7 years ago
No comment

Sorry, this entry is only available in
Russian
На жаль, цей запис доступний тільки на
Russian.
К сожалению, эта запись доступна только на
Russian.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Задумаемся над тем, как жизнь на Земле преодолевала губительные последствия катастроф. Каким образом фактор, смертельный для жизни, превратился в фактор, под­держивающий и направляющий эволюцию живых организмов?

Все организмы имеют врожденную способность адаптироваться. Она заложена в их генетическом аппарате как основное свойство живых систем. В зависимости от информации о состоянии и изменениях окружающей среды они могут менять свою собственную структуру, методы своей жизнедеятельности, свое поведение, обучаться. Создается даже впечатление, что в определенной степени — на какой-то отрезок времени — они могут предвидеть направление вероятного развития и соответствующим образом реагировать.

Для эволюции существенно то, что среда непостоянна. Время от времени возникают предельные, непереносимые для некоторых организмов ситуации, вызывающие эволюционное давление, которое предопределяет возникновение новых видов.

На низших ступенях в эволюционном ряду заметно преобладание структурных изменений, касающихся телесной организации. В процессе эволюции к высшим формам жизни во все большей степени приобретает значение изменение поведения. Сначала неосознанное, на уровне инстинктов, позже в дело вступают сложные цепочки условных рефлексов. С зарождением сознания появляется, наконец, реакция, сознательно скорректированная и не только на основе собственного, но и переданного опыта. Процесс адаптации, таким образом, значительно ускоряется.

Интересным примером является история покорения Эвереста и других гималайских вершин. Прошли десятки лет, прежде чем люди выработали правильные методы, определили, как себя вести при восхождении. И всего несколько лет понадобилось, чтобы этот опыт стал общеизвестным, что позволило достигнуть высочайших вершин в одиночку, без предварительной акклиматизации. При этом все альпинисты подчеркивают, что местную обстановку они заранее изучали по отчетам предыдущих экспедиций.

Коллективный общечеловеческий опыт и наука позволяют людям выйти далеко за пределы, положенные возможностями биологической адаптации. Соответственно сама адаптация переместилась прежде всего в область психики. В этом есть определенный риск. Рациональность при катастрофе может порой противоречить обыденному здравому смыслу. Иногда выгодны некоторые проявления иррациональности, фатализма, веры, мешающие активности, но зато препятствующие панике, уменьшающие страх, успокаивающие эмоции. Тем не менее и в экстремальной ситуации особое значение принадлежит высшей форме человеческой деятельности — творческой активности. Она помогает найти неожиданный, непредусмотренный прежде путь и таким образом пережить даже «невозможное».

Люди прожили сотни тысяч лет, перенесли много катастроф на этапе своей инстинктивной жизни. Жан Фурастье первый обратил внимание на новую тенденцию — в человеческом поведении все большую роль начинают играть рациональные элементы. Место веры занимает прогноз, место инстинктивного решения — трезвый расчет. В связи с этим возникает сомнение, будет ли развитие человечества в качестве рационального общества столь же успешным, как на инстинктивном, иррациональном уровне.

Способности человека предчувствовать что-либо не назовешь выдающимися, ему свойственно не так уж много инстинктов. К последним относится, в частности, подражательный инстинкт, имеющий очень важное значение для развития человека. Подражательность идет так далеко, что возникает целая профессия имитаторов — театральные актеры. Члены африканских племен банту подражают коллективно. Говорят, что достаточно, например, вождю или путешественнику, прибывшему в их селение, захромать, как тут же начинают хромать все, стоит ему закашлять — кашляет вся деревня.

Инстинктивное поведение имеет для живых организмов выгоды при катастрофах. Но после них в деятельности по ликвидации последствий более полезны рациональные решения.

Поведение людей при катастрофе имеет несколько стадий. На него серьезно влияет информированность о катастрофах…

Первая стадия — осознание серьезности ситуации.

