психическое содержа­ние птиц.

При таких условиях на вопрос, думают ли животные, трудно ответить коротким «да» или «нет». Животным свой­ственны частичные функции, которые входят необходи­мым элементом в процесс мышления людей, в то время как полный комплекс процессов, составляющий настоящее мы­шление, у животных не встречается. Что касается птиц, то тут следует подчеркнуть, что они научились различать количества.

Сегодня наши дети учат значительно больше, чем это делали в своей юности наши дедушки и бабушки. Но все равно нельзя утверждать, что в способности воспринимать учебный материал уже достигнуты пределы возможностей человеческого мозга. Эти возможности еще неизвестны.

Вероятно, кое-кого и удивит, что распознавание коли­честв изучалось на птицах, а не на млекопитающих, ска­жем на собаках или обезьянах, которых с точки зрения систематики следует оценивать выше, чем птиц. Причина заключается в методе — дрессировке на выбор. Откровен­но говоря, для людей и высокоорганизованных животных она одинаково скучна. Этот метод требует очень длитель­ного времени и очень большого терпения. Если кому-либо приходилось обучать в общем достаточно понятливую ов­чарку есть из полосатого ящика и не трогать корм из стоя­щего рядом ящика в крапинку, тот знает, как это трудно. Для этого используют ящики с несколько выступающей вперед крышкой (рис. 25), которую животное может легко поднятьмордой. Собака видит перед собой два совершенно одинаковых, не считая маркировки, ящика. Она охотно поднимает крышку, и в одном ящике ее ждет разочарова­ние, а в другом — лакомство. Потом собаку отзывают и не­заметно для нее переставляют ящики; тот, что стоял спра­ва, ставят слева и наоборот. Это повторяется примерно раз десять. После непродолжительной паузы животное снова должно выбирать. В отличие от прогулки или тем более от охоты обстановка эксперимента день за днем остается неизменной. Собака выбирает, затем возвращается назад, потом опять выбирает. Я думаю,   не   нужно   объяснять, сколь мало подобный метод соответствует ее нраву. Толь­ко правильно поймите меня. Эксперименты, связанные с решением задач на выбор, можно проводить и на собаках и при не очень сложных требованиях и умелом экспери­ментировании даже получить от них желаемые резуль­таты.

Собака самостоятельно открывает ящик с кормом

Собака самостоятельно открывает ящик с кормом

Однако до сих пор не удалось обнаружить у них такую же способность подмечать различия, как у птиц.

Теперь, после ознакомления с отдельными фактами, попробуем сформулировать самое главное. Исходной точ­кой для всего изложенного в настоящей главе была про­блема окружающей среды, которая воспринимается живот­ным как целый комплекс ощущений. Такие развитые орга­ны чувств, как органы слуха или обоняния, играют при этом особо важную роль.

Ощущения и восприятия возбуждают, привлекают или отталкивают. Их возбуждающее действие может быть из­менено в результате накопленного опыта. Возбуждения животного сопровождаются определенными эмоциями. Рыба, находившая корм при желтом сигнале и ничего не получавшая при красном, позже при появлении данных сигналов вспоминает об эмоциях, которые они вызывали. Животные ожидают эмоций, а не перцепций, то есть вос­приятий. Перед прогулкой собака просто ждет чего-то приятного, при этом у нее не возникает в памяти образа леса или луга. Только при виде их воспоминание живот­ного оживляется. Способность его памяти — это постоянное узнавание. Накопленное содержание памяти прояв­ляется только тогда, когда содержание восприятия совпа­дает с ним.

Животные видят окружающие их объекты не только каждый в отдельности, но и распознают взаимосвязи ме­жду ними. Они замечают, что один объект больше или меньше, светлее или темнее другого. Замеченное запоми­нается. В соответствии с этим позже животные ориенти­руются по относительным свойствам знакомых им содер­жаний восприятий. Эту способность называют улавлива­нием или подмечанием соотношений.

Животные распознают и запоминают даже частичные совпадения двух или нескольких в остальном различных содержаний восприятий. Наиболее важным в этом смысле является запоминание количеств, которое пока доказано только у птиц.

Распознавание и запоминание количеств можно назвать обобщением, при котором частичное свойство становится психическим содержанием. Однако назвать его, как это де­лают люди, а значит, образовать абстрактные понятия жи­вотные не могут. Их способности относятся к доязыковым. Как элементы они имеются и в человеческом мышлении, но отнюдь не идентичны ему. У животных нет чисел, то есть нет понятий для обозначения количеств.

Ориентирование по количествам, так же как и по дру­гим признакам, является связанным с восприятием узна­ванием. Только при виде группы зерен птица вспоминает о ее совпадении с количеством уже часто виденной ею прежде группы. Таким образом, животное не может сво­бодно распоряжаться кажущимся абстрактным содержа­нием своей психики, как это могут делать с числами люди.