По теории парадигмы люди в течение всей своей жизни составляют для себя на основе обучения, подражания, воспитания систему взглядов на мир. Явления, которые с этой системой совпадают, запоминаются лучше, на них обращается внимание, и, наоборот, те, которые ей противоречат, недооцениваются, им приписывается меньшее значение, о них забывают. Становится понятным, почему в начальной стадии катастрофы люди довольно долго придерживаются мнения, что угрожающая ситуация все же не будет слишком опасной, что все как-нибудь образуется. Если бы это было не так, то еще задолго до 15 марта 1939 года из предвоенной Чехословакии выехали бы все евреи, жители Сан-Франциско и Токио успели бы покинуть свои города до землетрясений, никто бы не селился у подножия Везувия и Этны, обезлюдела бы Япония.

Такое колебание зачастую длится настолько долго, что на необходимые действия уже не остается времени.

Вторая стадия — период активных действий.

Наступает она сразу же после того, как выплеснутся самые тяжелые проявления катастрофической ситуации. В процессе катастрофы наблюдается более или менее про­должительный период шока, защитной реакции торможения при чрезмерной нагрузке на органы чувств. Нередко в этот период происходит ретроградная амнезия — люди ничего не помнят; они рассказывают, как внезапно осознали свое положение, но уже некоторое время спустя. На основании такой потери памяти можно определить, действительно ли имел место шок или же потерпевшие просто испытали сильное потрясение. Так, скажем, никто из пострадавших при атомном взрыве в Хиросиме и Нагасаки не помнит звука взрыва. О нем упоминают только те, кто находился на расстоянии десятков километров от эпицентра и, следовательно, не подвергался непосредственной угрозе. Между тем о силе звука свидетельствуют случаи разрыва барабанных перепонок (непосредственной причиной этого были большие перепады давления при распространении ударной волны).

Во второй стадии отмечены интересные различия в поведении мужчин и женщин. Мужчины принимают активное участие в спасательных работах, заботятся прежде всего о своей семье, своих близких. Женщины обмениваются информацией. Не станем умалять значение этой деятельности, весьма полезной в биологическом отношении. Нельзя недооценивать значения информированности о действительном положении для выживания и дальнейшей жизни. Информация и мышление помогают людям пережить катастрофу.

Третья стадия — восстановительная.

Люди приспосабливаются к возникшей ситуации и пытаются обрести утраченное равновесие. Речь уже не просто о выживании, а о воссоздании индивидуального и социального существования.

Раньше люди в этом смысле были менее приспособляемы. При чтении древних рукописей создается впечатление, что на протяжении многих веков люди не могли примириться с мыслью, что такой могущественный город, как Вавилон, был разрушен. Подобным же образом в раннем средневековье люди не в состоянии были осознать, что потерпела поражение могущественная Римская империя, что Рим перестал быть центром мира (хотя бы для обитателей Средиземноморья). Возможно, причина крылась в том, что по сравнению с сегодняшним днем социальные перемены происходили чрезвычайно медленно. Резкие изменения, неопределенность, которая сменила стабильность, пусть даже плохой, даже невыносимый общественный порядок, распад ценностей старого общества означали не только неожиданную, но и необычайно масштабную социальную катастрофу. Не удивительно, что это усиливало разочарование и скепсис относительно возможности реставрации прошлого. А ничего другого люди в то время не знали, о другой форме социальных отношений представления не имели и потому ни к чему иному стремиться не могли. Неуверенность и утрата перспектив вели к уходу от действительности, от повседневных жизненных проблем к мистицизму, суеверию и даже колдовству. На этой основе возникали вера в сверхъестественные силы, пророчества конца света (особенно на рубеже тысячелетий) и т. п.

Попытки переступить через реальности окружающего мира могли иметь вполне конкретный характер: люди, которые в первом тысячелетии поняли безнадежность осуществления в современном им обществе принципов христианской любви, уединялись в пустынях или в необитаемых местах (отшельники), где создавали монастыри. Резонно предположить, что и в наш век одурманивание наркотиками или мечты о переселении с Земли в космические колонии, на острова во Вселенной обусловлены подобным моральным надломом из-за невозможности совместить нормы подлинного гуманизма с общепринятыми на Западе стандартами.

Вернемся на время к нашему наблюдению, что в период восстановления после катастрофы и поисков нового образа жизни мы встречаемся не только с поведением рациональным, но также и с иррациональными, немотивированными, даже инстинктивными действиями: С этой точки зрения нет ничего странного в том, что не только отдельные особи, но и целые общественные группы (классы), популяции и народы реагируют на последствия катастроф по-разному.

В конце концов не редкость и полная пассивность и неспособность к дальнейшей жизни в непривычной социальной и культурной среде, как это случилось хотя бы с кечуа после разрушения империи инков испанскими конкистадорами. Трудолюбивый и талантливый народ сковала апатия, захлестнула волна самоубийств. Довершили дело биологические последствия — бесплодие, выкидыши, низкий вес новорожденных и пороки в их развитии, врожденные дефекты, высокий уровень заболеваемости и, отсюда,— постепенное вымирание людей.

Некоторые народы приспособились к новым условиям. Маори в Новой Зеландии сегодня больше, чем их было до прихода белых колонизаторов. С другой стороны, коренные жители Австралии постоянно находятся на грани гибели и еще не ясно, удастся ли их спасти, даже решив вопросы социального существования аборигенов.

Верно, что ликвидация последствий катастрофы зависит прежде всего от социальных факторов. Верно, что при поиске выхода из тяжелых ситуаций преобладают доводы рассудка. Но вместе с тем используются и малоизученные биологические механизмы, которые в критический момент могут оказаться решающими для выживания популяции.

С течением времени способ нашего мышления изменяется. Наши знания становятся все более абстрактными. Десятки или даже сотни миллионов людей умеют водить машину. Но как мало в сравнении с ними тех, кто сумеет ее собрать! И, наверное, не существует ни одного человека, способного самому изготовить все ее части. Все объекты, с которыми мы встречаемся в жизни, создавались многими специалистами, все они являются результатом общественной, полипрофессиональной деятельности.

Способ мышления современного человека обусловлен и проникновением в его жизнь вычислительной техники. Для человеческого общества это имеет не меньшее значение, чем изобретение книгопечатания.

В свое время книгопечатание оказало большое влияние на развитие духовной жизни человека. Оно помогало людям лучше осознавать взаимосвязь явлений окружающей жизни, формировать и формулировать свои взгляды. Немало пассивных, страдающих людей, считавших угнетение чем-то неизбежным, раз и навсегда данным, более того, естественным, превратились благодаря книгам в людей активных, неудовлетворенных, бунтующих, ну и, конечно, менее счастливых — мы не считаем, разумеется, преимуществом, если человек не осознает своего несчастья; это счастье по неведению, счастье примитива, а порой и глупца.

Чем обернется для человека развитие вычислительной техники, сказать пока еще трудно. Возможно, оно вызовет перемещение человеческих ценностей от собственнических к по-настоящему гуманным? Хочется верить. Ведь в определенном смысле «компьютеризация» действительно располагает весьма значительным гуманистическим потенциалом. Быть может, именно с ее помощью социализму предстоит выполнить свое историческое предназначение — на основе экономического освобождения отдельных индивидуумов достичь освобождения человеческой личности, развить ее творческие способности, дать- обрести свободу духа…

Изменение человека — не досужий вымысел. Существуют серьезные факты, собранные в результате научных наблюдений. За последние десятилетия с людьми и впрямь что-то произошло. Возможно, сказывается ухудшение состояния окружающей среды, влияние быстрого темпа жизни, чрезмерного комфорта и благосостояния? Или изменения в обществе, в отношениях между людьми? Увеличение потока информации?

Каждая последующая генерация, например, более чувствительна к переменам погоды, имеет более интенсивные биоклиматические реакции. Сегодняшние молодые люди быстрее устают. Они чаще болеют, у них чаще появляются дегенеративные признаки, злокачественные опухоли. Почти каждая беременность сегодня находится под угрозой срыва. Встречается много случаев аллергии, сверхчувствительности, нервозности, постоянно возрастает число психических больных.

При этом нельзя сказать, чтобы общее состояние здоровья человечества стало хуже. Продолжительность жизни определенно увеличивается. Но в то же время, благодаря улучшению охраны здоровья, до зрелости и до преклонного возраста доживают теперь и индивиды в биологическом отношении неполноценные (что вовсе не означает их человеческой неполноценности), которые ко всему прочему имеют потомство и свои свойства передают ему.

Весь этот процесс начался значительно раньше, чем люди задумались о негативном влиянии цивилизации,— в конце прошлого столетия. А сейчас уже мало кто сомневается, что одной из его причин стало развитие техники, которое уменьшило мир, открыло для людей источники информации, чтобы в конце концов их информацией захлестнуть.

Размышляя о неблагоприятных метаморфозах, происходящих на Земле, мы обязательно сталкиваемся с вопросом «А может ли окружающая среда не изменяться, в наших ли силах остановить этот процесс?» И здесь необходимо сказать следующее. Совершенно справедливо то, что сегодня ухудшение экологической обстановки приняло угрожающие размеры. Было бы неблагоразумно оставить без внимания предостережения тех, кто указывает на эту опасность. Но при этом ни в коем случае не следует соглашаться с упрощенным пониманием проблемы и излишне оптимистичными взглядами на возможность избежать грозящих нам неприятностей.

Своим возникновением жизнь на Земле прервала прежний способ ее развития, нарушила первобытное физико-химическое устройство нашей планеты, на которой господствовали только неорганические, абиотические процессы. Жизнь Землю изменила, изменяет и будет изменять независимо от того, присутствует при этом человек или нет.

Неизбежность изменений при возникновении жизни и еще в большей степени при ее дальнейшей эволюции отнюдь не означает, впрочем, что существует только одно направление, в котором они могли происходить. Если бы эволюция не пришла к человеку, не было бы уничтожения природы, ее истребления под влиянием техники, производства, развития человеческого общества. Однако непременно произошли бы какие-нибудь иные деформации. Возможно, не такие серьезные. Скорее всего не такие стремительные…

Природные изменения, вызванные человеком, мы считаем явлениями, обусловленными социально. Влияние общества на природу стоит, бесспорно, на первом месте. Но оно вовсе не единственное. И биологические, и физико-химические факторы играют в этом процессе свою немаловажную роль.

Живые организмы не могут существовать без обмена информацией с окружающей средой. Поскольку же они представляют собой молекулярные термодинамические в своей основе системы, следует подчеркнуть два важных момента:

— живой организм — открытая система, его нельзя отделить от окружения; чтобы сохранить или повысить свою организацию, он должен избавляться от неорганизованности. Качественное выражение уровня неорганизованности называется энтропией. Организм избавляется от нее за счет организованности окружающей среды, которая при этом снижается. Невозможно существование живой системы, которая бы не влияла на окружающую среду;

— уровень организации зависит от информации, или, вернее, от информированности; нам точно не известен механизм, но известно, что получение информации соответствует избавлению от энтропии. При отдаче энтропии живой организм ин-формируется, то есть приобретает новую форму, новую структуру, активность, способ поведения…

Эти два основных свойства живых организмов вытекают из их характеристики как биотермодинамических систем и являются необходимыми условиями их существования.

Не только отдельный человек, но и все человеческое общество как система должны избавляться от энтропии. А для этого нет другого пути, кроме понижения уровня ор­ганизованности природы. Общественное развитие и влияние человека нельзя, разумеется, свести даже к самым сложным физико-химическим или информационным процессам. Вместе с тем изменения окружающей среды, природы зависят не только от лучшей или худшей организации общества, производственно-технических, культурных моментов. Даже если признать их решающее значение, все равно остается заложенная где-то глубже неизбежность некоторых явлений, которые лежат в основе уничтожения природы.

Мы, конечно, можем перейти на безотходное производство, улучшить его организацию, ввести новые производственные и потребительские циклы, но нам не удастся избежать хотя бы отходов тепловой энергии. Ведь даже тогда, когда в идеальном замкнутом экологическом цикле не будет происходить взаимообмен вещества с окружающей средой и не будут выделяться токсичные продукты, нам не уйти от передачи тепла, а следовательно, и от передачи энтропии.

Принимая во внимание такой характер взаимоотношений, нельзя ожидать, что изменениям в природе, снижению уровня ее организации можно было бы воспрепятствовать. Природу Земли невозможно возвратить в состояние, в котором она находилась прежде, чем человек начал преобразовывать ее «по меркам своего вида» — по своей воле, согласно своим целям. Точно так же ее невозможно вернуть в состояние, предшествовавшее развитию жизни на Земле.

Очень опасно непродуманное обращение с природой. «Приказывая» ей, произвольно перестраивая ее, мы можем нарушить какие-то неизвестные нам законы и вызвать ка­тастрофические для человечества последствия.

Что бы ни делалось сегодня, все это будет иметь отголосок в будущем. Сейчас мы еще точно не знаем, каким будет это будущее для природы. А следовательно, не можем сказать, какое из сегодняшних экологических изменений является положительным, соответствующим потребностям будущего, а какое — негативным, вредным…

Общество вольно подчинять природу и изменять ее лишь на основе изучения объективных закономерностей. Только такая осознанная деятельность ведет к реальным целям. В противном случае она останется ограниченной, независимой только с виду, а в действительности хаотичной, в большой степени подверженной воздействию со стороны природной стихии, которая сильнее отдельной личности, а зачастую и целого общества.

Можно только удивляться оптимизму тех, кто искренне считает, что с открытием законов природы сразу же становится реальностью их практическое использование. Этот неоправданный оптимизм порой граничит просто с наивностью…

Открытие закономерностей, на основе которых происходят атомарные процессы, совсем не означает автоматического создания экономически эффективной термоядерной (использующей реакции синтеза, а не расщепления, как сегодня) электростанции. А если соответствующее оборудование выйдет настолько дорогим, что цена энергии получится чрезмерной? Или управление этими процессами окажется настолько сложным, что система будет постоянно угрожать выходом из строя, катастрофой?

Большие успехи техники в наши дни привили нам известную легкомысленность в оценке возможностей и способностей человечества. Эта легкомысленность находит выражение в расхожем мнении: «В прошлом мы всегда побеждали силы природы, поэтому так же будет и в будущем!» Еще одним проявлением легкомысленности является уверенность, что цивилизации различаются уровнем использования энергии — сначала своей планеты, потом энергии своей звезды и, наконец, всей Галактики. На самом деле люди, звезды и галактики несоразмерны. О чем-то подобном несерьезно даже говорить! Люди никогда не овладеют бесконечностью пространства или бесконечностью времени!

Закономерно встает вопрос: выходит, человек уже не будет развиваться дальше?

Разумеется, будет. Но известно, что его развитие идет не по прямой, не является простым продолжением прежнего пути. Если до сих пор человечество подчиняло себе все более могущественные энергетические источники, то с уверенностью можно сказать, что рано или поздно нам придется поискать что-то другое. Возможно, от попыток подчинения физического мира люди обратятся к самопознанию, раскрепощению своих внутренних, умственных и духовных сил.

Надеемся, что такой переворот произойдет. Он стал бы самым значительным революционным переворотом из всех, происшедших на Земле до сих пор. Существующее направ­ление прогресса не сделало человечество безоговорочно счастливым. Скорее наоборот. Постоянно убыстряющийся темп жизни ведет к возникновению и обострению болезней цивилизации. Все более сложный мир требует (и позволяет) основательнее изучать перспективы общественного развития, судить о них с научной точки зрения, улучшать общественную организацию, что является необходимой предпосылкой для дальнейшего движения человечества. С другой стороны, при этом нарастает количество проблем в личной жизни — в супружестве, в работе, во взаимоотношениях поколений. Сегодня эти неантагонистические противоречия во всем мире глубже, чем когда бы то ни было.

Недостатки в личной жизни не могут компенсироваться тем, что при социализме достигнута максимальная социальная защищенность людей, надежность во взаимоотношениях между отдельной личностью и обществом и что степень этих гарантий такова, что порой приносит вред самому обществу. Имеется в виду злоупотребление ими со стороны людей, не приносящих пользы — попросту говоря, лентяев, умышленно мало работающих и использующих преимущества социализма паразитическим образом.

Но в то же время какая другая общественная система развивала бы в такой степени лучшие стороны человека?

И снова о природе.

Мы остановились на том, что с точки зрения жизни как термодинамической системы уничтожение природы нельзя остановить в том смысле, в каком это понимают консерваторы. Нечего и думать сохранить природу в идеальном неизменном состоянии. Но мы все же обязаны по мере возможностей проводить только такие изменения, которые отвечали бы интересам будущего. А это потребует приложения сил и энергии, больших затрат…

Другими словами, проблема не только в том, что нынешняя тенденция развития земной среды обитания должна прекратиться. Она должна изменить направление — но вот в какую сторону?

Мы хотим, чтобы Земля оставалась в определенном состоянии, отличающемся от состояния остальных планет. Это состояние обитаемой Земли, на сегодня оптимально соответствующее потребностям жизни. Разумеется, не любой. Для нас прежде всего важна наша собственная жизнь. И это не эгоистическая позиция. Каждое живое существо в первую очередь заботится о своей жизни (в широком смысле — о жизни большего или меньшего сообщества себе подобных).

Отсюда и особенное отношение к нашей Земле. Если планеты и небесные тела вообще являются объектами изучения естественных наук, то Земля для нас — дом. Поэтому мы не можем смотреть на нее холодным взглядом естествоиспытателя, «стороннего наблюдателя». Исследуя Землю, мы не можем не быть субъективно заинтересованными, и в ее оценке придерживаемся и должны придерживаться точки зрения геоцентризма.

Мы не имеем в виду старое, дискредитировавшее себя (и сегодня уже, пожалуй, смешное) значение слова. Земля не является центром Вселенной. Но для нас Земля — центр жизнедеятельности. Все наши помыслы, стремления, усилия, направленные на дальнейшее развитие человечества,— все это соотносится с ее состоянием, «вращается» вокруг нее.

Если мы погубим Землю, то потеряем реальную базу для собственной жизни. И в конце концов все равно, уничтожим мы ее в течение нескольких десятков минут, пока будут взрываться ядерные заряды, или в течение нескольких десятков лет, пока будет длиться тихая война против окружающей среды…

Космический геоцентризм наших дней (иногда говорят о геокосмизме) исходит из восприятия Земли в единстве с космосом. Но это не означает, что Земля имеет какое-то предпочтение перед остальными планетами (такой геоцентризм — это вид антропоцентризма). Современный геоцентризм исходит из того, что нигде в Солнечной системе (и нигде во Вселенной) не существует других разумных существ, кроме землян, которым Земля служит для их эволюции. Следовательно, Земля отличается от остальных небесных тел, но не обладает заведомыми преимуществами.

Если бы где-нибудь во Вселенной жили другие разумные существа, то за ними также следовало бы признать право на собственную среду, которая их устраивает.

Кому-то, возможно, такой подход покажется ограниченным. Но если мы взглянем на проблему реалистически, то увидим, что самым главным и вечным для людей является одно: возможность нашего с вами существования и прогресса. Нас не волнует развитие Земли само по себе. Или эволюция жизни как таковая вне связи с человеком.

Человек должен заботиться о своей планете и оберегать ее прежде всего потому, что он на ней живет. Покуда это не затрагивает интересов человечества, он не имеет никакого права вмешиваться в процессы на других планетах. Такие действия были бы произволом и ничем не обусловленным нарушением законов природы, могли бы причинить много боли и страданий не только людям. Ведь и боль животного не меньше от того, что оно не осознает свою индивидуальность.

Если в будущем человечество решит покинуть планету Земля или разобрать ее на части и существовать по-иному, то снова-таки все будет измеряться только степенью согласованности с потребностями жизни людей. В таком случае человеческая деятельность утратит связь с Землей, человечество станет полностью космическим и ему будет абсолютно безразлично (кроме горстки ученых-естественников), какие катастрофы после этого обрушатся на Землю или то, что от нее осталось. В лучшем случае они будут рассматриваться как любопытные явления природы.

Обратите внимание, что, употребляя слово катастрофа, мы не можем избежать подсознательной оценки, определяя серьезность случившегося исключительно по серьезности его влияния на жизнь людей.

Земля — колыбель жизни, на ней возникло большое количество организмов. Условия менялись, благоприятствовали то одним созданиям, то другим. Кому из них отдать предпочтение? Сохранение каждого организма так же важно, как и сохранение человека, человеческой цивилизации. Но разница все же есть: если бы нам пришлось выбирать между любым живым существом и человеком, кто бы смог пожертвовать человеком? Ведь такое поведение назвали бы бесчеловечным и требовали бы сурового наказания виновного.

Сохранение любого из видов, живущих на Земле, имеет смысл постольку, поскольку оно имеет значение для человека. Вне системы человеческих ценностей (этических, эс­тетических, экологических, информационных) ничто в природе, в мире, во Вселенной не имеет ни пользы, ни цели… Любое заявление об ответственности человека за природу, о бережном отношении к ней, о каком-то общественном мнении только затушевывает наши истинные мотивы.

Можно возразить, что такая позиция чересчур антропо-центрична, близорука, утилитарна или эгоистична. Но она реальна. Нет нужды заботиться о чем-то, что не имеет смысла для человечества, поскольку никакой иной смысл нам неизвестен. Природа без человека лишена смысла. Но то, что она приобретает его с появлением человека, вовсе не дает ему право бессмысленно вмешиваться в ее процессы…

Вторжения в природную среду всегда должны корректироваться действительной необходимостью, а не личной прихотью или индивидуальными интересами. Вот пример, на первый взгляд, парадоксальный: нас трогает смерть звереныша, но совершенно не интересует, сколько миллиардов полезных микроорганизмов мы уничтожаем хотя бы при хлорировании питьевой воды или пастеризации молока. Между тем не следует впадать из одной крайности в другую. Это означает, с одной стороны, поддаваться преувеличенному сочувствию, а с другой, прикрываясь рациональными соображениями, «в интересах нового» безоглядно и безвозвратно уничтожать все, что в данный момент «стоит на пути».

Сегодня миру угрожает экологическая катастрофа. Мы пытаемся ее избежать не с какой-то абстрактной, альтруистической целью, например, желая сохранить животный, растительный и прочий живой и неживой мир без изменений. Мы руководствуемся тем соображением, что уничтожение нашей земной среды обитания (или даже ее существенное изменение) вызовет негативные последствия в масштабах всего человеческого общества. Сохранение же биосферы, наоборот, является одновременно сохранением и репродуцированием материальных условий существования человечества. Таким образом, забота биологов, экологов и других специалистов о нашем «жизненном пространстве», об охране животного и растительного мира, жизни вообще означает и заботу о человеческом обществе, его развитии.

В течение десяти тысяч лет своего сознательного влияния на природу человек сделал немало полезного. Но вреда он также принес достаточно. И этот вред не столь уж велик только потому, что человек и человеческое общество обладали до сих пор ограниченными возможностями.

Ныне человек овладел силами, значительно более могущественными, чем раньше. Его деятельность (даже при добрых намерениях) способна привести к катастрофе, так как он еще недостаточно мудр в решении проблем на всемирном уровне. Кроме того, остаются еще агрессивные и эгоистичные люди, и потому так часто возникают конфликты и войны.

Решая современные проблемы, мы должны смотреть в будущее. Какой путь ведет к нему, мы можем представить только в отношении организации человеческого общества как целого. Однако даже здесь значительно труднее говорить о конкретных деталях, а уж направления эволюции жизни и развития среды обитания пока что представляются наименее зримо.

Сможет ли человечество сделать правильный выбор?

От этого зависит его будущее, его счастье…